Этика и эстетика

Итоги прошедшего фестиваля «Зодчество» вызвали в блогах совсем не оптимистичные оценки. Участники дискуссий раскритиковали работу Союза архитекторов России и состояние профессиональной архкритики. Об этом – в нашем новом обзоре блогов.

mainImg
Одним из первых оценку «Зодчеству» дал его куратор Юрий Аввакумов в своем блоге на портале Сноб.ру. Сложив с себя обязанности куратора фестиваля, архитектор не стал скрывать своего разочарования: «Мне казалось, что имея такой крупный трехдневный фестиваль, можно начать какой-то более внятный процесс осмысления профессиональной деятельности Союза архитекторов России.  <...>  «Зодчество» могло бы стать интегрирующим коммуникационным инструментом для российских архитекторов, но все, что фестиваль может сейчас предложить –  это несколько десятков грамот победителям конкурса проектов и построек». Не стремясь изменить качество самих проектов (а при полной утрате самоидентификации и непопулярности архитектурной профессии в обществе это вряд ли возможно), куратор за три года все-таки смог поднять качество профессионального дискурса: фестиваль хотя бы перестал быть «ярмаркой проектов» и обрел стройную систему павильонов. Кроме того, как замечает  Аввакумов, «жюри, в которое я в прошлом году имел честь входить, Гран-при никому не присудило. И в этом я вижу проявленную профессиональным сообществом честность, значит конкурс –  это уже позиция, а не раздача всем сестрам по серьгам».

Дискуссии о положении дел в отечественной архитектуре продолжились на facebook, на странице Елены Гонсалес, где члены профессионального сообщества поспорили об архитектурной критике и нарушении профессиональной этики. Поводом для обсуждения стал авторский каталог одного из экспонентов «Зодчества 2011», якобы обойденного вниманием коллег и архкритиков. Елена Гонсалес объясняет это так: «В целом считаю неэтичным одному архитектору хаять работу другого. Тут принцип (на мой взгляд) только один –  сделай лучше! Так что рецензирование уходит к критикам, а где они? –  И резюмирует: –  Сейчас архитектура как предмет из дискуссии вообще улетучилась –  вместо нее обсуждаются всякие интересные сопутствующие детали и обстоятельства - кто на кого посмотрел и подмигнул. Ну и так далее».

Мнения дискутирующих о том, как именно архитекторам уместнее  излагать свою точку зрения на проекты коллег, разделились. Половина участников дебатов настаивала на том, что можно и нужно высказывать претензии и указывать на недочеты в работе. Их оппоненты предлагали быть более лояльными. «Архитекторы обязаны вербально излагать свое мнение, на страницах печати и в публичных выступлениях, в спорах истина не рождается, но возникает ответственность за свое «сделай лучше». А пока все молчат, а потом монументально «выражают себя», то никакого архитектурного дискурса не возникает –  одно изуродованное городское пространство, поскольку предметы для самовыражения возникают не от внутренней страсти, а от требований заказчика», – считает Кирилл Асс. «Наши нормы «цеховой этики» –  это дичь какая-то, полное Средневековье. Нужен архитектурный дискурс, для начала, хотя бы какой-нибудь», – соглашается Ярослав Ковальчук.

«Вот кому нужна критика? Какому такому обществу? Наверное, ее отсутствие, так же как и стремление к позитиву – разные степени экономической и еще какой-нибудь зависимости...», –  возражает Марина Игнатушко. Сама же Елена Гонсалес в ходе обсуждения высказалась все-таки за критику, приведя пример «Архнадзора», который сегодня успешно «формулирует отношение к городу, к новому строительству, к его задачам, границам и рамкам». Архитекторы же пожелали исключить себя из этого процесса и теперь пожинают плоды. Чтобы как-то восполнить пробел, автор поста приглашает коллег к дискуссиям хотя бы на недавно открывшейся странице журнала «Проект Россия» на том же facebook.

Еще одно мнение по поводу современной архитектуры, в частности, неэстетичного вида московской застройки, высказывает советник руководителя Москомнаследия Николай Переслегин в своем блоге на портале радиостанции «Эхо Москвы». В числе причин нынешнего кризиса архитектурной отрасли и возникновения некачественного новостроя Переслегин упоминает ориентацию на типовое строительство и вынужденный  уход целого поколения талантливых архитекторов в формотворчество, а также кризис в архитектурном образовании, пришедшийся на рубеж веков: «Что теперь можно сказать об архитектуре, которой стал «украшен» город Москва за последние 20 лет? Люди, не умеющие строить, которых плохо учили в институте, вдруг получили возможность самовыражаться в городе в неограниченных количествах. И именно такие постройки, не имеющие за собой никакой концептуальной или эстетической основы мы сегодня в большинстве случаев видим в городе Москве.  Архитектура – априори самое публичное искусство. Плохой художник может закрыться в мастерской и никому не показывать свои картины. Плод работы архитектора виден всем».

Упрекая проектировщиков в непрофессионализме, Переслегин отметает стандартные объяснения, в том числе и аргумент про давление заказчика: « Знаете, при Сталине, насколько я знаю, тоже с давлением было все в порядке, однако эта эпоха подарила городу и миру гениальных архитекторов. Таким образом, основным вопросом к качеству облика Москвы мне представляется именно мастерство архитекторов». Острые высказывания Переслегина дали богатую пищу для комментариев как сторонникам, так и противникам такой позиции. «Главная проблема архитектуры Москвы – что советской, что новой, российской –  полное пренебрежение к стилю и традиции оригинальной застройки. Пусть не оригинальной, но какого-то другого стиля хотя бы, – считает alex_obraztsov. –  В результате в центре, рядом со зданиями в стиле классицизма и модерна можно увидеть панельное сооружение 70-х и не пойми что, обшитое гранитом, построенное в 90-е или нулевые».  К этому добавляется еще и полное безвкусие: «Такое впечатление, что эстетика и практичность только для русских архитекторов являются понятиями не совместимыми. Тут автор прав –  не хватает образования. Но, черт возьми, как у человека, именующего себя архитектором, может не хватать вкуса?! Он либо есть, либо он отсутствует напрочь», – возмущается sntasket. «Как студент ИСФ скажу – архитекторов и инженеров уже давно разделили. Нынче архитекторов учат как дизайнеров (в русском смысле слова) и стилистов. Иногда такого нагородят – замаешься конструкции подбирать», –  объясняет причину застоя tatsuhi.

Помимо современного состояния дел в архитектуре и ее туманных перспектив в блогосфере  активно обсуждались проекты и постройки давно минувших дней. Сразу два юбилея – пятидесятилетие возведения столичного Кремлевского дворца съездов  и двадцатипятилетие с момента создания одной из первых градозащитных организаций – питерской «Группы Спасения», отстоявшей в 1986 году дом Дельвига на Владимирской площади, вызвали резонанс у интернет-пользователей. Большой фоторепортаж с юбилейного схода градозащитников, прошедшего 19 октября в Санкт-Петербурге, был опубликован в сообществе «Живого Города». Как оказалось, участников данной акции было бы куда больше, если бы  анонс этого мероприятия заблаговременно выложили в тематических сообществах.

Юбилей кремлевского Дворца съездов, тем временем, был встречен с гораздо меньшим единодушием. Напомним, что вызывающе модернистский периптер по проекту М.В. Посохина  был выстроен в самом сердце Кремля, на месте старого здания Оружейной палаты. В журнале synthart разгорелась дискуссия о том, насколько Дворцу удалось вписаться в существовавший ансамбль и насколько большую архитектурную ценность он собой представляет. «Лично мне кажется, что он там как корове седло. По-моему, совершенно бездарный сарай, который даже смешно было бы сравнивать с остальными сооружениями в Кремле», –  пишет про КДС valkam. «Не более сарай, чем казаковский Сенат или тоновский БКД, - парирует  автор поста. – Оттого, что на них наложен классицистический/псевдорусский декор, суть не меняется. Зданиям как таковым вообще присуща прямоугольная форма. КДС –  произведение модернизированного неоклассцизма и очень классное, надо сказать».  Достичь компромисса по этому поводу участникам спора так и не удалось.
zooming
На «Зодчестве»-2011. Фото: А.Мартовицкая
zooming
На «Зодчестве»-2011. Фото: А.Мартовицкая
zooming
Елена Гонсалес. Фото Архи.ру

20 Октября 2011

Технологии и материалы
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
Сейчас на главной
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.