Интервью с Леарко Боллетта, директором по продажам компании Alivar

Инвестируя в исследования и разработки новых материалов и форм, вы всегда можете совершенствоваться, создавать что-то оригинальное и быть на шаг впереди конкурентов.

Насколько важно для фабрики Alivar показывать свои коллекции на московской выставке?

Лет 15 назад мы участвовали в выставке «Мебель», затем переехали в «Крокус» – на I Saloni Worldwide; если не ошибаюсь, на ней уже третий раз. Это всегда отличная возможность показать свои модели не только в Москве, но и в других городах: наша цель вместе с «Архистудией» – развивать сеть дистрибуции, выходящую за рамки больших городов.

Вы показали «миланские» новинки?

Да, мы привезли диван Blow в винтажном стиле из новой коллекции, которая в июле пошла в серийное производство.
 Также мы показываем новую кровать Arca на ножках в той же эстетике, что и у столика Т-Gong, у кресла Flexa и шезлонга Flexa. Все что вы видите здесь, уже находится в серийном производстве – мы начали поставки этих моделей в сентябре.
У вас на стенде доминирует кофейно-бежевая гамма. С чем это связано?

Мы хотели использовать теплые цвета и хотели избежать агрессивных расцветок. Так и получился доминирующий бежевый, который в сочетании с шоколадным оттенком, а также с деревянными элементами, создает теплую атмосферу. Если вы потрогаете обивку из нубука, то получите фантастические ощущения, от него прямо веет эксклюзивностью.
Но за таким материалом трудно ухаживать, не так ли?

Как и все остальные типы кожи, нубук – очень нежный материал, и, конечно, есть средства по уходу за ним; но следует быть острожным, чтобы не пролить на него, например, кофе, потому что даже со специальной пропиткой ткани могут возникнуть проблемы с выведением пятен. Но без такой high-end отделки немыслимо выпускать модели, которые выставляются в Милане, Кельне или Москве.

Сегодня, когда все можно увидеть, подобрать и купить в Интернете, не падает ли интерес к таким выставкам?


Следует учитывать, что люди, подбирающие себе мебель для квартир или загородных домов, в большинстве своем работают с дизайнерскими или архитектурными студиями. Да, дизайнеры интерьера и архитекторы ищут в Интернете модели, собирают о них техническую информацию; но, все равно, ничто пока не заменит общения с консультантами фабрик, которые могут дать те или иные советы и рекомендации по выбору моделей и отделок. Так что, несмотря на рост Интернет-торговли, она еще не готова к мебели высочайшего класса – таковы мои ощущения. Некоторые компании ведут активную деятельность в Интернете, но это скорее для того, чтобы привлечь людей в свои шоурумы. Когда вам нужен, скажем, книжный шкаф, сделанный по вашим размерам, вам кто-то должен подготовить на него проект, и вы вряд ли потратите 20 тыс. долларов без разговора со специалистами.   

Насколько свободны дизайнеры в творческом плане, когда создают модели для Alivar?

В основном мы работаем с господином Бавузо, являющимся арт-директором Alivar и Rimadesio, который создал красивую кухню для Ernestomeda. Наша основная задача здесь – провести маркетинговое исследование и подготовить для дизайнера бриф: нам нужна такая-то кровать, с такими-то размерами, с такой-то глубиной. Давать дизайнеру свободу выбора – рискованно. Лучше всего прислушиваться к клиентам, узнавая, что им требуется – на выставках мы этим тоже занимаемся.

Мы с вами видим, какой интерес у посетителей вызывает стенка Off Shore со скользящей панелью.

Да, это так. Несмотря на то, что этой модели уже 5-6 лет, она по-прежнему популярна. Сейчас, правда, она востребована с матовой отделкой: в Италии, Европе, Северной Америке люди все меньше покупают мебель с глянцем – это такой тренд, и я не знаю, с чем он связан.
А здесь какие предпочтения у покупателей?

Конечно, глянцевые поверхности. Вероятно глянец в большей степени дает ощущение эксклюзивности. Но это дело времени, и возможно тренд покупать мебель с отделкой матовым лаком придет в Россию уже в следующем году.  

Создаете ли вы какие-либо модели специально для российского рынка?

Нет. Мы стараемся сохранять свой стиль в любой стране. Что точно не хотим делать, так это быть компанией, приверженной к минимализму: наш компромисс в этом плане – 50 на 50. Минимализм, конечно, прекрасный стиль, но его время закончилось, и на многих рынках сейчас востребована мебель, помогающая создавать теплую среду. Используем много мрамора и кожи – ведь мы из Тосканы, где есть Каррарское месторождение и флорентийские мастера. Еще раз подчеркну: мы стараемся сохранять свой стиль, хотя это очень непросто.

Итальянцы по-прежнему лучших других делают мебель?

На данный момент – да. Что я вам хочу сказать: Alivar – одна из итальянских компаний, работающих по всему миру, у которой есть сертификат происхождения товаров. Это означает, что наша мебель на 100 % сделана в Италии. Четыре раза в год, без предупреждения, к нам приезжают контроллеры, которые проверяют склады, счета-фактуры, документы, свидетельствующие о том, где мы покупаем и кроим кожу; где берем и разрезаем древесину. Все это очень важно: я могу купить 1 кв. м кожи посредственного качества в Китае за 3 евро или 1 кв. м высококлассной кожи по цене 19 евро – разница в 6 раз, поэтому важно объяснять покупателям, что у нас они приобретают исключительный товар как относительно качества, так и дизайна. Каждый предмет, который мы выпускаем, имеет номерной сертификат происхождения, который можно проверить через Интернет.    

Какие особенности вы бы выделили в новинках?


На круглую форму столиков Т-Gong нас вдохновила Япония; в качестве материала использовали особую нержавеющую сталь с отделкой Peltrox, которая во время Второй мировой войны являлась альтернативой дорогому серебру, уходившему на нужды армии. В данном случае сталь выкрашена под бронзу.
Диван Blow имеет эффект запоминания формы – когда вы встаете с него, то подушки возвращают свою первоначальную форму.
Верхняя панель тумбы Side сделана из твердого и, в то же время, легкого акрилового камня HI-MACS – «брата» кориана.
Также мы представили новую винтажную кровать Arca на ножках из крашенного металла, спинка которой покрыта полиуретаном и полиэфирным волокном «дакрон» с отделкой «капитоне». Alivar и Джузеппе Бавузо создают среду в жилой и спальной зоне так, что она не распадается на части, а выглядит как единое целое. Конечно, вы можете выбирать разные цветовые решения и компоновки, но, по крайне мере, у вас есть возможность сохранять единую эстетику.

Что вы думаете об имитациях вашей мебели, например, со стороны китайцев?

С китайцами ничего сделать нельзя. ВТО не осуществляет международную защиту авторских прав, и единственное, что мы можем сделать – инвестировать в исследования и разработки новых материалов и форм. Когда такие инвестиции у вас есть, вы всегда можете совершенствоваться, создавать что-то оригинальное и быть на шаг впереди конкурентов, какие бы методы они против вас не применяли.

Нет ли соблазна перенести производство, скажем, в Азию?

Если вы хотите оставаться в самом высоком сегменте рынка, то ваша продукция должна производиться в Италии или, по крайней мере, в Германии. Переводить производство в Китай? Некоторые компании сделали такие попытки, но, в конце концов, вернулись в Италию из-за проблем с качеством, и стоимостью рабочей силы, стоимость которой значительно выросла по сравнению с ситуацией 10-летней давности.  

Что вы планируете показывать в Милане в следующем году?


Мы работаем над стилем нескольких предметов: кресел, шезлонгов; возможно будут новые тумбы. Сейчас идет этап прототипов и рано говорить о том, что в результате получится, а ясность с этим будет в декабре. Но как бы там ни было, наша цель – делать новые коллекции так, чтобы они гармонировали со старыми.  

В чем главное преимущество или отличительная особенность Alivar по сравнению другими производителями мебели?

Мы очень гибкие: например, адаптируем диваны и кресла под размеры заказчика – мало кто это делает. Также используем материалы очень высокого качества: где бы ни стоял диван, в каком климате он бы ни находился, мы гарантируем его прочность, конструктивную целостность, функциональность и удобство.

Фабрику Alivar в России представляет компания ARCHI STUDIO

24 Декабря 2013

Керамика на фасадах: итальянский вариант
Итальянские компании, используя идеи талантливых художников и дизайнеров, уже 50 лет выпускают высококачественные материалы из керамики и предлагают уникальные по своей текстуре и оттенкам коллекции.
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
Рога и море, цветы и русский стиль
Изучение новых проектов, анонсированных – как водится, преимущественно в Москве, дает любопытный результат. Сумма примерно такая: если башня, в ней должно быть хотя бы что-то, но изогнуто или притворяться таковым. Самой популярной, впрочем, не вчера, стала форма цветка, этакого гиацинта, расширяющегося снизу вверх. Свои приоритеты есть и у клубных домов: после нескольких счастливых лет белокаменного лаконизма среднеэтажная, но очень дорогая типология погрузилась в пучину русского стиля.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Домашние вулканы
В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.
Тактильный пир
Студия дизайна MODGI Group радикально обновила не только интерьер расположенного в самом центре Санкт-Петербурга кафе, входящего в сеть «На парах», но, кажется, перепрограммировала и его концепцию, объединив в одном пространстве все, за что так любят питерские заведения: исторический антураж, стильный дизайн, возможность никуда не бежать и достойную кухню.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Каменный фонарь
В конкурсном проекте православного храма для жилого комплекса в Москве архитекторы бюро М.А.М предлагают открытую городскую версию «монастыря». Монументальные формы растворяются, превращая одноглавый храм в ажурный светильник, а глухие стены «галереи» – в арки-витрины.
Внутренний взор
Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.