Интервью с Леарко Боллетта, директором по продажам компании Alivar
Инвестируя в исследования и разработки новых материалов и форм, вы всегда можете совершенствоваться, создавать что-то оригинальное и быть на шаг впереди конкурентов.
Насколько важно для фабрики Alivar показывать свои коллекции на московской выставке?
Лет 15 назад мы участвовали в выставке «Мебель», затем переехали в «Крокус» – на I Saloni Worldwide; если не ошибаюсь, на ней уже третий раз. Это всегда отличная возможность показать свои модели не только в Москве, но и в других городах: наша цель вместе с «Архистудией» – развивать сеть дистрибуции, выходящую за рамки больших городов.
Вы показали «миланские» новинки?
Да, мы привезли диван Blow в винтажном стиле из новой коллекции, которая в июле пошла в серийное производство. Также мы показываем новую кровать Arca на ножках в той же эстетике, что и у столика Т-Gong, у кресла Flexa и шезлонга Flexa. Все что вы видите здесь, уже находится в серийном производстве – мы начали поставки этих моделей в сентябре. У вас на стенде доминирует кофейно-бежевая гамма. С чем это связано?
Мы хотели использовать теплые цвета и хотели избежать агрессивных расцветок. Так и получился доминирующий бежевый, который в сочетании с шоколадным оттенком, а также с деревянными элементами, создает теплую атмосферу. Если вы потрогаете обивку из нубука, то получите фантастические ощущения, от него прямо веет эксклюзивностью. Но за таким материалом трудно ухаживать, не так ли?
Как и все остальные типы кожи, нубук – очень нежный материал, и, конечно, есть средства по уходу за ним; но следует быть острожным, чтобы не пролить на него, например, кофе, потому что даже со специальной пропиткой ткани могут возникнуть проблемы с выведением пятен. Но без такой high-end отделки немыслимо выпускать модели, которые выставляются в Милане, Кельне или Москве. Сегодня, когда все можно увидеть, подобрать и купить в Интернете, не падает ли интерес к таким выставкам?
Следует учитывать, что люди, подбирающие себе мебель для квартир или загородных домов, в большинстве своем работают с дизайнерскими или архитектурными студиями. Да, дизайнеры интерьера и архитекторы ищут в Интернете модели, собирают о них техническую информацию; но, все равно, ничто пока не заменит общения с консультантами фабрик, которые могут дать те или иные советы и рекомендации по выбору моделей и отделок. Так что, несмотря на рост Интернет-торговли, она еще не готова к мебели высочайшего класса – таковы мои ощущения. Некоторые компании ведут активную деятельность в Интернете, но это скорее для того, чтобы привлечь людей в свои шоурумы. Когда вам нужен, скажем, книжный шкаф, сделанный по вашим размерам, вам кто-то должен подготовить на него проект, и вы вряд ли потратите 20 тыс. долларов без разговора со специалистами.
Насколько свободны дизайнеры в творческом плане, когда создают модели для Alivar?
В основном мы работаем с господином Бавузо, являющимся арт-директором Alivar и Rimadesio, который создал красивую кухню для Ernestomeda. Наша основная задача здесь – провести маркетинговое исследование и подготовить для дизайнера бриф: нам нужна такая-то кровать, с такими-то размерами, с такой-то глубиной. Давать дизайнеру свободу выбора – рискованно. Лучше всего прислушиваться к клиентам, узнавая, что им требуется – на выставках мы этим тоже занимаемся.
Мы с вами видим, какой интерес у посетителей вызывает стенка Off Shore со скользящей панелью.
Да, это так. Несмотря на то, что этой модели уже 5-6 лет, она по-прежнему популярна. Сейчас, правда, она востребована с матовой отделкой: в Италии, Европе, Северной Америке люди все меньше покупают мебель с глянцем – это такой тренд, и я не знаю, с чем он связан. А здесь какие предпочтения у покупателей?
Конечно, глянцевые поверхности. Вероятно глянец в большей степени дает ощущение эксклюзивности. Но это дело времени, и возможно тренд покупать мебель с отделкой матовым лаком придет в Россию уже в следующем году.
Создаете ли вы какие-либо модели специально для российского рынка?
Нет. Мы стараемся сохранять свой стиль в любой стране. Что точно не хотим делать, так это быть компанией, приверженной к минимализму: наш компромисс в этом плане – 50 на 50. Минимализм, конечно, прекрасный стиль, но его время закончилось, и на многих рынках сейчас востребована мебель, помогающая создавать теплую среду. Используем много мрамора и кожи – ведь мы из Тосканы, где есть Каррарское месторождение и флорентийские мастера. Еще раз подчеркну: мы стараемся сохранять свой стиль, хотя это очень непросто.
Итальянцы по-прежнему лучших других делают мебель?
На данный момент – да. Что я вам хочу сказать: Alivar – одна из итальянских компаний, работающих по всему миру, у которой есть сертификат происхождения товаров. Это означает, что наша мебель на 100 % сделана в Италии. Четыре раза в год, без предупреждения, к нам приезжают контроллеры, которые проверяют склады, счета-фактуры, документы, свидетельствующие о том, где мы покупаем и кроим кожу; где берем и разрезаем древесину. Все это очень важно: я могу купить 1 кв. м кожи посредственного качества в Китае за 3 евро или 1 кв. м высококлассной кожи по цене 19 евро – разница в 6 раз, поэтому важно объяснять покупателям, что у нас они приобретают исключительный товар как относительно качества, так и дизайна. Каждый предмет, который мы выпускаем, имеет номерной сертификат происхождения, который можно проверить через Интернет. Какие особенности вы бы выделили в новинках?
На круглую форму столиков Т-Gong нас вдохновила Япония; в качестве материала использовали особую нержавеющую сталь с отделкой Peltrox, которая во время Второй мировой войны являлась альтернативой дорогому серебру, уходившему на нужды армии. В данном случае сталь выкрашена под бронзу. Диван Blow имеет эффект запоминания формы – когда вы встаете с него, то подушки возвращают свою первоначальную форму. Верхняя панель тумбы Side сделана из твердого и, в то же время, легкого акрилового камня HI-MACS – «брата» кориана. Также мы представили новую винтажную кровать Arca на ножках из крашенного металла, спинка которой покрыта полиуретаном и полиэфирным волокном «дакрон» с отделкой «капитоне». Alivar и Джузеппе Бавузо создают среду в жилой и спальной зоне так, что она не распадается на части, а выглядит как единое целое. Конечно, вы можете выбирать разные цветовые решения и компоновки, но, по крайне мере, у вас есть возможность сохранять единую эстетику.
Что вы думаете об имитациях вашей мебели, например, со стороны китайцев?
С китайцами ничего сделать нельзя. ВТО не осуществляет международную защиту авторских прав, и единственное, что мы можем сделать – инвестировать в исследования и разработки новых материалов и форм. Когда такие инвестиции у вас есть, вы всегда можете совершенствоваться, создавать что-то оригинальное и быть на шаг впереди конкурентов, какие бы методы они против вас не применяли.
Нет ли соблазна перенести производство, скажем, в Азию?
Если вы хотите оставаться в самом высоком сегменте рынка, то ваша продукция должна производиться в Италии или, по крайней мере, в Германии. Переводить производство в Китай? Некоторые компании сделали такие попытки, но, в конце концов, вернулись в Италию из-за проблем с качеством, и стоимостью рабочей силы, стоимость которой значительно выросла по сравнению с ситуацией 10-летней давности. Что вы планируете показывать в Милане в следующем году?
Мы работаем над стилем нескольких предметов: кресел, шезлонгов; возможно будут новые тумбы. Сейчас идет этап прототипов и рано говорить о том, что в результате получится, а ясность с этим будет в декабре. Но как бы там ни было, наша цель – делать новые коллекции так, чтобы они гармонировали со старыми.
В чем главное преимущество или отличительная особенность Alivar по сравнению другими производителями мебели?
Мы очень гибкие: например, адаптируем диваны и кресла под размеры заказчика – мало кто это делает. Также используем материалы очень высокого качества: где бы ни стоял диван, в каком климате он бы ни находился, мы гарантируем его прочность, конструктивную целостность, функциональность и удобство.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Языковые миры на бетонном каркасе
В Мангейме началось строительство Форума «Немецкий язык» по проекту бюро HENN: он соединит в себе музей, исследовательский и культурный центр.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
От фабрики до саркофага: обзор проектов 16-20 марта
В этом обзоре – креативный кластер в стенах шерстоткацкой мануфактуры и бутик-отель в родном доме композитора Скрябина, очередной объект на Москве-реке и бизнес-центр из голубого кирпича.
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.