Сценография футбола как Звездные войны

Интерьер стадиона ФК «Краснодар» сочетает, казалось бы, несочетаемое: острый футуризм и вечную классику. За будущее отвечает акриловый камень HI-MACS® в сочетании и сопоставлении с представителем традиции, натуральным травертином.

В наше время строится множество стадионов, похожих на гигантские пузыри, гайки, летающие тарелки или каравеллы – решетчатые структуры из опор, прикрытых «парусами». Стадион ФК «Краснодар», построенный за три года, 2013–2016, недалеко от центра этого южного города для одноименного клуба – не таков. Он напоминает Колизей, его так и прозвали еще в период строительства. И представляет собой ярчайший пример традиционализма в строительстве спортивных сооружений – нового воплощения ар-деко, выстраивающего связи между римскими аренами начала нашей эры, респектабельными проектами 1930-х, такими, как, в примеру, Олимпийский Stadium, построенный в Берлине по проекту архитектора Вернера Марха в 1936 году, – и экспериментами нашего времени. В калейдоскопе поисков актуальной формы такие традиционные стадионы занимают особое место: твердо стоят на ногах, устремив взгляд в вечность.

zooming — Интерьеры ФК «Краснодар»

© Maxim Rymar archistudio

Овальный объем здания строг и замкнут, ритм каннелированных пилонов не меняется на всем протяжении фасада, проемы между ними закрыты полосками металлических пластин, совершенно маскируя внутренние конструкции. Всё очень строго – по сравнению с новым краснодарским зданием упомянутый выше берлинский стадиум кажется вольной импровизацией. К примеру, галерея внешнего обхода в берлинском стадионе открыта и продувается – в Краснодаре пилоны чаще, промежутки между ними забраны стеклом – как будто здание надело темные очки. Собранность очищенной классики, известной нам по архитектуре 1930-х годов, в данном случае доведена до какого-то еще большего, казалось бы недостижимого максимума. Парадоксально, но в данном случае новизна и современность – принадлежность нашему времени – заключаются в максимальной дисциплине формы, исключительно прямых линиях, ровных поверхностях, идеальной «строевой подготовке» архитектуры. Здание супер-, а может быть даже гипер-классично, замкнуто в стереометрии архетипа античной арены. Подходя к такому фасаду, сам как-то начинаешь проверять, нет ли оторванных пуговиц и чисты ли ботинки.

1 / 7

Интерьеры ФК «Краснодар»

Фотография © Михаил Чекалов, проект © Maxim Rymar archistudio
2 / 7

Интерьеры ФК «Краснодар»

Фотография © Михаил Чекалов, проект © Maxim Rymar archistudio
3 / 7

Интерьеры ФК «Краснодар»

Фотография © Михаил Чекалов, проект © Maxim Rymar archistudio
4 / 7

Интерьеры ФК «Краснодар»

Фотография © Михаил Чекалов, проект © Maxim Rymar archistudio
5 / 7

Интерьеры ФК «Краснодар»

Фотография © Михаил Чекалов, проект © Maxim Rymar archistudio
6 / 7

Интерьеры ФК «Краснодар»

Фотография © Михаил Чекалов, проект © Maxim Rymar archistudio
7 / 7

Интерьеры ФК «Краснодар»

Фотография © Михаил Чекалов, проект © Maxim Rymar archistudio

Можно было бы ожидать буквального продолжения «надиктованной» фасадом темы в интерьере общественных зоны стадиона – обширного пространства, включающего в себя раздевалки и спа-комплекс для игроков, конференц-зал для объявления результатов игр, mixt-зону, в которой как правило дают интервью и которая служит визитной карточкой стадиона, VIP-ложи, кафе, и прочие пространства, необходимые игрокам, зрителям и журналистам. Можно легко представить себе, как заданная снаружи тема развивается внутри, делая стадион классическим «до мозга костей».

Но нет. Перед петербургским архитектором Максимом Рымарем была поставлена задача создать остросовременный интерьер, отразив в нем силу и техничность современного спорта, а также – образно воплотить символику команды, так, чтобы логотип не повторялся навязчиво, но был «растворен» в пространстве, цвете и фактуре. «Современный футбол – спорт очень техничный, – подчеркивает архитектор, – это касается как идеальной отработки приемов, так и техники съемки и показа соревнований». Кроме того и сам клуб «Краснодар» стал одним из символов быстрого прогресса в спорте – хотя бы потому, что динамично развивается и за несколько лет вышел в Премьер-Лигу.

Итак, в основу образности интерьеров легли три фирменных цвета команды «Краснодара»: черный, зеленый и белый. Белый встречается на потолке и полу, в спа-зоне и в гостевых раздевалках, которые по требованиям FIFA должны быть нейтральными ради психологического комфорта гостей.

Лейтмотивом же и главной эмоциональной составляющей стал черный акриловый камень HI-MACS® Black S022, эффектно отчеркнутый линиями зеленой светодиодной подсветки. Черные стены местами изгибаются, становятся то матовыми, то блестящими, варьируют фактуру и форму. Подход достаточно смелый: черный любим дизайнерами и почти гарантирует пресловутую «стильность», но требует внимательного подхода, поскольку поглощает свет, уменьшает пространство и заставляет играть на контрастах. Здесь именно черный отвечает за футуристичность образа – сходство интерьеров с каким-то современным устройством, точнее говоря, модным девайсом, примером техники, всем своим существом устремленной в будущее. Возьмем к примеру раздевалку клуба-хозяина: внутрь ведет стена, покрытая рельефными горизонтальными полосами, среди которых на уровне руки – светящаяся зеленая нить, как будто путеводная. В углу стена плавно поворачивает, и кажется, что она сама направляет спортсменов к их «дому». Похоже на коридор космического корабля с навигационной линией; то и дело ждешь невесомости. Стена заходит внутрь, здесь шкафы спортсменов такие же полосатые и черные, над черным столом в ровном молочно-белом свечении потолка «парит» повторяющая его форму округлая вставка вентиляции. Все выглядит слаженным механизмом, автоматизированным пространством, чей лаконизм обманчив, поскольку стены в любой момент могут засветиться медиа-экранами.

Контрастное, но в сущности такое же впечатление производит СПА-центр с джакузи из белого акрилового камня HI-MACS® Alpine White S028 с подсвеченными – сияющими – ступенями. Совершенная белизна и абсолютная чернота создают два графических полюса. «Использование искусственных материалов и лаконично-футуристическая образность пространств нижних ярусов были сознательным, ключевым решением», – поясняет Максим Рымарь. Здесь, где отдыхают и готовятся спортсмены, всё вокруг убеждает их в том, что они супергерои в необычном пространстве. И зеленая линия ведет их к победе. Таким образом в нижних ярусах возникло новое смысловое ядро – противовес решению каменных фасадов.

Взаимодействие двух тем: классики и футуризма, – стало главной фабулой общедоступных пространств, пространства промежуточного между внешним фасадом, представляющим арену городу и внутренним – полем и трибунами, где всем уже не до архитектуры. Так что неудивительно, что пластический диалог внешнего и внутреннего, старого и нового, развернулся именно здесь. К тому же дизайнерский спектакль, необходимый для разрешения тематического противоречия, способен заодно развлечь публику.

Здесь необходимо подчеркнуть, что одна из важнейших составляющих традиционализма фасада нашего нео-Колизея – облицовочный материал. Благородный палевый и ноздреватый травертин, камень, из которого построено множество зданий античного, ренессансного и муссолиниевского Рима. Выгодно отличный от юрского известняка более пористой и живой фактурой, и поданный так, что здание кажется не облицованным, но вытесанным из камня.

Понимая значение материала в проекте здания, Максим Рымарь превращает его в отправную точку пластического диалога. «Во внутренних коридорах VIP-лож одна стена исполнена из грубо обколотого травертина, – рассказывает архитектор. – Он помещен под стекло, как будто бы существует брутальная сердцевина, мощная, дикая, и она музеефицирована. Шершавая каменная шуба контрастирует с гладким фасадом, а камень, встречающийся в интерьерах, подчинен своего рода растяжке, он то рельефный, то гладкий, что позволяет сформировать постепенный переход и не потерять тему, заданную во внешнем облике здания, последовательно провести ее сквозь интерьер до самой его «сердцевины». Авторы проекта gmp architects позитивно оценили наш подход как развивший замысел здания». Актуальный в наше время прием вмененной истории, псевдо-экспоната, – действительно работает, привлекает внимание. И хотя стены-витрины тяготеют к VIP-ложам, из некоторых галерей, в частности от входа, их видно. Камень подсвечен косым светом и диагонально разделен на квадратные блоки, что служит еще одним намеком на эмблему клуба, где в числе прочего присутствует шахматное поле.

Дальше требовалось сформировать ту самую «растяжку», последовательное пересечение материалов. И здесь главным героем стал камень: естественный бежевый травертин и искусственный черный акрил HI-MACS®. Если в нижних зонах главный контраст – черное и белое, то здесь два камня, один из прошлого, другой из будущего. Они встречаются в разных сочетаниях: иногда одна грань столба может быть известняковой, другая черной. Или травертиновым может быть пол, а черными стена, ресепшн или барная стойка.

Но главный эпизод взаимодействия двух видов камня – овальные опоры, часть несущего каркаса здания, достаточно крупные и встречающиеся повсеместно. Их форма имеет жесткую геометрическую подоснову: параллелепипед со скругленными по циркулю торцами. Для этих колонн Максим Рымарь предложил знаковый мотив – орнамент выемок-шестигранников, похожий на сетку футбольных ворот и отчасти на линии швов кожаных мячей.

Главное достоинство предложенного рисунка, помимо тематизированности – он хорошо подходит как для черных, так и для травертиновых колонн. Опоры одинаковы в смысле объема и рельефа, но не материала, что служит для по-своему очень тонкого, но ясного указания на фенотипическое родство и позволяет выстроить диалог-сопоставление. Мы такие разные, но мы похожи, – повторяют нам колонны-скульптуры, подчеркивая ключевой контрапост внутреннего пространства. Колонны, кажется, передают эстафету рельефности от материала к материалу, исподволь внедряя ее в генокод и черных, и бежевых стен, поскольку мы встречаем не только колонны, но и травертиновые ниши с шестигранным рельефом, и черные стены с таким же орнаментом.

Различия подчеркивает подсветка: продольные стыки черных колонн святятся зеленым – как будто они «активированы» вот-вот то ли распадутся на две половинки, то ли стыкуются окончательно. Сделать светящуюся полосу достаточно яркой и глубокой, потребовалось подкрасить ее фон и подсветить его, разместив диоды вдоль кромки линии на внутренней поверхности черных платин.

Травертин, начиная с шершавого рельефа шубы, получает белую подсветку – светлые лучи подчеркивают рельеф и провоцируют прикоснуться, сравнить аккуратные рукотворные выемки шестигранников с естественными отверстиями камня. С другой стороны, вверху белая подсветка похожа на шов высокой температуры – как будто колонный врезаются в потолок и плавят его. Черный рельеф, напротив, реагирует на косой свет гипнотически: регулярный орнамент воспринимается как завораживающе-правильный след машинного резца – без природной «подложки» особенно чувствует правильность линий.

«Решение потребовало долгих поисков и проб, – рассказывает Сергей Прокопенко, глава ГК «Акрил», компании, поставившей и обработавшей весь HI-MACS® в этом проекте. – На нашем производстве в Ростове-на-Дону были созданы крупные и высокоточные формы для термоформинга больших листов искусственного камня (3,68 х 0,76 м).

Затем, нагрев акриловый камень в широкоформатном нагревателе, с помощью мембранного пресса листам придали требуемую форму. После чего на внешнюю поверхность заготовок нанесли рисунок – методом фрезеровки с помощью пяти-осевых станков с ЧПУ. Ни одна другая компания из участвовавших в тендере не смогла предложить качественное исполнение рисунка в сочетании с изогнутой поверхностью. Кроме того мы подобрали прозрачное матирующее покрытие для поверхности: оно позволило достичь ровной фактуры и подчеркнуть рельеф».

В здании стадиона использовано около 6 000 квадратных метров акрилового камня. На момент завершения, в 2016 году, это был крупнейший заказ как для российского представительства компании LG Hausys, так и для ГК «Акрил».

Искусственный акриловый камень поддается как резке и фрезеровке, так и термической формовке: его можно гнуть с помощью мембранного или пневмо-пресса при температуре 160°. Химическая стыковка с помощью специального клея позволяет добиться визуально бесшовной поверхности. «Сейчас компания LG Hausys поставляет порядка 1 млн листов искусственного камня HI-MACS® в год по всему миру. Интересных российских объектов, предполагающих масштабное использование этого материала, до последнего времени, к сожалению, было немного. Интерьер стадиона ФК «Краснодар» – один из первых таких проектов, сейчас их число растет», – говорит руководитель направления искусственного камня HI-MACS в России Виктор Воропаев.

«Практически все элементы уникальны, – говорит Сергей Прокопенко, – ГК «Акрил» подготовила большой объем технической и рабочей документации, мы работали над расчетами, сборочными чертежами и визуализациями, постоянно согласовывая их с заказчиком. Все это – в условиях крайне сжатых сроков. Части проекта менялись в процессе реализации, задания выдавали порциями. В проект было вовлечено множество штатных сотрудников компании из пяти разных городов, поскольку ГК располагает пятью производственными базами.

Срочность и частые изменения деталей замысла потребовали мобилизации всех сил компании-продактора. Для ускорения работы на производстве был создан мини-конвейер между рабочими центрами. Обработку материала вели в три смены, ЧПУ-станки не выключались. Немалые трудности были связаны с монтажом: для работы в холодное время года недостроенные помещения пришлось обогревать, сооружая дополнительные временные конструкции.

Между тем ГК «Акрил», тесно сотрудничая с генподрядчиком строительства стадиона, турецкой компанией «Esta Construction», выполнила для стадиона также и многие смежные задачи. В частности, они же работали над конструкциями каркасной и шпонированной мебели, изготовили витрины, монтировали подсистемы колонн и потолков, выполнили декоративные и конструктивные элементы из нержавеющей стали и подсветку.

***

Одна из особенностей сетчатого рисунка колонн – его ковровая атектоничность, отсутствие проявленного верха и низа. Чем он удачно сочетается с «космическим» черным. Но универсальная симметрия шестигранника не чужда и классическому искусству, так что на травертине рисунок выглядит классическим, а на акриле бионически-неомодернистским. Казалось бы, найдя оптимум в виде сетки, можно было полностью отказаться от отклика на каннелюры, активно присутствующие на фасаде.

Но нет. От подчеркнутой тектоничности автор в значительной мере отказался, но не от заданного фасадом приема повторяющихся полос. Они получили два воплощения: в вертикальной штриховке ламелей ярко-желтого дуба, плавно обтекающей стены кафе и опоры – и в уже упомянутых горизонтальных полосах черного камня HI-MACS®: в раздевалках и в стойке респешна. Деревянные полосы перекликаются с каннелюрами, выстраивая изящный ритм тонких вертикалей, подчеркнутый комфортной для глаза дубовой фактурой. Черные полосы противоположны, в них не комфорт, а порыв и поток требовательной современности. Между тем, присутствуя в интерьере совместно, они не только перекликаются с фасадом, но и создают некий баланс, подхваченный стальными ламелями над главным входом. Они выстроены с той же частотой и ритмом, но позволяют себе как вертикали – над дверьми, так и горизонтали, на потолке. Впрочем, те и другие несколько размыты волнистыми отражениями точечных светильников-«гвоздиков», образующих стройную шахматную плоскость света над головами входящих.

Металл в конференц-зале ведет себя несколько иначе, он матовый и блестит едва-едва. Здесь и черные полосы, единственный раз, превращаются в каннелюры, работая на стройность колонн и строгость фона за сценой. Травертин в ответственном месте объявления результатов игр тоже ведет себя необычно: изгибается живой волной, как занавес.

Итак, сложная задача породила эмоционально напряженный интерьер, наполненный цветовыми, фактурными и световыми сопоставлениями и контрапунктами. Здесь не единство и борьба, а какой-то прямо-таки вихрь противоположностей – его едва удается усмирить строгой геометрией и равномерным чередованием мизансцен. Что, наверное, адекватно настроению любого футбольного матча. Эмоциональные турбулентности равно свойственны как большому спорту, так и противостоянию классики и футуризма.

Но интересно, что результат, дорогой и сложный современный интерьер стадиона ФК «Краснодар», воспринимается прежде всего через призму современного кино. То коридор напомнит о «Солярисе», то черный камень покажется «драконовым стеклом», то жесткие перепады цвета и света напомнят о «далекой-предалекой галактике».

Пожалуй, важное звено здесь – именно «Звездные войны». С одной стороны вероятно, что сравнение поможет футболистам почувствовать себя по-настоящему непобедимыми. В знаменитом фильме точно выстроены сопоставления форм, которые мы привыкли связывать с будущим, и архитектуры классического направления. Наверное это наилучший в современном кино, самый живой и развитый, пример такого сочетания противоположных, с токи зрения пластики, вещей: традиционных архетипов, к примеру зала Сената, дворца или той же арены – с обтекаемым металлом кораблей и роботов. Который, с свою очередь, был там придуман так удачно, что закрепился в сознании нескольких поколений. Вот и сейчас выстроенные в ряд черные колонны mixt-зоны с росчерками зеленой подсветки кажутся похожими на роботов-солдат: вот-вот начнут двигаться-левитировать по линиям, начерченным белым светом на потолке и черной мозаикой на полу.

Фильм важен еще потому, что «Звездные войны» начали снимать в 1970-е и источником их мира был устоявшийся к тому моменту футуризм шестидесятых. Вот и в интерьере стадиона находим немало примеров «классического» модернизма и футуризма. К примеру формы колонн – не овальных, а именно прямоугольных со скругленными торцами, с акцентированными швами панелей и их подсветкой – не везде, а только по оси – из этой области. Колонны не ветвятся, не изгибаются и даже не наклоняются, их форма предсказуема. Никаких крайностей «в духе Захи Хадид» не наблюдается: автор, при всей остроте цветовых и фактурных сопоставлений, в части построения объемов держит себя в строгих рамках, не позволяет крайностей. Ряд деревянных реек кафе напоминает сдвижную, по изогнутым направляющим, шторку шестидесятнического шкафа. Ретрофутуристические переклички напоминают нам – мечта о будущем, как и Колизей, уже имеет свою историю.

Преобладая в интерьерах стадиона, эвклидова геометрия помогает выстроить логичный диалог с очень строгими формами здания. Что надо признать верным решением – проходя по краю пропасти, а именно так воспринимается диалог черного акрила и травертина – важно позаботиться о здравом рассудке и железной логике. Поскольку они становятся той основой, которая позволяет не только столкнуть, но и примирить противоположности – в чем, собственно, и заключается искусство.

09 Апреля 2019

LG Hausys: другие статьи и новости

Объект

HI-MACS® в концертном зале «Зарядье»

Бесшовный, изготавливаемый по индивидуальному проекту, негорючий искусственный камень HI-MACS® использован для самых ярких решений в фойе концертного зала. И еще его можно подсвечивать изнутри.

RYMAR.STUDIO: другие проекты

Премия

Призы Архитектона

В 2025 году жюри Архитектона рассматривало проекты финалистов в очном формате открытых защит, проходивших прямо в выставочном зале фестиваля. Это довольно увлекательный перформанс – такое редко встречается среди российских премий. Вот бы Зодчеству перенять. Показываем все победившие проекты, включая 4 спецноминации.

send.project

Собери конструктор

В старинном городе Сысерть Свердловской области строится жилой комплекс, в котором с удовольствием поселились бы и жители мегаполисов. Его особенность – сложно скомпонованная малоэтажность.

Опрос

Внутренние ценности

Что думают о развитии интерьерного дизайна в России самые успешные и именитые архитекторы и дизайнеры? Чем они гордятся, чем восхищаются, к чему стремятся? Как выстраивают работу и как оценивают путь, проделанный отраслью за прошедшие годы? Представляем ответы 14 архитекторов из 13 бюро, и пусть вас не смущает «несчастливое» число :)

Новость

Сечение по Краснодару

Стали известны лауреаты смотра-конкурса «Золотое сечение 2025». Гран-при достался тренировочной базе футбольного клуба «Краснодар» Максима Рымаря. Публикуем полный список награжденных.

send.project

Бежевое спокойствие

Бюро Rymar.Studio разработало интерьер студии пилатеса в Петербурге. Кофейно-молочные тона и фактурные поверхности настраивают на замедление, а продуманное освещение и кондиционирование делает комфортными тренировки.

Результаты конкурса

Новосибирский счет

Какие качества приносят зданиям и проектам победу на профессиональном смотрах-конкурсах? Как выделить один проект среди других неординарных претендентов? Нужно ли участвовать в смотрах-конкурсах? Ответы на эти и другие вопросы дают результаты рейтинга «Золотая капитель», итоги которого были подведены в конце августа в Новосибирске.

send.project

Яхты-лайнеры

Максим Рымарь построил* для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.

Результаты конкурса

Архновация 2023: лауреаты

Публикуем итоги шестой нижегородской премии Архновация. Гран-при – у Школы 800 по проекту ТМА Никишина В.В.

send.project

Подмешан желток

Предчувствуя развитие нового творческого кластера у Левашовского завода и фабрики «Красное знамя», флагманский книжный магазин Masters Project обосновался в новом ЖК Futurist, разделив пространство с другим локальным проектом – кофейней Sibarictica. Фирменный желтый вступил в резонанс с юрским камнем и бетоном, заставляя вспоминать стихи Мандельштама о Ленинграде.

Технологии и материалы

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки

Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.

LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...

Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.

Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...

Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.

Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла

Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.

Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...

LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.

ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...

В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.

Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити

Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.

Модульный стандарт фасадных решений

Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.

Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...

Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.

Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...

KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.

VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...

Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.

Малые формы – большая ответственность

Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».

Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision

Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.

Игровая архитектура нового поколения

В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.

Материал для идеала

Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.

Кукуруза и каррарский мрамор

Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.

Дома А-Класса на Арх Москве

Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.

Иллюзорные преграды

Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.

Песчаные дюны на потолке

Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.

Сейчас на главной

Объект

Дворы четырех

Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.

Объект

Пятигранники снаружи и внутри

На острове Саадийат в Абу-Даби открылся Музей естественной истории по проекту Mecanoo.

Объект

Городской гобелен

Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.

send.project

Три двора на краю света

В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.

Объект

«Зеленые» мечты и спелеологические впечатления

Консорциум во главе с MVRDV победил в конкурсе Shift на проект просветительского и гостинично-коммерческого комплекса в Роттердаме, посвященного ресурсоэффективности и охране окружающей среды.

send.project

Новое время – новый дизайн

Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.

Объект

Базис и надстройка

Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро «Сивил» выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.

Архи.срез

Изменчивая дымка

Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.

Объект

Запах хлеба по утрам

Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.

send.project

Преодоление себя

Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.

Объект

Ряды не поредели

В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.

Премия

Слишком много кирпича

Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.

Рецензия

Маленькая книга прощания

Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.

Конкурс

WAF 2026: кто в коротком списке

Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.

Объект

Прерия на крыше

В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.

Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026

Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.

Объект

Win-win

Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.

Работы студентов

Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности

Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.

send.project

Даешь мультифункциональность!

Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.

send.project

Дисциплина модуля

Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.

send.project

Состояние полета

Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.

Объект

Творческие амбиции автовладельцев

Бюро OOIIO перепрофилировало заброшенную фабрику кухонной мебели в Леганесе под Мадридом в автоцентр с ярким, авторским решением.

send.project

Водопад в лесу

Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.

Объект

Партитура для 12-й линии

Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.

Объект

Зеленый кратер

Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.

send.project

Капсула у реки

Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.

Репортаж

Красная вечеринка

Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.

Репортаж

Архитекторы действительно бегали

За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.

Пресса: Хороший город там, где есть выбор?

Бывший главный архитектор Самары о страхе потерять Безымянку и будущем исторического центра.

in memoriam

Памяти Виталия Стадникова

Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.

Сценография футбола как Звездные войны

Поставщики, технологии