Возвращение Дома

В октябре в доме-коммуне Наркомфина прошел воркшоп, посвященный возвращению этого памятника авангарда в культурный актив города. Публикуем пять проектов его участников с комментариями куратора воркшопа Елены Гонсалес.

10 Ноября 2014

Обзор

Наследие Реставрация Архитектура

Архи.ру:
– Как возникла идея – провести такой воркшоп?

Елена Гонсалес:
– Это давняя история: как вы помните из нашумевшего интервью владельца Дома Наркомфина Александра Сенаторова «Афише», обеспокоенные профессионалы, в том числе историки архитектуры – Николай Васильев, Мария Трошина, Евгения Гершкович, Николай Переслегин, я – собрали некий совет, который начал высказывать Сенаторову свои претензии, что, наверное, было не совсем правильно. Мы абсолютно справедливо выражали свою озабоченность его действиями, но при этом не предлагали никакой альтернативной программы: это была наша главная тактическая ошибка. И в результате появилось это интервью, которое многих страшно обидело. Нас оно как раз не обидело – мы действительно задумались о том, что у нас, профессионалов, нет внятных предложений по поддержанию Дома.

zooming — Воркшоп в Доме Наркомфина. Фотография © Олег Волков

Бороться все более-менее научились: Шуховская башня тому пример. Но если ты чего-то добиваешься, предлагай программу действий после достижения цели. И мы, ничего в данном случае не добившись, решили начать с таких предложений. Дом-коммуна Наркомфина изначально, идеологически был задуман как соединение частного, интимного, приватного – и общественного: там действительно есть очень много публичного пространства, которое прекрасно могло бы работать на город. Одновременно это могло бы работать и на благо Дома, потому что он расположен в центре Москвы, у него прекрасные площади, которые иначе использовать нельзя – они все равно коммунальные, общие. Поэтому мы предложили для Дома программу мероприятий и назвали ее «Возвращение Дома» – в актив города, его культуры.

Когда встал вопрос, кого же приглашать на задуманный нами в рамках этой программы воркшоп, я подумала, что если мы пригласим только архитекторов, то получим очень предсказуемый результат: они мыслят проектно – закрасят площади синим, красным, зеленым в зависимости от функции и т.д. А здесь хотелось получить более культурологический результат. Я обратилась к своим коллегам из Высшей школы экономики – на отделение культурологии, которым заведует Виталий Куренной, и в школу дизайна к Егору Ларичеву (она входит в состав факультета коммуникаций, медиа и дизайна ВШЭ). Также были приглашены ребята из Строгановки , которые мыслят совершенно по-другому, как художники. В результате набралось 17 участников нашего воршопа. Его непосредственной организацией занимались архитекторы Олег Распопов и Влад Кунин, которые ведут школу «Фундамент архитектурного будущего».

Должна сказать, что без заинтересованности и понимания со стороны руководства «Коперника», то есть проще говоря, Александра Сенаторова, воркшоп в Доме Наркомфина просто бы не состоялся. Нам была предоставлена и оборудована для работы боковая ячейка №18. Особую благодарность хочу выразить Елене Фроловцевой и Наталье Балк, которые опекали нас все эти дни, благодаря чему в работе воркшопа не возникло ни одной проблемы.

И, конечно, 17-ю участниками дело не ограничилось. Архитектор Ольга Зинюкова не участвовала в проектировании, но у нее был свой проект – она фиксировала воркшоп в картинках, получилось здорово! Олег Волков сделал фоторепортаж о нашей жизни в Доме Наркомфина, а Олег Фарбер снял ролик. Юля Зинкевич и приведенные ею инстаграммеры заполнили фотографиями социальные сети, а наши друзья, мгновенно проведав, где мы и что делаем, пришли с детьми (!), чтобы поучаствовать в зарядке на крыше (за это отдельное спасибо нашему физкульт-инструктору Наташе Рубиной, PR-директору центра дизайна Artplay). В общем, в эти дни Дом показал КАК он может работать с городом и как люди в нем заинтересованы.

Я очень довольна результатами. Прежде всего, сам воркшоп как опыт был замечательным – мы три дня практически прожили в Доме Наркомфина. Расходились ночью, рано утром возвращались. Ребята проявили бешеную трудоспособность. Два дня на работу – это уровень клаузуры, а они сделали настоящие проекты – очень умные и очень разные.

– А как формировались «проектные группы»?

– За два дня до начала участникам выслали программу воркшопа: как Дом должен показать себя городу, что Дом может рассказать о себе городу и что Дом может дать городу. В первый вечер Николай Васильев провел для участников очень интересную экскурсию, также была историческая презентация, сделанная Васильевым и Яной Миронцевой, Николай Переслегин рассказал о планах по реставрации и связанных со статусом памятника ограничениях. Это очень важно – понимать, в каких пределах можно фантазировать, и что есть зоны табу. Александр Сенаторов также предложил ряд вопросов, над которыми следует подумать участникам воркшопа. А потом ребята рассказали, что они по этому поводу думают – такая печа-куча. И даже из этих несобранных мыслей стало понятно, что люди по-разному видят ситуацию, что нас порадовало. И Олег Распопов им сказал: «Теперь вы все выходите в коридор и возвращаетесь сюда уже группами». Так они и сделали, и эти группы удивительном образом сразу абсолютно «сложились».

– Воркшоп завершился, его результаты были представлены на Московском культурном форуме, а что будет дальше?

Идеи участников нужно развивать, но это требует целенаправленных, конкретных действий. Сейчас все зависит от того, насколько авторы проектов способны свои предложения воплощать, договариваясь при этом с владельцем, городом, охранными ведомствами, потому что, даже чтобы повесить плакат на фасад, надо получить разрешение Москомнаследия. Так, в 2011 на АрхМоскве был прекрасный фотопроект Рустама Керимова и Михаила Королева «АрхАнгелы». Эти плакаты планировали потом повесить на те памятники, об угрозе которым шла речь, но этого не произошло, т.к. не было получено одобрение чиновников. Сейчас мы хотим сделать по той же схеме плакаты для Наркомфина, тем более что это имеет еще и практическую сторону. Там выбиты окна, и проемы надо закрыть, потому что в них заливается вода. Нужны реставрационные шаги, но для каждого нужен специальный акт. А дождь льет. Мы придумали технологию, которая позволяет обойтись без гвоздей: баннер просто прижимается к стене. Но и для этого нужно одобрение Кибовского, к нему надо идти – это бюрократические шаги, которые просто надо сделать. Актуален и вопрос денег.

– И молодые люди – участники воркшопа – составят костяк возрождающих Наркомфин?

– Во всяком случае, они очень воодушевлены. Если они по-настоящему готовы помогать, то может получиться много интересных проектов. Мы сейчас будем делать выставку на нижней галерее дома. Там окна разбиты, их не хотят менять, и эту галерею зашивают щитами. И это будет временная выставочная площадка, поэтому помещение должно быть открыто для публики – хотя бы в какие-то определенные дни. То есть это уже продолжение практики «открытия» Дома и его культурного использования. Еще можно на время реконструкции выстроить макет жилой ячейки во дворе – можно его сделать из строительного мусора или из снега слепить. Эти акции должны быть громкими, имиджевыми, публичными, получать отклик. Только тогда дом-коммуна Наркофина станет популярным местом, и только тогда туда придут люди и станут требовать его возрождения. Сейчас он гниет и гниет – развалюха, которая всем надоела. Ведь у нас много таких памятников под угрозой: дом Мельникова, Шуховская башня… Люди на дом Наркомфина уже не реагируют, а он вполне может стать замечательным местом в одном ряду с парком Горького, Политеха и ДК Зила.

– Очень воодушевляющая программа действий!

– Но существует серьезная проблема, которую важно упомянуть – это проблема города. Принадлежащие Москве пристройки в нижней части Дома надо снести, без этого нельзя осуществить проект реставрации. Но городские власти воспринимают их как материальную ценность. Нормальный муниципалитет просто вывел бы эти 450 м2 из своих активов, но у нас так город не поступает.

В Англии все государственные музеи бесплатные, так как британцы поняли, что вложения в культуру оправданы, они возвращаются. А у нас это – не ценность. Как это воплощается в ситуации с Домом Наркомфина? Коммунальный блок – наиболее пострадавшая его часть. Благодаря Александру Сенаторову, бомжи там больше не живут, появилась охрана, а так все давно бы сгорело. Но состояние блока все равно ужасное, и сделать с этим ничего невозможно. Можно только осуществить акт самозахвата, но это страшно, хотя в принципе это был бы такой эффективный жест. Но подбивать участников воркшопа на это я не буду.

Город выступает в истории с Домом Наркомфина однозначно отрицательным героем. Самое страшное, что, если нас всех, даже общественность, можно персонифицировать, то государство – невозможно: это некие «органы», и их сотрудников мы не видим и не знаем. Тыкать в Собянина и Капкова – абсолютно бессмысленное занятие, потому что отвечают за эти 450 м2 в Доме Наркомфина не они, а какое-нибудь Москомимущество, и там нет ответственного лица. Это вроде Бирюкова из ЖКХ – вроде он есть, а вроде и нет, такой фантом.

Точка схода
Мария Серова (архитектор, МАрхИ), Андрей Стенюшкин (архитектор, МАрхИ), Наталья Никуленкова (видеохудожник, Школа Родченко)

Авторы предлагают сохранить легендарный статус Дома, обусловленный его новаторским устройством быта и знаменитыми жильцами, с помощью освоения интернет-пространства: сначала – «штурм» соцсетей с помощью #narkomfin, а затем – создание сайта, где, помимо исторического очерка, имеется раздел «сообщество», где объединены нынешние и исторические обитатели Дома. Также планируется соорудить во дворе на время реставрации макет жилой ячейки дома в масштабе 1:1, в самом доме устроить «виртуальный музей» по принципу дополненной реальности, а на крыше – открыть кинозал под куполом из ETFE-пленки.

Елена Гонсалес:
«Проект уже действует – в части хештегирования, по-крайней мере :-). Есть планы и создания, вернее реконструкции сайта – было бы здорово запараллелить эти два события – реконструкцию дома и реконструкцию сайта. И, конечно, очень хорошая идея с виртуальным музеем, надеюсь авторы ее со временем додумают.
Мне очень импонирует в этом проекте соединение функциональных и практических шагов с художественными практиками, требующими совсем другого опыта (который, кстати сказать, у участников имеется). Купол над крышей – как вариант консервации дома с сохранением общественных функций на время реставрации – это здорово!»

План 2
Михаил Князев (архитектор, МАрхИ), Михаил Микадзе (архитектор, МАрхИ), Денис Салтыков (культуролог, ВШЭ), Наталья Агапкина (архитектор, Новосибирская академия архитектуры)

Согласно проекту, сначала Дом, сохраняющий свою функцию, «выходит в город» как бренд на различных товарах, а затем в коммунальном блоке создается медиа-центр (кружки, лектории, кафе-бар, коворкинг). В саду в теплое время года проходят фестивали – инженерной мысли и т.д. В одной из ячеек открывается музей, а крыша и галереи становятся общественным и выставочными пространствами, соответственно. У Дома появляются «побратимы» – марсельская «жилая единица» Ле Корбюзье, берлинский массив Сименс-штадт Вальтера Гропиуса и других мастеров современного движения, Центр Барбикан и Isokon в Лондоне и т.д. Все доходы от коммерческой деятельности идут на развитие Дома, а территория вокруг него остается «тихим садом» с продуманным режимом посещения.

Елена Гонсалес:
«Самый продуманный, самый «архитектурный» проект воркшопа. Для меня до сих пор загадка, как авторы за 2 дня сумели сделать полноценный проект в стадии концепции. Все-таки архитекторы – особые люди). Plan2 – исследование с четким функциональным зонированием и обоснованной стратегией освоения пространств. Кроме того, уже на стадии воркшопа начали осуществляться некоторые из идей. Половина моих знакомых уже «забрендирована» стикерами и наклейками с отрисованным Мишей Князевым и Мишей Микадзе логотипом Дома. А идея «дружить домами» мне кажется очень хорошей, я сама бы с удовольствием поучаствовала в таком проекте (если меня возьмут). Ну и в теме лекториев тоже!»

Возвращение домой
Анастасия Кучерова (дизайнер, МГХПА им. С.Г. Строганова), Александр Кузнецов (архитектор, МАрхИ), Наталия Зубарева (дизайнер, ВШЭ), Ирина Хорова (дизайнер, ВШЭ)

Проект привлекает внимание к значению дома Наркомфина как «места культа» для творческих людей, привлеченных его авангардной архитектурой, и как пространства эсперимента для «смелых людей» – опыта коммунальной, общинной жизни. На начальном этапе рядом с Ддомом создаются огород и мастерские на открытом воздухе для всех желающих, но в первую очередь – местных жителей, а также устанавливается временный арт-объект. Зимой мастерская перемещается в коммунальный блок, там же открывается столовая, где блюда готовятся из «огородных» продуктов. Затем завершается реставрация, Дом заселяется, и для жильцов создается отдельный, частный сад.

Елена Гонсалес:
«Этот проект – очень хороший, умный, свежий, неожиданный – именно потому, что авторы не стали копировать логику индустриального процесса, когда человек постепенно освобождался от ручного, бытового труда, и у него появлялось время на саморазвитие. А здесь авторы, наоборот, вводят ручной труд – посадку растений, изготовление мебели – это совместное «делание» приводит к новому взаимопониманию, добрососедству. Мне кажется, что это актуально, это запрос молодых людей. Для них эта идея не несет никаких негативных смыслов вроде пионерской организации. Наоборот, они хотят быть вместе, они устают от одиночества, виртуальности. У них совсем новые потребности, и очень важно, что они транслируют эти потребности на Дом Наркомфина, и он их не отторгает. Этот Дом, по своей идеологии совсем иной, оказался способен вместить и такие идеалы. Дом «вернется» в свою оболочку, но вернется уже с людьми, будет им дружественен. Может быть, это немного наивный проект, но мне он очень нравится именно своей альтернативностью. И мы не говорим, что это готовая программа действий. Это исследование, поиск того, чего людям не хватает.»

Миф Наркомфина
Арсений Афонин (архитектор, МАрхИ), Юлия Андрейченко (архитектор, МАрхИ, МАРШ), Алексей Морозов (культуролог, ВШЭ)

Авторы задаются вопросом: чем может быть Дом Наркомфина сегодня? Это эмблема авангарда, и символическое значение здесь гораздо важнее материального воплощения – крыши, стен и даже жилых ячеек. Поэтому следует сделать из здания «медиа-площадку, транслирующую универсальные и в то же время далекие ценности социальной ответственности и коллективных действий.» В качестве конкретных шагов планируется осваивать придомовую территорию, коммунальный блок и крышу как пространства для образовательных мероприятий, выставок, воркшопов и коворкингов. Также предлагается сооружать во дворе временные павильоны по типу программы лондонской галереи «Серпентайн».

Елена Гонсалес:
«Самый «трудный» проект воркшопа – мы много спорили с авторами. Ребята предложили совсем новые измерения физического объекта – для нас, организаторов воркшопа, архитекторов, это было неожиданно. Мы боялись потерять «тело» Дома, боялись, что оно растворится в эфире. Но, к чести авторов, ребята не прогнулись под нашим напором, и в результате появился проект, у которого может быть очень интересная самостоятельная жизнь. Я думаю, что тут много возможностей и хорошие перспективы, если Арсений, Юлия и Алексей будут развивать свои идеи»

Narkomfin Now
Александра Богданова (архитектор, МАрхИ), Дарья Зайцева (архитектор, МАрхИ, МАРШ), Алексей Пивень (архитектор, МГУ им. Н.П. Огарева)

Дом интересен и ценен особенно в нынешнем состоянии, когда он «постаревший, многоопытный и самостоятельный». Чтобы выразить памятнику авангарда поддержку, предлагается укрепить на его крыше серию крупных воздушных шаров. Когда Дом будет закрыт на реставрацию, его «следы» воплотят рядом в виде объекта лэнд-арта, вдохновленного планами здания. Возрождение Дома предлагается выразить с помощью современных видов канатаходства – слэклайна и хайлайна, имеющих, по мнению авторов, общие идеалы с конструктивизмом.

Елена Гонсалес:
«Честно говоря, это мой любимый проект. Авторы отнеслись к Дому, как художники. Они сформулировали это так: Дом – это прошлое, и мы не понимаем, какое будет его будущее, но нам очень важно зафиксировать его состояние перед реставрацией таким, как оно есть. Дом вызвал в нас эмоции, и для нас очень ценно, что даже в таком состоянии он инициирует творчество. Один участник написал, что ему хочется Дом поддержать и придумал перформанс с шарами. Вторая сказала, что, когда он закроется на реставрацию, очень важно, чтобы остались его следы. А третья – что Дом вызывает ощущение риска, вызова, и это ощущение родственно тому, чем она занимается – хайлайну. Это художественный акт в ответ на некое состояние. И Narkomfin Now – это совершенно отдельный проект, отстоящий от других.»

Архи.ру благодарит агентство «Правила Общения» и лично Юлию Зинкевич за помощь в подготовке материала.

10 Ноября 2014

Статьи по теме: Дом Наркомфина

Новость

Ремонтные работы в доме Наркомфина продолжаются несмотря...

Мнение

Николай Переслегин о спасении здания Наркомфина

Комментарий Николая Переслегина о судьбе здания Наркомфина, где сейчас идут незаконные ремонтные работы.

Новость

В доме Наркомфина продолжается незаконный и разрушительный...

Новость

Реставрацию дома Наркомфина планируют начать через...

Новость

В столице отреставрируют корпус прачечной дома Наркомфина...

все статьи по теме:Дом Наркомфина

Технологии и материалы

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки

Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.

LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...

Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.

Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...

Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.

Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла

Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.

Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...

LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.

ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...

В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.

Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити

Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.

Модульный стандарт фасадных решений

Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.

Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...

Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.

Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...

KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.

VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...

Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.

Малые формы – большая ответственность

Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».

Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision

Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.

Игровая архитектура нового поколения

В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.

Материал для идеала

Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.

Кукуруза и каррарский мрамор

Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.

Дома А-Класса на Арх Москве

Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.

Иллюзорные преграды

Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.

Сейчас на главной

Объект

Без острых углов

Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.

send.project

Балансируя на грани

Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.

Объект

«Видимое и ощутимое» устойчивое развитие

Исследовательский корпус One Helix в Университетском медицинском центре Амстердама был изначально спроектирован бюро UNS для AstraZeneca со значительным превышением всех экологических стандартов.

Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...

Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве

Конкурс

Заставка для дома

Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.

send.project

Изумруд и терракота

Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.

Интервью

«Наутилус» спорный, но бесспорно наш

Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.

Объект

Зеленая энергия старого города

Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.

Обзор

Пространственный сдвиг

Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.

Объект

Флора от цоколя до крыши

Архитекторы ZHA представили проект офисной башни Z8 для Центрального делового района в Пекине.

send.project

Вечный рассвет

Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.

Объект

Холмы и конусы

В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.

send.project

Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду

Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.

Работы студентов

Квартал с театром

Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.

Объект

Перевернутый свод

Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.

Репортаж

Ордер нового человека: МАРШоу 2026

Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.

Результаты конкурса

Жирафы и игрушки, фасады и подушки

В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.

Репортаж

Дороги, которые мы выбираем

В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.

send.project

Форма следует за потоком

Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.

send.project

С чистым телом и духом

Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.

Объект

Дворы четырех

Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.

Объект

Пятигранники снаружи и внутри

На острове Саадийат в Абу-Даби открылся Музей естественной истории по проекту Mecanoo.

Объект

Городской гобелен

Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.

send.project

Три двора на краю света

В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.

Объект

«Зеленые» мечты и спелеологические впечатления

Консорциум во главе с MVRDV победил в конкурсе Shift на проект просветительского и гостинично-коммерческого комплекса в Роттердаме, посвященного ресурсоэффективности и охране окружающей среды.

send.project

Новое время – новый дизайн

Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.

Объект

Базис и надстройка

Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.

Архи.срез

Изменчивая дымка

Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.

Объект

Запах хлеба по утрам

Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.

send.project

Преодоление себя

Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.