Автор поста zvenigorod называет инициативу «очередным безвкусным новоделом, муляжом для привлечения туристов, желающих развлечься под развесистой клюквой». «Археологическую же «начинку» предполагается раскопать на скорую руку, – убежден zvenigorod. – Мы, звенигородцы, уже знаем, что это значит на бюрократическом жаргоне. Например, «рекреационные легкие постройки в стиле «шале» на языке главного архитектора Семочкина – это коттеджи для новых русских на бесценных дунинских курганах под Звенигородом».
Если порыться в прессе, выясняется, что планы по возрождению звенигородского кремля родились еще в 2004 году. С тех пор рядом с собором уже появились некоторые новые постройки, но поляна внутри валов по-прежнему пуста. Правда, это только на первый взгляд: на самом деле здесь существует ценнейший археологический слой, и вот что по этому поводу пишут в комментариях к посту: «Считаю, что подобные реконструкции имеют право на существование. НО!!! Вне территории памятников археологии. Там, где нет ни сантиметра культурного слоя! … Можно хоть Нью-Китеж отгрохать, но настоящий памятник археологии должен остаться неприкосновенным. Помните – даже самые правильные раскопки есть уничтожение памятника».
Впрочем, у проекта нашлись и сторонники: «Как здравомыслящий человек, не могу разделить столь эмоционально-категоричную позицию», – пишет в комментариях некто И. Вадеев. – Городок в Звенигороде воссоздать можно с большой долей точности на основании научных, археологических исследований. Таким же образом возможно возродить и утраченные кремли: Рузы, Торжка, Кашина, Довмонтов город, Зарядье в Москве, Ландскрону в Питере и.т.д. Вопрос лишь в контроле специалистов и общественности за всеми работами». Этот проект, по мнению автора записи, позволит исследовать Городок и «создать великолепный музей, найти ответы на многие вопросы». Главное, по его мнению, чтобы все было выполнено «по старинной технологии, точно на выявленных фундаментах зданий и исключительно из дерева».
На сайте sobory.ru, где было размещено это письмо, его сочли очень конъюнктурным. Художник Сергей Заграевский интересуется: «Интересно, г-н Вадеев – лицо реальное или вымышленное проектантами? Надеюсь, что второе...» Кстати, по версии самого Заграевского, «в Звенигороде власти пошли по «питерскому пути» – под прикрытием чудовищного и маловероятного абсурда с застройкой Городка отвлекают внимание общественности от каких-нибудь более мелких и многочисленных нарушений исторической среды (застроенные курганы, например)…». У блоггера под ником Zvenigorodez настроение еще более пессимистичное: «В Звенигороде среди народа бытует 3 мнения: «этого не будет, так как мы все под бульдозеры ляжем», «это просто отмывка денег», «в нашем городе ВСЁ может быть (как показывает история с курганами, Первомайской улицей и другими утраченными памятниками)».
К новому строительству в охранных зонах, тем временем, подбираются и в Пскове. Местное экспертное сообщество обеспокоено предлагаемыми изменениями ПЗЗ, влекущими за собой резкое сокращение границ исторического поселения. Протестное письмо главе города в связи с этим написали сотрудники псковского музея-заповедника – его публикует недавно появившийся блог защитников исторического Пскова, который ведет зампредседателя Псковского ВООПИиКа Лев Шлосберг. В нем же отслеживается судьба и еще одного опасного для центра проекта – высотного квартала напротив Снетогорского монастыря, который по Генплану 2010 года предназначался для создания парка и спорткомплекса.
А в Самаре очередное строительство в центре затеяла РПЦ: недавно власти под ее давлением вернулись к рассмотрению проекта восстановления разрушенного в начале 1930-х кафедрального собора на площади Куйбышева. Самарский блоггер golema выдвигает пять аргументов против реализации этого проекта, самые веские из них – градостроительные. Во-первых, линия горизонта города с момента постройки собора в 1864 году значительно изменилась: «восстановленный собор не сможет служить доминантой на фоне двух «свечек» в «европейском квартале», – считает автор. Во-вторых, «строительства храма не на первоначальном месте нарушает задумку и с точки зрения крестовой планировки площади. Т.е. главная цель дореволюционных строителей собора на сегодняшний день не актуальна для этой части города». В-третьих, многим жаль терять сложившийся в советское время ансамбль вокруг ДК им. Куйбышева (Театр оперы и балета) в стиле «сталинского ампира». Кроме того строительство на площади лишит жителей общественного пространства и уничтожит расположенный под ней т.н. бункер Калинина («Пункт управления городского округа Самара, куда эвакуируется администрация в случае чрезвычайной ситуации»).
Другие блоггеры с golema согласны, но не во всем. Например karl_snov пишет: «Да. Мало нам этого уродского т.н. «Европейского квартала», так еще и это. Хотя справедливости ради театр на площади тоже не очень красивое здание. Просто мы к нему привыкли». А 3ojlotou замечает: «Не так давно смотрел карту Самары, повергло в шок количество храмов, церквушек и т.д. Куда еще это, да еще в центре города? Зачем?» А ania_ba напоминает, что похожая история случилась не так давно в Екатеринбурге: «На площадь Труда, где фонтан Каменный цветок, собирались обратно тиснуть собор. Народ очень сильно возмущался, вроде затихло щас это дело». Кстати сам golema в целом не против строительства новых храмов: «К тому, что церкви строятся в других районах Самары, я отношусь спокойнее, некоторые мне даже нравятся, такие, как на пересечении Ставропольской и Ново-вокзальной. Достойно выглядит храм на поляне Фрунзе. А вот в центре больше не надо. Самое большее - церковь в районе Кутякова-Водников можно было бы воссоздать». А насчет площади Куйбышева, лучшим вариантом, по его мнению, было бы просто ее благоустроить: «Мне понравилась идея Вагана Гайковича, предложенная еще в советские годы, об устройстве на площади фонтанов».
Еще одна инициатива РПЦ коснулась Москвы: священнослужители предлагают возвести новый храм на территории университетского комплекса на Воробьевых горах. Эта новость произвела настоящий раскол в студенческом сообществе. Перевес голосов оказался на стороне противников проекта, и они обратились с открытым письмом к ректору Виктору Садовничему, в котором подчеркивается многонациональный и многоконфессиональный состав учащихся. Письмо прокомментировали сотни студентов: беспокоит их, главным образом, не столько храм как архитектурный объект, сколько факт вмешательства РПЦ в дела университета: «Так ведь и так есть Храм Св. Татьяны, церковь рядом со смотровой площадкой, да и гостиница «Университетская», что на площади Индиры Ганди, занята и управляется Паломническим центром Московской Патриархата. Куда и зачем еще? Лучше бы в МГУ восстановили абсолютно разрушенную за последнее десятилетие систему культурного досуга». В потоке возмущенных записей встречаются и редкие комментарии в защиту проекта: «А почему бы и не построить? Единственное что когда говорят «храм», сразу представляется стандартная «замыленная» постройка, здание, построенное по «архитектурным канонам» храма... Сегодня технологии шагнули вперед, а храмы одни и те же... считаю, что если так дальше пойдет и не будет «модернизации» храмов, молодые люди совсем перестанут туда ходить...»
Поскольку речь зашла о «модернизации», самое время перейти к обзору постов, посвященных современной архитектурной практике. В колонке Эдуарда Хаймана на портале Theory&Practice появилась статья, посвященная технологии 3D-печати, которая, как пишет автор, приведет в скором будущем к культурной революции. «Архитекторы упорно создают образ новой жизни города, в котором напечатать можно будет все: от женских украшений до целых кварталов», – пишет Хайман и уточняет, что качественно новый метод будет отличаться тем, что трехмерная печать «позволяет создавать механизмы сразу… В напечатанных механизмах все детали находятся уже на месте и готовы к работе, как только будет удалено лишнее сырье». Помимо дизайнеров, которые активнее других освоили этот метод, к «печатанию» зданий подбираются и архитекторы. Например, Доктор Бехрох Хошневис из Университета Южной Калифорнии, как пишет Хайман, занимается развитием технологии Contour Crafting, т.е. послойным изготовлением зданий из керамического материала. А механизм под названием D-Shape, разработанный Энрико Дини, «делает возможным создание полноразмерного здания из песчаника без человеческого вмешательства».
Тем временем, самая передовая архитектурная практика Москвы – институт «Стрелка» сообщил о том, что в новом учебном году его директором станет известный архитектор Юрий Григорян. Сейчас Григориян вместе с Михаэлем Шиндхельмом ведет исследовательскую тему «Общественное пространство», но работа его так увлекла, что руководитель бюро «Меганом» с энтузиазмом воспринял и новое предложение: «Весь рабочий процесс, который к этому вел – это было едва ли не самое интересное время в моей жизни, с точки зрения количества информации, новых контактов, размышлений, совместной работы», – делится Григорян. – Есть такая традиция, что архитекторы в какой-то момент идут преподавать... Это даже не цеховая солидарность, не профессиональная этика, а просто ты должен и все. И я тоже так пошел шесть лет назад в МАрхИ. Нельзя просто съесть это все самому».
А Музей архитектуры в своем блоге рассказывает о новом крупном международном проекте, в котором принимает участие. Речь о выставке «Architecture in Uniform» с подзаголовком «Дизайн и строительство во время Второй мировой войны», открывшейся на днях в Канадском центре архитектуры (Монреаль). Ее куратором выступил знаменитый историк архитектуры Жан-Луи Коэн – смысл его манифеста сводится к тому, что «война послужила ускорителем технологических инноваций и производства, и это привело к превосходству модернизма в архитектуре». Материалы к выставке предоставили музеи десяти стран-участниц военных действий. Блог МУАРа частично публикует советскую часть, в которую вошли Павильон трофеев в московском Парке Горького Алексея Щусева, проект послевоенного восстановления Смоленска Георгия Гольца, военные памятники Андрея Бурова, Григория Захарова, Ильи Голосова, Якова Белопольского.
Кафедральный собор в Самаре. Фото: http://golema.livejournal.com/
А.В.Щусев. Павильон боевых трофеев. ЦПКиО им. М.Горького. Москва. Перспектива. 1941 г.
Из коллекций музея архитектуры им. А.В. Щусева. Инв. № Р1а 5961.
Танковый арсенал «Крайслер». Warren Township, Мичиган. Арх. Альберт Кан и коропорация «Крайслер», 1941.
Автор фото Hedrich-Blessing. © Музей истории Чикаго, HB-06539-C
