Храм раздавил улицу Ленина...

Что будут делать российские архитекторы в Сколково, какие объекты появятся в реконструированном Парке Горького, сохранит ли свой исторический облик ВВЦ, как защитить ценную застройку Хабаровска и Нижнего Новгорода и какой будет воссозданная Десятинная церковь в Киеве – обо всем этом читайте в нашем очередном обзоре блогов.

mainImg
Одна из животрепещущих архитектурных тем – проектирование иннограда Сколково и возможность участия в этой работе российских архитекторов. Надо признать, она не вызвала бурного обсуждения даже после выступления Григория Ревзина, инициатора организации сколковских конкурсов для россиян, в конце мая на Арх Москве. Перед этим известный критик и экперт рассказал о Сколково и о конкурсах в интервью Сноб.ру, а после анонсирования на выставке на сайте Сколково открылась форма предварительной регистрации для участия в конкурсах. Мы в свою очередь открыли обсуждение этих конкурсов на Архи.ру. Пока что разговор сосредоточился на двух вопросах: о возможности участия не-московских архитекторов и о необходимости участия иностранцев. Первое наши посетители оценивают пессимистично («...жаль, что основной список проектных задач остается в Москве»), по поводу второго высказываются разнообразно: одни приветствуют иностранцев под предлогом того, что у наших все равно ничего не получится, другие возмущены тем фактом, что иностранцам в Сколкове отдано много.

Еще одна актуальная тема – осовременивание среды ЦПКиО им. Горького, над концепцией которого сейчас трудится институт «Стрелка». На портале The Village появилась карта объектов, о которых на сегодняшний день известно, что их планируется разместить в парке. На том же портале открылся специальный блог, посвященный ЦПКиО; одной из последних записей там стал проект бюро Wowhaus, которое предложило создать на Пушкинской набережной пляж-волну. Помимо возвращения в парк «Девушки с веслом», о чем много писали в прессе, в парке будет восстановлена  Пионерская алея со скульптурами 1920-х, советский ресторан «Времена года» (его возрождением займется сам Рем Колхас), обсерватория 1923 года, а также отреставрированные летний, ванный и охотничий домики Нескучного сада XVIII-XIX веков.

Куда более туманным выглядит будущее ВВЦ – автор блога boch_boris1953 Борис Бочарников опубликовал любопытнейшую подборку материалов по реконструкции ансамбля, собранную им за несколько месяцев из разных источников. Больше всего знатока ВВЦ озадачили планы по восстановлению утраченных исторических фрагментов, в которых нашлось много нелепостей. Так, из двух воссоздаваемых рядом павильонов «Урал» и «Дальний восток» один почему-то решили сделать ниже окружающих, поскольку воссоздавать будут без надстройки 1939 года. Заново отстраиваемый павильон Таджикской ССР окажется не на своем месте. По проекту будут уничтожены кассы-пилоны Хованского входа 1954 года, а также «Типовая усадьба МТС» (машинно-тракторной станции, а не то, что все подумали) с частью ансамбля «Новое в деревне», где до сих пор остались интересные постройки 1939 года. Ну и наконец, легендарный Монреальский павильон станет Оперным театром.

Последний факт вызал особенно бурную реакцию. Пишет siorinex: «Монреальку в филармонию – бред! Акустика, перекрытия... как минимум его надо внутри перестраивать, снося перекрытия между этажами. А конструкция довольно «летящая» и крыша от такого надругательства поедет почти 100%!» – «Не понимаю, зачем воссоздавать снесенное, да еще не на историческом месте? Разрушенное уже не вернешь. Лучше бы поддерживали в должном виде то, что сохранилось, если деньги им девать некуда», – недоумевает annd07. Но boch_boris1953 уверен, что без воссоздания не обойтись, равно как и «восстановления утраченных элементов декора ряда павильонов, на которых произвели «упрощения». Просто делать надо только на своём месте. А то оказывается, что в проекте знаменитый ресторан «Золотой Колос» превращается в отель, а значит его могут до неузнаваемости перестроить, считает автор.

Этой весной в число вероятных жертв реконструкции и перепрофилирования попал и Дворец пионеров на Ленинских горах. В этом свете любопытно упомянуть небольшое эссе Юрия Аввакумова в Снобе, в котором он, в частности, написал и о значении Дворца пионеров для нескольких поколений москвичей – правда, безотносительно к истории с Винер, а по просьбе журнала «Афиша», собирающего воспоминания современников о шедеврах архитектуры 1960-х:  «Я не занимался в кружках Дворца Пионеров на Ленинских горах, открытого ко Дню защиты детей в 1962м, намного позже узнал, что он построен группой архитектора Игоря Покровского, как и то, что ему дали Госпремию – только проезжал иногда мимо, но у меня совершенное чувство, что этот дворец, как и павильончики с вывернутыми крышами в детских садах, мой. Сочинские дворцы из Старика Хоттабыча не мои, а этот, ни на что не похожий: свободно поставленные стены в мозаиках, витражи, флагшток, зеленое поле в косую полоску – мой родной».

В то время как в Москве восстанавливают историчность ЦПКиО и ВВЦ, в Петербурге подобную операцию производят над Летним садом, который, правда, много старше московских парков, а потому и операция много ответственней. Проект уже вовсю реализуется, а споры вокруг него не стихают. Очередной виток дискуссии на эту тему спровоцировала острая статья Михаила Золотоносова на портале «Город 812», в которой критик обвиняет Русский музей в производстве работ без согласованного проекта, растратах на копии, которыми собираются заменить мраморные статуи, строительстве фонтанов-новоделов и т.п. Попасть на стройплощадку таким критикам, разумеется, не дают, и ряд блоггеров сочли панику надуманной, пишет antiterrorist: «Какой сад не реставрируют, «подозрения» одни и те же. Перекопают, построят ресторан, лишат пространства и т.д. Надо смотреть законченную композицию, а не полуфабрикат». grannie поддерживает: «Пейзажный парк в парадном центре города – само по себе нонсенс. Понятно, что мы к такому его виду привыкли, но он так не задумывался. А чего кроме нескольких деревьев мы лишились? А вот воссоздаваемые фонтаны – вполне себе исторические, на реальных исторических фундаментах». terr0rist так не считает: «Нонсенс – это Фонтаны в СПБ. У нас полгода зима, и что будет видеть человек с 1 октября по 1 мая? Куски безжизненного гранита?» a_ntonina добавляет: «8 млн. и 0,5 млн – траты завышены в 16 раз! Аналогов предостаточно: стадион на Крестовском, Мариинка, метро, дорогущие дороги с колейностью через полгода. Вот на это есть что сказать?»

Тем временем очередная пермская новация по части градостроительства – создание пешеходной улицы Кирова – вопреки всему удалась, так во всяком случае считает пермский губернатор Олег Чиркунов в своем блоге: «Больше всего мне понравились многочисленные дворы, где происходит много интересного: кузнецы, садоводы…». С губернатором согласны отнюдь не все, melkiad, например, не доволен транспортной ситуацией: «Зачем нужно вырезать из инфраструктуры города целую улицу! Мало пешеходных аллей? Благоустройте любую – будет тот же эффект!» Реализация могла быть и лучше, считает theo0: «Задумка хорошая. Но улица какая-то куцая и воплощение убогое. Нет ни шика, ни основательности. <…> Для начала хоть бы дизайн проект составили что ли, а то похоже это на показуху или быстренькое «освоение» бюджетных денег».  ac3ss удивляется, что мешает вместо улицы Кирова «сделать нормальную красивую набережную?». А житель Екатеринбурга Vladimir Zlokazov предупреждает о возможностях бездумной застройки променада: «А будет ли у улицы какое-то программирование в плане мероприятий или целенаправленного насыщения ее разными функциями? <…> Например, у нас в Екатеринбурге есть пешеходная улица – ее построили в три этапа. Так вот на последнем этапе на нее вышел фасадом торговый центр, и на этом фасаде кроме единственного входа ничего нет, что естественно улице жизни не добавляет».

В блоге dkphoto развернулся интересный разговор о статусе исторических городов. Поводом стала статья доктора архитектуры Н.П. Крадина, посвященная исключению г. Хабаровска из этого списка. Крадин пишет о постепенной деградации исторической среды города в последние десятилетия и dkphoto согласен: «Очень важный показатель отношения к историческому наследию – объем памятников архитектуры, до 1990 года он применительно к Хабаровску был чрезвычайно лаконичен...» Многих блоггеров, однако, в статье Крадина не устроила расстановка акцентов на более и менее «ценные» здания, так, автор пишет, что «самый крупный на Дальнем Востоке Спасо-Преображенский собор с реки закрыт, словно экраном, панельной пластиной Дома радио…». Дело в том, что собор – новодел, а позднесоветский Дом радио, оказывается, всем очень нравится, что вполне понятно, поскольку в Хабаровске велико значение архитектуры конструктивизма: «Дом Радио, вообще-то, построен гораздо раньше собора. Чем думали, когда собор проектировали?» – замечает анонимный комментатор. shlyapa_dvb продолжает: «Слон в посудной лавке – это как раз таки собор на площади Славы. Памятник ради него в сторону отодвинули, а теперь ему, гляди-ка, и остальное мешает, что от ансамбля площади осталось». werwolf_1975 тоже считает, что Дом радио «давно стал символом Хабаровска и встречается на всех снимках города с реки последнего 20-летия прошлого века.  <…> Почему в угоду новодельному храму нужно сносить ставшее уже историческим здание непонятно. <…> Имхо храм «раздавил» ул. Ленина, строительство духовной семинарии в центре города так же вряд ли оправдано». periskop делает невеселый прогноз: «Комсомольская при продолжении нынешней идеологической линии лет через 15 окончательно станет Соборной, а памятнику Партизанам будут искать другое подходящее место, где-нибудь на окраинах. Если не снесут вообще. Дом Радио также может быть снесён вообще, однако новые высотки при этом не тронут».

Вместе с жителями Хабаровска в градостроительную дискуссию вступили и защитники исторического Нижнего Новгорода – поводом для них стала статья известного писателя Захара Прилепина в «Огоньке». Разумеется, в числе комментариев нашлись и сторонники политики губернатора Валерия Шанцева, пишет Racoonbear: «В городе полно старого деревянного жилья, выглядящего очень уныло. <...> Хорошо, пусть некоторые из них имеют историческую ценность. Вопрос, что с ними делать?» archit_nn совсем антиисторичен: «Ни разу не слышал от Шанцева каких-то установок на снос памятников. Практически в любом случае сохранившиеся памятники не подлежат реставрации, которая имела бы хоть какой-то экономический смысл <…>. В таких случаях как вариант — снять с охраны, реконструировать и потом опять поставить». Seguente парирует: «Во-первых, памятники не для экономического смысла существуют, а для культурного. А во-вторых, такое понятие, как «временный снос», не имеет смысла, так же как «временное уничтожение». Alexdz поддерживает: «Езжайте в Европу, на которую вы так любите смотреть через призму прогресса, и там сносите памятники, а потом воссоздавайте. Посмотрим, где вы проведете остаток своих дней. Да, действительно, вот странность какая, что в ФЗ о культурном наследии не предусмотрена возможность «временного отсутствия памятника».

И напоследок – о громком скандале в центре Киева, где власти задумали восстановить руины Десятинной церкви, облагородить и музеефицировать их, создав вокруг современный туристический центр. Концепцию должны были выбрать в ходе конкурса, однако финал был сорван из-за того, что проект, лоббируемый местной церковью и предполагавший строительство на руинах новодела, недобрал голосов. В итоге лидеров так и осталось двое – первый со строительством нового храма, которое перечеркнет возможность дальнейшего археологического изучения, и второй с музеефикацией руин, полностью соответствующий условиям конкурса. Посмотреть, что они из себя представляют, можно здесь, а подробно историю с воссозданием Десятинной церкви освещает блог Музея Древнерусской культуры им. Андрея Рублева.
zooming
Генплан инновационного центра «Сколково», макет, © AREP. Выставка в «Гараже», декабрь 2010. Фотография Юлии Тарабариной
zooming
Новый объекты на территории ЦПКиО им. Горького. http://www.the-village.ru/
zooming
Пляж на Пушкинской набережной. http://www.the-village.ru/
zooming
Нижний Новгород. Вид на Международный Центр торговли. Фото: Марина Игнатушко
zooming
Один из шести сохранившихся рисунков киевской Десятинной церкви. http://www.domik.net/

10 Июня 2011

Технологии и материалы
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Сейчас на главной
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Открытый дом закрытых клубов
Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.
Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х
Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Пресса: "Пусть город наполнится центрами досуга и общения"....
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.
Загляденье в Новоселье
В Санкт-Петербурге подвели итоги открытого конкурса на разработку концепции благоустройства общественной территории жилого комплекса «Загляденье» на территории городского поселка Новоселье. На конкурс поступило свыше 20 работ. Победителем был объявлен творческий коллектив 3BY THREE из Воронежа. Показываем проекты победителя и призеров.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Чикагские лауреаты 2026
Среди призеров премии International Architecture Awards 10 заявок из России: пять реализаций и пять проектов. Что особенно радует, две из них – в номинации «Музеи и культурные центры»: Театр Камала и Пермская художественная галерея. Коротко рассказываем обо всех.
МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств
Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.