Строительство в историческом центре Санкт-Петербурга: Интервью с Михаилом Мамошиным

На вопросы о работе в среде Archicad ответил заслуженный архитектор России, академик архитектуры, Михаил Александрович Мамошин.

30 Марта 2021
Технологии Партнерский материал
mainImg
Компaния:
представительство компании GRAPHISOFT  на Архи.ру
Публикуется в редакции компании Graphisoft

Об Архитектурной мастерской Михаила Мамошина.
Архитектурная мастерская Михаила Мамошина – одна из ведущих в Санкт-Петербурге. За свою историю, мастерская добилась признания и заслужила высочайшую репутацию на городском и федеральном уровнях. Миссия мастерской – реализовывать творческую концепцию через призму диалога. Мастерская реализовала множество современных проектов в историческом центре северной столицы и в других городах, опираясь на традиции, стилистику и контекст построек. На вопросы о своей мастерской и о работе в среде Archicad ответил заслуженный архитектор России, академик архитектуры, Михаил Александрович Мамошин.
zooming

Расскажите о ваших текущих проектах: особенности, интересные моменты, нестандартные решения?

Сейчас мы работаем над несколькими важными для нас проектами. Во-первых, традиционная для Петербурга работа – строительство в историческом центре города, новый объект между 8-й и 9-й Советской (бывшей Рождественской) улицами. Проект обещает быть очень интересным, событийным. Мы готовимся согласовать первую стадию и далее планируем двигаться очень стремительно: к концу лета 2021-го уже хотим завершить проектную часть. Этот объект дополняет линейку наших нордических зданий, детерминированных северным модерном, как «Гараж» на Волынском проспекте, жилой дом «Таврический», «Фасад» на Фонтанке.
Жилой дом «Таврический»
Изображение предоставлено АМ Мамошина и компанией Graphisoft

Второй интересный проект из текущих, – создание культурно-развлекательного интерактивного центра сказок Пушкина «Лукоморье». Объект находится в Царском Селе (в Пушкине). В городе возникла идея создать детский развлекательный центр не в глобальном формате, как «Диснейленд», а нечто идентичное, основанное на сказках Пушкина. Объем объекта 7 000 м3, мы приглашены делать наружную часть, а внутри работают голландские технологи и дизайнеры. Для нас это особый вызов, не всё сразу получалось, но сейчас процесс пошел. В проекте мы пытаемся сформировать стиль отечественной архитектуры, основанный на творчестве И.Я. Билибина, и на поздних работах А.Ф. Бубыря и Н.В. Васильева. Это нордическая ветка отечественной архитектуры и мы хотели бы реализовать её в центре «Лукоморье».

Завершаются работы в ЖК «Арт-Хаус», около Додинского театра, который тоже строился по нашему проекту. Мы осуществляем авторский надзор в «Арт-Хаусе», там уже идут фасадные работы и есть очень интересные решения. Кроме того, мы ведём реконструкцию гостиницы «Севастополь» в Крыму, текущая проектная работа.
ЖК «Арт-хаус»
Изображение предоставлено АМ Мамошина и компанией Graphisoft
Гостиничный комплекс “Novotel”
Изображение предоставлено АМ Мамошина и компанией Graphisoft

Еще мы занимаемся проектом реконструкции здания Азово-Донского банка постройки Ф.И. Лидваля, позже там был устроен Центральный междугородный телефонный пункт, это одно из важнейших зданий в городе.

Есть у нас также проекты, которые мы берём для разрядки. Например, мы делаем гостиницу для кошек на одной из частных резиденций. И при этом пытаемся соблюсти все международные стандарты, ведь проект весьма специфического назначения. Для нас это своеобразная отдушина. То, что я перечислил, представляет основной интерес в потоке текущей работы.

У вас очень много совершенно различных проектов: это и частные дома, и жилые комплексы, и общественные здания разного функционала и назначения. Есть ли направление, с которым вы любите работать больше всего?

Лично я больше всего люблю работать с теми объектами и создавать ту архитектуру, которую заказчик строит для себя, а не на продажу. Я думаю, наиболее полноценные проекты получаются, когда и заказчик личностно обозначен, и архитектор личностно обозначен. Когда мы создаем объект для заказчика, который одновременно будущий пользователь – тогда достигаем наилучшего результата. Вот, наверное, мое любимое направление работы, независимо от функционала объекта. Это архитектура, которую приятно и интересно делать.

В чем вы видите основную миссию своей работы?

Миссия архитектора – преображать окружающий мир. Конечно, каждый преображает его по-своему. У нас есть традиции, которые я могу продолжать и поэтому я очень рад, что у меня три основных вектора: классицистическая архитектура, северный модерн и, как раз, преображение мира. Каждый день я стараюсь расставлять профессиональные приоритеты. Петербург – это вечный город, но при этом передовой. Новые вещи зарождаются именно у нас, например, супрематизм.
Изображение предоставлено АМ Мамошина и компанией Graphisoft

Вы сейчас во многом формируете облик Санкт-Петербурга, каким вы видите его в будущем?

Санкт-Петербург сейчас хорош и для будущего подходит в том виде, в каком есть сейчас. Как дополнение, мне кажется, необходимо вкрапление мейнстрима XXI века во все формы городской жизни. На протяжении своей истории город принимал все технологические вызовы, начиная с петровских времен, и при этом остался Санкт-Петербургом. Вот так я вижу город: принимая новое, принимая вызовы современности – он будет оставаться собой.

Расскажите, пожалуйста, о специфике северной городской архитектуры в целом?

Петербург детерминирован двумя вещами: первое, это итальянская классика, ей предшествовали попытки прививки голландских сюжетов, после был барочный период, но всё-таки Петербург детерминирован классикой. Но если говорить о классицистичности, а не только о классике в чистом виде, то туда можно включить и барокко, и нео-голландский стиль. Основа Петербурга – это то, что было возведено в классическую эпоху и позже, но с ориентиром на классику. Это первая основная тема Петербурга. А вторая тема, это региональная, северная. Она всегда была и всегда будет. Даже петропавловская крепость строилась итальянцами, но в северном формате. Северная ментальность, широтность города, всё это нам очень важно. Не случайно северная тема проходила через все исторические эпохи развития города. Самый большой всплеск – это ар-нуво, северный модерн, петербургские архитекторы А.Ф. Бубырь, Н.В. Васильев, целая плеяда архитекторов. Для нас это очень важная тема, особенно для меня. По происхождению я – человек с северной ментальностью, это одна из моих точек опор.
Изображение предоставлено АМ Мамошина и компанией Graphisoft

С какого момента вы начали использовать специализированное ПО в работе, в частности Archicad?

Archicad появился у нас в самом начале XXI века, это был 2001-2002 год. О программе мы узнали в Союзе архитекторов и приняли решение её использовать. С тех пор мы с Archicad, скоро пойдет третье десятилетие нашего совместного опыта, с аналогичным ПО мы не работаем.

Каким образом Archicad и другие программные решения способствовали упрощению и упорядочиванию рабочих процессов?

Для нас самое главное, что Archicad позволяет вести сквозное проектирование с первых мыслей о проекте, с первых эскизных задумок. Мы сразу всё закладываем в Archicad. Нашему поколению привита определенная культура модульности. Например, додинский театр весь построен на модуле 3х3, он исходит из портала 6х9, на котором Додин работает. И сразу с помощью Archicad была создана геометрическая структура, в рамках которой мы и размышляли. Что касается жилых зданий, там есть свои тонкости, свои модульные особенности, вызванные петербургскими реалиями, потому что в городе есть определенная гармония. Если на Петербург посмотреть сверху, то мы увидим красивый орнамент из полос шириной 15 метров. Это толщина петербургских зданий – два лестничных прогона, девятиметровый и шестиметровый. В центре города – это некий код, некие модули, которые мы можем использовать.
Изображение предоставлено АМ Мамошина и компанией Graphisoft

При проектировании церквей мы тоже стали использовать модули, но саженные, эта система больше подходит для подобного типа строений. И модульность, и все инструменты Archicad нам помогают. На более поздних этапах удобно отделять железобетон, несущие конструкции от стеновых, облицовочных. Вот так, слой за слоем, мы «выращиваем» с помощью Archicad все наши здания.

Расскажите о цепочке рабочего процесса, как команда работает над проектом? Проекты передаются от одной группы к другой?

Нас не так много. Мы берем не числом, а умением. Для меня всё начинается с некого процесса затворничества. До нанесения первой линии есть время подумать, не сразу все рисуется. Мы делаем много аналоговых материалов, ассоциативных рядов, анализируем их. И есть общее направление, общая художественная, геометрическая идеология и когда всё совпадает, то получается единый импульс. Далее следуют эскизы, согласования, все стадии проекта. Ну и конечно, важная для нас вещь – это сотрудничество с партнерами-инженерами. У нас есть несколько компаний, с которыми мы плотно работаем. Сейчас инженерный раздел у нас на субгенподряде.

Раньше у нас было конструкторское бюро, но этот отдел мы в итоге убрали, но все равно мы работаем с выходцами из нашего бюро. Очень часто субподрядчики имеют свои конструкторские группы, и получается живой творческий процесс. Мы стараемся как можно раньше вступить в диалог с этими группами, чтобы максимально эффективно работать от первых этапов проекта до его реализации. Процессы всегда очень индивидуальны. Чем больше принимается конкретных решений и чем эффективнее процесс от начала и до конца, тем лучше.

Здание само является неким энергетическим субъектом и что-то принимает или не принимает, и что-то само подсказывает. И еще важный момент: культура двигается вперед, и я мечтаю, чтобы мы передавали самим пользователям BIM-модели. И с этой моделью пользователь мог более эффективно и рационально содержать, поддерживать и обслуживать помещения. Жизнь здания не должна быть отделена от его создания. Вот к этому мы должны стремиться. Тут речь идет уже об уровне заказа и уровне культуры заказчика. Процесс должен быть единым.

Довольны ли функционалом Archicad? Что вы хотели бы видеть дополнительно в следующих версиях?

Функционалом доволен. В будущем хотелось бы развития библиотек классицистических орнаментов, ордеров. Сделать их более корректными и полными, выверенными по строению античных ордеров, наверное, это было бы плюсом. Этого нам не хватает и зачастую сами создаем архитектурный ордер и используем в проекте. Если бы такая библиотека была, то она была бы востребована и это бы положительно повлияло на архитектурные процессы в целом. Работа архитекторов на римских и греческих пропорциональных рядах украсила бы окружающий мир. Это вечные ценности.

Оцените эффективность Archicad по итогам выполнения проектов? Насколько работа с ним отвечает задачам проектов?

Мы работаем только в Archicad. Мне очень нравится, что мы можем постоянно вносить коррективы и совершенствовать проект, и изменения идут сквозными по всем разделам. Работа в Archicad предполагает порядок в проекте. Единственное, нам никак не удается вовлечь инженеров в работу с Archicad, у них другое ПО. Во всем мире инженерия – это отдельный мир, а мы как генпроектировщики должны совмещать и мир архитектуры, и мир инженерии. Такая проблема есть, но это скорее вопрос другой культуры проектирования. Мы именно генпроектировщики, чего нет во всём мире.

У вас большая команда, как вы её формируете?

Отношения складываются годами. Я вхожу в экзаменационные и аттестационные комиссии дипломных проектов многих ВУЗов и иногда вижу ребят, которым могу предложить определенный старт, пробоваться у нас. А дальше уже от человека зависит, останется он с нами или нет. Чаще остаются.

У вас и вашей мастерской очень богатая история, множество наград. Насколько важно для вас признание?

Лично для меня это уже не так важно, но я хочу, чтобы статус мастерской, статус нашей команды, статус молодых ребят рос. Чтобы они чувствовали, что они находятся в мейнстриме российского архитектурного процесса. В плане признания мы получили практически всё, что можно получить. Теперь речь идет о том, чтобы история имела продолжение. Могу сказать, что у нас нет работ, которые не были бы отмечены либо на городском, либо на федеральном уровне.
zooming
Изображение предоставлено компанией Graphisoft

О GRAPHISOFT

GRAPHISOFT® позволяет командам создавать великолепную архитектуру с помощью программных решений, получивших множество престижных наград в области архитектурного проектирования, учебных программ и профессиональных услуг для архитектуры и строительства. Archicad®, излюбленное программное BIM-решение архитекторов, предлагает комплексный набор инструментов для проектирования и создания документации для архитектурных бюро любой величины. BIMx®, самое популярное мобильное и веб-приложение в области BIM, расширяет возможности BIM, позволяя подключить все заинтересованные стороны к жизненному циклу проектирования, строительства и эксплуатации здания. BIMcloud®, первое и самое передовое в архитектурно-строительной отрасли решение для совместной работы в облаке, обеспечивает возможность совместной работы в режиме реального времени по всему миру независимо от размера проекта, а также скорости или качества сетевого подключения участников команды. GRAPHISOFT входит в состав концерна Nemetschek Group. Чтобы узнать больше, посетите www.graphisoft.com/ru.

Поставщики, технологии

30 Марта 2021

comments powered by HyperComments
GRAPHISOFT : другие статьи и новости
Зимняя школа GRAPHISOFT 2020. BIM: продвинутый уровень – Последние...
Компания GRAPHISOFT, ведущий разработчик BIM-решений для архитекторов, и Московская архитектурная школа (МАРШ) объявляют о начале регистрации на интенсивный курс «Зимняя школа GRAPHISOFT 2020. BIM: продвинутый уровень».
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни