Иона Фридман, которого обычно называют «французским архитектором венгерского происхождения», родился в 1923 в еврейской семье в Будапеште, в 1944-1945 участвовал в Сопротивлении, позже поселился в Хайфе, где в 1949 получил диплом архитектора. Переехав в Париж в 1957, стал гражданином Франции в 1964.
Он известен прежде всего как автор идеи «мобильной архитектуры» – пространственной конструкции, наполняемой и изменяемой самими жителями. Идея, возникшая под влиянием «Города в пространстве» Фредерика Кислера, Merzbau Курта Швиттерса и решетчатых авиационных ангаров Конрада Вашмана, – была впервые озвучена как манифест на конгрессе CIAM в Дубровнике в 1956. Затем архитектор основал «Международную группу архитектуры будущего» – GIAP, Groupe international d’architecture prospective, – вместе с критиком и историком Мишелем Рагоном, который также скончался в этом феврале.
Идеи Фридмана, в свою очередь, повлияли на группу Archigram, японских метаболистов, Моше Сафди, Анну Лакатон и Жана-Филиппа Вассаля и многих других архитекторов XX-XXI веков.
Иона Фридман написал множество книг, в том числе в последние годы, и даже создал объясняющие свои идеи «комиксы», но очень мало построил. При этом всегда подчеркивал, что не признает себя утопистом, а в 1974 даже выпустил книгу «Реализуемые утопии».
Его конструкции представляли собой город на ножках, приподнятый над землей, к примеру, над исторической застройкой, к примеру, над Парижем, и основанный на некоей решетке-структуре, способный к саморазвитию и самотрансформациям силами живущих в нем людей. «Архитектура сегодня может следовать ритму жизни своих обитателей, – утверждал Иона Фридман. – Ошибка современной архитектуры состоит в том, что она понимает себя как увеличенную скульптуру; архитектурное пространство слишком забыто; архитектуре нужен не фасад, а изменяющееся внутреннее пространство». Мобильная архитектура Фридмана, по его собственному утверждению, имеет много общего с мебелью, – вещами, принципиально передвигаемыми по дому, – но только архитектор предлагает перемещать стены, поскольку «человек – разный в свои 20, 40, 60 и 90 лет», и ему требуется разное пространство обитания.
Верхняя структура проницаема и прозрачна, в ней множество отверстий, чтобы освещать пространство внизу. Озвучивалась идея, что подобная сеть может распространиться на весь земной шар или на его значительную часть.
Что придает Мобильному городу, помимо объемно-пространственного пафоса саморастущих «естественных» структур, из-за которых Фридмана называют «иконоборцем», – также значительное социальное содержание. Недаром первый проект архитектора, еще до переезда во Францию, был посвящен расселению поселенцев в Израиле; в конце жизни он также занимался жильем для беженцев (см. интервью «Берлогос»), стремясь предложить некие модули, элементы жилья, к примеру, кубы, способные помочь людям самоорганизоваться в пространстве вместо того, чтобы «помещать [беженцев] в казармы».
Единственная постройка Ионы Фридмана во Франции – лицей Анри Бергсона в Анже (1979–1980). Там он, будучи верен своим принципам, доверил планировку учителям, администрации школы, ученикам и родителям.
В 1982 в Мадрасе (ныне Ченнаи) появился спроектированный Фридманом Музей простых технологий, проницаемая конструкция куполов, сплетенных из бамбука, – инсталляция, результат его исследования вернакулярных технологий, проведенного по инициативе ЮНЕСКО. На ножках, разумеется. Воспроизведен в Бангладеш в 2018.
Идеи Ионы Фридана были очень влиятельны в конце 1950-х – начале 1960-х годов, затем подзабыты и «открыты заново» в 1990-е, когда многие его работы вошли в коллекцию Государственного центра изобразительных искусств Франции CNAP. В 2000-е годы Фридман был занят в основном инсталляциями, создавая пространственные структуры из колец и параллелепипедов, которые позиционировал в том числе и как устройства для экспозиций под открытым небом.
