Евгений Циулин: «Мы взяли формат легко читаемой брошюры – и связали его с большим объемом фундаментальных знаний, которые есть в нашей стране»

Архи.ру:
У меня в руках три брошюры: каталог типовых узлов из CLT-панелей, каталог узлов для архитекторов и рекомендации по оформлению чертежей, выпущенные Segezha Group в 2023 году. С картинками и таблицами, очень наглядные. Какова их главная задача, в чем особенности?

Евгений Циулин,
руководитель направления по проектированию и строительству дивизиона «Домостроение» Segezha Group

Основная особенность – в наглядности. Сейчас у людей выраженное клиповое мышление, поэтому, лучше всего работает инфографика. Мы так и постарались сделать – чтобы каждому описанию узла соответствовало понятное изображение. Изложение информации происходит с постепенным углублением и с необходимой конкретикой. Берешь узел, смотришь: он изображен в объеме, дальше – 2D чертеж с размерами, еще дальше табличка технологических ограничений. В итоге мы понимаем, что делать с этим узлом, как его использовать, где он хорош, где плох.

Для каждого узла подобраны оптимальные параметры. Мы буквально ходили с секундомером по производству и замеряли время обработки станком конкретных деталей узла. Потом эти параметры соотносили с данными из СП так, чтобы все изложенное соответствовало нормативам. При этом старались донести все в понятной форме: вместо пугающих полотнищ технического текста – изображения и удобные таблицы. Мне нравится сравнение с инструкциями ИКЕА – мы старались достичь того же уровня наглядности.

Одна из задач, которые мы решали выпуском руководств – помочь нашим партнерам проектировать для нашего производства полностью самостоятельно, применяя массивную древесину. Уменьшить объем переговоров по каждому проекту и ввести единый и удобный для всех стандарт. Сейчас уже выпущены три документа, помогающие инженеру, конструктору и архитектору; применение данных стандартов носит обязательный характер при взаимодействии с заводом. При этом мы, в режиме онлайн, производим сбор обратной связи и вносим необходимые уточнения.

Какую мы сейчас имеем картину? У нас есть завод, который может производить 50 тысяч кубометров в год (около 120–150 тысяч м² зданий). Производство, чтобы быть рентабельным, должно быть загружено. Это огромная индустриальная машина, способная изготавливать огромное количество высококачественных, действительно больших, изделий с высокой точностью. Мне ребята с завода звонят, спрашивают: Евгений, 0.5 миллиметра нормальный допуск? Полмиллиметра! Для дерева! Но только при наличии качественного проекта и единого языка для общения авторов с производством возможно использовать все возможности завода и достичь экономической целесообразности применения решений из CLT.

Наши собственные проектировщики хорошо знают все нюансы и технологические ограничения, но есть много других авторов, в том числе в регионах, у них свои архитектурные идеи и задачи. Цель наших руководств – чтобы партнеры научились подавать эти идеи максимально грамотно, учитывая технологию производства.

А технологические ограничения вашего производства – они примерно какие?

К примеру, паз с округлыми краями. Фреза – она как сверло, только усеченное, с боковой режущей кромкой. И если нарисовать панель с канавкой, которая выбрана не до конца, а заканчивается где-то в теле панели, она будет иметь скругленные углы. На станке отсутствует инструмент, который способен «спрямить» эти углы. Панель, конечно, можно снять с конвейера и доработать руками с помощью стамески, но, во-первых, это имеет мало общего с индустриальным производством, а во-вторых, увеличивает стоимость изделий. Данная особенность хорошо понятна тем партнерам, кто давно работает с деревом: либо делай канавку сквозной, либо дорабатывай. Но заказчик, который только начинает работать c древесиной, считает, что это брак. Такого рода тонкости мы тоже постарались объяснить в наших руководствах.

Уже ощутили результат?

Да. Особенно почувствовали, что партнеры стали лучше понимать производственные нюансы и относиться к заводу как к индустриальной машине, а не мелкой столярной мастерской. Теперь собственники компаний-дилеров в большей степени могут рассматривать свои здания, свои заказы и, в конечном итоге, часть своего бизнеса, связанную с работой с нами, как часть прозрачной индустриальной модели. В которой есть место не только заказу готовых изделий, но и добавлению к нашему продукту чего-то своего. Например, монтировать на панели утеплитель, выполнять более сложные фрезеровки ручным инструментом или наклеивать ценные породы древесины, создавая проекты иного уровня. Условно говоря, получая от нас отдельные детали смартфона, делать из них айфон. Примерно такая же модель производства на внутреннем рынке сложилась в Европе: есть большой комбинат, он изготавливает индустриальные изделия или заготовки высокого качества. Далее они приобретаются более мелкими предприятиями, которые уже на своих станках или ручным трудом превращают их в деталь дома.

Я сейчас часто вспоминаю Гропиуса. Что он говорил? – Упрощайте. Нам перестали присылать вензеля и столярные изделия.

Если вернуться к вашим буклетам: не проще ли было «срисовать» их с европейских?

Нет, не проще, потому что в нашей стране другие нормативы. Но мы, как я уже сказал, ориентировались на западный формат и подход к делу. В США, к примеру, в индустрии формируется образ строителя – классного парня на пикапе, в хорошей одежде, в хорошей физической форме, с качественным инструментом, он зарабатывает хорошие деньги. А образ инженера – образованного и интеллигентного специалиста с эпюрами на экране и Стэнфордом за плечами, способного объяснять сложные вещи простым языком. Материал, который мы производим, и пропагандируемый подход к строительству больше подходит к «парню на пикапе» и «специалисту из Стэнфорда». Мы писали наше руководство для таких людей.

Нашей задачей было взять формат легко читаемой брошюры – и связать его с большим объемом фундаментальных знаний, которые есть в нашей стране. Потому что, как бы ни ругали наши нормы, все-таки они – самые глубокие и фундаментальные. У нас не напишут ничего, пока тысячу раз это не перепроверят, теоретически не обоснуют и не проверят экспериментом.

То есть это по-прежнему так?

Да, конечно. Когда мы общались в Норвегии с главным инженером самого высокого деревянного здания в мире, башни на озере Мьес, то пришли к выводу, что несмотря на отсутствие подобных зданий в нашей стране, большое количество сложных, в том числе большепролетных конструкций с применением древесины спроектированы и построены в России. Например, стадион Енисей в Красноярске – это деревянная конструкция с пролетом 100 метров, максимально оптимизированная, решетчатая, с использованием узлов на вклеенных стержнях – то, что коллегам с Запада пока не очень удается.

Вы там никак не участвовали?

Нет, но эта работа меня восхищает.

Руководства – для того, чтобы работало производство, а беретесь ли вы, ваше архитектурно-проектное подразделение Сегежи, за уникальные задачи? Я помню попытки гипотетического проектирования целого района Камушки в 2018 году, очень интересного… Есть ли у вас сейчас что-то подобное, в дереве, но реальное?

Беремся с большим удовольствием. Считаю, что тему надо развивать дальше. Активно используем свой опыт и знания, если требуется, обращаемся в профильные организации и университеты, например, ЦНИИСК, МГСУ, СПбГАСУ.

Один из примеров – павильон в престижном коттеджном поселке в Московской области площадью 400 м². При пролетах до 12 метров из-за композитной конструкции, сочетающей в себе массивную древесину CLT и металл, толщина кровельного перекрытия – 160 мм. Наверху нет никаких контрфорсов или скрытых поддерживающих конструкций. Все очень честно. Архитекторы – Horomy Studio из Петербурга. Инженерия и строительство – ETS, организация, выполняющая сложные проекты из древесины в рамках сотрудничества с Segezha Group.

Другой пример расположен в Ленинградской области. Пожелание заказчика – дом, похожий на яхту. По итогу, прямоугольное в плане здание получило скругленные углы консолей и гнутоклееные деревянные конструкции. Это был первый в России объект с консолью из CLT вылетом 3 метра, расположенным над структурным остеклением. Подчеркну – этот самый вылет принадлежит эксплуатируемой плоской крыше, на каждый квадратный метр которой приложена почти тонна веса. Плюс, поскольку зимой никто не озадачивается чисткой снега, добавляется еще около 300–400 кг, так что консоль каждый год опускается на 4 см и потом поднимается обратно.

«Парус». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS, Timatalo

Предоставлено: Segezha-group
«Парус». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS, Timatalo

Предоставлено: Segezha-group

Когда дом был построен?

Начали в 2021, закончили в 2022.

Очень много интересных проектов приходит от партнеров. Многие экспериментируют с консолями, выполняют сложные ломаные структуры или стремятся унифицировать размер элементов.

Мы постоянно находимся в поиске оптимальных решений. Например, у нас есть дом на Финском заливе – иллюстрация того, как по моему мнению должно выглядеть гибридное деревянное здание. Каркас – клееные деревянные конструкции, перекрытия из CLT, часть наружных стен для обеспечения устойчивости также выполнены из перекрестно-клееной древесины, много стекла. Диафрагмы из CLT в наружных стенах необходимы для противостояния ветровым нагрузкам, характерным для первой линии берега Финского залива. Простыми словами, в дом интегрирована CLT-плита и, по аналогии с задней стенкой платяного шкафа, она сцепляет весь дом, так чтобы его банально не «сложило» ветром. Наши коллеги по всему миру поступают похожим образом.

«Дом на Балтике». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS

Предоставлено: Segezha-group
«Дом на Балтике». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS

Предоставлено: Segezha-group

Планируете ли вы дальше развивать публикации буклетов с наглядными инструкциями? Какие издания следующие?

Планируем выпустить документ с принципами проектирования из массивной древесины. Их, конечно, следовало бы опубликовать первыми. В университете меня учили мыслить подобным образом.

А к слову, где вы учились, кто ваши учителя?

Я по образованию, как говорят, «кентавр»: инженер-архитектор, учился в СПбГАСУ на кафедре металлических и деревянных конструкций. Мои учителя – Александр Борисович Шмидт, автор единственного в России Атласа деревянных конструкций и ряда уникальных расчетных программ, и Евгений Николаевич Серов, потрясающий инженер и человек с большой буквы. В его учебнике по деревянным конструкциям, наряду с формулами и эпюрами, вы найдете стихи. Так вот, он нас учил мыслить принципами. Например. Принцип дробности: при соединении лучше много мелких связей, чем одна крупная. Принцип струны: тонкий металлический элемент должен работать на растяжение. Принцип следящей ориентации: используй древесину так, как ее задумала природа, она хорошо выдерживает вертикальные и изгибающие нагрузки, направленные вдоль волокон.

Мы начинали писать наши руководства как раз с принципов. Например, сформулировали принцип оптимального габарита конструкций: что-то удобно с точки зрения транспорта, а что-то производства, так в голове возникает сетка ограничений размеров, в которой ты работаешь. Для решения вопроса по звукоизоляции – принцип разорванных мембран. Дерево – самый музыкальный материал, волокна хорошо проводят звук, разделяйте панели, прокладывайте между ними звукоизолирующие прокладки. Всего сформулировано девять штук, включая посвященные формообразованию.

Но для начала мы пошли «от потребностей» и закрыли текущие вопросы, выпустили «пироги» и узлы в помощь специалистам. Но к принципам планируем обязательно вернуться. Почему? Потому что сейчас приходит много проектов, спроектированных «по-железобетонному».

Для начала спрошу, что значит проектировать по-железобетонному?

Первое. У нас привыкли оценивать материал стоимостью его куба. Куб перекрестно-клееной древесины (CLT) стоит дороже куба железобетона, это ни для кого не секрет. Но в готовом здании из перекрестно-клееной древесины объем материала значительно меньше, чем в бетонном.

Второе.
Многим привычно, что из железобетона логично выполнять все элементы: стены, пилоны, перегородки, перекрытия, балки и т.д. CLT же необходимо использовать только там, где это необходимо. Например, при проектировании однокомнатной квартиры в деревянном здании, отсутствует экономическая целесообразность выполнения внутриквартирных перегородок так же в CLT, а использование панелей в качестве балочных элементов – откровенно неудачная история. Плюс необходимо задумываться об оптимальной сетке осей, поскольку от нее напрямую зависят габариты изделий. Формат и вес наших деталей позволяет использовать на 100% весь объем кузова еврофуры (2,45 х 2,4 х 13 м), загрузив машину до максимальной грузоподъемности. Так что мы не «везем воздух» и оптимально используем автотранспорт.

Собственный вес конструкций и, как следствие, всего здания из CLT намного меньше весят. Можно значительно сэкономить на фундаменте. Но часто приходят проекты, в которых не учтена ни экономия, ни вес здания, ни скорость строительства, которые допускает наш материал. Мы много работаем с крупными девелоперами, и наши первые контакты с ними выглядели так: нам предоставляют проекты, созданные для бетона, и мы совместно «раскручиваем» проект назад, пересчитываем и «пересобираем» его заново.

Еще важно, что некоторые наши коллеги, мысля по-монолитному, не учитывают плюсы коротких сроков строительства. Например, наши дома в городе Сокол Вологодской области площадью 6000 м² построены всего за четыре месяца (с апреля по август 2022 года).

И еще один плюс – когда вы заезжаете в дом из CLT-панелей на стадии «коробки» ощущения другие, чем в бетоне: внутри хорошо, хочется поставить стол, стул и жить. Поверхность под отделку ровная, какие-то части и плоскости можно оставить как есть, деревянными. Отсутствует ощущение и предвкушение долгого и пыльного ремонта. Плюс, дерево – это еще и материал, который в современном мире создает эффект премиальности. Плюс, очень многие, когда речь идет об отдыхе и ощущении уюта, предпочитают жить в деревянном доме. Тот факт, что это мало кто учитывает, я тоже отношу к «железобетонному» мышлению.

Строительство ЖК «Соколики». Многоквартирный жилой дом в Вологодской области. Авторы проекта: Базис, Сокол СиЭлТи

Предоставлено: Segezha-group
Строительство ЖК «Соколики». Многоквартирный жилой дом в Вологодской области. Авторы проекта: Базис, Сокол СиЭлТи

Предоставлено: Segezha-group

Вот вы говорите, что CLT надо использовать только там, где это нужно, – а дома в Соколе вроде бы построены полностью или почти полностью из CLT?

Да. Мы иногда шутим, что там только межквартирные двери не из перекрестно-клееной древесины. Этот дом – первый и пилотный, одна из стоявших при его реализации задача – построить полностью деревянный дом, выполнив балконы, и, даже лестницы, из CLT.

Хочу отдельно отметить, что данный проект появился благодаря упорству компании «Базис» под руководством Андрея Ветра, которые полностью спроектировали это здание, преодолев все трудности. Застройщиком выступило ООО «Сокол СиЭлТи» – предприятие Segezha Group. Таким образом, первое в России многоквартирное деревянное четырехэтажное здание полностью построено не девелопером, а заводом-изготовителем.

Но с точки зрения экономики решения, принятые в Соколе, конечно, не оптимальны. Опыт западных коллег свидетельствует, что самые успешные кейсы применения массивной древесины – это здания-гибриды. Древесина – основа, но комбинируется с чем-то еще. Ведь деревянные конструкции не самодостаточны. Отсюда вытекает интересный факт – чтобы спроектировать деревянную структуру, нужно уметь проектировать все остальное. Инженер не сможет спроектировать здание из древесины, не умея проектировать металл и железобетон. Но ничего не помешает ему проделать то же с металлом, совершенно не зная деревянных конструкций.

Что ограничивает развитие деревогибридных конструкций у нас?

Отсутствие нормативной базы. Конструкции из клеевой древесины, несмотря на долгую историю применения, все-таки не так хорошо изучены, как, например, металл или железобетон. В нормативной документации слабо освещены вопросы податливости соединений. Но на настоящий момент мы располагаем достаточным массивом данных для проектирования и строительства зданий высотой 4–6 этажей. Учитывая тот факт, что с точки зрения изучения пожарной безопасности мы опережаем дорожную карту МинСтроя, то возможно, этажность в скором времени возрастет до 6–9 этажей.

Вот-вот, расскажите подробнее о пожарных испытаниях, Segezha прошла их все?

Segezha Group заключили с ВНИИПО (Всероссийский научно-исследовательский институт противопожарной обороны) договор, в рамках которого мы провели испытания перекрытий, перегородок, несущих и не несущих стен, проходок коммуникаций. Иными словами, жгли под нагрузкой и без, в сочетании с различными обшивками, все возможные комбинации конструкции с нашими плитами и панелями.

По результатам данных испытаний разработан и утвержден стандарт организации (СТО) на проектирование и строительство четырехэтажных многоквартирных жилых домов с применением CLT. Которым уже сейчас может пользоваться любой желающий специалист, чтобы реализовать подобный проект.

Испытания конструкций из CLT. Segezha-group, ВНИИПО

Предоставлено: Segezha-group
СТО – Многоквартирные жилые дома до 4-х этажей с применением конструкций из CLT. Требования пожарной безопасности». Segezha-group

Предоставлено: Segezha-group

А вологодский дом на Соколе построен уже по новым нормативам?

Нет, поскольку работа над проектом и исследования шли параллельно. Для дома в Соколе были разработаны специальные технические условия (СТУ). Подчеркну, что данный проект – первый опыт не только для нас, но и для МЧС. Так что внутри создается ощущение, что вы находитесь на обучающем макете пожарных для 40-этажного небоскреба, защищенного всеми видами противопожарных систем.

Сейчас, после анализа всех опытных данных и безусловной успешности испытаний, требования значительно снижены и оптимизированы.

Для профана уточните, пожалуйста, откуда возникает пожароустойчивость деревянных, в данных случае CLT, конструкций – из-за пропиток?

Нет, изделия не подвергаются никаким пропиткам на предприятии. Во-первых, эти составы мало имеют общего с экологией, во-вторых, требуют обновления и не слишком дуракоустойчивы при нанесении.

Откуда тогда пожаробезопасность?

Огнестойкость – это способность нести нагрузку под воздействием пожара. Огнестойкость древесины, как исходного материала, выше, чем металла или железобетона.

Во время пожара в процессе нагрева металл плавится происходит обрушение конструкций. Древесина под воздействием огня продолжает нести нагрузку. Происходит обугливание, и обугленный слой дополнительно защищает древесину от пожара.

Скорость горения древесины около 0.6 мм в минуту. И этой информации достаточно для простого расчета. Например, я знаю, что мне нужно, чтобы конструкция в пожаре простояла 120 минут, 120 умножаю на 0.6 и делаю, скажем, балку большего сечения. Кстати, ранее, когда я работал преподавателем, то, в качестве одного из аргументов, уверял студентов, что во время пожара хотел бы находиться в деревянном доме: я успею закончить дела, вынести кота и все вещи, прежде чем на меня что-то упадет.

Вопрос к древесине – к не огнестойкости, а к ее способности гореть и классу пожарной опасности. Что делают металлисты и железобетонщики? Делают так, чтобы огонь не добрался до арматуры. Ведь сам металл и цементный камень не горит.

У древесины же другая история: необходимо сделать так, чтобы она не горела. Как это сделать проще всего? Обшить стену 2–3 листами гипсокартона. Накрутить гипсокартон, в отличие от пропитки – совсем нехитрая задача. Стена CLT, обшитая тремя слоями гипсокартона – это класс К0: не выделяет дыма, не горит, не воспламеняется в течение 45 минут, а затем способна еще до 120 минут стоять под нагрузкой, что сопоставимо с оштукатуренной стеной из железобетона.

То есть ваше решение – гипсокартон. Где вы можете оставлять открытую деревянную поверхность? Я так поняла, частично в интерьере, а на фасаде – где?

Фасад решается с помощью негорючих отделочных материалов, например, фиброцемента или штукатурки. Из элементов экстерьера в древесине можно выполнять – пока – разве что отдельные козырьки над входами. Открытые элементы из древесины допускается оставлять в интерьере: на потолках в квартирах, внутриквартирных и наружных стенах.

А как же дерево на фасаде? Опять остается только его имитация?

Насколько мне известно, в уже упомянутой башне на озере Мьес фасад выполнен из древесины. Но там лиственница настолько глубоко пропитана антипиренами, что это, скорее, один большой компромисс. Считаю, что на настоящий момент деревянные фасады нецелесообразны, как минимум по причине большого количества компенсирующих мероприятий, которые необходимо будет выполнить для его установки.

Хорошо, полностью деревянный дом в Соколе это эксперимент, и деревянные фасады невозможны. Как, с какими материалами, вы сейчас работаете в реальном деревянном строительстве?

Мы пытаемся оптимизировать существующие решения, понять применимость и место технологии, определить оптимальную компоновку здания и конструкций. Рассматриваем применение монолитных и сборных ЛЛУ. Прорабатываем различные варианты отделки фасада и вопрос логистики наших изделий.

Вот, к примеру, Тарко-Сале – столица газа нашей страны, а людям там жить негде. На Ямале тепло три месяца в году, проведение монолитных работ и мокрых процессов в эти сроки – сомнительное удовольствие. Или Норильск. Где-то местами остались фундаменты от разобранных по какой-то причине трех- и пятиэтажек. Мы, после экспертизы оставшегося ростверка, можем на фундамент, например, от трехэтажки, привезти нашу четырехэтажку из Сокола. Ведь она будет в пять раз легче, чем бетонная. Интересный факт – бывает, что, когда считаешь деревянный дом, фундамент чаще всего весит в два раза больше, чем надземная часть здания. Так что в перспективе на том же фундаменте из Норильска можно будет достроить еще пять деревянных этажей.

Кроме того, как я уже говорил, нам нужна меньшая толщина стены, и эта стена теплее. Так что северные регионы – это про нас.

С северными регионами очень интересная история, тут прямо хочется успеха вам пожелать в таком развитии. Какие у вас планы на будущее?

В данном вопросе буду осторожен и скажу, что мне близок «тойотовский» подход: качественные проверенные решения. Например, долгое время, уже после появления MP3, в машинах концерна оставалась кассетная магнитола. Не потому, что их избыток хранился на складе, а потому, что звук кассеты на трассе был качественнее, чем с диска.

Считаю, что первый и еще незавершенный этап – продуманная и оптимизированная четырехэтажка. Необходимо прийти к четкому пониманию ее индустриального решения. Отработать технологию и сделать оптимальные четыре этажа из древесины. А дальше, действительно «замахиваться» на шесть или девять этажей, – дойти до 28 метров, разрешенных на данный момент 452 СП.

04 Сентября 2023

Технологии и материалы

В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке

Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.

Материал для эксперимента: полимеры в общественном...

Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.

Уличная мебель как микроархитектура

Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.

Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...

В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.

Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности

Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.

Дары аквакультуры

Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.

Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью

Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.

Собрать, утеплить, разобрать

Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.

Лава и мониторы

Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.

Керамическое плетение

Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.

Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...

Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...

LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.

ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления

Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.

Ветер, солнце и бетон

Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Сейчас на главной

Объект

Долгожданный поворот сюжета

В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.

send.project

Меж колонн и сосен

Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.

Объект

От римских бань к лофтам

В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.

Работы студентов

Обрамление функции

Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.

Рецензия

Архивисты VS искусствоведы?

Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…

Объект

Зеркало для гор

На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.

Репортаж

Шум воды против ковша?

Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.

Объект

Глитч и веер

Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.

Объект

Архитектура как часть ландшафта

Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.

Исследование

Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...

Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.

send.project

Бенгази: город как система поддержки

Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.

Мнение

Об эффективности специализированных институтов

В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.

Объект

Об Узбекистане с любовью

Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.

send.project

Инженеры пухового платка

По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.

send.project

Множественность интерпретаций

Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.

Обзор

Золото на зеленом

Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.

Объект

Крутятся шестеренки

Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.

Репортаж

Маленькая выставка с большим потенциалом

Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.

Объект

Доступная аренда на острове роскоши

Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.

Конкурс

Общее дело возрождения

С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.

send.project

Первостроителям Петербурга

Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.

Конкурс

АРХИWOOD-17: дендрохронология

АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!

send.project

Спортивный драйв

ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.

Объект

Подъем с остановками

Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.

Объект

Маяк на утесе

Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.

Объект

Архитектура геологического формата

«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.

Объект

Новая деревня

Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.

Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...

Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.

Объект

Между небом и бетоном

Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.

Репортаж

Пространство дизайна

В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.

Евгений Циулин: «Мы взяли формат легко читаемой брошюры – и связали его с большим объемом фундаментальных знаний, которые есть в нашей стране»

Поставщики, технологии