Никита Явейн: «Чтобы каждый мог соизмерить себя с произошедшим»

Говорим с Никитой Явейном, победителем конкурса на концепцию «Музея обороны и блокады Ленинграда», об истории темы, обстоятельствах работы и о проекте.

author pht

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
Мастерская:
Студия 44
Проект:
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:

Архитекторы: Н. И. Явейн (руководитель), И. В. Кожин (ГАП), Д. А. Андреева, В. И. Бурмистрова, И. Е. Григорьев, К. О. Счастливцева, А. В. Соловьев

Визуализация: А. А. Патрикеев

Иллюстрации: Е. А. Горюнова



2017

Заказчик: Акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов»
– Как появилась идея строительства нового музея «Обороны и блокады Ленинграда»?

– Это очень долгая и трагическая история. Сразу после окончания Великой Отечественной войны в Ленинграде был создан музей на территории Соляного городка, возможно лучший, посвященный этой войне. В нем были собраны оригинальные артефакты и документы, образцы техники и так далее. Но в ходе «Ленинградского дела» («Ленинградское дело» – серия судебных процессов в конце 1940-х – начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей из Ленинграда, – прим. ред.) весь собранный материал был уничтожен. Целью этой акции, охватившей все информационное пространство страны, была попытка изменить восприятие истории войны и роль Ленинграда в ней. Если не скрыть, то завуалировать эту трагедию и огромное число жертв блокады. Последствия этой акции ощущались еще долгие годы.

На протяжении второй половины XX века шел процесс придания огласки и попыток осмысления ужасов блокады и пережитой городом трагедии. Был построен Пискаревский мемориал жертв блокады. В 1970-е годы был воздвигнут монумент «Разорванное кольцо» на «Дороге жизни» и так далее. Начали появляться частные музеи блокады. Люди собирали и показывали документы, какие-то уцелевшие предметы, чтобы отдать долг памяти тем 700-800 тысячам человек, которые не пережили блокаду, и тем выжившим свидетелям, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

Подход начал кардинально меняться на протяжении последних лет тридцати. И уже сейчас, года два – три тому назад, приобрел черты конкретного замысла – стало очевидно, что городу необходим архитектурный и мемориальный символ этого, едва ли не самого главного, трагического события XX века. В течение года обсуждалась возможность проведения архитектурного конкурса. И нужно отметить, что инициатива строительства музейного комплекса полностью питерская, без какого-то либо участия федеральных властей. Обсуждались различные площадки, на которых мог бы быть размещен музейный комплекс. В том числе в здании бывшего блокадного хлебозавода, в месте прорыва блокады, еще где-то... В общей сложности рассматривалось мест тридцать, но выбор правительства Петербурга был сделан в пользу территории водопроводной станции на стрелке Невы, к западу от Смольного монастыря. Водопроводную станцию планируется вывести и на ее месте создать парковую зону с музейным комплексом в кольце из проектируемой сейчас транспортной развязки, которая через тоннель свяжет два берега реки. Такое решение не исключает возможности появления других мемориальных мест, в том числе на хлебозаводах. блокадной подстанции и т.д. Что же касается комплекса на стрелке Невы – это ведь не только музей, но и насущно необходимый нам Институт памяти, который будет заниматься сбором, анализом, обобщением всех видов свидетельств о блокаде.

Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». Генплан
© Студия 44

– Как был организован конкурс? Кто выступил его заказчиком и оператором?

Для разработки и реализации различных музейных и экспозиционных концепций, в том числе проекта музея «Оборона и блокада Ленинграда», было образовано акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов» со стопроцентным капиталом города. В настоящее время этот Центр занимается строительством исторического парка «Россия – моя История». К разработке Технического задания на конкурс подключился существующий «Музей обороны и блокады Ленинграда», а непосредственно организацией конкурса занимался наш Комитет по градостроительству и архитектуре.

– Как было сформулировано конкурсное задание?

– Я бы сказал, что конкурсная документация была составлена качественно и главное достоинство ее было в том, что задача была сформулирована достаточно гибко. Без ультимативного декларирования, что и как должно быть организовано и представлено в музее. Определялся общий метраж – около 10 тысяч квадратных метров на основную экспозиционную зону и примерный перечень функциональных зон. На усмотрение конкурсантов оставлялась пространственная система и формирование экспозиционной и мемориальной зон.

– Почему был выбран закрытый формат проведения конкурса?

Я думаю, что сработал главный аргумент: разработка концепции такого музейного комплекса – это сложнейшая задача, требующая знаний определенных технологий и наличия достаточного количества квалифицированных специалистов в команде. Не представляю себе, как физическое лицо, один автор мог бы справиться с поставленной задачей.

– Как происходил выбор участников конкурса?

– Примерно за четыре – три с половиной месяца был составлен перечень бюро и компаний, которые могли бы в силу своих компетенций претендовать на участие в этом конкурсе. В нем было, по-моему, с десяток петербуржских, около десятка московских и десятка два иностранных компаний. Все команды подали свои заявки, включавшие опыт проектирования музеев. Жюри оценивало эти заявки и был составлен квалификационный рейтинг, лидеры которого и вышли в финал конкурса с правом представить свои концепции. На разработку концепций было выделено около двух с половиной месяцев.

– Что для вас было основной сложностью? Программа конкурса или груз моральной ответственности?

Конечно, второе. Как только я узнал о конкурсе, я сказал, что это главный проект года, мы должны не то что победить – мы должны сделать то, за что не стыдно будет перед собой, нашими родителями, всеми петербуржцами. Когда начали работу, мы поняли, что не надо избегать каких-то личностных, эмоциональных проявлений и жестов. Для большинства из нас это личная тема, более того – это тема, за которую мы будем отвечать перед своими детьми. Это была борьба не с конкурентами, а с самими собой за максимальную профессиональную отдачу, за качество каждого решения.

– Как вы смогли выразить эмоциональную составляющую в объемно-пространственных решениях?

Мы сознательно пошли на риск. Для того чтобы достичь нужного накала эмоциональности, мы выстроили нашу экспозицию не как систему пространств и объемов, а как последовательность срежиссированных, почти сценически выстроенных ощущений и драматических эффектов. С точки зрения музейной этики мы прошли по грани.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Мы попытались овеществить в виде архитектурных формах значимые понятия и факты. Найти для них конкретное, очень буквальное воплощение. Например, у нас прорыв блокады выглядит как физический прорыв, разрыв в архитектурной плоскости. «Дорога жизни» – как консоль, как путь на свободу, неудавшиеся прорывы блокады – как темные разрывы в никуда, а финальный прорыв – как выход на свет в конце длинного тоннеля, выход к Неве. Как выражение идеи, что город выстоял – мы выходим наружу и видим реальный город, живущий вокруг. Это такая физическая, даже физиологическая, в таком грубом, базаровском прочтении, материализация событий.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

И параллельно мы делали суперсовременный по своей структуре музей. Мы позволили себе быть радикальными, агрессивно современными в использовании как дизайнерских, так и технических эффектов внутри музея – при максимальной сдержанности, лаконизме во внешнем облике комплекса.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». План 2 этажа
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». Разрез 1
© Студия 44

Структура музея не предусматривает последовательного обхода экспозиции. Наоборот, она предполагает поведенческую многовариантность, но с очень жесткой иерархией событий, как мы себе ее представляем. Первый круг – это диорама, основную экспозиционную нагрузку в которой выполняет огромное IT-панно по периметру. Виртуальные изображения на нем переходят в реальность за счет огромного количества артефактов, материальных объектов. Так мы связываем воедино память о блокаде, наши представления о ней и вещественные доказательства произошедшей трагедии.
zooming
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Внутри диорамы, словно музей в музее, расположены восемь объемных блоков: «Холод», «Голод», «Огонь», «Скорбь», «Быт», «Культура», «Наука», «Производство».
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Они предназначены для выражения ключевых, по нашему мнению, факторов, определивших ужас блокады и величие переживших ее людей. И в самом центре мы размещаем еще одно, очень важное пространство, своего рода крипту – «музей дневников», где будут звучать аудио-записи с воспоминаниями реальных людей.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Мне кажется, что сегодня тема блокады скорее разъединяет людей, заставляя их спорить и конфликтовать между собой. Вместо того, чтобы их объединить. Одни говорят, что это трагедия, ужас, кошмар, это убийство множества людей, которое спровоцировано тоталитарным режимом. Другие видят в ней только нашу победу, воинскую доблесть, беспримерное мужество и стойкость мирного населения. Но на наш взгляд, блокада – это все вместе. Она – как символ XX века, который соединяет необъединимое. И она повод, причина для объединения. Именно это мы и стремились выразить. Мы попытались методично рассказать, как это было – через физические ощущения, через факты. Кто-то придет к выводу, что это рассказ о победе. Кто-то – что это рассказ о смерти и жизни. Где-то в музее хранится голова Нефертити, а у нас здесь – кусочек хлеба в 125 грамм, как абсолютная ценность. В осажденном Ленинграде умирали люди, от голода, от бомбежек и рядом же строили танки, писали музыку, работали ученые. Вся ядерная наука, ракетная техника наша пошла отсюда. Все это мы постарались показать в нашем проекте. Чтобы каждый мог соизмерить себя с произошедшим.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

– Как будет дальше идти работа над проектом?

Согласно российскому законодательству, будет объявлен тендер на выбор проектировщика, который будет разрабатывать нашу концепцию. Разумеется, мы будем участвовать в тендере и надеемся, что сможем продолжить работу над проектом.
 

Мастерская:
Студия 44
Проект:
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:

Архитекторы: Н. И. Явейн (руководитель), И. В. Кожин (ГАП), Д. А. Андреева, В. И. Бурмистрова, И. Е. Григорьев, К. О. Счастливцева, А. В. Соловьев

Визуализация: А. А. Патрикеев

Иллюстрации: Е. А. Горюнова



2017

Заказчик: Акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов»

19 Октября 2017

author pht

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Пресса: Помнить все. Каким может быть Музей блокады
Конкурс на новое здание Музея блокады – первая за долгое время попытка создать в Петербурге большой исторический музей. В связи с этим архитектурный критик Мария Элькина попробовала разобраться, как нужно и не нужно увековечивать прошлое в городском пространстве, и объяснить, почему старые стены лучше новых.
Пресса: Скоро рассвет, выхода нет
Масштабный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда» должен появиться в центре города в 2019 году, к 75-летию снятия блокады. Смольный объявил конкурс на проект и получил 39 предложений, из которых жюри выбрало девять, предоставив горожанам выбрать, какой проект симпатичнее. Максимально открытое и демократичное голосование (на выставке проектов и в сети) вызвало неожиданный интерес. Наконец их интересует наше мнение! В девятку лидеров вошли норвежские, финские, немецкие архитекторы, что польстило подчеркнуто европеизированным петербуржцам, спровоцировало добрососедскую симпатию к финнам и антипатию к московскому проекту «Арены» (а он и правда походит на «Олимпийский»). Тысячи человек нашли время сходить в манеж Конюшенного ведомства, еще больше проголосовало на сайте Комитета по градостроительству и архитектуре.
Пресса: Александр Кононов: «Нужна серьезная дискуссия о культуре...
Заместитель председателя Санкт-Петербургского отделения ВООПИиК Александр Кононов рассказал «МР» о цикле «Градозащитных вечером», о том, какие градостроительные ошибки уже совершены и как не допустить следующих.
Пресса: Суд Санкт-Петербурга отказал инвестору в строительстве...
Суд Петербурга отказал инвестору театра песни Аллы Пугачевой, который просил признать незаконной отмену постановления администрации города о предоставлении ему участка на Морской набережной под строительство.
Пресса: Смольный без градозащитников начал реализовывать...
Первое заседание рабочей группы по координации реализации мероприятий целевой программы Санкт-Петербурга "Сохранение и развитие территорий "Конюшенная" и "Северная Коломна - Новая Голландия", находящихся в историческом центре Санкт-Петербурга, на 2013-2018 годы" состоялось в комитете по экономической политике и стратегическому планированию Санкт-Петербурга.
Пресса: Разбор новогодних подарков
Принятые под занавес минувшего года решения могут стать неплохим зачином для новой градостроительной политики. Под виртуальной новогодней елью от губернатора Полтавченко нашлось немало подарков для хорошо потрудившихся градозащитников и неприятных сюрпризов для плохих застройщиков.
Пресса: Зодчие инициируют городской закон о конкурсах
Санкт-Петербургский Союз архитекторов призывает губернатора Полтавченко ввести закон, обязывающий застройщиков проводить архитектурные и градостроительные конкурсы для зоны исторического центра и градостроительно важных участков.
Пресса: Положили на сохранение
Постановление о сохранении и развитии исторического центра Петербурга приняли еще 11 лет назад, и никто его не отменял. Документ, подписанный губернатором Владимиром Яковлевым в мае 2001 года, до сих пор имеет статус действующего. Утверждался он в развитие федеральной программы, принятой еще в 1996 г., согласно которой исторический центр Петербурга должны были привести в полный порядок к 2010 году.
Пресса: Старинную военную часть на Блюхера застроят многоэтажным...
Два инвестора собираются приступить к застройке бывшей военной части на проспекте Маршала Блюхера, 12. На ее территории сохранились исторические корпуса Артиллерийской лаборатории. Из них, скорее всего, сохранят только те, что признали памятниками архитектуры. Это логичный шаг, считают эксперты.
Пресса: Тайм-аут для девелоперов
Главный риск, преследующий уже не первый год Санкт-Петербургских девелоперов, - неопределенность относительно планов по дальнейшему развитию города.
Пресса: Четыре самых худших образца архитектуры в Петербурге...
Архитектурный критик Михаил Золотоносов подвел итоги 2011 года, и назвал худшие приобретения Петербурга за этот год. В список попали сразу четыре образца современной архитектуры, авторы которых не стали задумываться о том, насколько органично будут смотреться их творения в городе. Удачная постройка в этом году, к сожалению, всего одна.
Пресса: Смольный частично разрушат
Более трех часов продолжалось заседание Градостроительного совета Петербурга, посвященное обсуждению концепции застройки Смольного проспекта, предложенной испанским архитектором Риккардо Бофиллом. В ходе обсуждения были затронуты самые острые вопросы нового строительства в историческом центре.
Пресса: Юрий Митюрев: «Без строек в центре Петербург просто...
2011 архитектурный год подходит к концу. Он начался с громкого скандала на Невском проспекте, когда сносили «Литературный дом», и завершился другим скандалом, когда разрушили градские богадельни на улице Смольного. Но главное: в 2011 году власть впервые пошла на тесное сотрудничество с общественностью, с градозащитниками. Как активисты помогают чиновникам и по каким показателям профильные ведомства оценивают допустимость новых объектов в центре города, журналисту «Карповки» Дмитрию Ратникову рассказывает главный архитектор Петербурга Юрий Митюрев.
Пресса: Вячеслав Семененко: Для девелоперов нужно выработать...
Председатель Комитета по строительству Петербурга Вячеслав Семененко принял участие в круглом столе «Реконструкция зданий в историческом центре мегаполиса: архитектурное наследие и современная жизнь», состоявшемся в рамках Дней шведской архитектуры в Санкт-Петербурге.
Пресса: Новый проект Орловского тоннеля под Невой подготовят...
Комитет по инвестициям и стратегическим проектам администрации Санкт-Петербурга к середине 2012 года переработают проект строительства Орловского тоннеля, споры о необходимости создания которого идут уже не первый месяц, сообщил журналистам председатель комитета Алексей Чичканов.
Пресса: Гостиницу в Лопухинском саду узаконили
Коллегия судей Высшего арбитражного суда РФ отказала в передаче в Президиум ВАС решений нижестоящих судов по иску «Беллоны», в котором правозащитная организация пыталась оспорить законность продажи части участка Лопухинского сада.
Пресса: Питерское здание-памятник переоборудуют под отель
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти на этой неделе удовлетворил иск городского правительства к Управлению ФАС по Петербургу, которое весной этого года выявило нарушения в действиях городского правительства о передаче ЗАО «Оранж девелопмент» без торгов здания на Конюшенной площади, 1, под отель.
Пресса: Как градозащитник Макаров борется с рестораном «Graf-in»
Градозащитник Александр Макаров ведет борьбу с рестораном «Graf-in» на Конногвардейском бульваре. Вернее, с его пристройкой, искажающей как облик бульвара, так и здания Трехэскадронного корпуса. Но даже несмотря на то, что с Макаровым согласен КГИП, ресторан победить не удается.
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Власть – советам
На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Жить у воды
Рассказываем об итогах конкурса на проект ЖК «Кристальный» на берегу водохранилища в Воронеже и концепцию благоустройства прилегающей территории – Спортивной набережной.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.