Поиск образа советского кинотеатра: от опытов ВХУТЕМАСа к типовым проектам 1960-х годов

В последние десятилетия можно наблюдать, как все больше советские кинотеатры оттесняются за рамки культурной жизни городов, превращаясь в маргинальные, полузаброшенные остовы. Построенные когда-то по первому слову техники, теперь они уже не могут функционально соответствовать новым требованиям. Ценность архитектурного решения кинотеатров 1930-1960-х годов зачастую общественностью не воспринимается, в отличие, к примеру, от театров и концертных залов того же периода. Во многом такое отношение связано с узко практическим подходом к зрелищным сооружениям этого типа, с повседневной, не элитарной ролью кинематографа в современной культуре. Кинотеатры приспосабливают для новых нужд, перестраивают, сносят, хотя многие из них являются яркими образцами новаторской, экспериментальной архитектуры своего времени. Охранный статус получили единицы из них. В первую очередь к ним относятся крупные кинотеатры 1920-х - 1930-х годов, к примеру, кинотеатр «Родина» (1934-1938, арх. Я.А.Корнфельд, В.П.Калмыков), причисленный к «вновь выявленным объектам культурного наследия». Доказать ценность кинотеатров 1960-х пока что гораздо труднее, хотя между первыми и вторыми прослеживается явная связь.

Кинотеатр как новый тип сооружения, посвященный «важнейшему из искусств», с середины 20-х годов занял в советской архитектуре одно их ключевых мест. Связь динамичного, экспериментального, активно развивающегося киноискусства, современной техники и еще мало изученной типологии делала проектирование кинотеатров притягательным для новой авангардной архитектуры. В первую очередь, конечно же, работа над новым типом зрелищного сооружения началась в наиболее подвижной архитектурной среде – ВХУТЕМАСе. Еще в 1924 году в мастерской И.Голосова студентами разрабатывался абсолютно новый тип здания – гигантское кафе-кино. Затем, в 1926 году, кинотеатр на 2000 мест проектировали в мастерской Н.Ладовского, параллельно над подобным заданием работали студенты Ленинградской Академии Художеств (в 1926 и 1932 годах). В мастерских ВХУТЕИНа в конце 1920-х были сделаны проекты трехзальных и четырехзальных кинотеатров . Один из авторов – Виктор Калмыков (1908-1981), после окончания института в 1930-м году, продолжал последовательно разрабатывать типовые проекты кинотеатров, со временем став основным автором и теоретиком советского «киностроения».

Если в 1920-х роль универсального культурно-просветительского сооружения, заменявшего отдельный кинотеатр, исполнял клуб, то к середине 1930-х типовые кинотеатры становятся архитектурными центрами кварталов в крупных городах и неотъемлемой частью главных площадей в провинции. Сложение образа советского кинотеатра шло постепенно; большое значение придавалось анализу зарубежного опыта на страницах журналов. В отличие от примеров из английской, французской, американской практик, подчеркивалась уникальная роль советского кинотеатра, который должен был выступать в роли общественного и культурного центра (отсюда - потребность в развитом, большом фойе для общения, в отличие от западных планировок). Тем не менее, в проектах 1930-х годов можно найти много общего с фасадами итальянских, французских, английских, американских кинотеатров стиля ар деко. Их симметричная, стремящаяся к квадрату форма, с непременной ступенчатой рамой-экраном (-порталом) в центре, заполненной декоративными вставками, либо превращенной в нишу, варьировалась многократно. Включение в архитектуру живописи (фрески, сграффито), скульптуры (круглой, рельефов, барельефов), майолики, витражей, элементов рекламы, контрастного выразительного освещения при общей лапидарности, простоте форм, станет базой и для проектов второй половины 1950-х - 1960-х годов.

А пока что, за 5-6 лет, с 1935 года, были спроектированы и построены тысячи кинотеатров по всей стране, от Якутска до Черкесска. В 1935 году только что созданным Управлением кинофикации был проведен конкурс на решения типовых кинотеатров. В результате было выбрано несколько проектов однозальных (на 300-500 мест) и двухзальных (на 600-800 мест) кинотеатров. Авторами большинства строившихся зданий стали Я. Корнфельд, В.Калмыков, Т.Заикин, З.Брод, М.Рославлев. Несмотря на ориентированность на удешевление и упрощение строительства, эти проекты в большинстве случаев были крайне изобретательны и часто интерпретировали местные архитектурные мотивы. 

Тем не менее, тогда строились и крупные многозальные кинотеатры по индивидуальным проектам. К таким относится уже упомянутая выше «Родина» в Москве, кинотеатры «Гигант» и «Москва» в Ленинграде. Двухзальный кинотеатр «Родина», рассчитанный на 1300 мест, в основе своей был спроектирован и построен Я.Корнфельдом в 1934 году в формах, близких конструктивизму, а затем, уже в 1938 году оформлен В.Калмыковым. В итоге брутальный, массивный объем здания с четырехугольной глубокой нишей в центре фасада был дополнен упрощенными и свободно трактованными пилястрами, карнизами, кронштейнами. Особенностью этого кинотеатра было устройство плоской эксплуатируемой кровли, которая в летний период использовалась как сад-фойе, танцевальная площадка и буфет. Стремление расширить, разнообразить функциональное наполнение кинотеатра, свойственное проектам 1930-х годов, сохранялось и в послевоенной архитектуре. 

Постепенно проявлялась тенденция к укрупнению объема кинотеатра, превращению его в дворец кинематографа, а затем и в дворец культуры. Вместе с функциональным «утяжелением», образ здания становился все более массивным и традиционным. Ярким примером этого процесса можно считать однозальный «Гигант» на 1400 мест в Ленинграде, выстроенный в 1935 году. В проекте А.Гегелло и Д.Кричевского еще сохранялась ранняя структура фасада: квадратный «экран» в раме (на витраж в нем предполагалось изнутри проецировать кинорекламу), по сторонам его в верхней части объема – крупный, утрированных форм руст. Однако здание приобрело уже совсем иной, традиционный для театра характер, с классическими членениями, с портиком и венчающим карнизом . Оставался один шаг до появления фронтона и ордера. И этот шаг был сделан в 1936 году, когда были опубликованы результаты конкурса на проект Большого академического кинотеатра в Москве. За модуль большинством авторов были взяты колонны Большого театра. В целом проекты В.Щуко, Д.Чечулина, А.Душкина демонстрировали монументальные, «одинаково парадные фасады», которые скорее даже скрывали новаторскую «начинку», имитируя театр или дворец культуры. Характерно описание проекта А.Душкиным: «Новизна применяемых материалов (предполагалось майоликовое рельефное панно с инкрустацией из самоцветных подсвеченных камней – А.С.) должна подчеркнуть современный характер кино. В своих исходных классических формах здание увязано с архитектурным окружением» . Можно сказать, что со второй половины 1930-х годов, почти на 20 лет поиски новаторского образа кинотеатра как специфического типа зрелищных сооружений прекратились, хотя в области планировочных решений, функционального устройства продолжались эксперименты.

После проведения еще одного конкурса на проекты типовых кинотеатров в 1939 году, как результат десятилетней работы была опубликована книга В.Калмыкова «Архитектура и проектирование кинотеатров» (Москва, 1941 г.). Эта книга стала первой систематизированной публикацией в СССР, посвященной нормам и принципам проектирования такого вида зрелищных зданий; по сути, в ней подводились итоги активного сооружения кинотеатров по всей стране за 5 лет. 

К началу 1940-х годов, в контексте активно вводимого ансамблевого принципа строительства, малоэтажные отдельно стоящие кинотеатры стали проигрывать встраиваемым в крупные жилые дома. Кинотеатры не могли выполнять роль доминант и стали «пропадать» на фоне репрезентативной новой высокой застройки. После войны практику встраивания в жилые дома предложили заменить строительством так называемых «кооперированных кинотеатров», где укрупнение объема здания достигалось путем вплавления в его структуру кафе, магазинов, выставочных залов, ателье, концертных залов, аудиторий . Грань между функцией кинотеатра и дома культуры постепенно начинала стираться.

После архитектурно-строительных реформ середины 1950-х годов значение кинотеатра, как особого экспериментального и важного типа общественного сооружения выросло вновь. Активно стали разрабатываться экономичные типовые проекты кинотеатров. Именно тогда и вернулись к опыту проектирования кинотеатров в конце 1920-х - первой половине 1930-х годов. Ранние проекты привлекали своей простотой, выразительностью массивных гладких поверхностей и объемов, гармоничным введением в архитектуру элементов декоративно-прикладного искусства, скульптуры. Некоторые из проектов конца 1950-х годов явно продолжают пластические находки 1930-х. К таким кинотеатрам можно отнести, к примеру, однозальный широкоэкранный «Прогресс» 1958 года. Приземистые пропорции, массивные плоскости стен и объемов, покрытые диагональной сеткой желто-красного облицовочного кирпича, «экран» для кинорекламы на фасаде, окна-люкарны – все эти элементы неоднократно встречались в проектах кинотеатров середины 1930-х, став даже «визитной карточкой» «переходного» стиля. По этому проекту архитекторов Е.Гельмана, Ф.Новикова, И.Покровского в Москве были построены еще (с небольшими изменениями) кинотеатры «Ленинград» и «Рассвет». «Прогресс» пока что только занесен в список «зданий, представляющих историко-культурную и архитектурную ценность». 

К середине 1960-х , оттолкнувшись от экспериментов 1920-1930-х годов и проанализировав современную зарубежную практику, советские архитекторы приступили к проектированию новых типовых кинотеатров (чаще всего – двухзальных, с различной вместимостью залов). Предложенный в начале 1940-х тип «кооперированного» кинотеатра, с функционирующими отдельно кафе, танцзалами, комнатами игр и отдыха, стал снова актуальным. Первый такой кинотеатр был спроектирован для Минска в 1959 году. Параллельно со ставшими уже традиционными ассиметричными кинотеатрами, вытянутыми на одном уровне, появляется новый тип планировки, получивший название «балкон на помещениях». В этом случае застекленные фойе и вестибюль располагались под верхними ярусами зрительного зала и кинопроекционной будкой . Консольный диагональный вынос объема зрительного зала, покоящийся на эфемерном стеклянном объеме напоминает решение зала К.Мельникова в клубе им. Русакова (1927-1929). Естественно, что возникший интерес к наследию архитектуры советского авангарда и ее «реабилитация» в 1960-е годы оставили значительный след в новых проектах. Первым кинотеатром с таким «консольным» выносом зала стала «Россия» на Пушкинской площади в Москве (1961 г., Ю. Шевердяев, Д. Солопов и др.)

Еще одну линию архитектуры 1920-х развивает Всесоюзный киноцентр на Красной Пресне, спроектированный в 1970-1971 годах. Не случайно, что один из авторов его – В. Гинзбург. Врезанные друг в друга тянутые прямоугольные объемы, расчлененные щелями–окнами, нишами и консольными плитами ассоциируется с пропедевтическими проектами ВХУТЕМАСа и проектами общественных зданий второй половины 1920-х годов. В здании проектировались научно-теоретический центр, музей киноискусства, библиотека, лекторий, кинозалы . Так, наряду с «кооперативными» кинотеатрами, несущими в большей степени рекреационную, развлекательную функции, возник и совершенно новый тип сооружения, ориентированный на научную, просветительскую работу в области кинематографии.

В 1960-е годы меняется не только функциональное наполнение кинотеатра, меняется и его социальная роль. Огромные стеклянные поверхности вестибюлей и фойе новых кинотеатров становятся своего рода витриной нового стиля жизни. Ощущение максимальной открытости, прозрачности кинотеатра становится характерной чертой проектов 1960-х годов. Поддерживает эту атмосферу и новое кино эпохи «оттепели», и Московский международный кинофестиваль. Сверкающие мозаикой и стеклом многочисленные кинотеатры становятся окнами в мир. 

По контрасту с остеклением выступают массивные глухие стены, берущие на себя основную роль в формировании пластики здания. И здесь на первый план выходит декоративно-прикладное искусство. Активно использовавшиеся в 1930-е годы витражи, скульптурные вставки, мозаика теперь выходят за пределы очерченных «рамками» ниш и плоскостей, занимая целиком поверхности стен, из декора превращаясь в ведущий архитектурный мотив, часто раскрывающий поэтическое название кинотеатра. Так решен, к примеру, киноконцертный зал «Октябрь» на Новом Арбате (1967 г., архитекторы М.Посохин, А.Мндоянц и др.). Он расчленен на три яруса, отличных по степени «открытости» к проспекту. Если нижний отделен от тротуара только рядом колонн (объем со входами заглублен), средний отгорожен лишь условно призрачным сплошным остеклением, превращая фойе и кафе по вечерам в светящийся «аквариум», то верхний глухой ярус сплошь покрыт красным мозаичным панно на тему событий 1917 года. В широкоэкранном кинотеатре «Волга», выстроенном в 1969 году Д.Солоповым, В.Поповым и В.Керкуловой на основе типового проекта в Дегунине, мозаика используется несколько иначе. Серо-голубое панно в 24 метра длиной из больших фактурных кусков смальты с крупным рисунком должно восприниматься издалека, сквозь стеклянную стену фойе. По проекту, эта мерцающая полоса с силуэтами городов на берегу Волги, кораблями и плотинами, должна была вывести фойе на улицу, растворить границу между интерьером и экстерьером. Этому способствовал и единый уровень пола внутри и снаружи, и «уличный» фонтан в кафе, и холодная подсветка фойе. Верхний массивный объем кинотеатра расчленен только прорезями с окнами по бокам и небольшими ассиметричными нишами для рекламы . В 1960-е годы подобные декоративные приемы, игра с интерьером, инверсия «внутреннего» и «внешнего», нюансы освещения и подбор отделочных материалов становятся излюбленными инструментами архитекторов, пытавшихся обогатить типовые пространственные решения и фасады кинотеатров.

Проектирование кинотеатров, начиная с 1920-х годов, в советской архитектуре было нацелено в первую очередь на функциональное, образное, социально-общественное решение абсолютно нового типа здания. За исключением конца 1930-х - начала 1950-х годов, когда кинотеатр стал неотличим от театров, домов и дворцов культуры, все остальное время велись новаторские поиски. Кинотеатр должен был соответствовать новизне и технологизму кино как нового жанра искусства. Если в области пространственных, пластических разработок связь между опытами 1920-х годов и реализациями 1960-х прослежена и изучена, то развитие приемов и решений середины 1930-х в архитектуре позднего времени не так очевидна. И развитие формальных объемно-пространственных опытов1920-х, выведение их на новый уровень, и осмысление образно-поэтической, синтетической, контекстуальной роли архитектуры, идущей от проектов 1930-х годов, можно обнаружить в сооружениях 1960-х годов. Осознание этой связности, цельности архитектурных процессов, заставляет совсем по-новому взглянуть на наследие последних 40 лет. Этот взгляд особенно важен теперь, когда архитектура 1960-х, в частности, типовые кинотеатры, так нуждаются в выработке принципов анализа и критериев оценки и включения в список охраняемых памятников.

29 февраля 2012

Похожие статьи
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.