Ранее заброшенное местечко в калужской области стараниями художников Николая Полисского и Василия Щетинина стало местом произрастания ландшафтных объектов и паломничества московского архитектурно-артистического сообщества. Какое-то время назад эстафету приняли молодые кураторы Антон Кочуркин и Юлия Бычкова, создав фестиваль «Арх-Стояние», который проводится зимой и летом вот уже два года.
В этом году фестиваль переместился с живописных берегов исторической речки Угры – частично – на воду. Раньше на реку только любовались, теперь по ней поплыли архитектурные сооружения – пять плотов, спроектированные русскими и зарубежными архитекторами и художниками. Они стали главным аттракционом фестиваля и воплощением его темы – результатом размышлений известных авторов на тему, как построить «Ноев ковчег» и спастись от потопа. Сплав растянулся по Угре на 15 километров, от останков саперного моста у деревни Пахомово до дефиле на рейде у берегов Никола-Ленивца. Парад плотов состоялся рядом с Николо-Ленивцем под деревней Звизжи. Благодарная природа, прочувствовав, что люди искусства готовятся к водным катаклизмам, отозвалась взаимностью и обильно полила дождями всю Калужскую область в целом и Николо-Ленивец в частности, максимально приблизив условия к настоящему потопу.
Но плотам потоп оказался нестрашен – их построили на понтонных подушках, изготовленных компанией Атолл из полых пластиковых коробок, стыкующиеся по принципу конструктора. Сооружения оказались очень устойчивыми – такой понтон выдерживает до 22,5 тонн веса и может принять на борт до ста человек. Поэтому разнообразные архитектурные сооружения легко и непринужденно держались на воде, лишь время от времени теряя ориентацию из-за быстрого речного течения. А вот от воды сверху, от дождя защищали не все «ковчеги».
Самым удачным в смысле спасения от дождя оказался плот художника Александра Пономарева PAPA-S. Плот-разведчик, намеренно сделанный похожим на самолет «Стеллс», двигался впереди флотилии, а его автор был назначен «командующим парадом», то есть торжественной церемонией сплава. Относительно небольшой 2-х уровневый объект из дерева, выкрашенный в черный цвет, компактный многогранник кубических форм – настоящий военный корабль-невидимка. Вместе с тем внутреннее пространство плота, максимально закрытое, оказалось очень компактным, теплым и… сухим, а от этого особенно уютным.
Домик в «ковчеге» Владимира Плоткина оказался высоко приподнят над водой на тонких деревянных ножках – как будто бы лесной дом на сваях вынули из воды и поставили на плот. Выглядело все очень неустойчиво, прямо как вызов жмущемуся к палубе традиционному кораблестроению – но плыло великолепно. Стены верхнего цилиндрического объема Владимир Плоткин собрал из ажурно перекрещенных досок таким образом, что при малейшем движении они мягко и волнообразно движутся, усиливая ощущение эфемерности всего сооружения. Спектр вероятных ассоциаций, которые вызывает этот плот, широк – от башни Татлина до советских вышек для прыжков в воду.
Плот Кондодом Тотана Кузенбаева в таком соседстве выглядел как дом-крепость: большой (он занял почти всю плоскость понтонного основания), прямоугольный, перекрытый традиционной двускатной кровлей. На этом, правда, консерватизм заканчивается – фасады состоят из чередующихся поверхностей светлого дерева и пластиковых икеевских ящиков для хранения вещей. Очень функциональное представление о «спасательном ковчеге», в нем не только можно все собрать, но и разложить по полочкам. Плот очень эффектно светился ночью, когда в каждом ящике были зажжены свечи.
Закрученное в спираль сооружение из натянутой на каркас белой ткани – плот Screw me французского бюро R&Sie(n) Франсуа Роше и Стефании Лаво – участники фестиваля окрестили «французской невестой». Конструкция R&Sie(n) оказалась самой легкой как визуально, так и физически – в сущности, это большая башнеобразная палатка, закрученная в спираль. По собственным словам архитекторов, эту работу надо рассматривать как оммаж наследию русского конструктивизма.
Объект B RAFT одного из лучших современных финских архитекторов Сами Ринтала по-скандинавски основателен. Он не столь маневрен, как «плот-разведчик» Пономарева, не настолько свето- и воздухопроницаем, как «французская невеста», зато он – самый удобный для жизни. Этот плот оборудован всем необходимым, в том числе сауной, а на верхней палубе высажена настоящая сосна.
Что касается жизнеспособности представленных арт-плотов – кураторы фестиваля Антон Кочуркин и Юлия Бычкова неоднократно подчеркивали, что проект «Ноев ковчег» – это не только демонстрация дизайнерских возможностей, но вполне функциональные летние дизайн-отели, развивающие идею автономных, существующих в системе полного самообеспечения эко-домов. Идея мобильного, возможно плавающего, компактного дома, с коммуникациями, устроенными по принципу замкнутого цикла, распространена в Европе, однако у нас это один из немногих, и потому особенно перспективных проектов. Кроме того, дома абсолютно экологичны.
Если плоты отвечали на вопрос «Как спастись?», то вторая часть фестиваля была посвящена не менее существенной проблеме – а что, собственно, спасать? На этот вопрос отвечала фотовыставка «Ноев ковчег/ главное», в которой участвовали как признанные мэтры – Александр Шабуров, Вячеслав Мизин (группа «Синие носы»), Олег Кулик, Владислав Ефимов, Игорь Мухин, Юрий Аввакумов, Юрий Пальмин, Александр Пономарев, так и начинающие авторы. Все поразмышляли на тему того, что в нашем мире достойно спасения в первую очередь. Визуальные решения получились различными, однако все сошлись на том, что главными по-прежнему остаются вера, милосердие, любовь, попытки среди всех «тварей» найти себе «пару».
Третьим проектом фестиваля стала «Площадка для наблюдения за облаками», сконструированная Антоном Кочуркиным для партнера фестиваля группы Cloudwatcher. В условиях фестиваля, посвященного драматическим природным катаклизмам, проект Клаудвотчеров предлагает отойти от привычной суеты, расслабиться и понаблюдать за красотой окружающего мира. Конструкция чилл-аута, то есть оборудованной зоны на открытом воздухе, проста, но выразительна. Белая сетка, натянутая на ребра жесткости различных очертаний, создает бионическую форму, которая сама по себе напоминает облака, приземлившиеся на траву.
