Нынешний год – специфический, високосный. Может быть, поэтому лауреаты премий и конкурсов парадоксальным образом раздваиваются. Не успели все пожать плечами на предмет того, что у международного конкурса на пермский музей обнаружилось два победителя, как московский «Дом года» выдал следующий фотофиниш. В финал с резким отрывом вышли два дома, разделившие почти поровну тысячу голосов. Остальные набрали всего 528 голосов на десятерых, а лидеры – по 509 и 494 каждому. Таким образом, голоса распределились на три в высшей степени неравные части, что не может не удивлять. Оччень, очень странно. Почему именно они, а не другие? Между «оставшимися» образовалась очень плавная и равномерная конкуренция... Лидеры до последнего момента соревновались в интернете, устроив настоящую гонку (почему такая гонка?) – главный фаворит определился за час до церемонии награждения, в момент когда голосование было прекращено.
Церемонию вручения наград, которая в этом году прошла в ЦДА, Николаю Малинину помогала вести 12-летняя Алёна Маркарова, корреспондент журнала Made in future (в журнале есть специальный раздел, где дети высказывают свое мнение об архитектуре). Главный редактор подговорил Алёну задавать награждаемым каверзные вопросы – чтобы ни архитекторы, ни инвесторы, не могли отвертеться.
Итак, победителем и обладателем звания дома года 2007 стал дом Андрея Бокова и Бориса Уборевича-Боровского, с девелоперским названием «Парус», прозванный «Ухом», хотя по точному замечанию Николая Малинина, высказанному на страницах журнала Made in future, его можно назвать как угодно: парус, ухо, капля, гора, волна, улитка, кит. Да если честно говорить, то совсем неясно, почему именно ухо прижилось тут в качестве названия. Это очень большой жилой дом на Ходынском поле, контур которого обрисован широкой дугой, которая на одном конце загибается немного круче, чем на другом, стремясь свернуться в спираль. Как заметил Николай Малинин, дом родился вовсе не из озарения архитектора, а из суммы ограничений. Дом очень большой, чтобы не препятствовать инсоляции стоящей рядом школы, его «начали резать ступеньками, а потом кто-то, сейчас уже не могут вспомнить, кто именно, нарисовал дугу». Застройщиков экстремальность ничуть не смущает – говорят, в таком доме жить не только удобно, но и разнообразно.
Присутствовавший на церемонии Борис Уборевич-Боровский был весьма доволен своим творением и ласково называл его Моби Диком. Дом и вправду кажется живым, недаром почти все его прозвища из области живой природы. Замысел в чистом виде, правда, воплотить не удалось – прямоугольного сечения дыра приблизительно посередине, которую авторы задумали с целью «привязать здание к геометрии Ходынского поля», как будто бы эта дыра пробита его второй главной осью – оказалась заполнена квартирами. Об этом сюжете напоминает лишь красная вертикальная вставка на белом теле дома – огромный «глаз» кита.
Соперник Моби Дика, уступивший ему всего лишь 15 голосов – здание школы-интерната в Кожухово бюро «Атриум». Все уже около года удивляются тому факту, что социальный объект профинансировал «ДОН-строй», юная ведущая даже спросила, не трудно ли было строить столь маленькое здание (после всех жилых гигантов, что появились в Москве при его непосредственном участии). Представители компании скромно пожали плечами, мол, для детей – это святое. А насчет трудностей воплощения авторского замысла – они всегда есть, но в этот раз, по-видимому, с ними справились, во всяком случае, население оценило. Архитекторы от себя добавили, что проектируя столь яркое и нестандартное здание, они ориентировались на западный опыт, и на вопрос, а как же дальше дети будут адаптироваться в нашей серо-унылой действительности, заверили, что детство только таким и должно быть – веселым и разноцветным, а вырастут и все поймут.
Редакция журнала Made in Future, со своей стороны, кстати, тоже выбрала победителя и, как это нередко бывает, мнение профессионалов с народным разошлись: здесь фаворитом стало здание Федерального арбитражного суда московского округа Владимира Плоткина. Таким образом у премии оказался вроде бы один, а вроде бы и три победителя.
Кроме того на церемонии вручили призы всем архитекторам и инвесторам, вошедшим в шорт-лист по выбору редакции. Здесь надо заметить, что на первом этап отбора «всенародность» премии оказалась разбавленной профессиональным взглядом критиков. Номинантов было 12, но вместе со специальным призом от компании Nayada за лучший интерьер – офисному комплексу «Серебряный город», совместный проект NBBJ (США) и «Арт-Бля» – премий оказалось 13.
Первым получать приз в виде стеклянной колонны пригласили Сергея Гнедовского, автора небезызвестного здания Театра «Мастерской Петра Фоменко», который много лет существовал в теле жилого сталинского дома («Архитектура и культурная политика ПНКБ»). Теперь он переместился на набережную, да так близко к воде, что появились опасения, не сползет ли в речку. На вопрос юной ведущей Сергей Гнедовский заверил, что театр в речной круиз уплывать не собирается.
Следующим номинантом стал «Елоховский пассаж» и Детский театр эстрады Андрея Бокова. Идея действительно красивая – разрезать квартал по диагонали, как остроумно заметил Николай Малинин, там, где жители протоптали «козью тропку», и положить именно в основу проекта именно это, а не интересы автомобилистов, которые у нас почему-то всегда на первом месте.
Еще одним героем вечера стал Николай Лызлов, спроектировавший и самый маленький объект в шорт-листе – лаконичное и изысканное кафе «Рафинад» на Стромынке, а также огромный жилой комплекс «Город яхт». Далее были названы: офисное здание на Бутырке молодой архитекторской команды – Лаборатории виртуальной архитектуры, жилой дом в Брюсовом переулке и еще один на Сельскохозяйственной улице мастерской Алексея Бавыкина, два объекта Владимира Плоткина – здание Налоговой инспекции на Земляном валу и Арбитражный суд на Селезневской улице. Авторы, правда, не появились, но многим они вероятно знакомы, потому что наш город – большой, а хороших зданий не так уж много и архитекторы кочуют с премии на премию.
Справедливости ради надо сказать, что премия получилась, и получилась оригинальной. Но уж никак не всенародной, разумеется. Потому что интернет интернетом, а надо понимать, кто туда ходит и кто голосует. В сам интернет ходит вполне определенный народ – все больше «пипл». И среди пипла в голосовании участвуют определенно люди связанные с архитектурой. Специфика премии представляется вовсе не «народной», а профессиональной. Это профессиональная премия, сделанная профессиональным и опытным критиком – премия которой интересуются архитекторы и в некоторой степени девелоперы. Интернет-голосование позволяет высказаться в большой степени анонимно, то есть дает голос и большие возможности, например, молодым сотрудникам архитектурных студий. Так как главное – дети, то с этим сложно поспорить. Какие у нас хорошие дети, они любят большие, бетонные паруса.
