Зеленый свет альтернативе

10 июня Экспертный совет при главном архитекторе Москвы (ЭКОС) рассмотрел два альтернативных предложения по реконструкции Пушкинской площади, которые, в отличие от официального проекта, выполненного НИиПИ генплана совместно с турецкими архитекторами MNG Holding, улучшают пропускную способность транспортной развязки и при этом не противоречат идее регенерации исторической среды.

mainImg
Напомним, в марте этого года на рассмотрение ЭКОСа поступила новая редакция проекта реконструкции транспортного узла в районе Пушкинской площади, предусматривающая строительство торгово-развлекательного центра. Поводом для переработки проекта послужила жесткая критика его первого варианта: ЭКОС с гневом отклонил его еще в 2006 году, Общественный совет – в 2007-м, после чего на свет появилось постановление мэра Москвы, в котором указывалось, в частности, на необходимость отказаться от подземной торговли и сосредоточится на главной задаче – транспортном узле. Однако в проект 2010 года торгово-развлекательный комплекс вернулся, и фактически его единственным отличием от предыдущей версии стало отсутствие наземных сооружений. В результате собравшийся в марте ЭКОС вновь отклонил проект как деструктивный по отношению к историко-культурному наследию столицы. В числе основных претензий к новому варианту эксперты назвали пренебрежение к памятникам археологии, изменение рельефа Новопушкинского сквера (памятника садово-паркового искусства), отсутствие возможности сквозного пешеходного движения по площади и, что самое главное, каких-либо качественных улучшений существующей транспортной ситуации.

«Официальный проект до сих пор не имеет статуса утвержденного или хотя бы частично согласованного, но, тем не менее, упорно продвигается Москомархитектурой и НИиПИ Генплана, – заметил председатель ЭКОСа Александр Кудрявцев. – Тогда как никакие альтернативные проекты, при всей критике в адрес разработчиков, до сих пор не рассматривались». Собственно, именно эту ситуацию и попытался исправить ЭКОС. Экспертов, в частности, очень смущает, что реконструкция Пушкинской площади официально позиционируется как часть «Большой Ленинградки» и по-прежнему связывается исключительно с заботой о транспортном благополучии центра Москвы, хотя, как отметил Александр Кудрявцев, у этого начинания с точки зрения любого мало-мальски сведущего специалиста-градостроителя должна быть совсем иная цель – ее бережное сохранение. И оба альтернативных проекта, разработанных обществом «Старая Москва» и архитекторами А.В. Ганешиным и З.В. Харитоновой, убедительно доказывают, что забота об историческом облике площади вовсе не мешает решить ее насущные проблемы. Более того, именно подобный подход можно считать наиболее цивилизованным.

Предложение «Старой Москвы» сосредоточено на детальной проработке исторической основы места, и, в первую очередь, это касается главных сооружений площади – собора и колокольни Страстного монастыря, Тверских ворот, стены Белого города. При этом, по мнению авторов, здесь возможно восстановление морфотипа исторической застройки – например, кварталов Бронной слободы, – поскольку Пушкинская остается одной из немногих площадей, сохранивших старинную планировку улиц и проездов. Александр Кудрявцев, впрочем, на это заметил, что воссоздание собора и колокольни Страстного монастыря – вопрос более чем дискуссионный, но справедливости ради стоит сказать, что в проекте ему уделяется наименьшее внимание – на первом месте для разработчиков стоит задача сохранения ныне существующих памятников. Кроме того, «Старая Москва» предлагает вернуть памятник Пушкину на его историческое место – в начало Тверского бульвара и восстановить память об онегинской Москве начала XIX века.

Второй проект, разработанной А.В. Ганешиным и З.В. Харитоновой, предлагает разумную альтернативу варианту прокладки двух тоннелей вдоль Бульварного кольца – в виде сооружения тоннеля вдоль Тверской улицы. Как пояснила З. Харитонова, главные проблемы транспортного узла на Пушкинской площади вызваны светофорами на Тверской улице и пробкой в районе площади Белорусского вокзала. Именно из-за этого (а не из-за низкой транспортной проходимости бульваров, как считают разработчики официального проекта) поток, движущийся по Бульварному кольцу, еле-еле пересекает площадь. В отклоненном проекте, кстати, эта проблема грозит лишь усугубиться за счет слияния двух транспортных потоков в районе Сытинского переулка. Но главное, сооружение двух тоннелей в их нынешнем виде приводит к утратам объектов археологии. Прохождение тоннеля вдоль Тверской, в свою очередь, позволит, во-первых, раскрыть и демонстрировать находки (например, фундаменты собора), а во-вторых, сохранить нетронутым рельеф Тверского бульвара, памятника садово-паркового искусства. Поможет это решение транспортного узла избежать и неудобных пешеходных связей, сохранить транзитное движение людей по площади, сделать выходы с эскалаторов метро прямо в пешеходные переходы и многое другое. Авторы проекта уверены, что никакая реконструкция не сделает Пушкинскую площадь частью «Большой Ленинградки» с ее заявленной скоростью движения 120 км/ч – прежде всего, из-за наличия светофоров и других преград. При этом улучшать развязку можно и нужно, но тоннель и торгово-развлекательный комплекс, по их мнению, не совместимы.

Оба проекта убедительно доказывают, что к решению градостроительных проблем можно подходить с точки зрения исторического потенциала места, а не вопреки ему. Впрочем, эксперты понимают, что ни город, ни государство сегодня не станут выделять средства на масштабные проекты регенерации исторических зон. Как заметил Александр Кудрявцев, если эти средства и искать, то «в инвестиционной компоненте». При этом инвестиционная составляющая, конечно, не имеет право «грубо наступать» на историческое наследие, поэтому проекты, подобные официальному предложению по реконструкции Пушкинской площади, ЭКОС намерен отклонять раз за разом. Но насколько это реально способно остановить их реализацию?

Фактически, нынешним заседанием Совет исчерпал свои способы воздействия на проект и чиновников, принимающих градостроительные решения. Оба альтернативных предложения теперь будут объединены и направлены в Москомархитектуру, Москомнаследие, Общественную палату РФ и ВООПИиК. ЭКОС, конечно, понимает, что шансы на их реализацию мизерны (тем более что регенерации исторической застройки на площади теперь мешает принятый Генплан, который причисляет ее к территории природного комплекса и потому запрещает на ней любое наземное строительство), но надеется, что авторы реального проекта реконструкции Пушкинской площади учтут подробнейшие материалы, наработанные «Старой Москвой» за несколько лет добровольных исследований и, возможно, это позволит избежать многих невосполнимых утрат.
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект общества «Старая Москва»
Проект З.В. Харитоновой
Проект З.В. Харитоновой
Проект З.В. Харитоновой

12 Июня 2010

Магазины притворились культурными
23 марта Президиум ЭКОСа вновь рассмотрел проект реконструкции Пушкинской площади. Напомним, на пересечении Страстного и Тверского бульваров и Тверской улицы планируется построить подземный транспортный узел, а также торгово-развлекательный комплекс. Два года назад эти намерения московских властей вызвали единогласный протест архитектурного сообщества и широкой общественности, и скандальный проект был отправлен на доработку. Теперь эксперты, наконец, получили возможность досконально изучить и обсудить его новую редакцию.
Страсти на Страстном
Первое и пока единственное заседание Президиума обновленного ЭКОСа состоялось 26 июня. Были рассмотрены два предпроектных предложения. Первое, предполагающее радикальную перестройку дома Елагиной на Страстном, эксперты единогласно отклонили. Этот проект не только грозит уничтожить хорошо сохранившуюся историческую усадьбу, но и представляет собой карикатурную копию расположенного по соседству здания Николая Лызлова. Относительно второго – проекта восстановления-достройки здания бывшей Некрасовской библиотеки, речь шла преимущественно о деталях, и проект был утвержден с небольшими поправками. Публикуем также протоколы решений ЭКОСа.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.