Рем Колхас, Кенго Кума, Элизабет Дилер, Том Мейн, Тадао Андо и многие другие знаменитые зарубежные архитекторы и эксперты подписали письмо Путину с просьбой сохранить Шуховскую радиобашню




Текст письма на русском языке:
(оригинал см. ниже)

13 марта 2014
Уважаемый Президент Владимир Путин!
25 февраля 2014 года Государственный Комитет Российской Федерации по Телевидению и Радиовещанию согласился с демонтажем знаменитой Радиобашни на Шаболовке в Москве, спроектированной инженером Владимиром Шуховым и построенной в 1922 году. Не было продемонстрировано никаких убедительных доказательств того, что она представляет опасность, хотя отсроченное техническое обслуживание оказало отрицательное воздействие на поверхность конструкции. Это величайшее творение современного инженерного и архитектурного искусства выдержало испытание временем, как в плане конструкторского новаторства, так и в плане того, что оно является символом Москвы – и все благодаря гению его разработчика и строителя Владимира Шухова, которого большинство людей считает российским эквивалентом Гюстава Эйфеля.

Передающая башня, построенная для беспроводной трансляции программ в раннюю советскую эпоху, была разработана на базе научных исследований гиперболоидов, которые Шухов предпринял в конце 19-го века. Сотни водонапорных башен, опор линий электропередач и маяков были сооружены по всей России с использованием вариантов базовой формы. Концепция была настолько блестящей, что конструкция была даже внедрена в дредноутах ВМФ США, где для постройки мачт наблюдения и передачи информации использовался этот тип структуры. Радиобашня на Шаболовке – самая большая когда-либо построенная конструкция подобного рода – остается шедевром Владимира Шухова и памятником ему. Она является одной из эмблем Москвы и одним из величайших достижений инженерного искусства двадцатого века, и все еще оказывает влияние на технические и архитектурные идеи по всему миру и обогащает их.

Несмотря на это, этот шедевр, изображенный во всех историях инженерного и архитектурного искусства, находится под угрозой демонтажа с целью замены его новой конструкцией. У гипотетического застройщика сама по себе появляется
возможность воспользоваться тем фактом, что согласно существующим градостроительным правилам на любом определенном участке земли разрешается возводить строения такой же высоты, как и существующая конструкция, без какого-либо дополнительного разрешения на производство строительных работ. Высота строений в большей части центральной Москвы, где и расположена Радиобашня, ограничена девятью этажами – это приблизительно 25 метров. Высота же Радиобашни составляет 150 метров, и если ее будут менять, появится разрешение на возведение примерно 50-этажной конструкции – золотая возможность для циничных современных Геростратов. Демонтаж башни и хранение ее составных элементов с целью ее восстановления в более позднее время, даже если такое и можно было бы сделать, будет чрезвычайно опасным, поскольку нет гарантии, что реконструкция даже будет возможной. И что самое важное, привязка башни к городским кварталам на Шаболовке, застройка, характерная для героического раннего советского периода, будут потеряны, а также будет потеряна функция, которую башня выполняет в качестве ключевого компонента панорамы и городского ландшафта Москвы. Предполагаемая конструкция, если она и будет воссоздана где-нибудь в другом месте, потеряет значительную часть своей исторической важности и весь свой урбанистический контекст.

Уважаемый Президент Путин, мы настоятельно просим Вас принять безотлагательные меры по сохранению этой весьма важной части наследия Москвы – уникального вклада российского гения инженерного искусства в мировую культуру. Пожалуйста, обеспечьте, чтобы этой великой конструкции было позволено сохраниться в качестве маяка и символа прогрессивной, обращенной в будущее цивилизации. Вместо того чтобы демонтировать ее, необходимо срочно предпринять меры по ее тщательному сохранению согласно международным стандартам, и выступить с предложением о внесении этого шедевра в Список Объектов Мирового Наследия ЮНЕСКО. Необходимость этого десятилетиями обсуждается национальными и международными экспертами.

  1. Tadao Ando, Architect. Osaka.
  2. John F. Abel, PhD, PE, F. ASCE, Past President of the International Association for Shell and Spatial Structures (IASS)
  3. Gorun Aran, Chair, IASS Working Group on Historic spatial Structures, Vice president of ICOMOS-ISCARSAH
  4. Masato Araya, Professor, Engineering, Waseda University, Japan
  5. William Baker, Engineer SOM, Chicago (engineer Burj Al Khalifa, Dhubai, world′s tallest building).
  6. Sebastiano Brandolini, Architect, Milan.
  7. Alan Burden, DEng MSc BSc(Eng) DIC ACGI CEng MICE MIStructE. Engineer, London and Tokyo.
  8. Clementine Cecil, Director, Save, London. Founder MAPS (Moscow Architecture Preservation Society).
  9. Henry N Cobb, Architect, New York and President, American Academy of Arts and Letters
  10. Jean-Louis Cohen, Sheldon H. Solow Professor in the History of Architecture, IFA, NYU, New York.
  11. Odile Decq, Architect, Chevalier Legion d′Honneur, Paris.
  12. Elizabeth Diller, Architect, New York and Professor, Princeton University.
  13. Kate Goodwin, Drue Heinz Curator of Architecture, Royal Academy of Arts , London.
  14. Dr. Rainer Graefe, Univ. Prof. Forschungsinstitut Archiv für Baukunst Universität Innsbruck.
  15. John Harris, Founding Curator, RIBA drawings collection, Conservator, London.
  16. Joerg Haspel, Professor, Head of Berlin authorities for Conservation, President, ICOMOS_Germany.
  17. Yoshiharu Kanebako, Structural designer. Professor, Kogakuin University, Tokyo.
  18. Mamoru Kawaguchi, Engineer, Tokyo, past President IASS (International Association for Shell and Spatial Structures).
  19. Rem Koolhaas, Architect, Rotterdam.
  20. Kengo Kuma Architect, Professor, Tokyo University, Tokyo.
  21. Phyllis Lambert, CC, GOQ, FRAIC, FRSC, RCA, Founder, Canadian Centre for Architecture, Montreal.
  22. Bertrand Lemoine, Architect and Engineer, Research Director, National Centre for Scientific Research, former Director General, Atelier International du Grand Paris, Paris.
  23. Thom Mayne, Architect, Los Angeles, Professor UCLA.
  24. Robin Middleton, Professor Emeritus, Columbia University. New York.
  25. Marc Mimram, Engineer and Architect, Professor, Paris.
  26. Stanislaus von Moos, Professor, Yale University. New Haven. Emeritus professor, History of Modern Art, University of Zurich.
  27. René Motro, President, International Association for Shell and Spatial Structures.
  28. Florian Musso, Professor, Technische Universität München.
  29. Guy Nordenson, Engineer, New York and Professor, Princeton University.
  30. John Ochsendorf, Engineer and Professor, MIT. Cambridge.
  31. Richard Pare, Photographer, Richmond, Yorks, UK.
  32. Leslie Robertson, Engineer, New York (engineer of original World Trade Center and many of the world′s tallest buildings).
  33. Mutsuro Sasaki, Engineer, Professor, Hosei University, Tokyo.
  34. Joerg Schlaich, Engineer, Professor Emeritus Stuttgart University, Stuttgart and Berlin.
  35. Sir Nicholas Serota, CH, Director, Tate Galleries and Museums, London.
  36. Isa Willinger, Film maker, Munich.
  37. Hajime Yatsuka, Professor, Shibaura Institute of Technology, Tokyo.
  38. Ted Zoli, Bridge Engineer, New York.
***

An open letter to President Vladimir Putin concerning the fate of the Shukhov Radio Tower on Shabolovka St. Moscow
March 13 2014

Respected President Vladimir Putin,
On February 25, 2014, the Russian State Committee for Television and Radio Broadcasting agreed to the dismantling of the celebrated Shabolovka Radio Tower in Moscow, designed by the engineer Vladimir Shukhov and completed in 1922. No conclusive evidence of danger has been demonstrated, although deferred maintenance has had negative effects on the surface of the structure. This superlative work of modern engineering and architecture has withstood the test of time both in its structural innovation and as a symbol of the city of Moscow thanks to the genius of its designer and builder, Vladimir Shukhov, who is generally considered the Russian equivalent of
Gustave Eiffel.

Built in order to broadcast wireless programmes of the early Soviet era, the transmitting tower was developed from the research into hyperboloids undertaken in the late 19th century by Shukhov. Using variants on the basic form, hundreds of water tanks, electrical pylons and lighthouses were erected throughout Russia. So brilliant was the concept that the design was even incorporated into US Navy dreadnoughts where the structural type was used for constructing observation and communications masts. The Shabolovka Radio Tower, the largest such structure ever built, remains as Vladimir Shukhov′s masterpiece and his monument. It is one of the emblems of Moscow, and one of the superlative engineering feats of the twentieth century, still influencing and enriching technical and architectural ideas globally. Yet this masterpiece, featured in all the histories of engineering and architecture, is now threatened with being torn down in order to be replaced by new construction. The opportunity presents itself for a speculative developer to take advantage of the fact that, under present planning regulations, it is permitted to build to the same height as an existing structure on any particular lot, without the requirement for any further planning permission.

Most of central Moscow, in which the Radio Tower site is included, is restricted to nine stories, approximately 25m. The Radio Tower at 150m, should it be replaced, would permit a structure of about 50 stories, a golden opportunity for a cynical modern Erostratus.
Dismantling the tower and storing its components in order to rebuild it later, even if it were possible to do so, would be extremely hazardous, as there is no guarantee that reconstruction will even be possible. Most importantly, the link of the tower to the Shabolovka neighbourhood, a distinguished housing scheme of the heroic early Soviet period would be lost, also lost would be its function as a
key component in the Moscow panorama and cityscape. The hypothetical structure, if it were to be recreated elsewhere, would lose much of its historical significance and all of its urban context.

Respected President Putin, we are urging you to take immediate steps to assure the preservation of this essential part of Moscow′s heritage, a unique contribution of Russian engineering genius to world culture. Instead of being dismantled, there is an urgent need for its careful conservation along international standards and to nominate this masterpiece into the UNESCO World Heritage List.
This necessity has been discussed by national and international experts for decades. Please assure that this great structure be permitted to remain as a beacon and symbol of progressive, forwardlooking civilization.

17 Марта 2014

Шаболовский культурный кластер
Шуховская башня – главная достопримечательность целого района Москвы, считают авторы проекта развития территории Шабловки: АБ Асадова, Madetogether, НЛО проектное бюро и инициативная группа «Шаболовка».
Вокруг башни
Публикуем фрагменты из новейшего путеводителя по архитектуре Шаболовки 1920-30 годов, издание которого призвано защитить башню и уникальный конструктивистский район если не от уничтожения, то от забвения.
Башня в кубе
Концепция восстановления Шуховской башни от архитектурного бюро «Четвертое измерение»: не то чтобы новая, но и не очень известная.
Пресса: Москва может спасти Шуховскую телебашню на Шаболовке
Компания РТРС более трёх лет после указания В.В.Путина не может защитить Шуховскую телебашню от коррозии. После выделения денег Правительством России прошло уже три летних сезона, удобных для проведения работ по защите башни от коррозии. Может быть, кто-то специально хочет разрушить башню Шухова на Шаболовке коррозией, чтобы потом с выгодой реализовать участок земли в центре Москвы под её основанием?
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Сейчас на главной
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.