Рем Колхас, Кенго Кума, Элизабет Дилер, Том Мейн, Тадао Андо и многие другие знаменитые зарубежные архитекторы и эксперты подписали письмо Путину с просьбой сохранить Шуховскую радиобашню




Текст письма на русском языке:
(оригинал см. ниже)

13 марта 2014
Уважаемый Президент Владимир Путин!
25 февраля 2014 года Государственный Комитет Российской Федерации по Телевидению и Радиовещанию согласился с демонтажем знаменитой Радиобашни на Шаболовке в Москве, спроектированной инженером Владимиром Шуховым и построенной в 1922 году. Не было продемонстрировано никаких убедительных доказательств того, что она представляет опасность, хотя отсроченное техническое обслуживание оказало отрицательное воздействие на поверхность конструкции. Это величайшее творение современного инженерного и архитектурного искусства выдержало испытание временем, как в плане конструкторского новаторства, так и в плане того, что оно является символом Москвы – и все благодаря гению его разработчика и строителя Владимира Шухова, которого большинство людей считает российским эквивалентом Гюстава Эйфеля.

Передающая башня, построенная для беспроводной трансляции программ в раннюю советскую эпоху, была разработана на базе научных исследований гиперболоидов, которые Шухов предпринял в конце 19-го века. Сотни водонапорных башен, опор линий электропередач и маяков были сооружены по всей России с использованием вариантов базовой формы. Концепция была настолько блестящей, что конструкция была даже внедрена в дредноутах ВМФ США, где для постройки мачт наблюдения и передачи информации использовался этот тип структуры. Радиобашня на Шаболовке – самая большая когда-либо построенная конструкция подобного рода – остается шедевром Владимира Шухова и памятником ему. Она является одной из эмблем Москвы и одним из величайших достижений инженерного искусства двадцатого века, и все еще оказывает влияние на технические и архитектурные идеи по всему миру и обогащает их.

Несмотря на это, этот шедевр, изображенный во всех историях инженерного и архитектурного искусства, находится под угрозой демонтажа с целью замены его новой конструкцией. У гипотетического застройщика сама по себе появляется
возможность воспользоваться тем фактом, что согласно существующим градостроительным правилам на любом определенном участке земли разрешается возводить строения такой же высоты, как и существующая конструкция, без какого-либо дополнительного разрешения на производство строительных работ. Высота строений в большей части центральной Москвы, где и расположена Радиобашня, ограничена девятью этажами – это приблизительно 25 метров. Высота же Радиобашни составляет 150 метров, и если ее будут менять, появится разрешение на возведение примерно 50-этажной конструкции – золотая возможность для циничных современных Геростратов. Демонтаж башни и хранение ее составных элементов с целью ее восстановления в более позднее время, даже если такое и можно было бы сделать, будет чрезвычайно опасным, поскольку нет гарантии, что реконструкция даже будет возможной. И что самое важное, привязка башни к городским кварталам на Шаболовке, застройка, характерная для героического раннего советского периода, будут потеряны, а также будет потеряна функция, которую башня выполняет в качестве ключевого компонента панорамы и городского ландшафта Москвы. Предполагаемая конструкция, если она и будет воссоздана где-нибудь в другом месте, потеряет значительную часть своей исторической важности и весь свой урбанистический контекст.

Уважаемый Президент Путин, мы настоятельно просим Вас принять безотлагательные меры по сохранению этой весьма важной части наследия Москвы – уникального вклада российского гения инженерного искусства в мировую культуру. Пожалуйста, обеспечьте, чтобы этой великой конструкции было позволено сохраниться в качестве маяка и символа прогрессивной, обращенной в будущее цивилизации. Вместо того чтобы демонтировать ее, необходимо срочно предпринять меры по ее тщательному сохранению согласно международным стандартам, и выступить с предложением о внесении этого шедевра в Список Объектов Мирового Наследия ЮНЕСКО. Необходимость этого десятилетиями обсуждается национальными и международными экспертами.

  1. Tadao Ando, Architect. Osaka.
  2. John F. Abel, PhD, PE, F. ASCE, Past President of the International Association for Shell and Spatial Structures (IASS)
  3. Gorun Aran, Chair, IASS Working Group on Historic spatial Structures, Vice president of ICOMOS-ISCARSAH
  4. Masato Araya, Professor, Engineering, Waseda University, Japan
  5. William Baker, Engineer SOM, Chicago (engineer Burj Al Khalifa, Dhubai, world′s tallest building).
  6. Sebastiano Brandolini, Architect, Milan.
  7. Alan Burden, DEng MSc BSc(Eng) DIC ACGI CEng MICE MIStructE. Engineer, London and Tokyo.
  8. Clementine Cecil, Director, Save, London. Founder MAPS (Moscow Architecture Preservation Society).
  9. Henry N Cobb, Architect, New York and President, American Academy of Arts and Letters
  10. Jean-Louis Cohen, Sheldon H. Solow Professor in the History of Architecture, IFA, NYU, New York.
  11. Odile Decq, Architect, Chevalier Legion d′Honneur, Paris.
  12. Elizabeth Diller, Architect, New York and Professor, Princeton University.
  13. Kate Goodwin, Drue Heinz Curator of Architecture, Royal Academy of Arts , London.
  14. Dr. Rainer Graefe, Univ. Prof. Forschungsinstitut Archiv für Baukunst Universität Innsbruck.
  15. John Harris, Founding Curator, RIBA drawings collection, Conservator, London.
  16. Joerg Haspel, Professor, Head of Berlin authorities for Conservation, President, ICOMOS_Germany.
  17. Yoshiharu Kanebako, Structural designer. Professor, Kogakuin University, Tokyo.
  18. Mamoru Kawaguchi, Engineer, Tokyo, past President IASS (International Association for Shell and Spatial Structures).
  19. Rem Koolhaas, Architect, Rotterdam.
  20. Kengo Kuma Architect, Professor, Tokyo University, Tokyo.
  21. Phyllis Lambert, CC, GOQ, FRAIC, FRSC, RCA, Founder, Canadian Centre for Architecture, Montreal.
  22. Bertrand Lemoine, Architect and Engineer, Research Director, National Centre for Scientific Research, former Director General, Atelier International du Grand Paris, Paris.
  23. Thom Mayne, Architect, Los Angeles, Professor UCLA.
  24. Robin Middleton, Professor Emeritus, Columbia University. New York.
  25. Marc Mimram, Engineer and Architect, Professor, Paris.
  26. Stanislaus von Moos, Professor, Yale University. New Haven. Emeritus professor, History of Modern Art, University of Zurich.
  27. René Motro, President, International Association for Shell and Spatial Structures.
  28. Florian Musso, Professor, Technische Universität München.
  29. Guy Nordenson, Engineer, New York and Professor, Princeton University.
  30. John Ochsendorf, Engineer and Professor, MIT. Cambridge.
  31. Richard Pare, Photographer, Richmond, Yorks, UK.
  32. Leslie Robertson, Engineer, New York (engineer of original World Trade Center and many of the world′s tallest buildings).
  33. Mutsuro Sasaki, Engineer, Professor, Hosei University, Tokyo.
  34. Joerg Schlaich, Engineer, Professor Emeritus Stuttgart University, Stuttgart and Berlin.
  35. Sir Nicholas Serota, CH, Director, Tate Galleries and Museums, London.
  36. Isa Willinger, Film maker, Munich.
  37. Hajime Yatsuka, Professor, Shibaura Institute of Technology, Tokyo.
  38. Ted Zoli, Bridge Engineer, New York.
***

An open letter to President Vladimir Putin concerning the fate of the Shukhov Radio Tower on Shabolovka St. Moscow
March 13 2014

Respected President Vladimir Putin,
On February 25, 2014, the Russian State Committee for Television and Radio Broadcasting agreed to the dismantling of the celebrated Shabolovka Radio Tower in Moscow, designed by the engineer Vladimir Shukhov and completed in 1922. No conclusive evidence of danger has been demonstrated, although deferred maintenance has had negative effects on the surface of the structure. This superlative work of modern engineering and architecture has withstood the test of time both in its structural innovation and as a symbol of the city of Moscow thanks to the genius of its designer and builder, Vladimir Shukhov, who is generally considered the Russian equivalent of
Gustave Eiffel.

Built in order to broadcast wireless programmes of the early Soviet era, the transmitting tower was developed from the research into hyperboloids undertaken in the late 19th century by Shukhov. Using variants on the basic form, hundreds of water tanks, electrical pylons and lighthouses were erected throughout Russia. So brilliant was the concept that the design was even incorporated into US Navy dreadnoughts where the structural type was used for constructing observation and communications masts. The Shabolovka Radio Tower, the largest such structure ever built, remains as Vladimir Shukhov′s masterpiece and his monument. It is one of the emblems of Moscow, and one of the superlative engineering feats of the twentieth century, still influencing and enriching technical and architectural ideas globally. Yet this masterpiece, featured in all the histories of engineering and architecture, is now threatened with being torn down in order to be replaced by new construction. The opportunity presents itself for a speculative developer to take advantage of the fact that, under present planning regulations, it is permitted to build to the same height as an existing structure on any particular lot, without the requirement for any further planning permission.

Most of central Moscow, in which the Radio Tower site is included, is restricted to nine stories, approximately 25m. The Radio Tower at 150m, should it be replaced, would permit a structure of about 50 stories, a golden opportunity for a cynical modern Erostratus.
Dismantling the tower and storing its components in order to rebuild it later, even if it were possible to do so, would be extremely hazardous, as there is no guarantee that reconstruction will even be possible. Most importantly, the link of the tower to the Shabolovka neighbourhood, a distinguished housing scheme of the heroic early Soviet period would be lost, also lost would be its function as a
key component in the Moscow panorama and cityscape. The hypothetical structure, if it were to be recreated elsewhere, would lose much of its historical significance and all of its urban context.

Respected President Putin, we are urging you to take immediate steps to assure the preservation of this essential part of Moscow′s heritage, a unique contribution of Russian engineering genius to world culture. Instead of being dismantled, there is an urgent need for its careful conservation along international standards and to nominate this masterpiece into the UNESCO World Heritage List.
This necessity has been discussed by national and international experts for decades. Please assure that this great structure be permitted to remain as a beacon and symbol of progressive, forwardlooking civilization.

17 Марта 2014

Шаболовский культурный кластер
Шуховская башня – главная достопримечательность целого района Москвы, считают авторы проекта развития территории Шабловки: АБ Асадова, Madetogether, НЛО проектное бюро и инициативная группа «Шаболовка».
Вокруг башни
Публикуем фрагменты из новейшего путеводителя по архитектуре Шаболовки 1920-30 годов, издание которого призвано защитить башню и уникальный конструктивистский район если не от уничтожения, то от забвения.
Башня в кубе
Концепция восстановления Шуховской башни от архитектурного бюро «Четвертое измерение»: не то чтобы новая, но и не очень известная.
Пресса: Москва может спасти Шуховскую телебашню на Шаболовке
Компания РТРС более трёх лет после указания В.В.Путина не может защитить Шуховскую телебашню от коррозии. После выделения денег Правительством России прошло уже три летних сезона, удобных для проведения работ по защите башни от коррозии. Может быть, кто-то специально хочет разрушить башню Шухова на Шаболовке коррозией, чтобы потом с выгодой реализовать участок земли в центре Москвы под её основанием?
Технологии и материалы
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Сейчас на главной
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Ботанические фантазии
Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.
Новый журнал и новый рейтинг
Журнал Эксперт.Урбан вышел совсем недавно, вероятно, к Арх Москве. Он издается при поддержке ВЭБ.рф и КБ Стрелка. Прочитать все-все мы пока не успели, но состоит, по ощущениям, на 80% из интервью. И еще – фирменный «стрелкин» подход – включает рейтинг «Лучший архитектор Москвы XXI века». Ну что, ну, победил Сергей Скуратов. На 2 месте Юрий Григорян, на 3 Сергей Чобан.
NEXT 2026: моя утопия
Куратор NEXT Амир Идиатулин призвал участников спецпроекта Арх Москвы – 10 молодых бюро из разных городов России – воспользоваться утопическим мышлением, чтобы шагнуть далеко вперед и попытаться стать визионерами. Получилось не у всех, но сработал эффект синергии, все-таки создав поле для дискуссий и размышлений. Так ли плох диссонирующий объект, поможет ли аэромобиль сохранить свои корни горцу и где можно прикоснуться к идеалу – рассказываем в нашем обзоре экспозиции.
Дом в доспехах
Мастерская Рината Гильмутдинова Rinart спроектировала для участка на берегу озера Нерское дом «Идальго»: темный металлический «панцирь» кровли и стен частично скрывает кладку из реставрационного кирпича XIX века. Окна жилых помещений расположены на фасаде так, чтобы открывать лучшие виды на живописную панораму.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Изумрудный город
Самую большую школу России, построенную в Воронеже, дополнил «мегасад», рассчитанный на 600 детей. Оба проекта подготовил ПИ «Гипрокоммундортранс». Детский сад состоит из 8 изумрудных блоков, организованных вокруг центрального ядра, где сосредоточены общие пространства. Цветовое решение и интерьеры вдохновлены книгой Александра Волкова.
В поисках идеала: что смотреть на АРХ Москве 2026
Завтра в Гостином дворе стартует 31 по счету АРХ Москва. Участникам и гостям предложено отправиться на поиски идеала – именно так заявлена в этом году тема форума. Составили подборку того, на что можно обратить внимание. Она субъективная – виднее, конечно, будет на самой выставке. Приходите.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
Новая коллекция МАФов
Технопарк «Айра» и Pergaev Bureau представят совместную коллекцию МАФов на XXXI Международной выставке-форуме архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА 2026
Хвост кометы
KANVA Moscow спроектировали 135-метровую башню бизнес-центра как композиционный акцент новой застройки Северного речного порта. Срезанный по всей высоте угол башни создает оригинальный образ то ли оригами, то ли пера, а может и кометы.
На глубине 101
Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Каменный имплант
CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Светящаяся загадка
Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
Афинская школа в сочинском парке
Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.
Развитие и поддержка
По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.
Скрытый источник
Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.