Возвращение Дома

В октябре в доме-коммуне Наркомфина прошел воркшоп, посвященный возвращению этого памятника авангарда в культурный актив города. Публикуем пять проектов его участников с комментариями куратора воркшопа Елены Гонсалес.

10 Ноября 2014

Обзор

Наследие Реставрация Архитектура

Архи.ру:
– Как возникла идея – провести такой воркшоп?

Елена Гонсалес:
– Это давняя история: как вы помните из нашумевшего интервью владельца Дома Наркомфина Александра Сенаторова «Афише», обеспокоенные профессионалы, в том числе историки архитектуры – Николай Васильев, Мария Трошина, Евгения Гершкович, Николай Переслегин, я – собрали некий совет, который начал высказывать Сенаторову свои претензии, что, наверное, было не совсем правильно. Мы абсолютно справедливо выражали свою озабоченность его действиями, но при этом не предлагали никакой альтернативной программы: это была наша главная тактическая ошибка. И в результате появилось это интервью, которое многих страшно обидело. Нас оно как раз не обидело – мы действительно задумались о том, что у нас, профессионалов, нет внятных предложений по поддержанию Дома.

zooming — Воркшоп в Доме Наркомфина. Фотография © Олег Волков

Бороться все более-менее научились: Шуховская башня тому пример. Но если ты чего-то добиваешься, предлагай программу действий после достижения цели. И мы, ничего в данном случае не добившись, решили начать с таких предложений. Дом-коммуна Наркомфина изначально, идеологически был задуман как соединение частного, интимного, приватного – и общественного: там действительно есть очень много публичного пространства, которое прекрасно могло бы работать на город. Одновременно это могло бы работать и на благо Дома, потому что он расположен в центре Москвы, у него прекрасные площади, которые иначе использовать нельзя – они все равно коммунальные, общие. Поэтому мы предложили для Дома программу мероприятий и назвали ее «Возвращение Дома» – в актив города, его культуры.

Когда встал вопрос, кого же приглашать на задуманный нами в рамках этой программы воркшоп, я подумала, что если мы пригласим только архитекторов, то получим очень предсказуемый результат: они мыслят проектно – закрасят площади синим, красным, зеленым в зависимости от функции и т.д. А здесь хотелось получить более культурологический результат. Я обратилась к своим коллегам из Высшей школы экономики – на отделение культурологии, которым заведует Виталий Куренной, и в школу дизайна к Егору Ларичеву (она входит в состав факультета коммуникаций, медиа и дизайна ВШЭ). Также были приглашены ребята из Строгановки , которые мыслят совершенно по-другому, как художники. В результате набралось 17 участников нашего воршопа. Его непосредственной организацией занимались архитекторы Олег Распопов и Влад Кунин, которые ведут школу «Фундамент архитектурного будущего».

Должна сказать, что без заинтересованности и понимания со стороны руководства «Коперника», то есть проще говоря, Александра Сенаторова, воркшоп в Доме Наркомфина просто бы не состоялся. Нам была предоставлена и оборудована для работы боковая ячейка №18. Особую благодарность хочу выразить Елене Фроловцевой и Наталье Балк, которые опекали нас все эти дни, благодаря чему в работе воркшопа не возникло ни одной проблемы.

И, конечно, 17-ю участниками дело не ограничилось. Архитектор Ольга Зинюкова не участвовала в проектировании, но у нее был свой проект – она фиксировала воркшоп в картинках, получилось здорово! Олег Волков сделал фоторепортаж о нашей жизни в Доме Наркомфина, а Олег Фарбер снял ролик. Юля Зинкевич и приведенные ею инстаграммеры заполнили фотографиями социальные сети, а наши друзья, мгновенно проведав, где мы и что делаем, пришли с детьми (!), чтобы поучаствовать в зарядке на крыше (за это отдельное спасибо нашему физкульт-инструктору Наташе Рубиной, PR-директору центра дизайна Artplay). В общем, в эти дни Дом показал КАК он может работать с городом и как люди в нем заинтересованы.

Я очень довольна результатами. Прежде всего, сам воркшоп как опыт был замечательным – мы три дня практически прожили в Доме Наркомфина. Расходились ночью, рано утром возвращались. Ребята проявили бешеную трудоспособность. Два дня на работу – это уровень клаузуры, а они сделали настоящие проекты – очень умные и очень разные.

– А как формировались «проектные группы»?

– За два дня до начала участникам выслали программу воркшопа: как Дом должен показать себя городу, что Дом может рассказать о себе городу и что Дом может дать городу. В первый вечер Николай Васильев провел для участников очень интересную экскурсию, также была историческая презентация, сделанная Васильевым и Яной Миронцевой, Николай Переслегин рассказал о планах по реставрации и связанных со статусом памятника ограничениях. Это очень важно – понимать, в каких пределах можно фантазировать, и что есть зоны табу. Александр Сенаторов также предложил ряд вопросов, над которыми следует подумать участникам воркшопа. А потом ребята рассказали, что они по этому поводу думают – такая печа-куча. И даже из этих несобранных мыслей стало понятно, что люди по-разному видят ситуацию, что нас порадовало. И Олег Распопов им сказал: «Теперь вы все выходите в коридор и возвращаетесь сюда уже группами». Так они и сделали, и эти группы удивительном образом сразу абсолютно «сложились».

– Воркшоп завершился, его результаты были представлены на Московском культурном форуме, а что будет дальше?

Идеи участников нужно развивать, но это требует целенаправленных, конкретных действий. Сейчас все зависит от того, насколько авторы проектов способны свои предложения воплощать, договариваясь при этом с владельцем, городом, охранными ведомствами, потому что, даже чтобы повесить плакат на фасад, надо получить разрешение Москомнаследия. Так, в 2011 на АрхМоскве был прекрасный фотопроект Рустама Керимова и Михаила Королева «АрхАнгелы». Эти плакаты планировали потом повесить на те памятники, об угрозе которым шла речь, но этого не произошло, т.к. не было получено одобрение чиновников. Сейчас мы хотим сделать по той же схеме плакаты для Наркомфина, тем более что это имеет еще и практическую сторону. Там выбиты окна, и проемы надо закрыть, потому что в них заливается вода. Нужны реставрационные шаги, но для каждого нужен специальный акт. А дождь льет. Мы придумали технологию, которая позволяет обойтись без гвоздей: баннер просто прижимается к стене. Но и для этого нужно одобрение Кибовского, к нему надо идти – это бюрократические шаги, которые просто надо сделать. Актуален и вопрос денег.

– И молодые люди – участники воркшопа – составят костяк возрождающих Наркомфин?

– Во всяком случае, они очень воодушевлены. Если они по-настоящему готовы помогать, то может получиться много интересных проектов. Мы сейчас будем делать выставку на нижней галерее дома. Там окна разбиты, их не хотят менять, и эту галерею зашивают щитами. И это будет временная выставочная площадка, поэтому помещение должно быть открыто для публики – хотя бы в какие-то определенные дни. То есть это уже продолжение практики «открытия» Дома и его культурного использования. Еще можно на время реконструкции выстроить макет жилой ячейки во дворе – можно его сделать из строительного мусора или из снега слепить. Эти акции должны быть громкими, имиджевыми, публичными, получать отклик. Только тогда дом-коммуна Наркофина станет популярным местом, и только тогда туда придут люди и станут требовать его возрождения. Сейчас он гниет и гниет – развалюха, которая всем надоела. Ведь у нас много таких памятников под угрозой: дом Мельникова, Шуховская башня… Люди на дом Наркомфина уже не реагируют, а он вполне может стать замечательным местом в одном ряду с парком Горького, Политеха и ДК Зила.

– Очень воодушевляющая программа действий!

– Но существует серьезная проблема, которую важно упомянуть – это проблема города. Принадлежащие Москве пристройки в нижней части Дома надо снести, без этого нельзя осуществить проект реставрации. Но городские власти воспринимают их как материальную ценность. Нормальный муниципалитет просто вывел бы эти 450 м2 из своих активов, но у нас так город не поступает.

В Англии все государственные музеи бесплатные, так как британцы поняли, что вложения в культуру оправданы, они возвращаются. А у нас это – не ценность. Как это воплощается в ситуации с Домом Наркомфина? Коммунальный блок – наиболее пострадавшая его часть. Благодаря Александру Сенаторову, бомжи там больше не живут, появилась охрана, а так все давно бы сгорело. Но состояние блока все равно ужасное, и сделать с этим ничего невозможно. Можно только осуществить акт самозахвата, но это страшно, хотя в принципе это был бы такой эффективный жест. Но подбивать участников воркшопа на это я не буду.

Город выступает в истории с Домом Наркомфина однозначно отрицательным героем. Самое страшное, что, если нас всех, даже общественность, можно персонифицировать, то государство – невозможно: это некие «органы», и их сотрудников мы не видим и не знаем. Тыкать в Собянина и Капкова – абсолютно бессмысленное занятие, потому что отвечают за эти 450 м2 в Доме Наркомфина не они, а какое-нибудь Москомимущество, и там нет ответственного лица. Это вроде Бирюкова из ЖКХ – вроде он есть, а вроде и нет, такой фантом.

Точка схода
Мария Серова (архитектор, МАрхИ), Андрей Стенюшкин (архитектор, МАрхИ), Наталья Никуленкова (видеохудожник, Школа Родченко)

Авторы предлагают сохранить легендарный статус Дома, обусловленный его новаторским устройством быта и знаменитыми жильцами, с помощью освоения интернет-пространства: сначала – «штурм» соцсетей с помощью #narkomfin, а затем – создание сайта, где, помимо исторического очерка, имеется раздел «сообщество», где объединены нынешние и исторические обитатели Дома. Также планируется соорудить во дворе на время реставрации макет жилой ячейки дома в масштабе 1:1, в самом доме устроить «виртуальный музей» по принципу дополненной реальности, а на крыше – открыть кинозал под куполом из ETFE-пленки.

Елена Гонсалес:
«Проект уже действует – в части хештегирования, по-крайней мере :-). Есть планы и создания, вернее реконструкции сайта – было бы здорово запараллелить эти два события – реконструкцию дома и реконструкцию сайта. И, конечно, очень хорошая идея с виртуальным музеем, надеюсь авторы ее со временем додумают.
Мне очень импонирует в этом проекте соединение функциональных и практических шагов с художественными практиками, требующими совсем другого опыта (который, кстати сказать, у участников имеется). Купол над крышей – как вариант консервации дома с сохранением общественных функций на время реставрации – это здорово!»

План 2
Михаил Князев (архитектор, МАрхИ), Михаил Микадзе (архитектор, МАрхИ), Денис Салтыков (культуролог, ВШЭ), Наталья Агапкина (архитектор, Новосибирская академия архитектуры)

Согласно проекту, сначала Дом, сохраняющий свою функцию, «выходит в город» как бренд на различных товарах, а затем в коммунальном блоке создается медиа-центр (кружки, лектории, кафе-бар, коворкинг). В саду в теплое время года проходят фестивали – инженерной мысли и т.д. В одной из ячеек открывается музей, а крыша и галереи становятся общественным и выставочными пространствами, соответственно. У Дома появляются «побратимы» – марсельская «жилая единица» Ле Корбюзье, берлинский массив Сименс-штадт Вальтера Гропиуса и других мастеров современного движения, Центр Барбикан и Isokon в Лондоне и т.д. Все доходы от коммерческой деятельности идут на развитие Дома, а территория вокруг него остается «тихим садом» с продуманным режимом посещения.

Елена Гонсалес:
«Самый продуманный, самый «архитектурный» проект воркшопа. Для меня до сих пор загадка, как авторы за 2 дня сумели сделать полноценный проект в стадии концепции. Все-таки архитекторы – особые люди). Plan2 – исследование с четким функциональным зонированием и обоснованной стратегией освоения пространств. Кроме того, уже на стадии воркшопа начали осуществляться некоторые из идей. Половина моих знакомых уже «забрендирована» стикерами и наклейками с отрисованным Мишей Князевым и Мишей Микадзе логотипом Дома. А идея «дружить домами» мне кажется очень хорошей, я сама бы с удовольствием поучаствовала в таком проекте (если меня возьмут). Ну и в теме лекториев тоже!»

Возвращение домой
Анастасия Кучерова (дизайнер, МГХПА им. С.Г. Строганова), Александр Кузнецов (архитектор, МАрхИ), Наталия Зубарева (дизайнер, ВШЭ), Ирина Хорова (дизайнер, ВШЭ)

Проект привлекает внимание к значению дома Наркомфина как «места культа» для творческих людей, привлеченных его авангардной архитектурой, и как пространства эсперимента для «смелых людей» – опыта коммунальной, общинной жизни. На начальном этапе рядом с Ддомом создаются огород и мастерские на открытом воздухе для всех желающих, но в первую очередь – местных жителей, а также устанавливается временный арт-объект. Зимой мастерская перемещается в коммунальный блок, там же открывается столовая, где блюда готовятся из «огородных» продуктов. Затем завершается реставрация, Дом заселяется, и для жильцов создается отдельный, частный сад.

Елена Гонсалес:
«Этот проект – очень хороший, умный, свежий, неожиданный – именно потому, что авторы не стали копировать логику индустриального процесса, когда человек постепенно освобождался от ручного, бытового труда, и у него появлялось время на саморазвитие. А здесь авторы, наоборот, вводят ручной труд – посадку растений, изготовление мебели – это совместное «делание» приводит к новому взаимопониманию, добрососедству. Мне кажется, что это актуально, это запрос молодых людей. Для них эта идея не несет никаких негативных смыслов вроде пионерской организации. Наоборот, они хотят быть вместе, они устают от одиночества, виртуальности. У них совсем новые потребности, и очень важно, что они транслируют эти потребности на Дом Наркомфина, и он их не отторгает. Этот Дом, по своей идеологии совсем иной, оказался способен вместить и такие идеалы. Дом «вернется» в свою оболочку, но вернется уже с людьми, будет им дружественен. Может быть, это немного наивный проект, но мне он очень нравится именно своей альтернативностью. И мы не говорим, что это готовая программа действий. Это исследование, поиск того, чего людям не хватает.»

Миф Наркомфина
Арсений Афонин (архитектор, МАрхИ), Юлия Андрейченко (архитектор, МАрхИ, МАРШ), Алексей Морозов (культуролог, ВШЭ)

Авторы задаются вопросом: чем может быть Дом Наркомфина сегодня? Это эмблема авангарда, и символическое значение здесь гораздо важнее материального воплощения – крыши, стен и даже жилых ячеек. Поэтому следует сделать из здания «медиа-площадку, транслирующую универсальные и в то же время далекие ценности социальной ответственности и коллективных действий.» В качестве конкретных шагов планируется осваивать придомовую территорию, коммунальный блок и крышу как пространства для образовательных мероприятий, выставок, воркшопов и коворкингов. Также предлагается сооружать во дворе временные павильоны по типу программы лондонской галереи «Серпентайн».

Елена Гонсалес:
«Самый «трудный» проект воркшопа – мы много спорили с авторами. Ребята предложили совсем новые измерения физического объекта – для нас, организаторов воркшопа, архитекторов, это было неожиданно. Мы боялись потерять «тело» Дома, боялись, что оно растворится в эфире. Но, к чести авторов, ребята не прогнулись под нашим напором, и в результате появился проект, у которого может быть очень интересная самостоятельная жизнь. Я думаю, что тут много возможностей и хорошие перспективы, если Арсений, Юлия и Алексей будут развивать свои идеи»

Narkomfin Now
Александра Богданова (архитектор, МАрхИ), Дарья Зайцева (архитектор, МАрхИ, МАРШ), Алексей Пивень (архитектор, МГУ им. Н.П. Огарева)

Дом интересен и ценен особенно в нынешнем состоянии, когда он «постаревший, многоопытный и самостоятельный». Чтобы выразить памятнику авангарда поддержку, предлагается укрепить на его крыше серию крупных воздушных шаров. Когда Дом будет закрыт на реставрацию, его «следы» воплотят рядом в виде объекта лэнд-арта, вдохновленного планами здания. Возрождение Дома предлагается выразить с помощью современных видов канатаходства – слэклайна и хайлайна, имеющих, по мнению авторов, общие идеалы с конструктивизмом.

Елена Гонсалес:
«Честно говоря, это мой любимый проект. Авторы отнеслись к Дому, как художники. Они сформулировали это так: Дом – это прошлое, и мы не понимаем, какое будет его будущее, но нам очень важно зафиксировать его состояние перед реставрацией таким, как оно есть. Дом вызвал в нас эмоции, и для нас очень ценно, что даже в таком состоянии он инициирует творчество. Один участник написал, что ему хочется Дом поддержать и придумал перформанс с шарами. Вторая сказала, что, когда он закроется на реставрацию, очень важно, чтобы остались его следы. А третья – что Дом вызывает ощущение риска, вызова, и это ощущение родственно тому, чем она занимается – хайлайну. Это художественный акт в ответ на некое состояние. И Narkomfin Now – это совершенно отдельный проект, отстоящий от других.»

Архи.ру благодарит агентство «Правила Общения» и лично Юлию Зинкевич за помощь в подготовке материала.

10 Ноября 2014

Статьи по теме: Дом Наркомфина

Новость

Ремонтные работы в доме Наркомфина продолжаются несмотря...

Мнение

Николай Переслегин о спасении здания Наркомфина

Комментарий Николая Переслегина о судьбе здания Наркомфина, где сейчас идут незаконные ремонтные работы.

Новость

В доме Наркомфина продолжается незаконный и разрушительный...

Новость

Реставрацию дома Наркомфина планируют начать через...

Новость

В столице отреставрируют корпус прачечной дома Наркомфина...

все статьи по теме:Дом Наркомфина

Технологии и материалы

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.

Стальное зеркало терруара

Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.

Осознанный выбор

С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.

Сёрфборд для жилья

Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.

Бетон со знаком «минус»

В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.

Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины

Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.

Сейчас на главной

Объект

Фасады «металлик»

Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.

Объект

В ожидании китайской Алисы

Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.

Объект

Высший уровень

На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.

Объект

Восточный подход для Запада

В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.

Объект

Белые террасы в зеленом предгорье

Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.

Объект

Конопляный фасад

Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.

Премия

Малыми средствами

Главной архитектурной наградой ЕС, Премией Мис ван дер Роэ, отмечена функциональная «деконструкция» Дворца выставок в бельгийском Шарлеруа, а как работа начинающих архитекторов – спартанские временные помещения для Национального театра драмы в Любляне.

Рецензия

Архивные сокровища

Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.

Обзор

Градостроительство в тисках нормирования?

В рамках петербургского форума «Архитектон» бюро «Эмпейт» и Институт пространственного планирования Республики Татарстан организовали день градостроительства – серию из трех дискуссий. Один из круглых столов был посвящен взаимовлиянию градостроительной теории и нормирования. Принято считать, что регламенты сдерживают развитие городов, препятствует появлению ярких проектов. Эксперты из разных городов и институций нарисовали объемную картину: нормы с трудом, но преодолеваются; бывает, что их гибкость приводит к потере идентичности; зачастую важна воля отдельной личности; эксперимент, выходящий за рамки градостроительного нормирования, все же необходим. Собрали для вас тезисы обсуждения.

Обзор

В юном месяце апреле. Шанс многообразия

Наш очередной обзор запоздал дней на 10. А что вы хотите, такие перестановки в Москве, хочется только крутить головой и думать, что будет дальше – а также, расскажут ли нам, что будет дальше... В состоянии неполной информированности собираем крохи: проекты заявленные, утвержденные или просто всплывшие в информационном контексте. Получается разнообразно, хочется сказать даже – пестро. Лучшее, и хорошее, и забытое. Махровая эклектика балансирует с пышными fleurs de bon эмотеха на одних качелях.

send.project

Всматриваясь вдаль

Гордость за свой город и стремление передать его genius loci во всех своих проектах – вот настоящее кредо каждого питерского архитектора. И бюро ZIMA уверенно следует негласному принципу, без скидок на размеры и функцию, создавая интерьер небольшого магазина модной одежды LESEL так же, как если бы они делали парадную залу.

Работы студентов

МАРШ: Шпицберген studio

Проектная студия «Шпицберген studio» 4 курса бакалавриата в 2024/25 учебном году была посвящена исследованию и разработке концепций объектов культурного наследия на архипелаге Шпицберген. Студенты работали с реальным брифом от треста Арктикуголь.

Объект

«Лотус» над пустыней

В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.

send.project

Школа со слониками

Девелопер «МетроПолис» выступил в несвойственной роли проектировщика при разработке для постконструктивистского детского сада со слониками в московском Щукино концепции реставрации и приспособления под современную школу. Историческое здание дополнит протяженный объем из легковозводимых деревоклееных конструкций. «Пристройку-забор»украсят панно с изображением памятников 1920-1930-х и зеленая кровля. Большим навесом, предназначенным для ожидающих родителей, смогут воспользоваться и посетители городского сквера «Юность».

Объект

Балконы в небо

Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.

send.project

Гипербола в кирпиче

Апарт-комплекс «Маки» – третья очередь комплекса «Инские холмы» в Новосибирске. Проектная артель 2ПБ создала в ней акцент за счет контраста материалов и форм: в кирпичном объеме, тяготеющем к кубу, сделаны два округлых стеклянных «выреза», в которых отражается город. Специально для проекта разработан кирпич особого цвета и формовки. Рельефная кладка в сочетании с фибробетоном, моллированным стеклом и гранитом делают архитектуру «осязаемой». Также пространство на уровне улицы усложнено рельефом.

Объект

Офис без границ

Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.

Репортаж

Маяк славы

Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.

send.project

Теплый берег

Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.

Объект

Квартиры вместо машиномест

Гараж 1930-х у подножия Монмартра в Париже превращен NZI Architectes в социальный жилой комплекс.

send.project

Жизнерадостный декаданс

Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.

Объект

Я в домике

Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.

Объект

Под знаком красного

Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.

send.project

Приближение таинства

Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

send.project

Легкая степень брутализма

Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.

Исследование

Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...

Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.

send.project

Текстильный подход

Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.

Объект

Здание-губка

Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.

Объект

Парный разряд

Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».