Суметь посметь

Выставка в галерее «Беляево» объединяет советское и современное монументальное искусство – и стрит-арт, поднимая тему их сходств и отличий, в которых, если подумать, не все так просто, как кажется.

15 Февраля 2022

Репортаж

Современное искусство

Выставка, открывшаяся на днях в галерее «Беляево», посвящена паблик-арту, что переводится как общественное, или общедоступное искусство. Ее главная особенность в том, что вполне официальное монументальное искусство здесь объединено в одном пространстве с современным стрит-артом, о котором мы привыкли думать как об искусстве скорее неофициальном и временами даже преследуемом.

Напрашивается оппозиция официального, или разрешенного – и неофициального, или неразрешенного. Однако мы знаем, что граффити уже давно собирают в музеях, заказывают на фестивалях и просто для украшения города. Если не самый известный, то самый крупный пример – роспись «Эволюция-2» цеха завода ОМК в Выксе, исполненная Мишей Мостом, победившим в конкурсе, проведенном тогдашними кураторами фестиваля Юлией Бычковой и Антоном Кочуркиным в 2018 году. На выставке показана видеозапись процесса росписи цеха, – но в соседнем зале тот же Миша Мост выставил серию фотоколлажей, демонстрирующих процесс борьбы ЖКХ с граффитистами методом замазывания рисунков на трансформаторных будках.

zooming — Выставка «Паблик-арт» в галерее «Беляево»

Фотография: Архи.ру

Рядом выставлены станковые картины и объекты художников, известных как мастера стрит-арта, плюс видеодокументация нескольких работ, плюс подборка слайдов с примерами, плюс пара фрагментов граффити, как довольно простых, нарисованных прямо на открытии и перед ним, так и – одно из самых впечатляющих произведений – фрагмент «холста» – строительного баннера, расписанного Кириллом Кто, который известен тем, что вырезает в тканях, маскирующих городские стройки, этакие кошачьи глаза, в Москве этих глаз много, и пишет словесные послания.

Работа Кирилла Кто лучше, чем даже рисунки на стенах, работает на создание внутри галереи, хотя бы отчасти, атмосферы реального города – естественной среды обитания стрит-арта. Но не только: еще она лучше других показывает, что значительная часть стрит-арта – это специфическое искусство надписей, что связывает его, с одной стороны, с давней исторической традицией писать на заборах, а, с другой стороны, да простят мне это слово, с концептуальным искусством, которое таким образом выходит в город и в какой-то мере работает на проявление его смыслов или на разговор стены с прохожим, проявляя и усиливая качества города как текста, о которых говорили семиотики.

С другой стороны, граффити это графика, и приобретая макромасштаб она может серьезно трансформировать здание, особенно если использовать оптические приемы и хорошо владеть объемом и перспективой. В этом они, действительно, смыкаются с монументальной пластикой модернизма, в значительной своей части произрастающей из лаконизма зданий. Простое здание – надо украсить. Здание большое – надо украсить чем-то крупным. В 1970-е годы это мозаика, в 2020-е роспись из флакона-аэрографа.

Что делает возможным достаточно удивительное, если говорить об ощущениях, сопоставление, когда внутри одного и того же зала встречаются подборки советского монументального искусства (из архива Марины Терехович), пара подлинных эскизов монументальных росписей и серьезная «стена», посвященная Евгению Аблину, автору панно московского Дворца пионеров на Ленинских горах, мозаики в ресторане здания СЭВа (1959-1962 – 1967), впечатляющей лестничной башни ташкентского телецентра (1972), скульптур на Строгинском мосту.

Соседство современных граффити и советской монументалки, с одной стороны, провоцирует сопоставление. Сходство очевидно, различия чувствуются. «Предки» несут, даже по цвету, оттенок и привкус слайдов семидесятых, такой желтовато-бирюзовый, в то же время удивляют простотой и пластичностью – никакое граффити не заменит мозаики на скульптурной поверхности.

С другой стороны, если смотреть на собранную удивительную коллекцию исторически, можно заметить, что у монументального искусства послевоенного модернизма два потомка, скажем условно, один законный, другой незаконный. В современном искусстве и архитектуре продолжается линия монументального искусства, она очень востребована в метро: на экранах показаны ЦСКА, Петровский и Битцевский парк – от Екатерины и Василия Бубновых, Евгения Щеглова, Валерии Шапошниковой, Хорошевская, Савеловская, – Никиты и Всеволода Медведева. Также как и на фасадах, особенно школ и общественных зданий (показаны проекты Макса Лытова и Всеволода Медведева).

Стрит-арт – «незаконный», но успешный продолжатель дела монументального искусства, все больше берет на себя и в то же время стремится не отрываться от неофициальных корней. Поневоле задумаешься, так ли много между ними общего, выставка как будто даже провоцирует к этому. В какой момент уличное граффити превращается в монументальное искусство? «По правилам» ли это? И кто придумал правила?

1 / 3

Выставка «Паблик-арт» в галерее «Беляево»

Фотография: Архи.ру
2 / 3

Выставка «Паблик-арт» в галерее «Беляево»

Фотография: Архи.ру
3 / 3

Выставка «Паблик-арт» в галерее «Беляево»

Фотография: Архи.ру

Прослеживается и еще одна тенденция: стрит-арт и монументальное искусство развиваются как А-Янус и У-Янус у Стругацких – в противоположных направлениях. Стрит-арт, пусть и не забывая о бродяжьих уличных корнях, все заметнее институционализируется, занимаясь разрешенными проектами, а советское монументальное искусство, которое в момент своего появления если и не было официозным, то уж неминуемо было подписано секретарем горкома, уходит из мейнстрима куда-то в прошлое, нуждается в защите, сохранении, каталогизации. Казалось бы, что может быть устойчивее, чем оппозиция официального и неофициального? Однако ж нет, в хронологической перспективе они тяготеют к амбивалентности, обмениваются местами и качествами.

Итак, сопоставление получилось непривычным. Вроде бы посыл устроителей понятен – они показывают разные виды искусства в городе и разные способы освоения города искусством на протяжении длительного времени, порядка 50 лет. Кроме того, цельность достигается сходством масштаба, а контраст как образным решением, позволяющим отличать вещи разных периодов, так и напряжением между официальностью – неофициальностью. Между тем соседство столь различных вещей удивляет, вызывает даже некоторый холодок и желание понять, что же перед нами – встреча ежа с ужом или явление, целостность природы которого лежит на поверхности, но недооценена критиками. Чего устроители, надо думать, и добивались.

Выставка открыта до 13 марта 2022.

15 Февраля 2022

Похожие статьи