В блоге Андрея Бархина с этим выводом согласились. Комментирует sergeykostikov: «У меня после возвращения из этих городов, ну, из тех, где был, возникало аналогичное чувство. Проходя по ним, я мыслил, как архитектор: что бы я сделал здесь, на этом конкретном месте, чтобы оно стало лучше. И понимал, что я не способен ни на что вообще. А вот в Москве <…> даже если и есть такие места, то в двух-трех шагах от них уже надо что-то делать.<…> Многие архитекторы старшего поколения считают, что Москва – «несобранный» город, и для того, чтобы он стал лучше, его надо лишь «подсобрать» ансамблями площадей. Но, я понимаю, что фасады – это лишь декорация, задник сцены. У нас нет более важного и существенного, вокруг чего строится город». По мнению shurikbarne, проблема кроется в отчуждении самих жителей: «Не в ансамблях дело, кто вообще сказал, что город должен застыть – это же скучно! Местные жители его ненавидят, вот и вся разница. Целая субкультура ненависти москвичей к Москве.<…> На мой взгляд, процентов двадцать – не собственные недостатки Москвы, а приписанные ей, мифология, которой люди практически вынужденно подчиняют свою жизнь».
С критикой ревзинской статьи на сайте самого «Коммерсанта» выступил градозащитник Сергей Агеев: «Москва еще не построена, с этим можно согласиться. Все остальное – передергивание. <…> Памятниками являются чуть более 3% всех зданий города, и мало кто согласится, что именно из-за них Москва не имеет римской завершенности. Да, есть рваные куски и в центре. Но их нужно внимательно заштопывать, а не сносить кварталами», – считает активист. – «Новая администрация пока не ввела никаких драконовских правил, а просто решила проверить насколько соблюдаются существующие». Любовь к старым баракам Агеев, в отличие от Ревзина, противоестественной не считает: «Никто не говорит, что «наше все» – это барак, где пил Ерофеев. Но, вероятно, многие согласятся, что народный музей дачного Царицыно и Ерофеева лучше, чем стоянка уборочной техники».
В контексте вышеописанной дискуссии отметим еще один любопытный пост в блоге Андрея Жвирблиса. Автор решил проверить, так ли необходим снос «ветхого» фонда исторической застройки во имя развития современной инфраструктуры. В ходе небольшой прогулки по центру Москвы выяснилось, что сносить предпочитают то, что могло бы стоять, тогда как пустыри и заброшенные стройки по-прежнему никого не интересуют. Например, за новым зданием ТЦ «Цветной», который встроили на месте Центрального рынка, до сих пор замусоренный пустырь. Город застраивается явно не из градостроительных соображений, так стоит ли продолжать, задается вопросом автор блога.
Проблемы современной застройки исторического города, тем временем, стали предметом жаркого обсуждения и среди питерских блогеров. Поводом послужил рейтинг новых зданий, авторы которых, по мнению блогера holicin, «проявили себя как подлинные художники <…> и в отличие от бесчисленных бездарей и закомплексованных на мании собственного величия снобов (вроде М. Рейнберга или Ю. Земцова), не стали противопоставлять себя историческому городу, а сумели тактично включить свои здания в уникальную среду Старого Петербурга». В этот рейтинг вошли в основном жилые дома, стилизованные под северный модерн и неоклассику. Под номерами 6, 7 и 8, которые вызвали наименьшую симпатию публики, оказались два жилых дома на Знаменской улице, имитирующие модерн и неоклассическая гостиница на Лиговском, 61. В список вошла и известная гостиница на площади Островского Евгения Герасимова.
Пишет katkout: «Номер 6 – редкостная гадость. Равно как и 7 и 8. Про 6: Мне не нравятся эти барельефы, я видела, как этот дом строили, там под ними все криво-косо, а их налепили и все прикрыли». Pomortzeff согласен: «Никакими «архитектурным искусством» и «подлинными художниками» тут и не пахло. <…> Авторы зданий продемонстрировали лишь свои способности имитировать (местами умело, местами не очень) стили ушедших эпох. <…> Строить такие дома в начале 21-го столетия, тем более в таком городе, как Питер, просто неприлично... Хотя, возможно, это и лучше других построек последних лет». Очевидный традиционалист, Holicin своих позиций не сдает и единственным недостатком, например, у № 7 видит «гипертрофированную нижнюю часть, выполненную в виде галереи высотой в 2 этажа, что сильно напоминает корбюзианские извращения с «домами на ножках». Насчет последнего m_mbembe уверен, что это вынужденное, «в соответствии с современными требованиями, под каждым современным приличным домом должен быть подземный гараж». В пух и прах раскритиковал стилизаторство av_otus: налепленный декор, по его мнению, никак не соотносится с фасадными осями, цитаты плохо «содраны» с исторических доходных домов, «высокий уровень детализации ничем не обусловлен, это некая аппликация, наложенная на стандартную постмодернистскую болванку». Против псевдостилей выступил и shurikbarne: «Я просто не верю, что у нас люди смогут так же жить в больших исторических городах, как европейцы в своих, и максимум, что можно сделать, не скатившись в лицемерие – это сохранять подлинники и не добавлять новых смыслов. Потом, когда-нибудь – может быть. Египтяне сейчас не строят новых пирамид». А вот у il_ducess иное мнение: «Если так сейчас строят в Питере, то вам, питерцы, очень повезло. В Москве то, что сейчас строят, вообще архитектурой назвать нельзя». Сам Holicin добавляет, что одним из главных критериев для отбора в его обзор было то, что все, за исключением № 7, были построены без сноса исторической застройки. Мол, спасибо им хотя бы за это.
По части градостроительных споров не отстает от столиц Пермь: здесь все еще продолжаются дискуссии между сторонниками и противниками принципов нового мастерплана, который лоббирует губернатор. Недавно блоггер Денис Галицкий выступил с критикой в адрес стратегии развития города, предложенной KCAP. Галицкий возмущен тем, что губернатор «продавливает» строительство заложенных в мастерплане «идеальных кварталов» малоэтажного жилья, абсолютно не подходящих к местным условиям: «Абсурдна сама идея впихнуть весь спектр жилищных предпочтений пермяков в один тип городского жилья. Если появление «хрущевок» было оправдано экономически и социально – после войны <…>, то такая стандартизация, причем в центральных районах Перми, является уже вполне клиническим признаком». «Такие «идеальные кварталы», – продолжает Галицкий, – являются вполне типичной застройкой юга Европы». Для них характерны все минусы питерских «дворов-колодцев», выходы подъездов сделаны не во двор, а прямо на тротуар улицы, а его внутреннее пространство делится между всеми владельцами квартир 1 этажа.
Архитектор Александр Ложкин встает на защиту мастер-плана: «Денис, ну что вы ерунду-то пишите? Загляните в мастер-план, и вы увидите, что речь идет о повышении разнообразия типов жилья, и восстановлении типологического дисбаланса в городе, где исчезли как минимум два типа жилых домов из строительной практики в последние два десятилетия: M и L. Если же вы посмотрите, что предлагают на продажу послекризисные девелоперы, хрущевка вам покажется шикарным домом. 6-этажный дом имеет высоту около 20 метров, так что двор 30х30 метров будет инсолироваться в любом случае». А sinkey утешает Галицкого: «Денис, не переживай, ни один более менее вменяемый застройщик, если он не является «поставушкой-из банка кредиты за откат выводилкой» не будет браться за подобный проект и сто раз подумает о перспективе продажи т.н. чиркуновок... Все косяки в генплане превратятся в незастроенные дыры. Не более».
Откликнулся на пост Галицкого и архитектор Александр Рогожников. Блоггер возмущен настойчивым неприятием у пермяков цивилизованных принципов жилой застройки как альтернативы спальным районам: «В результате имеем тот самый, продолжающий агонизировать уже в пригородных поселках, советский подход к застройке, отягощенный сегодняшними экономическими условиями: втыкание в маленький участок многоэтажных коробок, отсутствие паркингов, отсутствие инфраструктуры, маятниковые миграции…. Так вот – спальный район на окраине города – депрессивная среда. Там нечего делать, там криминал, там помойка».
Наряду с градостроительством архитектурное сообщество до сих пор обсуждает политику – напомним, что эта тема захватила профессиональный цех пару недель назад после известия о вступлении Союза архитекторов России в партию «Народный фронт» без согласия его членов. Любопытный комментарий оставил в своем блоге Александр Ложкин. Поводом стало официальное заявление президента СА Андрея Бокова, в котором он объяснил это решение необходимостью влиять на действующие законы. Ложкин не согласен: «А Вы на 100% уверены, что вся эта совокупность актов губительна для профессии? Она была предметом обсуждений, круглых столов, конференций? Не обсуждений на бюро президиума, или конференциях с крайне странным и ограниченным по мировоззрениям и возрасту составом участников, <…> а действительно широкой дискуссии - в интернете, в профессиональной печати?» С Ложкиным согласен dmitrij_sergeev: «У меня создалось впечатление, что письмо Бокова – лихорадочная попытка придумать объяснение проколу». Продолжает padunskiy: «Сомневаюсь я, что ВСТУПИВ, Союз получит возможность достучаться. Не для того эта организация создана. И Боков не может этого не понимать». Сам же Ложкин уверен: «взаимодействие СА и власти может быть исключительно в виде полного одобрения первым всей деятельности второй». Идея каким-то образом влиять на законы кажется архитектору надуманной: «Власти градостроительная регламентация вообще не нужна, она и так прекрасно знает, что, где и почем надо строить; проектировщики рисуют то, что умеют. Эти двое замечательно между собой договорились, и мы имеем в итоге документы терпланирования очень сомнительной практической ценности. А градкодекс, да, поправили только что, с целью упрощения ручного управления».
В завершение нашего обзора обратимся к острой, но мало освещаемой в прессе теме – проблемам реставрации деревянных памятников архитектуры. Среди архитекторов-реставраторов часто нет согласия в методике проведения таких работ, в результате одни обвиняют других в экспериментах над живыми зданиями и даже их уничтожении. Самым ярким примером последних лет стала Преображенская церковь в Кижах. Теперь в блогах активно обсуждают реставрацию древнейшего деревянного памятника России – церкви Ризположения из села Бородава. Руководит ею архитектор-реставратор Александр Попов. Как сообщает блог «Архнадзора», «Попов восстановил первоначальную архитектуру церкви. То есть вместо привычного для нескольких поколений, совершенно традиционного образа, миру явилось сооружение, вообще мало похожее на церковь – без главы и креста». Некоторые обвинили архитектора в «необузданных творческих амбициях». Попов терпеливо отвечает на критику. Помимо вопросов по поводу переборки и переделки памятника, экспертов обеспокоила идея спрятать его для сохранности во временный павильон. По мнению Натальи Самовер, это будет вторжением в ансамбль Кирилло-Белозерского монастыря: «В отечественной практике никогда еще целую церковь под стекло не прятали <…>. На мой взгляд, лучше бы все-таки вынести будущий павильон с территории монастыря. <…> На этом можно построить роскошный современный музей, а павильон с древнейшей церковью России будет его жемчужиной. Кстати, на территории такого парка под охраной павильон будет в большей безопасности».
Жертвой неуемной реставрации называют и еще один древний памятник – церковь Ильи Пророка 1696 года постройки в Белозерске. Тревожное заявление появилось в сообществе «Архитектурное наследие». В этой истории снова фигурирует известный реставратор Александр Попов: именно его команда прошлым летом разобрала церковь. Как пишет grus57, «лучше тех, кто разобрал, его никто в мире не соберет», что логично. Однако собирать будет другая строительная фирма, выигравшая в мае соответствующий конкурс. Причем собрать обещали всего за 4.5 месяца, «так что очень велика вероятность, что фирма эта бросит церковь недоделав. Или не бросит, но такого наворотит в отпущенный ей срок на совершенно незнакомом объекте...», – уверен grus57 Сам Александр Попов уже написал протест в Минкульт, но ответа пока не получил. У anton_p_maltsev можно почитать хронику событий, а в блоге seredina77 – дискуссию по этому поводу.
Церковь Ризоположения села Бородава. Рисунок из альбома Н. А. Мартынова, 1860-е годы
Реставрация церкви Ризположения из села Бородава. фото: http://www.archnadzor.ru/
