Никита Явейн: «Чтобы каждый мог соизмерить себя с произошедшим»

Говорим с Никитой Явейном, победителем конкурса на концепцию «Музея обороны и блокады Ленинграда», об истории темы, обстоятельствах работы и о проекте.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:

Архитекторы: Н. И. Явейн (руководитель), И. В. Кожин (ГАП), Д. А. Андреева, В. И. Бурмистрова, И. Е. Григорьев, К. О. Счастливцева, А. В. Соловьев

Визуализация: А. А. Патрикеев

Иллюстрации: Е. А. Горюнова



2017

Заказчик: Акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов»
– Как появилась идея строительства нового музея «Обороны и блокады Ленинграда»?

– Это очень долгая и трагическая история. Сразу после окончания Великой Отечественной войны в Ленинграде был создан музей на территории Соляного городка, возможно лучший, посвященный этой войне. В нем были собраны оригинальные артефакты и документы, образцы техники и так далее. Но в ходе «Ленинградского дела» («Ленинградское дело» – серия судебных процессов в конце 1940-х – начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей из Ленинграда, – прим. ред.) весь собранный материал был уничтожен. Целью этой акции, охватившей все информационное пространство страны, была попытка изменить восприятие истории войны и роль Ленинграда в ней. Если не скрыть, то завуалировать эту трагедию и огромное число жертв блокады. Последствия этой акции ощущались еще долгие годы.

На протяжении второй половины XX века шел процесс придания огласки и попыток осмысления ужасов блокады и пережитой городом трагедии. Был построен Пискаревский мемориал жертв блокады. В 1970-е годы был воздвигнут монумент «Разорванное кольцо» на «Дороге жизни» и так далее. Начали появляться частные музеи блокады. Люди собирали и показывали документы, какие-то уцелевшие предметы, чтобы отдать долг памяти тем 700-800 тысячам человек, которые не пережили блокаду, и тем выжившим свидетелям, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

Подход начал кардинально меняться на протяжении последних лет тридцати. И уже сейчас, года два – три тому назад, приобрел черты конкретного замысла – стало очевидно, что городу необходим архитектурный и мемориальный символ этого, едва ли не самого главного, трагического события XX века. В течение года обсуждалась возможность проведения архитектурного конкурса. И нужно отметить, что инициатива строительства музейного комплекса полностью питерская, без какого-то либо участия федеральных властей. Обсуждались различные площадки, на которых мог бы быть размещен музейный комплекс. В том числе в здании бывшего блокадного хлебозавода, в месте прорыва блокады, еще где-то... В общей сложности рассматривалось мест тридцать, но выбор правительства Петербурга был сделан в пользу территории водопроводной станции на стрелке Невы, к западу от Смольного монастыря. Водопроводную станцию планируется вывести и на ее месте создать парковую зону с музейным комплексом в кольце из проектируемой сейчас транспортной развязки, которая через тоннель свяжет два берега реки. Такое решение не исключает возможности появления других мемориальных мест, в том числе на хлебозаводах. блокадной подстанции и т.д. Что же касается комплекса на стрелке Невы – это ведь не только музей, но и насущно необходимый нам Институт памяти, который будет заниматься сбором, анализом, обобщением всех видов свидетельств о блокаде.

Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». Генплан
© Студия 44

– Как был организован конкурс? Кто выступил его заказчиком и оператором?

Для разработки и реализации различных музейных и экспозиционных концепций, в том числе проекта музея «Оборона и блокада Ленинграда», было образовано акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов» со стопроцентным капиталом города. В настоящее время этот Центр занимается строительством исторического парка «Россия – моя История». К разработке Технического задания на конкурс подключился существующий «Музей обороны и блокады Ленинграда», а непосредственно организацией конкурса занимался наш Комитет по градостроительству и архитектуре.

– Как было сформулировано конкурсное задание?

– Я бы сказал, что конкурсная документация была составлена качественно и главное достоинство ее было в том, что задача была сформулирована достаточно гибко. Без ультимативного декларирования, что и как должно быть организовано и представлено в музее. Определялся общий метраж – около 10 тысяч квадратных метров на основную экспозиционную зону и примерный перечень функциональных зон. На усмотрение конкурсантов оставлялась пространственная система и формирование экспозиционной и мемориальной зон.

– Почему был выбран закрытый формат проведения конкурса?

Я думаю, что сработал главный аргумент: разработка концепции такого музейного комплекса – это сложнейшая задача, требующая знаний определенных технологий и наличия достаточного количества квалифицированных специалистов в команде. Не представляю себе, как физическое лицо, один автор мог бы справиться с поставленной задачей.

– Как происходил выбор участников конкурса?

– Примерно за четыре – три с половиной месяца был составлен перечень бюро и компаний, которые могли бы в силу своих компетенций претендовать на участие в этом конкурсе. В нем было, по-моему, с десяток петербуржских, около десятка московских и десятка два иностранных компаний. Все команды подали свои заявки, включавшие опыт проектирования музеев. Жюри оценивало эти заявки и был составлен квалификационный рейтинг, лидеры которого и вышли в финал конкурса с правом представить свои концепции. На разработку концепций было выделено около двух с половиной месяцев.

– Что для вас было основной сложностью? Программа конкурса или груз моральной ответственности?

Конечно, второе. Как только я узнал о конкурсе, я сказал, что это главный проект года, мы должны не то что победить – мы должны сделать то, за что не стыдно будет перед собой, нашими родителями, всеми петербуржцами. Когда начали работу, мы поняли, что не надо избегать каких-то личностных, эмоциональных проявлений и жестов. Для большинства из нас это личная тема, более того – это тема, за которую мы будем отвечать перед своими детьми. Это была борьба не с конкурентами, а с самими собой за максимальную профессиональную отдачу, за качество каждого решения.

– Как вы смогли выразить эмоциональную составляющую в объемно-пространственных решениях?

Мы сознательно пошли на риск. Для того чтобы достичь нужного накала эмоциональности, мы выстроили нашу экспозицию не как систему пространств и объемов, а как последовательность срежиссированных, почти сценически выстроенных ощущений и драматических эффектов. С точки зрения музейной этики мы прошли по грани.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Мы попытались овеществить в виде архитектурных формах значимые понятия и факты. Найти для них конкретное, очень буквальное воплощение. Например, у нас прорыв блокады выглядит как физический прорыв, разрыв в архитектурной плоскости. «Дорога жизни» – как консоль, как путь на свободу, неудавшиеся прорывы блокады – как темные разрывы в никуда, а финальный прорыв – как выход на свет в конце длинного тоннеля, выход к Неве. Как выражение идеи, что город выстоял – мы выходим наружу и видим реальный город, живущий вокруг. Это такая физическая, даже физиологическая, в таком грубом, базаровском прочтении, материализация событий.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

И параллельно мы делали суперсовременный по своей структуре музей. Мы позволили себе быть радикальными, агрессивно современными в использовании как дизайнерских, так и технических эффектов внутри музея – при максимальной сдержанности, лаконизме во внешнем облике комплекса.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». План 2 этажа
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». Разрез 1
© Студия 44

Структура музея не предусматривает последовательного обхода экспозиции. Наоборот, она предполагает поведенческую многовариантность, но с очень жесткой иерархией событий, как мы себе ее представляем. Первый круг – это диорама, основную экспозиционную нагрузку в которой выполняет огромное IT-панно по периметру. Виртуальные изображения на нем переходят в реальность за счет огромного количества артефактов, материальных объектов. Так мы связываем воедино память о блокаде, наши представления о ней и вещественные доказательства произошедшей трагедии.
zooming
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Внутри диорамы, словно музей в музее, расположены восемь объемных блоков: «Холод», «Голод», «Огонь», «Скорбь», «Быт», «Культура», «Наука», «Производство».
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Они предназначены для выражения ключевых, по нашему мнению, факторов, определивших ужас блокады и величие переживших ее людей. И в самом центре мы размещаем еще одно, очень важное пространство, своего рода крипту – «музей дневников», где будут звучать аудио-записи с воспоминаниями реальных людей.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

Мне кажется, что сегодня тема блокады скорее разъединяет людей, заставляя их спорить и конфликтовать между собой. Вместо того, чтобы их объединить. Одни говорят, что это трагедия, ужас, кошмар, это убийство множества людей, которое спровоцировано тоталитарным режимом. Другие видят в ней только нашу победу, воинскую доблесть, беспримерное мужество и стойкость мирного населения. Но на наш взгляд, блокада – это все вместе. Она – как символ XX века, который соединяет необъединимое. И она повод, причина для объединения. Именно это мы и стремились выразить. Мы попытались методично рассказать, как это было – через физические ощущения, через факты. Кто-то придет к выводу, что это рассказ о победе. Кто-то – что это рассказ о смерти и жизни. Где-то в музее хранится голова Нефертити, а у нас здесь – кусочек хлеба в 125 грамм, как абсолютная ценность. В осажденном Ленинграде умирали люди, от голода, от бомбежек и рядом же строили танки, писали музыку, работали ученые. Вся ядерная наука, ракетная техника наша пошла отсюда. Все это мы постарались показать в нашем проекте. Чтобы каждый мог соизмерить себя с произошедшим.
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
© Студия 44

– Как будет дальше идти работа над проектом?

Согласно российскому законодательству, будет объявлен тендер на выбор проектировщика, который будет разрабатывать нашу концепцию. Разумеется, мы будем участвовать в тендере и надеемся, что сможем продолжить работу над проектом.
 
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:

Архитекторы: Н. И. Явейн (руководитель), И. В. Кожин (ГАП), Д. А. Андреева, В. И. Бурмистрова, И. Е. Григорьев, К. О. Счастливцева, А. В. Соловьев

Визуализация: А. А. Патрикеев

Иллюстрации: Е. А. Горюнова



2017

Заказчик: Акционерное общество «Центр выставочных и музейных проектов»

19 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Пресса: Помнить все. Каким может быть Музей блокады
Конкурс на новое здание Музея блокады – первая за долгое время попытка создать в Петербурге большой исторический музей. В связи с этим архитектурный критик Мария Элькина попробовала разобраться, как нужно и не нужно увековечивать прошлое в городском пространстве, и объяснить, почему старые стены лучше новых.
Пресса: Скоро рассвет, выхода нет
Масштабный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда» должен появиться в центре города в 2019 году, к 75-летию снятия блокады. Смольный объявил конкурс на проект и получил 39 предложений, из которых жюри выбрало девять, предоставив горожанам выбрать, какой проект симпатичнее. Максимально открытое и демократичное голосование (на выставке проектов и в сети) вызвало неожиданный интерес. Наконец их интересует наше мнение! В девятку лидеров вошли норвежские, финские, немецкие архитекторы, что польстило подчеркнуто европеизированным петербуржцам, спровоцировало добрососедскую симпатию к финнам и антипатию к московскому проекту «Арены» (а он и правда походит на «Олимпийский»). Тысячи человек нашли время сходить в манеж Конюшенного ведомства, еще больше проголосовало на сайте Комитета по градостроительству и архитектуре.
Пресса: Александр Кононов: «Нужна серьезная дискуссия о культуре...
Заместитель председателя Санкт-Петербургского отделения ВООПИиК Александр Кононов рассказал «МР» о цикле «Градозащитных вечером», о том, какие градостроительные ошибки уже совершены и как не допустить следующих.
Пресса: Суд Санкт-Петербурга отказал инвестору в строительстве...
Суд Петербурга отказал инвестору театра песни Аллы Пугачевой, который просил признать незаконной отмену постановления администрации города о предоставлении ему участка на Морской набережной под строительство.
Пресса: Смольный без градозащитников начал реализовывать...
Первое заседание рабочей группы по координации реализации мероприятий целевой программы Санкт-Петербурга "Сохранение и развитие территорий "Конюшенная" и "Северная Коломна - Новая Голландия", находящихся в историческом центре Санкт-Петербурга, на 2013-2018 годы" состоялось в комитете по экономической политике и стратегическому планированию Санкт-Петербурга.
Пресса: Разбор новогодних подарков
Принятые под занавес минувшего года решения могут стать неплохим зачином для новой градостроительной политики. Под виртуальной новогодней елью от губернатора Полтавченко нашлось немало подарков для хорошо потрудившихся градозащитников и неприятных сюрпризов для плохих застройщиков.
Пресса: Зодчие инициируют городской закон о конкурсах
Санкт-Петербургский Союз архитекторов призывает губернатора Полтавченко ввести закон, обязывающий застройщиков проводить архитектурные и градостроительные конкурсы для зоны исторического центра и градостроительно важных участков.
Пресса: Положили на сохранение
Постановление о сохранении и развитии исторического центра Петербурга приняли еще 11 лет назад, и никто его не отменял. Документ, подписанный губернатором Владимиром Яковлевым в мае 2001 года, до сих пор имеет статус действующего. Утверждался он в развитие федеральной программы, принятой еще в 1996 г., согласно которой исторический центр Петербурга должны были привести в полный порядок к 2010 году.
Пресса: Старинную военную часть на Блюхера застроят многоэтажным...
Два инвестора собираются приступить к застройке бывшей военной части на проспекте Маршала Блюхера, 12. На ее территории сохранились исторические корпуса Артиллерийской лаборатории. Из них, скорее всего, сохранят только те, что признали памятниками архитектуры. Это логичный шаг, считают эксперты.
Пресса: Тайм-аут для девелоперов
Главный риск, преследующий уже не первый год Санкт-Петербургских девелоперов, - неопределенность относительно планов по дальнейшему развитию города.
Пресса: Четыре самых худших образца архитектуры в Петербурге...
Архитектурный критик Михаил Золотоносов подвел итоги 2011 года, и назвал худшие приобретения Петербурга за этот год. В список попали сразу четыре образца современной архитектуры, авторы которых не стали задумываться о том, насколько органично будут смотреться их творения в городе. Удачная постройка в этом году, к сожалению, всего одна.
Пресса: Смольный частично разрушат
Более трех часов продолжалось заседание Градостроительного совета Петербурга, посвященное обсуждению концепции застройки Смольного проспекта, предложенной испанским архитектором Риккардо Бофиллом. В ходе обсуждения были затронуты самые острые вопросы нового строительства в историческом центре.
Пресса: Юрий Митюрев: «Без строек в центре Петербург просто...
2011 архитектурный год подходит к концу. Он начался с громкого скандала на Невском проспекте, когда сносили «Литературный дом», и завершился другим скандалом, когда разрушили градские богадельни на улице Смольного. Но главное: в 2011 году власть впервые пошла на тесное сотрудничество с общественностью, с градозащитниками. Как активисты помогают чиновникам и по каким показателям профильные ведомства оценивают допустимость новых объектов в центре города, журналисту «Карповки» Дмитрию Ратникову рассказывает главный архитектор Петербурга Юрий Митюрев.
Пресса: Вячеслав Семененко: Для девелоперов нужно выработать...
Председатель Комитета по строительству Петербурга Вячеслав Семененко принял участие в круглом столе «Реконструкция зданий в историческом центре мегаполиса: архитектурное наследие и современная жизнь», состоявшемся в рамках Дней шведской архитектуры в Санкт-Петербурге.
Пресса: Новый проект Орловского тоннеля под Невой подготовят...
Комитет по инвестициям и стратегическим проектам администрации Санкт-Петербурга к середине 2012 года переработают проект строительства Орловского тоннеля, споры о необходимости создания которого идут уже не первый месяц, сообщил журналистам председатель комитета Алексей Чичканов.
Пресса: Гостиницу в Лопухинском саду узаконили
Коллегия судей Высшего арбитражного суда РФ отказала в передаче в Президиум ВАС решений нижестоящих судов по иску «Беллоны», в котором правозащитная организация пыталась оспорить законность продажи части участка Лопухинского сада.
Пресса: Питерское здание-памятник переоборудуют под отель
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти на этой неделе удовлетворил иск городского правительства к Управлению ФАС по Петербургу, которое весной этого года выявило нарушения в действиях городского правительства о передаче ЗАО «Оранж девелопмент» без торгов здания на Конюшенной площади, 1, под отель.
Пресса: Как градозащитник Макаров борется с рестораном «Graf-in»
Градозащитник Александр Макаров ведет борьбу с рестораном «Graf-in» на Конногвардейском бульваре. Вернее, с его пристройкой, искажающей как облик бульвара, так и здания Трехэскадронного корпуса. Но даже несмотря на то, что с Макаровым согласен КГИП, ресторан победить не удается.
Технологии и материалы
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.