Неспокойный выдался год. Половина новогодних открыток – про кризис. Все в растерянности и никто не знает, у кого теперь просить помощи, у красного быка или деда Мороза. Ведь какая архитектура без больших денег? Бумажная, или виртуальная (зависит от подхода к делу). Или в крайнем случае досчато-фанерная, земляная, снежная – фестиваль «Города» вот уже объявил антикризисную тему. Кто-то печалится, кто-то надеется, кто-то пытается отыскать положительные стороны: мол, памятники будут целее (если не развалятся от старости), нахальные проекты отменятся (хотя от некоторых могут остаться котлованы), а архитекторы вернутся к глубокомысленным опытам с формой и содержанием и выдумают наконец что-нибудь этакое, достойное XXI века. Невиданное или наоборот, давно известное, дальше мнения расходятся.
Но многие сходятся во мнении, что сейчас – во всяком случае по части архитектуры – мы наблюдаем конец некоторой эпохи, ну, или периода. А раз так, то хочется сказать ему вслед несколько слов, желательно добрых. Был этот период меркантилен, но зато небеден, что позволило многим частным мастерским получить достойные заказы и даже многое построить. Интерьеры и коттеджи сменились поселками, кварталами и городами. Штукатурка, облетающая через год после строительства уступила место полированному камню, гнутому стеклу и множеству других отделочных материалов. Иностранцы из полуреальных кумиров превратились в настоящих соперников. А амбициозная тяга русских заказчиков к «самому-самому» (высокому, длинному, большому, далее везде) в который раз начала пугать утонченных европейцев.
Правда, до реального строительства новых городов дело вроде бы не дошло, да и большинство новых кварталов пока осталось на бумаге. Хотя сам факт, что новых городов к этой весне набралось на выставку («Города» в МУАРе), уже многозначителен. Словом, наша архитектура пережила за эти 10 лет время бурного развития, сросшегося со строительным бумом, в последние годы шагнувшим из Москвы в другие города.
Вообще говоря, прошедший год помимо кризиса сам по себе оказался «подводящим итоги». Прошло две архитектурные биеннале. Одна, впервые, московская, вобравшая в себя самую популярную в столице выставку «Арх-Москва» (которая в связи с планами перестройки ЦДХ рискует остаться без крыши над головой, что жалко). Вторая – всемирная венецианская, которая по свидетельствам очевидцев прежних выставок получилась в целом сравнительно унылой и неопределенной. Но там, в Венеции, критик Григорий Ревзин впервые сделал экспозицию-каталог современных построек России – результатов тех самых 10-ти (или точнее пяти) последних лет строительного бума. Куратор, вероятно, не собирался подводить черту, а хотел лишь показать существующую ситуацию, а получилась итоговая выставка.
К тому же Союз архитекторов избрал нового президента; а привычное лицензирование законодательно заменили на СРО, вынудив самых стойких независимых являться в залы заседаний и привыкать к новым условиям жизни. У архитекторов появилось еще одно дело – можно заняться внутренней политикой, можно бумажной архитектурой – кому что больше нравится.
По части уничтожения памятников (охраной не назвать) год тоже вышел рубежным: в самом его начале мы имели счастье лицезреть апофеозное произведение мэр-ского стиля – обновленное Царицыно, а в течение года еще два шедевра, блестящий (буквально) Военторг и желтую «Москву». Несколько крупных проектов, про которые говорилось несколько лет, воплотились. Надо заметить, ни одного из крупных новоделов не прервал кризис – все успели, и как у них получается?
Год получился какой-то слишком даже итоговый. Что будет дальше – жизнь покажет. С Новым годом, дорогие читатели!
