На лекцию собрались не только студенты, как это часто бывает на подобных встречах, но в зал также уверенно прошагали люди в темных костюмах с кейсами, чем подтвердили слова, вынесенные в название лекции об обязательном в архитектуре триединстве – «архитектора, заказчика и строителя».
Представляя архитектора, директор Центра современной архитектуры Ирина Коробьина сказала, что, когда она привозит в Москву очередного западного архитектора, то непременно везет его «на Клязьму, к Тотану», который, несмотря на всю свою самобытность, говорит с ними на равных и вообще имеет «сильную творческую интуицию, которая порой заменяет ему и знания, и опыт».Надо сказать, что самобытность Кузембаева – понятие относительное; она из тех самобытностей, которые прекрасно вписываются в современный европейский контекст. Архитектор строит по преимуществу из дерева, и в основном – в «курорте Пирогово», известном в частности тем, что там проходила «Арт-Клязьма». Все это строится для одного заказчика, успевшего снискать себе славу если не мецената, но уж по меньшей мере покровителя современного искусства и архитектуры. Помимо Кузембаева, на этом артистичски-яхтенном курорте отметились Александр Бродский, группа А-Б, Николай Лызлов; но раньше всех в Пирогове начал строить, и больше всех построил Тотан Кузембаев. Тотан Кузембаев начал лекцию с того, что признался в своей любви к заказчику, и определил участников процесса таким образом: об архитекторе (самокритично) – разновидность древнейшей профессии, а к тому же «паразит, который получает удовольствие за счет другого», реализует свои фантазии за счет заказчика. О заказчике (вежливо) – он «хочет реализовать свою мечту, имея при этом деньги». И, наконец о строителях (нейтрально) – они в этой череде имеют меньше всего амбиций, «потому что их цель просто заработать денег». Своего заказчика, а потом и строителя Тотан Кузембаев нашел примерно на середине своего творческого пути. Сначала, в первой половине 1990-х, архитектура была никому не нужна, и он был свободным художником, ездил в Европу и США, а иногда поделывал камины и лестницы для загородных домов. Затем заказчик со словами – «а не заняться ли нам чем-нибудь серьезным?» - предложил Кузембаеву построить на только что купленной земле родовое гнездо. Дом, изогнутый таким образом, чтобы сохранить все деревья, так и не был достроен, поскольку пришел час для «по-настоящему серьезного дела» – реконструкции курорта «Пирогово», части Клязьминского водохранилища. С этого момента, а именно с начала 2000-х годов, и началось современное освоение курорта «Пирогово», прочно ассоциирующееся сейчас с именем Тотана Кузембаева. Первым, что архитектор наметил в районе водохранилища, был дом для гостей. Цель заказчика была прагматичной – раз к нему постоянно приезжают друзья, которые не хотят уезжать, то нужно построить такой дом, чтобы в нем нельзя было жить. На это архитектор придумал дом, который будет качаться из стороны в строну: «встанет гость с утра с похмелья и не поймет, то ли дом качается, то ли его качает». Так появился проект «Дома-качели», который, к сожалению, тоже не был построен. Вскоре после обследования места появился первый реальный объект. «Человеку всегда хочется забраться повыше, после того как он взобрался, ему хочется там сесть, а после того как сел, хочется и крышу над головой иметь». Так появились «Красные гостевые домики» – легкие деревянные корпуса, стоящие на высоких ногах и выходящие к воде большим полукруглым балконом. Эти дома, рассказывает архитектор, постоянно кто-то хочет купить и переставить к себе – звонят даже с Юга. «Дом-эллинг» тоже родился из несерьезной необходимости: на пристани нужен был домик, где можно было бы быстро переодеться перед катанием на лодке и поставить эту самую лодку – то есть классический эллинг. В итоге над водой появился двухэтажный дом, утепленный еще и на зиму, а лодку так и решили оставить на реке. Недалеко от дома – протянувшийся к пристани мост, который впоследствии был «расхватан на цитаты»: в Подмосковье появились еще дома с мостами-ответвлениями, ведущими в чайные и другие беседки, пусть даже и не над водой. Если архитектура является отражением социально-экономической ситуации в государстве, то дом это лицо заказчика – считает архитектор. В качестве примера он приводит дом одного молодого человека, пожелавшего остаться неизвестным, который хотел, чтобы его жена не встречалась с его девушкой, и вообще никто никого не видел, кроме него самого. Так в «Доме с причалом» получилось 4 входа и 3 выхода – своего рода домашний лабиринт или лабиринт для домашних. В одном из домов единственным пожеланием заказчика было, чтобы его кабинет был расположен рядом со спальней. На таком незатейливом ТЗ архитектор и решил, как он сам говорит, оторваться и нарисовал по диагонали прямую, которая пересекает круг. Из этого рисунка появился знаменитый «Дом-телескоп», где роль прямой играет главная лестница дома, а роль круга – кабинет. Конечно, Тотан Кузембаев строит не только на Клязьминском водохранилище, его постройки есть и в городской среде, однако именно там, на живописных просторах, у реки нашел архитектор своего – отдыхающего – заказчика. По словам архитектора, он не стремится покорить поднебесье и не строит дворцы, а просто наслаждается спрятанным в бугорке гаражом, с которого зимой можно кататься как с горки или сложенным из шишек камином.
