По словам Александра Кузьмина, наступающий год будет связан для Москомархитектуры с определенными потрясениями – последствиями принятия нового градостроительного законодательства. Если в конце этого года будет одобрен актуализированный генплан Москвы, то в 2009-м столице предстоит пережить эпопею с общественными слушаниями, наподобие питерских. Причем, как отметил главный архитектор, слушания будут проводиться на уровне каждого района и даже управы и сопровождаться выставками. Параллельно будет разрабатываться новый проект Правил землепользования и застройки, обещающий сделать сферу принятия градостроительных решений более прозрачной и сократить процесс получения согласований.
Таковы перспективы, а в том, что касается итогов – в нынешнем году Москомархитектура наиболее активно показала себя в работе комиссии по точечной застройке. Диалог власти и общественности как будто бы вышел на более цивилизованный уровень, во всяком случае, по словам Кузьмина, за прошлую неделю к ним поступило лишь 8 звонков, и не всплыло ни одного нового «точечного» объекта, в то время как год назад за тот же период поступало до 100 обращений. Главный архитектор города привел статистику работы комиссии за 2008 год: из 1001 объекта было «зарезано» 300, правда, окончательно отмененных всего 164, среди них офисные здания, инвестиционные жилые дома, объекты торговли. Остальным было предложено поменять функцию, уменьшить объемы, либо дополучить согласование. Много «адресов» было отменено в гаражном строительстве. За «точку» не принимались, главным образом, социальные объекты – многофункциональные комплексы от Москомспорта, детские сады, школы и пристройки к ним, а также муниципальные дома вместо ветхого жилья. В ряде случаев вместо отмененных объектов решено было выстроить садики, а также муниципальное жилье – пока эти участки не занял другой инвестор.
«Точечной застройкой» также не считаются храмы. Здесь, правда, тоже случаются единичные конфликты с жителями: например, во дворе жилого дома в Бирюлеве собирались построить целый монастырь – но после протеста жителей проект перенести на другую площадку. По словам Александра Кузьмина, около 30 проектов храмов, в том числе и не православных, например, буддийской ступы на Поклонной горе, лежат сегодня в Москомархитектуре в качестве «заначки».
Не обошлось на пресс-конференции и без разговора об отдельных громких проектах, в частности, о реконструкции Пушкинской площади, проект которой в новом варианте снова оказался в Москомархитектуре. Как заявил Александр Кузьмин, пока что он не утвержден, а лишь одобрен для рассмотрения и будет отправлен на ЭКОС. По сравнению с первым вариантом в проекте почти вдвое увеличены коммунальные площади, хотя объемы практически не изменились. Инвестор предложил новую «начинку» – каток, выставочные помещения и еще что-то; торговую функцию урезали, однако не полностью.
С особой гордостью Александр Кузьмин рассказал журналистам про завершение реставрации Петровского путевого дворца, откуда, кстати, главный архитектор и приехал в Дом журналистов после встречи с реставраторами. Кузьмин назвал их работу большой удачей с точки зрения методики реставрации: «Это реставрация исходя из памятника не только архитектурной, но и инженерной мысли. Тут железобетон не заменил подлинные перекрытия». Деревянный купол, полутораметровые деревянные полы в главном зале, деревянные перекрытия, современные императрице Екатерине II – все это сохранено. Александра Кузьмина особенно поразила «шикарная» внутренняя ротонда, почти как в казаковском Сенате: «Она получилась в дымке из-за неконтрастных деталей на стенах, очень красивая вещь».
Прозвучавшие из уст иностранного журналиста вопросы о скандально известных проектах Нормана Фостера для Москвы Кузьмину, по-видимому, уже порядком надоели, и отвечая на них глава Москомархитектуры был предельно краток. Проекта развития ГМИИ Пушкина главный архитектор, по его словам, не согласовывал, т.к. проект «прошел на федеральном уровне». Правда он заметил, что на первый взгляд в этом проекте есть «некоторые отклонения от законодательства с точки зрения работы на территории исторического наследия».
«Апельсин» Кузьмин также определил как ему не известный, несмотря на то, что проект был показан в Каннах. Сегодня однозначно ясно то, что, во-первых, территория в районе ЦДХ и прилегающего Парка искусств будет реорганизована, и, во-вторых, что встал вопрос о замене здания Третьяковки. Как заметил Александр Кузьмин, задача для инвестора, который выиграет право на реализацию этого проекта, теперь усложняется тем, что он будет обязан провести архитектурный конкурс. Однако все это лишь в случае прохождения проекта на общественных слушаниях с жителями Якиманки. Между прочим, лично главному архитектору нравится идея жилой застройки всего этого треугольника: «шикарные были бы районы, метро есть, транспорт рядом, места приложения труда тоже…».
Еще один фостеровский проект – небоскреб «Хрустальный остров», по мнению Александра Кузьмина, называть проектом рано, пока что это «скорее идея». Он напомнил лишь то, что «Остров» рассматривался на Общественном совете, где к нему были высказаны замечания, в частности, по высоте в связи с расположенной поблизости усадьбой Коломенское.
Задержка строительства гостиницы «Россия» – следствие не кризиса, а нерешенных имущественных вопросов, – считает главный архитектор. По его мнению, Зарядье – это то место, в завершении на котором заинтересованы все – и федеральные власти, и городские, и жители. Кузьмин больше опасается не долгостроя, а пересмотра найденного решения: «Проект Фостера мне по-настоящему нравится, я отстаивал его на Общественном совете. Пока по ландшафтно-визуальному анализу он полностью соответствует параметрам Кремля. В нем нет ни одного метра офисов, вместо них два театра, президентская библиотека, выставочные помещения и гостиница. Никакого вреда!»
О воздействии кризиса на архитектурно-строительную отрасль Александр Кузьмин говорил с неожиданным оптимизмом. По его словам, уменьшение объема инвестиций дает возможность архитектурному сообществу серьезно заняться социальным заказом: «Мы теперь спокойно можем организовывать конкурсы на проектирование социальных объектов, причем не формальные, потому что заинтересованных много». Город остро почувствует, считает Кузьмин, если окажется не выполненной «обязательная программа», т.е. объемы социального строительства или реставрации, или не появятся запланированные места приложения труда на окраинах (например, комплекс в Строгино). Замораживание же мега-проектов, таких как башня «Россия», не страшно. Главное, что к моменту завершения кризиса градостроители должны быть готовы выйти из него первыми – считает главный архитектор Москвы.
Есть, правда, и еще один нюанс: кризис, возможно, станет поводом любить инвесторов больше, чем они того заслуживают, и город может вернуться к ситуации 1998-99 годов, когда под их напором власти вынуждены были прогибаться. Однако Александр Кузьмин выразил уверенность, что новое законодательство такого произвола уже не допустит.
