Создание искусственной среды обитания человека—второй- природы - осуществляется, в основном, тремя видами человеческой деятельности: архитектурным и инженерным проектированием, строительными науками и строительным производством (техникой). Все виды деятельности являются частями культуры общества и обладают выраженной спецификой. В силу своих особенностей они принадлежат разным областям целостной культуры. Архитектурное творчество как композиторское искусство входит в систему художественной культуры. Инженерное искусство - техническая деятельность. Строительство как вид техники и исполнительское искусство есть часть материальной культуры. Строительные науки как интеллектуальная деятельность, направленная на раскрытие закономерностей, которые временно скрыты в Природе за оболочкой видимого, являются сферой духовной культуры.
Перечисленные виды деятельности не тождественны. Каждая имеет свои задачи и располагает средствами для реализации целеполага-ний человека. С категориальных позиций перечисленные виды деятельности не взаимозаменяемы, то есть закономерности одного вида не действенны в другом. В жизнедеятельности социума с течением времени существенно меняется значение архитектурной и механической деятельности, что зависит от целей, которыми руководствуется общество на данном этапе развития.
Настоящий период социального развития, начавшийся научно-техническими преобразованиями Нового времени (с эпохи Просвещения), характеризуется господством техники и технического мышления. Их основополагающим принципом является первый закон термодинамики - сохранение энергии. «Он обосновывает гипотезу о самосохранении структуры бытия и лежит в основе представлений об эволюционных началах космологии и биологии. Структуры мира становятся все более комплексными, так как энергия и тенденция к повышению степени комплексности сохраняются.
Усиление комплексности, отсутствие ее снижения или регрессии являются для Нового времени эталоном, так как однажды достигнутый уровень, по закону сохранения энергии, длится во времени» [62]. Считается, что техника определяет формы существования и деятельностный мир человека, что техническое развитие является независимой культурной составляющей, а общественно-духовное - зависимой от производственно-технических возможностей общества (это, например, сформулировано в выше приведенном определении понятия «архитектура»). Техническое мышление, как было показано в разделах 1, 2 и 3, утверждает безраздельное господство человека над Первой Природой, ее полное подчинение власти общества. Эта тенденция привела к тому, что социум и природное окружение переживают сейчас глубокий экологический кризис, заставивший вспомнить второй фундаментальный закон термодинамики, открыться, как известно, вскоре после первого, но основательно забытый. Согласно этому закону, природно-косми-ческие структуры стремятся к более вероятному, менее комплексному состоянию, а теплота всегда переходит только от более теплого к более холодному телу - и никогда наоборот. В соответствии со вторым законом термодинамики, наши системы конечны, а регресс оказывается гораздо более вероятным, чем тенденции к стабилизации.
Современная экологическая кризисная ситуация следует из второго основного закона термодинамики, который обосновывает конечность энергий и естественных природных ресурсов.
Техническое мышление, характеризующее, в частности, строительное производство, не принимает во внимание это обстоятельство. Стройиндустрии свойственен техноморфизм. Техническое мышление породило тектуру (производное от слов «техника» и «культура»), которая подменяет культуру. Тектура теряет связь с духовным миром человека и способствует уничтожению культуры в ее традиционном понимании. Тектура создает условия для возникновения сверхсложной социотехнической системы, в которой человек превращается из субъекта творческой активности в ее придаток - «человеческий фактор». Технологическая культура - тектура - это искусственный мир нормативных рассудочных символов, в котором не остается места человеческим чувствам, духу, душе, - это мир технологического человека. Тектура противопоставляет искусственное Природе.
Индустриальное строительство проявляет постоянную тенденцию к тектуре, то есть культуре человека, «потерявшего связь с Природой, окруженного искусственной реальностью извне и пронизанного ею изнутри» [74].
Господство тектуры и диктат техники в капитальном строительстве привели к тому, что строительство как инженерная рациональная деятельность, направленная на создание монофункциональных объектов, не нуждается в архитектуре и архитекторах. Это подтверждается проектно-производственной практикой последних десятилетий, как в нашей стране, так и за рубежом.
Не только в технически слаборазвитых, но и в экономически процветающих странах многие отрасли строительства успешно обходятся без участия архитекторов. Так, например, более 90% строительных компаний США, производящих малоэтажные индустриальные жилые дома, не прибегают к помощи архитекторов, а приглашают для оказания временных услуг только дизайнеров. Роль последних сводится к эстетическому усовершенствованию отдельных деталей инженерной продукции - дверей, дверных ручек, светильников и других аксессуаров в рационально запроектированных сооружениях. В нашей стране массовое индустриальное строительство на новых городских селитебных территориях также подтверждает вышесказанное (вспомним опыт инженера Логутенко в Москве и инженера Юзбашева в Ленинграде). Инженерные структуры жилых, общественных и промышленных сооружений обеспечивают необходимый уровень физиологического комфорта в них, и это считается вполне удовлетворительным результатом строительной деятельности.
В современных социальных условиях строители заинтересованы, как правило, в получении максимально высокой прибыли и потому стремятся к минимизации единовременных производственных затрат. Эталоном для них являются высокие технологии. Тектура оправдывает беспощадную эксплуатацию Первой Природы с целью достижения экономической, технической и материальной эффективности. Целевая программа тектуры в капитальном строительстве сводится к достижению только физиологического комфорта. В тектуре не принимаются во внимание побочные результаты технической деятельности, так как техническая интеллигенция придает значение только условиям, которые обеспечивают осуществление элементарной функции. «Она радикальна, прямолинейно созидательна, на всем оставляет отпечаток, но в своем воздействии на окружение немилосердна, так как не принимает во внимание условий целостности бытия своего ближнего» [62].
Под воздействием тектуры сформировалась «современная архитектура», характерными признаками которой являются конструктивизм и функционализм (недаром в свое время так были названы архитектурные стили). В большинстве строений «современной архитектуры» представлен функционалистский китч («интернациональный стиль») как нетворческое подражание и банализация, удешевление и принижение эстетико-социального замысла и программы при одновременной претензии на высокое искусство. Функционализм, подкрепленный архитектурной претенциозностью, используется как извинение за отсутствие изобразительного импульса и как эрзац при оформлении постройки. Китч лежит в основе строительно-художественного функционализма, потому что некогда «современная архитектура» отказалась от творческого и изобразительного импульса, от исторической орнаменталистики и ввела новые строгие формы в отличие от эклектичного стиля конца XIX в., опустилась до уровня строительного стиля с минимальной изобразительностью архитектурных деталей и покорилась экономическому императиву стандартизации и удешевления. Хозяйственно-строительный функционализм есть эстетический китч, поскольку сегодня нет технико-экономических условий для таких стилей, как «Баухауз» [62].
«Современная архитектура», характер которой 70-80 лет тому назад казался освободительным, то есть был в состоянии разбить оковы ложно понятого историзма, сегодня, в условиях угрожающей утраты исторического аспекта вообще, становится уже не прогрессивной, но усиливающей ложное направление развития. «Современная архитектура» и строительство не выполняют сегодня и второе историческое условие для эстетической и социальной правомерности функционализма - удешевление продукции. Строительное производство больше не требует функционального стандартизированного дизайна для налаживания простых технологических процессов массового производства. Управление капитальным строительством с помощью микропроцессоров дает возможность запустить более сложные и мелкосерийные производственные операции. Поэтому сегодня больше нет и прежних преимуществ полносборного панельно-блочного строительства - большей гибкости и большего простора для индустриальных методов. Использование в строительстве готовых деталей дороже, чем традиционный способ, поскольку транспортные расходы превышают экономию, возникающую из массового производства [62].
Строительная индустрия не ставит своей задачей развитие культурного контекста в связанном историческом повествовании и диалоге. Она стремится к непрерывной модернизации производства любой ценой. Вновь достигнутый уровень утверждается ею как высший по отношению к прошлым периодам развития материальной и духовной культуры. Техническое мышление не признает возможности повторения духовности.
Существенным недостатком строительства, основанного на техническом мышлении, является преувеличение методологического значения модуля как универсального инструмента структурирования материального объекта. «Модуль, включаемый в различные комбинации, и заранее готовая строительная деталь утратили свое архитектурное и формообразующее значение. Тот факт, что все это напоминает неорганический мир молекул и атомных моделей, производит во все более технизированном, удаляющемся от Природы городском мире отнюдь не освобождающее впечатление, а, напротив, усиливает чувство отчужденности вследствие невыразительной произвольности блочных конфигураций. Идеал одновременности технического и художественного развития утратил свою привлекательность, люди больше не воспринимают технику как нечто освобождающее, а ощущают, что им все больше приходится приспосабливаться к техническому миру или даже становиться в этом мире лишними» [62].
Пороком «современной архитектуры», созданной на основе технического мышления, является также полное незнание принципов и методов видеоэкологии. Усилиями современных инженеров и архитекторов в новых и исторически сложившихся городах стала преобладать агрессивная визуальная среда. Этой среде свойственно обилие одних и тех же элементов, параллельных линий, больших нерасчлененных плоскостей. «Современная архитектура» создала агрессивные и гомогенные поля, которые пагубно действуют на психологию зрительного восприятия и приводят к росту психических заболеваний и вандализма.
Как было показано в разделе 2, композиционная целостность осуществленного строительством объекта является одним из его фундаментальных качеств. Целостность носит иерархически уровневый характер. Создание относительной целостности постройки- это восхождение от физиологии первичной функции к духовности художественной формы, раскрывающей метафизическую суть вещи, присущую ей изначально [25].
Первичный уровень композиционной целостности - функционально-техническая целостность - создается на основе требований заказчика (инвестора), изложенных в задании на проектирование. Как правило, в нем устанавливаются физические параметры объекта, удовлетворяющие задачи по организации монофункциональных процессов и обеспечивающие реализацию физиологических потребностей человека. На этом уровне инструментом материализации целеполага-ний выступают конструктивно-техническое структурирование и инженерное благоустройство. Этот уровень относительной целостности обеспечивает возможность эксплуатации объекта в системе материальной культуры общества. Его духовное содержание имеет второстепенное значение, доминирует предметно-вещная сущность. Такой объект не входит в структуру художественной культуры.
Другой уровень относительной композиционной целостности -- cтруктурно-композиционная целостность - дает основание отнести его к произведениям «современной архитектуры». Сооружения, созданные на этих принципах, являются эталонно-нормативной архитектурой, так как авторы руководствуются не столько ценностными идеалами, сколько существующими эталонами и профессиональной модой. Такая архитектура вторична и носит формально структурированный характер, что не позволяет вновь созданным объектам органично войти в исторический контекст культуры общества. Они бесконтекстуальны, так как «целостность прошлого, настоящего и будущего не может быть сконструирована и объяснена. Она может быть лишь воображена и рассказана; история без дыр, контекст без провалов возможны лишь как рассказ» [62].
Культурная значимость сооружения, его способность выражать дух и идентичность поселения, нации достигается на третьем уровне композиционной целостности - духовно-материальном. На этом уровне осуществляется целенаправленное формирование эмоциональных состояний человека, программируется ведущее настроение в объекте. Его структура отвечает ориентировочным потребностям: познавательной потребности, потребности в эмоциональном контакте и потребности поиска смысла жизни. Поиск художественного образа объекта обуславливается четырьмя причинами - функцией (телос). формой (эйдос), материальной структурой и целеполаганием (Аристотель, Хайдеггер) [62].
Достижение духовно-материального уровня относительной композиционной целостности (художественности) не происходит простым приращением соответствующих качеств к объектам первого и второго уровней. Здесь действует метафизическая закономерность целостности - целое существует до своих частей. Третий уровень возникает идеально на самых ранних этапах формирования (проявления) композиционного замысла архитектора в форме интуитивного предчувствия. Он творится игрой силы художественного воображения, вникая в формы мира, представляя их себе и одновременно творчески их дорабатывая.
Художественность не создается деланием ех nihilo (из ничего). В равной степени она не является «списыванием» из открытой книги Природы. Фантазия и воображение - это одновременно восприятие и дальнейшее свободное игровое развитие формы. Творческое познание возможно лишь потому, что в мире уже существуют формы и духовное содержание (энтилехии), и оно лишь тогда является творческим, когда от простого восприятия (гесерйо) содержания оно переходит к духовному «порождению» (сопсерио) нового содержания и нового образа [62].
Конструктивизм и функционализм строительства и «современной архитектуры» не находятся на должной высоте образного понятия, так как их понятия слишком бедны и абстрактны в гегелевском смысле. Они не доходят до конкретной определенности. Строительно-конструктивистской постройке не хватает глубины формированности. «Образное познание, открытие и формирование нового - это неанализ или конструкция, а поэтическое и фантазийное (imaginatives) выявление и любовное схватывание понятия, которое в сущем уже имеется. High-Tech строителей не слишком техничен или научен, а, напротив, еще слишком мало техничен в смысле свободного выявления и слишком мало научен в смысле науки, не сводящейся к физикализ-му и вульгарному материализму. У них образ не слишком мало, а слишком сильно зависит от абстрактности и бедности конструкции. Техницизм и конструкция сегодня не должны больше господствовать над формой» [62].
Архитектурная культура современности отвергает технологический детерминизм, согласно которому техника определяет культуру и искусство архитектуры. Она утверждает принцип, по которому архитектура и техника руководствуются антропологическими требованиями определения человека и условий его хорошей жизни. Необходимо не приспособление искусства архитектуры к технической среде, а приспособление технического развития к культурной и человеческой среде.
Как было показано, строительство и искусство архитектуры находятся в разных культурных пространствах. Первое принадлежит материальной культуре, второе - художественной культуре. Взаимодействие строительного производства и искусства архитектуры - это проблема соотношения материального и идеального. В их взаимосвязи первичным, качественно определяющим, является художественная идея (идеал, замысел) каk категория композиторского искусства, а вторичным -материализация замысла (идеальное) в процессе строительства как категории исполнительского искусства. Духовное содержание в объект закладывает композитор-архитектор. Для этого искусство архитектуры располагает универсальными средствами образно-знаковой выразительности - детализацией (о чем говорилось в разделе 3).
Гуманистическое значение искусства архитектуры при создании объектов капитального строительства заключается в том, что оно (как вид художественной деятельности) предметно воплощает общечеловеческие ценности, преодолевая инженерную традицию противопоставления искусства как гуманитарной деятельности технике как инженерной деятельности. Искусство архитектуры выполняет роль интегрирующего фактора во взаимодействии многочисленных форм инженерного искусства, которые дифференцированно решают лишь отдельные технические задачи.
Искусство архитектуры создает образную форму объекта, полную значений и смыслов, на которые реагирует человек.
Тем самым искусство архитектуры способствует сохранению культурных гуманистических традиций социума в их историческом преемственном развитии, не допуская качественных мутаций культурных архетипов в процессе постоянной модернизации строительной индустрии.
Искусство архитектуры контекстуально в том смысле, что оно способствует бережному сохранению органичных связей между культурой и Природой, поддерживая их диалогичные взаимосвязи. Эту роль может выполнять лишь архитектура как искусство, так как техническая деятельность в силу своей ограниченной специализации этого делать не в состоянии.
Искусство архитектуры одухотворяет материальный мир второй природы. Мегатипы архитектуры - МЕСТО, ПУТЬ, ПЕРЕКРЕСТОК и др. - позволяют человеку ориентироваться в многообразии жизненных возможностей. «Так, явленность МЕСТА вещает о конкретности некой экзистенции, исполненности некоего архетипического события. Так что его восприятие, местотворчество - альфа и омега мира второй природы, где человек проникается "благодатным" феноменом место-имения, дарующим ничем не заменимое чувство реальной самости, особости, открытой сотворчеству людей на МЕСТАХ, то есть людей с людьми в их неизбежной и необходимой СОВМЕСТНОСТИ»[80].
Вернуться к третьей главе Вернуться к третьей главе
