Храм раздавил улицу Ленина...

Что будут делать российские архитекторы в Сколково, какие объекты появятся в реконструированном Парке Горького, сохранит ли свой исторический облик ВВЦ, как защитить ценную застройку Хабаровска и Нижнего Новгорода и какой будет воссозданная Десятинная церковь в Киеве – обо всем этом читайте в нашем очередном обзоре блогов.

mainImg
Одна из животрепещущих архитектурных тем – проектирование иннограда Сколково и возможность участия в этой работе российских архитекторов. Надо признать, она не вызвала бурного обсуждения даже после выступления Григория Ревзина, инициатора организации сколковских конкурсов для россиян, в конце мая на Арх Москве. Перед этим известный критик и экперт рассказал о Сколково и о конкурсах в интервью Сноб.ру, а после анонсирования на выставке на сайте Сколково открылась форма предварительной регистрации для участия в конкурсах. Мы в свою очередь открыли обсуждение этих конкурсов на Архи.ру. Пока что разговор сосредоточился на двух вопросах: о возможности участия не-московских архитекторов и о необходимости участия иностранцев. Первое наши посетители оценивают пессимистично («...жаль, что основной список проектных задач остается в Москве»), по поводу второго высказываются разнообразно: одни приветствуют иностранцев под предлогом того, что у наших все равно ничего не получится, другие возмущены тем фактом, что иностранцам в Сколкове отдано много.

Еще одна актуальная тема – осовременивание среды ЦПКиО им. Горького, над концепцией которого сейчас трудится институт «Стрелка». На портале The Village появилась карта объектов, о которых на сегодняшний день известно, что их планируется разместить в парке. На том же портале открылся специальный блог, посвященный ЦПКиО; одной из последних записей там стал проект бюро Wowhaus, которое предложило создать на Пушкинской набережной пляж-волну. Помимо возвращения в парк «Девушки с веслом», о чем много писали в прессе, в парке будет восстановлена  Пионерская алея со скульптурами 1920-х, советский ресторан «Времена года» (его возрождением займется сам Рем Колхас), обсерватория 1923 года, а также отреставрированные летний, ванный и охотничий домики Нескучного сада XVIII-XIX веков.

Куда более туманным выглядит будущее ВВЦ – автор блога boch_boris1953 Борис Бочарников опубликовал любопытнейшую подборку материалов по реконструкции ансамбля, собранную им за несколько месяцев из разных источников. Больше всего знатока ВВЦ озадачили планы по восстановлению утраченных исторических фрагментов, в которых нашлось много нелепостей. Так, из двух воссоздаваемых рядом павильонов «Урал» и «Дальний восток» один почему-то решили сделать ниже окружающих, поскольку воссоздавать будут без надстройки 1939 года. Заново отстраиваемый павильон Таджикской ССР окажется не на своем месте. По проекту будут уничтожены кассы-пилоны Хованского входа 1954 года, а также «Типовая усадьба МТС» (машинно-тракторной станции, а не то, что все подумали) с частью ансамбля «Новое в деревне», где до сих пор остались интересные постройки 1939 года. Ну и наконец, легендарный Монреальский павильон станет Оперным театром.

Последний факт вызал особенно бурную реакцию. Пишет siorinex: «Монреальку в филармонию – бред! Акустика, перекрытия... как минимум его надо внутри перестраивать, снося перекрытия между этажами. А конструкция довольно «летящая» и крыша от такого надругательства поедет почти 100%!» – «Не понимаю, зачем воссоздавать снесенное, да еще не на историческом месте? Разрушенное уже не вернешь. Лучше бы поддерживали в должном виде то, что сохранилось, если деньги им девать некуда», – недоумевает annd07. Но boch_boris1953 уверен, что без воссоздания не обойтись, равно как и «восстановления утраченных элементов декора ряда павильонов, на которых произвели «упрощения». Просто делать надо только на своём месте. А то оказывается, что в проекте знаменитый ресторан «Золотой Колос» превращается в отель, а значит его могут до неузнаваемости перестроить, считает автор.

Этой весной в число вероятных жертв реконструкции и перепрофилирования попал и Дворец пионеров на Ленинских горах. В этом свете любопытно упомянуть небольшое эссе Юрия Аввакумова в Снобе, в котором он, в частности, написал и о значении Дворца пионеров для нескольких поколений москвичей – правда, безотносительно к истории с Винер, а по просьбе журнала «Афиша», собирающего воспоминания современников о шедеврах архитектуры 1960-х:  «Я не занимался в кружках Дворца Пионеров на Ленинских горах, открытого ко Дню защиты детей в 1962м, намного позже узнал, что он построен группой архитектора Игоря Покровского, как и то, что ему дали Госпремию – только проезжал иногда мимо, но у меня совершенное чувство, что этот дворец, как и павильончики с вывернутыми крышами в детских садах, мой. Сочинские дворцы из Старика Хоттабыча не мои, а этот, ни на что не похожий: свободно поставленные стены в мозаиках, витражи, флагшток, зеленое поле в косую полоску – мой родной».

В то время как в Москве восстанавливают историчность ЦПКиО и ВВЦ, в Петербурге подобную операцию производят над Летним садом, который, правда, много старше московских парков, а потому и операция много ответственней. Проект уже вовсю реализуется, а споры вокруг него не стихают. Очередной виток дискуссии на эту тему спровоцировала острая статья Михаила Золотоносова на портале «Город 812», в которой критик обвиняет Русский музей в производстве работ без согласованного проекта, растратах на копии, которыми собираются заменить мраморные статуи, строительстве фонтанов-новоделов и т.п. Попасть на стройплощадку таким критикам, разумеется, не дают, и ряд блоггеров сочли панику надуманной, пишет antiterrorist: «Какой сад не реставрируют, «подозрения» одни и те же. Перекопают, построят ресторан, лишат пространства и т.д. Надо смотреть законченную композицию, а не полуфабрикат». grannie поддерживает: «Пейзажный парк в парадном центре города – само по себе нонсенс. Понятно, что мы к такому его виду привыкли, но он так не задумывался. А чего кроме нескольких деревьев мы лишились? А вот воссоздаваемые фонтаны – вполне себе исторические, на реальных исторических фундаментах». terr0rist так не считает: «Нонсенс – это Фонтаны в СПБ. У нас полгода зима, и что будет видеть человек с 1 октября по 1 мая? Куски безжизненного гранита?» a_ntonina добавляет: «8 млн. и 0,5 млн – траты завышены в 16 раз! Аналогов предостаточно: стадион на Крестовском, Мариинка, метро, дорогущие дороги с колейностью через полгода. Вот на это есть что сказать?»

Тем временем очередная пермская новация по части градостроительства – создание пешеходной улицы Кирова – вопреки всему удалась, так во всяком случае считает пермский губернатор Олег Чиркунов в своем блоге: «Больше всего мне понравились многочисленные дворы, где происходит много интересного: кузнецы, садоводы…». С губернатором согласны отнюдь не все, melkiad, например, не доволен транспортной ситуацией: «Зачем нужно вырезать из инфраструктуры города целую улицу! Мало пешеходных аллей? Благоустройте любую – будет тот же эффект!» Реализация могла быть и лучше, считает theo0: «Задумка хорошая. Но улица какая-то куцая и воплощение убогое. Нет ни шика, ни основательности. <…> Для начала хоть бы дизайн проект составили что ли, а то похоже это на показуху или быстренькое «освоение» бюджетных денег».  ac3ss удивляется, что мешает вместо улицы Кирова «сделать нормальную красивую набережную?». А житель Екатеринбурга Vladimir Zlokazov предупреждает о возможностях бездумной застройки променада: «А будет ли у улицы какое-то программирование в плане мероприятий или целенаправленного насыщения ее разными функциями? <…> Например, у нас в Екатеринбурге есть пешеходная улица – ее построили в три этапа. Так вот на последнем этапе на нее вышел фасадом торговый центр, и на этом фасаде кроме единственного входа ничего нет, что естественно улице жизни не добавляет».

В блоге dkphoto развернулся интересный разговор о статусе исторических городов. Поводом стала статья доктора архитектуры Н.П. Крадина, посвященная исключению г. Хабаровска из этого списка. Крадин пишет о постепенной деградации исторической среды города в последние десятилетия и dkphoto согласен: «Очень важный показатель отношения к историческому наследию – объем памятников архитектуры, до 1990 года он применительно к Хабаровску был чрезвычайно лаконичен...» Многих блоггеров, однако, в статье Крадина не устроила расстановка акцентов на более и менее «ценные» здания, так, автор пишет, что «самый крупный на Дальнем Востоке Спасо-Преображенский собор с реки закрыт, словно экраном, панельной пластиной Дома радио…». Дело в том, что собор – новодел, а позднесоветский Дом радио, оказывается, всем очень нравится, что вполне понятно, поскольку в Хабаровске велико значение архитектуры конструктивизма: «Дом Радио, вообще-то, построен гораздо раньше собора. Чем думали, когда собор проектировали?» – замечает анонимный комментатор. shlyapa_dvb продолжает: «Слон в посудной лавке – это как раз таки собор на площади Славы. Памятник ради него в сторону отодвинули, а теперь ему, гляди-ка, и остальное мешает, что от ансамбля площади осталось». werwolf_1975 тоже считает, что Дом радио «давно стал символом Хабаровска и встречается на всех снимках города с реки последнего 20-летия прошлого века.  <…> Почему в угоду новодельному храму нужно сносить ставшее уже историческим здание непонятно. <…> Имхо храм «раздавил» ул. Ленина, строительство духовной семинарии в центре города так же вряд ли оправдано». periskop делает невеселый прогноз: «Комсомольская при продолжении нынешней идеологической линии лет через 15 окончательно станет Соборной, а памятнику Партизанам будут искать другое подходящее место, где-нибудь на окраинах. Если не снесут вообще. Дом Радио также может быть снесён вообще, однако новые высотки при этом не тронут».

Вместе с жителями Хабаровска в градостроительную дискуссию вступили и защитники исторического Нижнего Новгорода – поводом для них стала статья известного писателя Захара Прилепина в «Огоньке». Разумеется, в числе комментариев нашлись и сторонники политики губернатора Валерия Шанцева, пишет Racoonbear: «В городе полно старого деревянного жилья, выглядящего очень уныло. <...> Хорошо, пусть некоторые из них имеют историческую ценность. Вопрос, что с ними делать?» archit_nn совсем антиисторичен: «Ни разу не слышал от Шанцева каких-то установок на снос памятников. Практически в любом случае сохранившиеся памятники не подлежат реставрации, которая имела бы хоть какой-то экономический смысл <…>. В таких случаях как вариант — снять с охраны, реконструировать и потом опять поставить». Seguente парирует: «Во-первых, памятники не для экономического смысла существуют, а для культурного. А во-вторых, такое понятие, как «временный снос», не имеет смысла, так же как «временное уничтожение». Alexdz поддерживает: «Езжайте в Европу, на которую вы так любите смотреть через призму прогресса, и там сносите памятники, а потом воссоздавайте. Посмотрим, где вы проведете остаток своих дней. Да, действительно, вот странность какая, что в ФЗ о культурном наследии не предусмотрена возможность «временного отсутствия памятника».

И напоследок – о громком скандале в центре Киева, где власти задумали восстановить руины Десятинной церкви, облагородить и музеефицировать их, создав вокруг современный туристический центр. Концепцию должны были выбрать в ходе конкурса, однако финал был сорван из-за того, что проект, лоббируемый местной церковью и предполагавший строительство на руинах новодела, недобрал голосов. В итоге лидеров так и осталось двое – первый со строительством нового храма, которое перечеркнет возможность дальнейшего археологического изучения, и второй с музеефикацией руин, полностью соответствующий условиям конкурса. Посмотреть, что они из себя представляют, можно здесь, а подробно историю с воссозданием Десятинной церкви освещает блог Музея Древнерусской культуры им. Андрея Рублева.
zooming
Генплан инновационного центра «Сколково», макет, © AREP. Выставка в «Гараже», декабрь 2010. Фотография Юлии Тарабариной
zooming
Новый объекты на территории ЦПКиО им. Горького. http://www.the-village.ru/
zooming
Пляж на Пушкинской набережной. http://www.the-village.ru/
zooming
Нижний Новгород. Вид на Международный Центр торговли. Фото: Марина Игнатушко
zooming
Один из шести сохранившихся рисунков киевской Десятинной церкви. http://www.domik.net/

10 Июня 2011

Технологии и материалы
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Сейчас на главной
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.