По этому поводу в Перми разразился грандиозный скандал. Как пишут в блоге Мнения.ру, «портреты Аргунова, Боровиковского, Каравакка, Рокотова окружены священниками со свечами и молящимися прихожанами, а художественная галерея пропитана запахом ладана». «Чтобы освободить место для служб, пришлось урезать экспозицию: сегодня музей начинается с XIX века – собрание картин XVIII века и коллекцию икон пришлось убрать», – комментирует газета «Коммерсант». Краевой министр культуры Борис Мильграм в том же блоге Мнения.ру заверил: «Мы не дадим разрушить коллекцию, хотя речь идет именно о выселении галереи, наша цель – отдать Церкви это здание». Кстати «Коммерсант», со слов замминистра культуры Вероники Вайсман, пишет, что Мильграм до конца сентября обязался-таки заключить официальный договор с Петером Цумтором. Тогда, видимо, наконец, станут ясны и сроки переезда.
Директор музея Надежда Беляева, продолжая дискуссию на Мнения.ру, напротив, отметила, что «речь о выселении галереи пока не идет. Пока стоит вопрос только о безопасности», – имеется в виду, в первую очередь, угроза возгорания, многократно возрастающая при использовании в музее зажженных свечей. По мнению руководителя фонда «Новая коллекция» Надежды Агишевой, вся беда в том, что решения до сих пор принимались кулуарно: «При общественной поддержке легче будет изыскивать средства, общественный контроль обеспечит преемственность идеи нового строительства вне зависимости от личностей на разных уровнях власти и политических раскладов». Глава комиссии по культуре в краевой Общественной палате Павел Печенкин подтверждает: «Сотрудники музея никак не были предупреждены о вторжении, все делалось кулуарно, в Москве. Росимущество, видимо, договорились об этом с патриархом». Сотрудник галереи Нина Казаринова уточняет: «Вход в собор отдан в аренду РПЦ. Они арендуют три зала сразу при входе в Галерею и проводят здесь службы каждое воскресенье и все двунадесятые праздники».
Как бы быстро ни работал Цумтор, понятно, что здание галереи вряд ли может быть построено за ближайший год. А значит, какое-то время церкви и музею неизбежно придется сосуществовать. «Сейчас есть закон, тихо вползать уже не надо. Церковь должна сама уйти из этого конфликта. Бонус она уже получила, остальное получит в 2015 году», – прокомментировал ситуацию «Коммерсанту» пермский правозащитник Денис Галицкий. А в своем блоге он отметил, что «нецелевое» использование культовых зданий в Западной Европе давно имеет место быть, и в качестве примера привел французский Дижон, где в двух старых костелах разместились муниципальная библиотека и театр. «Наши церковники удавятся, но не отдадут здания. Они скорее позволят им разрушиться, чем разместят там что-то общественно-полезное», – соглашается kostyanus. Галицкий уверен: за ускорением передачи недвижимости РПЦ стоит попросту имущественный интерес. И хуже всего, что нынешний скандал выходит боком и культуре, и церкви. sputnik_perm замечает: «Не впервые уже это происходит. Вспомните скандальный переезд Краеведческого музея в Дом Мешкова. Можно сказать, повезло, что туда, а не в полуаварийное здание речного вокзала (которое предлагали чиновники), где в принципе нельзя ни экспонировать, ни хранить коллекции...».
Однако красиво и концептуально совместить храм и искусство, оказывается, все же можно, причем, не только размещая в старых костелах разнообразные культурные институции, о которых писал Галицкий. Молодые бельгийские архитекторы Pieterjan Gijs и Arnout Van Vaerenbergh, например, саму архитектуру и типологию церковного здания превратили в художественное произведение – их проект прозрачной церкви с символичным названием «Читая между строк» теперь активно обсуждается в блогах. Бельгийцы, может, и не обошли в оригинальности и изяществе того же Петера Цумтора, известного подобными проектами, но и их концепция красива в своей простоте: церковь сложена из 100 слоев железных лент-пластин, пробелы между которыми позволяют посетителям в прямом смысле смотреть сквозь стены. «Вместе с прихожанами здесь обитают рассвет, закат и все четыре времени года», – цитирует описание проекта автор блога asaratov.
Сетевому сообществу проект, в основном, понравился. По словам voevodina_s, это «завораживает». arskvv добавил скепсиса: «Очень похоже на домик из доминошек, но надеюсь прочней». «Красиво, но не ново. По такой технологии беседки сейчас модно строить (только деревянные)», – заметил anatoly_sidorov. А govorikrasivo считает, что «смотреть сквозь стены» для церкви вообще не подходит: «Церковь ведь таинство.... Вот для Госдумы – самое оно». Но oldsibiryak возражает: «Вы уж извините, но здание церкви – не таинство. Таинство – Церковь, в духовном смысле этого слова. Остальное – архитектура».
В блоге Марата Гельмана проект также вызвал живую дискуссию. pino_noir интерьер церкви напомнил «дырявый сарай» Юрия Григоряна, построенный в рамках одного из «Архстояний». А bagdasarov_lj увидел в нем воплощение возможностей, «дремавших в деревянной клетской архитектуре, например, соборе в Кижах». «Однако чтобы храм был действующим, должно быть соответствующее облачение священника, внутреннее убранство, может быть, зеркальные стены или что-то в этом роде», – говорит автор. chertiayka, напротив, считает, что присутствие людей тут вообще необязательно, если рассматривать сооружение как часовню: «В последней вообще допускалось длительное отсутствие людей.... Здание замещало присутствие человека в природе...» И продолжает: «Даже интересно, как бы оно смотрелось в разные сезоны в Сибири, покрываясь инеем, наледью, снегом зимой, может, даже ржавея».
Еще одна неприятная для культурных идеологов новость пришла из Твери: тамошний Речной вокзал, который тот же Марат Гельман отвоевал весной под выставочный центр «Тверца», в будущем году может быть снесен. Об этом сообщили ряд СМИ. На фоне перестановок в тверской администрации резко закончились деньги на восстановление памятника: в итоге деятели актуального искусства не успели закончить даже ремонт контура здания, а встречать зиму в таком состоянии для него совсем не благоприятно. immortaz в блоге Гельмана советует, как отстоять Речной: «Художественными средствами – сделав конкурс короткометражных фильмов, связанный с ним. Коммерческими средствами – переведя туда какие-то культурные или образовательные программы, под которые уже (а не под само здание) можно получать средства». Есть, правда, мнение, что сумма, необходимая для спасения памятника нереальна: «А про ремонт и зиму – это вообще из серии предыдущих «экспертиз», когда 1.5 млрд просили, «иначе никак, типа только снос». Врут все – вредители».
Пока пермская аудитория ищет компромиссы между духовным и мирским, основным поводом для обсуждения в Москве по-прежнему остается удвоение столичных территорий в юго-западном направлении. На этот раз мы приведем мнения известных людей, журналистов и экспертов, высказавшихся в блоге Общественной Палаты РФ. «Есть вещи, которые нельзя не делать, расширение границ Москвы – как раз такая вещь», – уверен Вячеслав Глазычев, правда, добавляя, что «наступления новой эры» ждать раньше, чем лет через пять, не стоит. Сергей Доренко рад, что такому «абсолютно антигуманному городу» как Москва дали шанс на развитие. Рад и Зураб Церетели: «Все прогрессивные художники, прогрессивные искусствоведы очень рады, что Москва расширяется. Расширение Москвы решит проблемы с дорогами, проблемы с жильем – это счастье для москвичей. Если нас привлекут к участию в этом проекте – будет сказка». Более сдержан в прогнозах Дмитрий Глуховский: «Неплоха идея вынести властные структуры куда-нибудь подальше, огородить их чугунным забором, чтобы они прекратили разъезжать по городу на автомобилях с мигалками. Другое дело, что инициатива явно поспешна, а значит, найдутся желающие воспользоваться «мутными водами», чтобы закинуть свою удочку в бюджет». Алексей Левинсон подметил, что по результатам опросов сами москвичи ехать работать на периферию не хотят, зато активно приветствуют переезд чиновников. Но по опыту Казахстана, уедут в итоге «какие-то отдельные министерства, которые не имеют сил сопротивляться», считает Левинсон. Так что единственную пользу из этого проекта можно извлечь, разве что сделав Москву «локомотивом развития регионов, а не только своей ближайшей периферии».
Пермская художественная галерея. Проект-победитель Бориса Бернаскони © Бюро Bernaskoni
