Ричард Сеннет
Ричард Сеннет – известный социолог и урбанист. Российскому читателю он известен переведенными на русский книгами по социологии города «Падение публичного человека», «Коррозия характера», «Плоть и камень: тело и город в западной цивилизации». На МУФ-2019 он представил свою новую книгу «Building and Dwelling. Ethics for the City” («Строительство и жилье. Этика для города»).Выступление Ричард Сеннет начал с того, что город в целом складывается из двух понятий: ville – это собственно город как совокупность зданий, cite – это то, как люди используют пространство вокруг зданий. Существует определенный зазор между зданием и местом проживания. Является ли этическим действием построение коммуны за забором? «Я считаю, что нет, – сказал социолог. – Не следует избегать непохожих на вас людей. Этическое действие – разрушение коммуны» (коммуна в книге «Плоть и камень» – средневековый городской район, обычно связанный с той или иной корпорацией, часто обнесенный стенами и непроницаемый для других коммун. В данном случае Сеннет имеет в виду геттизацию современного города экономическими средствами – Л.К.).
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
Лекция состояла из трех частей: «Открытый и закрытый город», «Отношения формы и функции», «Климатические изменения».
1. «Закрытая система – это умножение, открытая система – это синергия»
Люди хотят жить в комфортных условиях и структурах, но иногда это несправедливо по отношению к другим. Попытаемся ответить на этот этический вопрос с помощью понятий открытого и закрытого города, – предложил Ричард Сеннет. – Я выступаю за открытые города. Открытые города – это те, что были в прошлом, закрытые города – те, что мы имеем сейчас. Открытый город характеризуется высоким качеством жизни, но при этом риском неопределенности. Десять лет я преподавал урбанистику в Массачусетском Технологическом институте (MIT). Там я наблюдал специалистов из Майкрософт. Как правило, Майкрофосфт оперирует закрытыми системами, но эти люди в MIT хотели мыслить нестандартно. Они выдвинули идею открытого эксперимента, когда вы не знаете, что получите в результате. Кажется, эти люди никогда не спали. Мы должны применить этот метод открытого эксперимента к городам. Моя книга об этом. Закрытый город добавочен. Вы берете здание, умножаете на десять и, якобы, развиваете город. Так делали в СССР, так поступал Ле Корбюзье. Вы работаете как машина. Закрытые системы – это умножение. Открытая система – это синергия, когда целое больше суммы частей. К сожалению, в городе мы не используем этот принцип. Нам нужна синергия, а не репликация.
2. Мы должны порвать связку «форма – функция»
Второе, о чем я хочу сказать, это отношения формы и функции. Возьмем офисные здания. Люди покупают их за определенные характеристики. Но форма офисных зданий часто не является адаптивной. Или другой пример: в Китае в 1990-х годах была политика «Одна семья – один ребенок». Сейчас население стареет, поэтому желательны два-три ребенка в семье. Но ранее построенные дома имеют жесткую структуру. Их дешевле снести и построить новые, чем реконструировать. А если нет такой жесткой связки между формой и функцией, то жизнь может меняться безболезненно. В пустыне, в городе Масдар построили дороги для электромобилей с большими аккумуляторами, но в прошлом году научились делать маленькие машины. Закрытая система «форма – функция» может морально устаревать. В проектировании надо учитывать моральное устаревание. Детерминированная негибкая среда ведет к низкому качеству жизни и повышению тревожности. Среда высокого качества – гибкая.
Города с открытой городской средой – более пористые в том, что касается взаимосвязи между частями. В закрытых городах очень жесткие границы, а наша задача – обеспечить пористость. Скажем в Нью-Йорке, в Вестсайде есть улица, на одной стороне которой начинаются латиноамериканские кварталы и Гарлем, на другой вполне благополучный район, а рядом – вообще богатый Верхний Истсайд. Однажды я делал проект рынка в центре одного из районов, но это было ошибкой. Надо было разместить его на границе двух районов. Также мы должны грамотно подходить к планировке дорог, чтобы увеличить пористость городов.
3. «Вы не будете прятать голову в песок, как Трамп»
Сейчас в ООН я занимаюсь изменениями климата. Все города разные и по-разному реагируют на изменения климата. Скажем, в Нью-Йорке необходимо строить укрепления для защиты от непогоды, от океана. А в Москве истощаются водоносные слои, в Москву придется возить воду за 500 км. Для другой страны это не подошло бы, но в России возможно. В Китае будут меньше пользоваться автомобилями, а в Москве начнут отапливать дома тепловыми насосами. (Обращаясь к зрителям Мосурбанфорума – Л.К.). Вы – молодая аудитория, поэтому вы научитесь обходиться меньшим, вы не будете презирать экономию энергии и прятать, как Трамп, голову в песок.
Подводя итоги, Ричард Сеннет сказал: «Я пытался описать отношения между зданиями и местами. Люди живут так, как жить не должно. В закрытых городах форма связана с функцией. В открытых городах связка «форма – функция» не такая жесткая. Пример гибкости – здания, построенные на три четверти, которые предложил архитектор Алехандро Аравена. Мы должны увеличить пористость городов, открыть границы внутри города, как мы открыли границы государств внутри Европы. Мы должны экономить энергию, например, работая ночью, многим это даже нравится. Так мы будем ответственно подходить к изменениям климата».
Екатерина Шульман
«Закрытые системы – рецепт зла. Что значит быть открытым?»Политолог начала свое выступление с отсылки к предыдущему оратору. Основные мысли Сеннета, подытожила Шульман, – оппозиция ville/cite, менее жесткая связь функции с формой и климатические изменения.
– Сеннет призывает нас выйти из зоны комфорта и начать экономить энергию. Русский человек едва ли к этому готов. Он не хочет выходить из зоны комфорта, так как думает, что он в нее еще не попадал. В любом случае закрытые системы – это рецепт зла. Это тюрьма, армия, монастырь, спецслужба, общага в частной школе для одаренных детей.
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
«Что значит быть открытым? Это значит – свободно передвигаться, видеть других и быть видимым. Наше время быстрое. Основная характеристика ресурсных потоков заключается в том, что они жидкие, ликвидные. Есть четыре вида ресурсов: люди, деньги, товары, информация. Люди и товары движутся быстро. Наше время отличается от прошлого легкостью передвижения людей, легкостью передвижения финансовых средств, информации и массовой культуры. Раньше люди небогатые почти совсем не могли передвигаться, так как это было дорого (вспомним литературу: отсутствие кареты, своего выезда – это была драма). Общественный транспорт появился только в середине-конце XIX века и сильно упростил дело. Массовый трамвай в Москве 1920-х изменил жизнь». Так Екатерина Шульман ответила на вопрос об открытости.
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
«Женщины после сорока пяти как бы растворяются»
Далее она проанализировала людские потоки в Москве. «По данным телефонных операторов в пределах Москвы за день передвигается 25 миллионов человек. Многие из них совершают лишние передвижения через центр. Но в то же время есть и противоположная тенденция: люди начинают передвигаться меньше. Интересный факт: женщины после сорока пяти как бы растворяются для торговли, перестают потреблять товары. Две трети населения никуда не ездит и ничем не пользуется. В принципе, это хорошо, когда люди не ездят, это значит, что они могут получить все услуги внутри района. Опять же система доставки и онлайн-торговли работает на неподвижность».
Мы исходим из того, что автомобили – зло: это по-прежнему основной источник загрязнения воздуха. Мы живем в стране, где потребление машин высокое, а общее благо – чистый воздух – недоступно. Так бывает во всех странах второго мира, где нет чистого воздуха и хорошей воды, хотя можно купить всё. Чем выше пешеходизация, тем ниже количество ДТП. В Москве дорожно-транспортных происшествий больше, чем в европейских городах. Только Рим – исключение, он может сравниться с Москвой по количеству инцидентов на дороге. Поэтому власти стараются ограничить автомобилистов, владеть автомобилем дорого и неудобно. Поэтому поощряется, чтобы человек сидел на месте.
Изменилась система занятости. Не все люди едут с окраины в центр на работу, многие работают дистанционно. Но те, кто не выезжает из района, в нем не только ночуют, они хотят парк, кафе, послушать лекции, поэтому необходимо повышать качество среды. Если довести эту тенденцию до горизонта, как делают авторы научно-фантастического мультфильма «ВАЛЛ-И», то возникает картинка: люди на тележках, самостоятельно передвигаться они не могут и только пьют напитки через трубочки.
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
«Высокая свечка в пустоте – это худший тип застройки, это портал в ад»
«Какие последствия нас ожидают? Первое – это дезурбанизация. Судя по данным телефонных операторов, люди уезжают из Москвы в Подмосковье и в другие города, чаще на юг. Они не обязательно становятся затворниками – хикикомори, которые никого не хотят видеть, которым пиццу под дверь подсовывают. Просто уезжают. Но это не будет массовой практикой. В ХХI веке только скорость интернета растет быстро, а в других процессах наблюдается вязкость. В ХХ веке трансформации были гораздо быстрее и страшнее. Если вы не можете сделать войну и быстро вырезать определенную страту, пожалуй, это и хорошо», – сказала политолог.
«Одновременно с покиданием Москвы, существует обратная тенденция. Люди продолжают ехать из деревни в города: в Москву, Петербург, Краснодар. Вопрос, надо ли увеличить плотность Москвы? По сравнению с Индией, у нас все не так страшно. Искусственно этот поток не остановить в демократическом государстве. Главное в городах – избегать геттоизации бедных районов. Высокая свечка в пустоте – это худший тип застройки, это портал в ад. Плотная высотная застройка и то лучше, чем одиноко торчащая башня. Эти пустые дворы, страшные подъезды, отсутствие инфраструктуры – это закрытая система. Про пожароопасность высотки нечего и говорить. Не дай Бог строить новые районы таким способом», – предостерегла Екатерина Шульман.
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
Лекции Ричарда Сеннета и Екатерины Шульман на Фестивале МУФ
© фото предоставлены организаторами МУФ
