«ВЕЛЮКС Россия» не первый раз приглашает на международную встречу российских архитекторов, с которыми сотрудничает на разных проектах. Существенным преимуществом Алексея Иванова были навыки английского языка (спецшкола, опыт работы в США), однако и он посетовал, что, к сожалению, в такой непринужденной манере, блестяще защитить свою презентацию, как это делали спикеры из самых разных стран, у нас смогут немногие.
Алексей Иванов:
Для архитектора важно умение объяснить и доказать свою точку зрения. Не всегда есть возможность проиллюстрировать проектные решения рисунками и визуализациями. Мы работаем с чертежами – знаками и эти знаки необходимо сопровождать объяснениями. Были интересные, хорошо срежессированные презентации из Китая, Венгрии, Польши.
Archi.ru:
35 выступлений за три дня, плюс обсуждения… Можно ли выделить наиболее яркие идеи?
А.И.: Общая тема была про здоровые здания. Если человек 90 процентов времени проводит под крышей, как сделать, чтобы естественный свет работал все сутки? Чтобы здание стимулировало человека к активности…На первый взгляд звучит как медицинская тема, но, на самом деле, многие делали акцент на междисциплинарные контакты и социальную активность архитектора. Например, британский профессор, специалист по устойчивому развитию Коэн Стимерс показал, в каких пространствах людям легко общаться, ощущать гармонию. Он даже назвал архитектуру элементом благосостояния, иллюстрации воспринимались, как пособие по фейсконтролю… Любопытно было узнать, что полупрозрачность в китайской жилой архитектуре несет семиотический смысл, поддерживает иерархию и порядок пространства, поэтому является частью национальной идентичности. Презентация нового здания от «Хеннинг Ларсен Архитектс» подтвердила репутацию датчан как мастеров приручения света… Кстати, произвел впечатление партнер Нормана Фостера: он рассматривал объекты с точки зрения выстраивания тени. "Избыточность света – проблема юга: там тень становится героем архитектуры."
Похоже, говорили не только на любимую архитекторами тему о формообразовании…
А.И.: Да-да. В том числе о том, как обрести ощущение комфорта в плотной городской застройке, о том, когда и где изменить планировочную структуру, по-иному расставлять дома, чтобы они лучше ловили свет. Что нужно изменить европейские стандарты, архитекторам, дизайнерам плотнее сотрудничать с врачами, чтобы понять, насколько предлагаемые ими решения действительно полезны для человека. Ну и, конечно, было немало слов про устойчивое развитие. Свет – это энергия, общедоступный ресурс, выигрывает тот, кто умеет им пользоваться по максимуму.
Все-таки умеют европейцы одновременно говорить о гуманизме и помнить про стратегические цели. Или это мы слишком привыкли думать про нефть… Алексей Александрович, насколько для российского профессионала важны подобные поездки? Или здесь все же больше важен тот эффект, который бывает при статусной покупке?
А.И.: Тут нельзя сказать, что сразу что-то отразится и заиграет в ближайшем проекте. Одно знаю точно: архитектору очень важно хотя бы раз в два года нужно совершать подобные вояжи. В тот же Лондон. Поскольку мое бюро больше 20 лет занимается в числе прочего и проектированием поселков, малоэтажного жилья, невольно повсюду видишь примеры именно на близкую мне тему. Первые частные заказы по освоению земельных участков мы выполняли уже в начале 90-х, и тогда казалось, что мы пойдем по американскому пути освоения территории, будем создавать свою малоэтажную субурбию. В Америке я как раз стажировался по проектированию такой застройки. Действительно, в 90-е было очевидно, что люди устали жить в плотной жилой среде мечтают о собственном доме, и эту мечту можно реализовать. И лет десять коттеджное строительство активно развивалось.
В двухтысячные стало ясно: что-то не срабатывает, идет перерасход, переплата за стройку – сети неподготовлены – в отличие от той страны, на которую мы тогда хотели быть похожи. А ведь Европа и Америка в периоды кризисов за счет общественных работ сумели подготовить связную транспортную инфраструктуру, это и облегчило последующие шаги. У нас бюджет съедают огромные кредиты на дороги. Поэтому «одноэтажная Россия» – не деревенская – пока не состоялась. Сам тип жилья изменился от отдельных домов – к блокированным – затем к многоквартиным. Загородное строительство перешло на 3-4 этажа, сейчас уже растут восемнадцатиэтажки. Хотя на Урале, на Кубани, в Сибири особенно востребованы свои дома… Вернемся в Лондон. Там активно развивается с запада на восток города как раз малоэтажное жилье. Это разнообразие параметров, типологий, подходов вдохновляет.
Такое сочетание выглядит органично?
А.И.: Не могу ответить однозначно. Известно, архитекторы чужую работу осматривают более критично. Я тоже видел немало вопросительных вещей. Но всегда важно представлять, какой заложен бюджет, ведь нередко, предположим, недорогие материалы провоцируют создавать остроумные решения – это и ценно. Симпозиум проходил в старинных доках XIX века – они реконструированы под проведение выставок и подобных масштабных встреч, а на берегу можно было наблюдать непосредственную жизнь жилых кварталов. Любопытно, как там решают проблему первых этажей, ведь, не секрет, что занять все помещения магазинами, парикмахерскими и чем-то еще не всегда возможно. Там тоже делают квартиры, но им нужна дополнительная привлекательность, в Великобритании эта привлекательность обеспечена традицией: многие блокированные дома имеют огороженные высокими кирпичными или каменными стенами террасы или садики. Это не значит, что мы сделаем так же, но информация к размышлению получена. Навигация: каждый корпус имеет свое имя. Мы обратили внимание и на автобусные остановки: на нешироких дорогах с естественным сливом ограждение идет к наружной стороне – павильон стоит спиной к дороге, закрывает от возможной грязи… Минусы тоже заметны: все эти домики из 80-х, мелко раздробленные, еще 15 лет назад выглядели круто, сейчас – неостроумно.
В поездках обостряются чувства, а при интеллектуально насыщенном общении на симпозиуме – тем более. Сразу замечаешь гораздо больше. А наш заказчик готов к разговору про тот же естественный свет?
А.И.: Пока не готов. Эта тема – после экономики, расположения участка, и остального – где-то на пятнадцатом месте.
Возможно, вот тут как раз и понадобится красноречие архитектора?
А.И.: Все зависит от конкретной ситуации. Свет, как и цвет – инструмент в нашей работе, но не первый, дополнительный. Привычно считается, что это важно для значимых общественных построек, но не для частного дома, увы. Каждый архитектор хотел бы затеять такую игру со светом, масштабом, восприятием, как Стивен Холл в Массачусетсе. Помните, там вместо привычной сетки окон – небольшие, с ровным шагом? Фасад – как гигантская губка, внутри – потоки света дробят стену от пола до потолка.
У вас есть награды, в том числе, за лучшие интерьеры. В интерьерных проектах приходилось показывать, как меняется свет?
А.И.: Пока не приходилось. Как правило, свет нужен для выявления акцентов: что спрятать, что раскрыть на переднем плане. До тонких вещей руки не доходят.
Разрешите помечтать? Быть может, игра света ляжет в основу концепции какого-нибудь нового поселка?
А.И.: Это – сверхзадача! По-прежнему у нас самая большая беда – отсутствие профессиональных заказчиков. Человека, который занимается строительством поселков, чаще всего хватает на один проект. Ну на два. Новички же все считают на ходу. Меняют тип домов – меняется плотность застройки, значит, социальная нагрузка, транспортная, инженерная тоже требуют перерасчета. Приходится перепроектировать и пересогласовать. Еще пять лет назад такого вопроса не было – как перепроектировать. Но сейчас финансовая ситуация диктует подобную «гибкость». Сейчас меньше фантазий – полученные 20 га сбиваются крепко, никаких фитнесов, ресторанов (а было модно в начале 2000-х).
А Вы говорили, что российский заказчик романтичен.
А.И.: Он два года выбирает себе архитектора по душе, хотя, оказывается, ему нужен планировщик, а архитектуру он в гробу видел. И 6 соток ему не надо – пусть 2, если ни 10. Не надо того, что с русским прошлым, русский стиль у нас не прижился! Ни «Баженова», ни «Казакова» не хотят. Мисс ванн дер Роэ, замки Луары, шале – могут выбрать.
Но не все так безнадежно. Смотрю, у вас рисуют подсветки общественного пространства. Вот утро, день, вечер…
А.И.: Мы хотим показать заказчику, как меняется вид этого места в течение суток. Конечно, это – бонус. Нам самим интересно. Общественные пространства работают на застройку круглосуточно.
Симпозиум в Лондоне завершился выступлением Олафура Элиассона. Всемирно известный художник рассказал о некоторых своих проектах. Он давно успешно работает с природными элементами, за счет света помогает зрителям почувствовать пространство. Для него принципиально побуждать публику к активному восприятию и участию. И эти знания теперь увезли с лондонской встречи 350 архитекторов в разные страны мира.
***
От России на симпозиуме присутствовали:
Алексей Иванов («Архитектурная студия Иванова АРХДИЗАЙН», Москва);
Михаил Мамошин, Алла Богатырева, («Архитектурная студия Мамошина»);
Марина Прозаровская, Егор Левочкин (Архитектурно-строительный отдел VELUX)
