Никита Явейн: «Чтобы каждый мог соизмерить себя с произошедшим»

Говорим с Никитой Явейном, победителем конкурса на концепцию «Музея обороны и блокады Ленинграда», об истории темы, обстоятельствах работы и о проекте.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:

Архитекторы: Н. И. Явейн (руководитель), И. В. Кожин (ГАП), Д. А. Андреева, В. И. Бурмистрова, И. Е. Григорьев, К. О. Счастливцева, А. В. Соловьев

Визуализация: А. А. Патрикеев

Иллюстрации: Е. А. Горюнова



2017

Заказчик: Акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов»
– Как появилась идея строительства нового музея «Обороны и блокады Ленинграда»?

– Это очень долгая и трагическая история. Сразу после окончания Великой Отечественной войны в Ленинграде был создан музей на территории Соляного городка, возможно лучший, посвященный этой войне. В нем были собраны оригинальные артефакты и документы, образцы техники и так далее. Но в ходе «Ленинградского дела» («Ленинградское дело» – серия судебных процессов в конце 1940-х – начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей из Ленинграда, – прим. ред.) весь собранный материал был уничтожен. Целью этой акции, охватившей все информационное пространство страны, была попытка изменить восприятие истории войны и роль Ленинграда в ней. Если не скрыть, то завуалировать эту трагедию и огромное число жертв блокады. Последствия этой акции ощущались еще долгие годы.

На протяжении второй половины XX века шел процесс придания огласки и попыток осмысления ужасов блокады и пережитой городом трагедии. Был построен Пискаревский мемориал жертв блокады. В 1970-е годы был воздвигнут монумент «Разорванное кольцо» на «Дороге жизни» и так далее. Начали появляться частные музеи блокады. Люди собирали и показывали документы, какие-то уцелевшие предметы, чтобы отдать долг памяти тем 700-800 тысячам человек, которые не пережили блокаду, и тем выжившим свидетелям, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

Подход начал кардинально меняться на протяжении последних лет тридцати. И уже сейчас, года два – три тому назад, приобрел черты конкретного замысла – стало очевидно, что городу необходим архитектурный и мемориальный символ этого, едва ли не самого главного, трагического события XX века. В течение года обсуждалась возможность проведения архитектурного конкурса. И нужно отметить, что инициатива строительства музейного комплекса полностью питерская, без какого-то либо участия федеральных властей. Обсуждались различные площадки, на которых мог бы быть размещен музейный комплекс. В том числе в здании бывшего блокадного хлебозавода, в месте прорыва блокады, еще где-то... В общей сложности рассматривалось мест тридцать, но выбор правительства Петербурга был сделан в пользу территории водопроводной станции на стрелке Невы, к западу от Смольного монастыря. Водопроводную станцию планируется вывести и на ее месте создать парковую зону с музейным комплексом в кольце из проектируемой сейчас транспортной развязки, которая через тоннель свяжет два берега реки. Такое решение не исключает возможности появления других мемориальных мест, в том числе на хлебозаводах. блокадной подстанции и т.д. Что же касается комплекса на стрелке Невы – это ведь не только музей, но и насущно необходимый нам Институт памяти, который будет заниматься сбором, анализом, обобщением всех видов свидетельств о блокаде.

Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». Генплан
© Студия 44

– Как был организован конкурс? Кто выступил его заказчиком и оператором?

Для разработки и реализации различных музейных и экспозиционных концепций, в том числе проекта музея «Оборона и блокада Ленинграда», было образовано акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов» со стопроцентным капиталом города. В настоящее время этот Центр занимается строительством исторического парка «Россия – моя История». К разработке Технического задания на конкурс подключился существующий «Музей обороны и блокады Ленинграда», а непосредственно организацией конкурса занимался наш Комитет по градостроительству и архитектуре.

– Как было сформулировано конкурсное задание?

– Я бы сказал, что конкурсная документация была составлена качественно и главное достоинство ее было в том, что задача была сформулирована достаточно гибко. Без ультимативного декларирования, что и как должно быть организовано и представлено в музее. Определялся общий метраж – около 10 тысяч квадратных метров на основную экспозиционную зону и примерный перечень функциональных зон. На усмотрение конкурсантов оставлялась пространственная система и формирование экспозиционной и мемориальной зон.

– Почему был выбран закрытый формат проведения конкурса?

Я думаю, что сработал главный аргумент: разработка концепции такого музейного комплекса – это сложнейшая задача, требующая знаний определенных технологий и наличия достаточного количества квалифицированных специалистов в команде. Не представляю себе, как физическое лицо, один автор мог бы справиться с поставленной задачей.

– Как происходил выбор участников конкурса?

– Примерно за четыре – три с половиной месяца был составлен перечень бюро и компаний, которые могли бы в силу своих компетенций претендовать на участие в этом конкурсе. В нем было, по-моему, с десяток петербуржских, около десятка московских и десятка два иностранных компаний. Все команды подали свои заявки, включавшие опыт проектирования музеев. Жюри оценивало эти заявки и был составлен квалификационный рейтинг, лидеры которого и вышли в финал конкурса с правом представить свои концепции. На разработку концепций было выделено около двух с половиной месяцев.

– Что для вас было основной сложностью? Программа конкурса или груз моральной ответственности?

Конечно, второе. Как только я узнал о конкурсе, я сказал, что это главный проект года, мы должны не то что победить – мы должны сделать то, за что не стыдно будет перед собой, нашими родителями, всеми петербуржцами. Когда начали работу, мы поняли, что не надо избегать каких-то личностных, эмоциональных проявлений и жестов. Для большинства из нас это личная тема, более того – это тема, за которую мы будем отвечать перед своими детьми. Это была борьба не с конкурентами, а с самими собой за максимальную профессиональную отдачу, за качество каждого решения.

– Как вы смогли выразить эмоциональную составляющую в объемно-пространственных решениях?

Мы сознательно пошли на риск. Для того чтобы достичь нужного накала эмоциональности, мы выстроили нашу экспозицию не как систему пространств и объемов, а как последовательность срежиссированных, почти сценически выстроенных ощущений и драматических эффектов. С точки зрения музейной этики мы прошли по грани.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Мы попытались овеществить в виде архитектурных формах значимые понятия и факты. Найти для них конкретное, очень буквальное воплощение. Например, у нас прорыв блокады выглядит как физический прорыв, разрыв в архитектурной плоскости. «Дорога жизни» – как консоль, как путь на свободу, неудавшиеся прорывы блокады – как темные разрывы в никуда, а финальный прорыв – как выход на свет в конце длинного тоннеля, выход к Неве. Как выражение идеи, что город выстоял – мы выходим наружу и видим реальный город, живущий вокруг. Это такая физическая, даже физиологическая, в таком грубом, базаровском прочтении, материализация событий.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

И параллельно мы делали суперсовременный по своей структуре музей. Мы позволили себе быть радикальными, агрессивно современными в использовании как дизайнерских, так и технических эффектов внутри музея – при максимальной сдержанности, лаконизме во внешнем облике комплекса.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». План 2 этажа
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». Разрез 1
© Студия 44

Структура музея не предусматривает последовательного обхода экспозиции. Наоборот, она предполагает поведенческую многовариантность, но с очень жесткой иерархией событий, как мы себе ее представляем. Первый круг – это диорама, основную экспозиционную нагрузку в которой выполняет огромное IT-панно по периметру. Виртуальные изображения на нем переходят в реальность за счет огромного количества артефактов, материальных объектов. Так мы связываем воедино память о блокаде, наши представления о ней и вещественные доказательства произошедшей трагедии.
zooming
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Внутри диорамы, словно музей в музее, расположены восемь объемных блоков: «Холод», «Голод», «Огонь», «Скорбь», «Быт», «Культура», «Наука», «Производство».
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Они предназначены для выражения ключевых, по нашему мнению, факторов, определивших ужас блокады и величие переживших ее людей. И в самом центре мы размещаем еще одно, очень важное пространство, своего рода крипту – «музей дневников», где будут звучать аудио-записи с воспоминаниями реальных людей.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Мне кажется, что сегодня тема блокады скорее разъединяет людей, заставляя их спорить и конфликтовать между собой. Вместо того, чтобы их объединить. Одни говорят, что это трагедия, ужас, кошмар, это убийство множества людей, которое спровоцировано тоталитарным режимом. Другие видят в ней только нашу победу, воинскую доблесть, беспримерное мужество и стойкость мирного населения. Но на наш взгляд, блокада – это все вместе. Она – как символ XX века, который соединяет необъединимое. И она повод, причина для объединения. Именно это мы и стремились выразить. Мы попытались методично рассказать, как это было – через физические ощущения, через факты. Кто-то придет к выводу, что это рассказ о победе. Кто-то – что это рассказ о смерти и жизни. Где-то в музее хранится голова Нефертити, а у нас здесь – кусочек хлеба в 125 грамм, как абсолютная ценность. В осажденном Ленинграде умирали люди, от голода, от бомбежек и рядом же строили танки, писали музыку, работали ученые. Вся ядерная наука, ракетная техника наша пошла отсюда. Все это мы постарались показать в нашем проекте. Чтобы каждый мог соизмерить себя с произошедшим.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

– Как будет дальше идти работа над проектом?

Согласно российскому законодательству, будет объявлен тендер на выбор проектировщика, который будет разрабатывать нашу концепцию. Разумеется, мы будем участвовать в тендере и надеемся, что сможем продолжить работу над проектом.
 
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:

Архитекторы: Н. И. Явейн (руководитель), И. В. Кожин (ГАП), Д. А. Андреева, В. И. Бурмистрова, И. Е. Григорьев, К. О. Счастливцева, А. В. Соловьев

Визуализация: А. А. Патрикеев

Иллюстрации: Е. А. Горюнова



2017

Заказчик: Акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов»

19 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Пресса: Помнить все. Каким может быть Музей блокады
Конкурс на новое здание Музея блокады – первая за долгое время попытка создать в Петербурге большой исторический музей. В связи с этим архитектурный критик Мария Элькина попробовала разобраться, как нужно и не нужно увековечивать прошлое в городском пространстве, и объяснить, почему старые стены лучше новых.
Пресса: Скоро рассвет, выхода нет
Масштабный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда» должен появиться в центре города в 2019 году, к 75-летию снятия блокады. Смольный объявил конкурс на проект и получил 39 предложений, из которых жюри выбрало девять, предоставив горожанам выбрать, какой проект симпатичнее. Максимально открытое и демократичное голосование (на выставке проектов и в сети) вызвало неожиданный интерес. Наконец их интересует наше мнение! В девятку лидеров вошли норвежские, финские, немецкие архитекторы, что польстило подчеркнуто европеизированным петербуржцам, спровоцировало добрососедскую симпатию к финнам и антипатию к московскому проекту «Арены» (а он и правда походит на «Олимпийский»). Тысячи человек нашли время сходить в манеж Конюшенного ведомства, еще больше проголосовало на сайте Комитета по градостроительству и архитектуре.
Пресса: Александр Кононов: «Нужна серьезная дискуссия о культуре...
Заместитель председателя Санкт-Петербургского отделения ВООПИиК Александр Кононов рассказал «МР» о цикле «Градозащитных вечером», о том, какие градостроительные ошибки уже совершены и как не допустить следующих.
Пресса: Суд Санкт-Петербурга отказал инвестору в строительстве...
Суд Петербурга отказал инвестору театра песни Аллы Пугачевой, который просил признать незаконной отмену постановления администрации города о предоставлении ему участка на Морской набережной под строительство.
Пресса: Смольный без градозащитников начал реализовывать...
Первое заседание рабочей группы по координации реализации мероприятий целевой программы Санкт-Петербурга "Сохранение и развитие территорий "Конюшенная" и "Северная Коломна - Новая Голландия", находящихся в историческом центре Санкт-Петербурга, на 2013-2018 годы" состоялось в комитете по экономической политике и стратегическому планированию Санкт-Петербурга.
Пресса: Разбор новогодних подарков
Принятые под занавес минувшего года решения могут стать неплохим зачином для новой градостроительной политики. Под виртуальной новогодней елью от губернатора Полтавченко нашлось немало подарков для хорошо потрудившихся градозащитников и неприятных сюрпризов для плохих застройщиков.
Пресса: Зодчие инициируют городской закон о конкурсах
Санкт-Петербургский Союз архитекторов призывает губернатора Полтавченко ввести закон, обязывающий застройщиков проводить архитектурные и градостроительные конкурсы для зоны исторического центра и градостроительно важных участков.
Пресса: Положили на сохранение
Постановление о сохранении и развитии исторического центра Петербурга приняли еще 11 лет назад, и никто его не отменял. Документ, подписанный губернатором Владимиром Яковлевым в мае 2001 года, до сих пор имеет статус действующего. Утверждался он в развитие федеральной программы, принятой еще в 1996 г., согласно которой исторический центр Петербурга должны были привести в полный порядок к 2010 году.
Пресса: Старинную военную часть на Блюхера застроят многоэтажным...
Два инвестора собираются приступить к застройке бывшей военной части на проспекте Маршала Блюхера, 12. На ее территории сохранились исторические корпуса Артиллерийской лаборатории. Из них, скорее всего, сохранят только те, что признали памятниками архитектуры. Это логичный шаг, считают эксперты.
Пресса: Тайм-аут для девелоперов
Главный риск, преследующий уже не первый год Санкт-Петербургских девелоперов, - неопределенность относительно планов по дальнейшему развитию города.
Пресса: Четыре самых худших образца архитектуры в Петербурге...
Архитектурный критик Михаил Золотоносов подвел итоги 2011 года, и назвал худшие приобретения Петербурга за этот год. В список попали сразу четыре образца современной архитектуры, авторы которых не стали задумываться о том, насколько органично будут смотреться их творения в городе. Удачная постройка в этом году, к сожалению, всего одна.
Пресса: Смольный частично разрушат
Более трех часов продолжалось заседание Градостроительного совета Петербурга, посвященное обсуждению концепции застройки Смольного проспекта, предложенной испанским архитектором Риккардо Бофиллом. В ходе обсуждения были затронуты самые острые вопросы нового строительства в историческом центре.
Пресса: Юрий Митюрев: «Без строек в центре Петербург просто...
2011 архитектурный год подходит к концу. Он начался с громкого скандала на Невском проспекте, когда сносили «Литературный дом», и завершился другим скандалом, когда разрушили градские богадельни на улице Смольного. Но главное: в 2011 году власть впервые пошла на тесное сотрудничество с общественностью, с градозащитниками. Как активисты помогают чиновникам и по каким показателям профильные ведомства оценивают допустимость новых объектов в центре города, журналисту «Карповки» Дмитрию Ратникову рассказывает главный архитектор Петербурга Юрий Митюрев.
Пресса: Вячеслав Семененко: Для девелоперов нужно выработать...
Председатель Комитета по строительству Петербурга Вячеслав Семененко принял участие в круглом столе «Реконструкция зданий в историческом центре мегаполиса: архитектурное наследие и современная жизнь», состоявшемся в рамках Дней шведской архитектуры в Санкт-Петербурге.
Пресса: Новый проект Орловского тоннеля под Невой подготовят...
Комитет по инвестициям и стратегическим проектам администрации Санкт-Петербурга к середине 2012 года переработают проект строительства Орловского тоннеля, споры о необходимости создания которого идут уже не первый месяц, сообщил журналистам председатель комитета Алексей Чичканов.
Пресса: Гостиницу в Лопухинском саду узаконили
Коллегия судей Высшего арбитражного суда РФ отказала в передаче в Президиум ВАС решений нижестоящих судов по иску «Беллоны», в котором правозащитная организация пыталась оспорить законность продажи части участка Лопухинского сада.
Пресса: Питерское здание-памятник переоборудуют под отель
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти на этой неделе удовлетворил иск городского правительства к Управлению ФАС по Петербургу, которое весной этого года выявило нарушения в действиях городского правительства о передаче ЗАО «Оранж девелопмент» без торгов здания на Конюшенной площади, 1, под отель.
Пресса: Как градозащитник Макаров борется с рестораном «Graf-in»
Градозащитник Александр Макаров ведет борьбу с рестораном «Graf-in» на Конногвардейском бульваре. Вернее, с его пристройкой, искажающей как облик бульвара, так и здания Трехэскадронного корпуса. Но даже несмотря на то, что с Макаровым согласен КГИП, ресторан победить не удается.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха