Научный руководитель: - доктор искусствоведения И. А. Евсина
Официальные оппоненты
- доктор искусствоведения, член-корреспондент РААСН Е. И. Кириченко
- кандидат архитектуры И. Н. Слюнькова
Ведущая организация - Российский государственный гуманитарный университет (г. Москва)
Защита состоялась 11.11.1999 г.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного института искусствознания.
Данная работа посвящена архитектуре сельских дворянских усадеб Владимирской губернии второй половины XVIII - первой половины XIX веков. Ее исследование тесно увязано с рассмотрением особенностей мировоззрения, самосознания и художественного мироощущения, а также стереотипов социально-культурного поведения русского дворянства этой эпохи. Актуальность и научная новизна работы. Изучению усадебной архитектуры в отечественном искусствознании XX века неизменно уделялось большое внимание. Это обусловлено той важной ролью, которую она сыграла в истории русской архитектуры и в целом в художественной культуре России. В работах последних лет поставлен широкий круг вопросов, рассматриваемых на материале различных регионов и этапов развития усадебного строительства России. Их авторы анализируют особенности планировочной и объемно-пространственной структуры усадьбы, архитектуру ее жилых и хозяйственных строений, садово-парковое искусство, реже - организацию усадебного строительства, специфику архитектурного заказа и своеобразие художественного мироощущения усадебных устроителей; раскрывают характер взаимоотношений архитектуры сельских дворянских усадеб с архитектурой городской застройки; прослеживают закономерности стилистической эволюции усадебной архитектуры и ее взаимосвязи с художественными процессами в русском и европейском зодчестве, а также делают попытки определить градостроительное и художественное место усадьбы в структуре имения в целом. Расширение проблематики в современных исследованиях тесно увязано с уже отчетливо наметившейся в них тенденцией рассматривать сельское усадебное строительство как целостную художественную систему, которая объединяла казалось бы очень непохожие друг на друга и несоизмеримые по своим художественным качествам императорские дворцово-парковые ансамбли, загородные резиденции петербургской и московской знати, сельские усадьбы провинциального дворянства. И в этом смысле актуальным для исследования представляется изучение архитектурного идеала-нормы-реальности в усадебном строительстве, причем важно не только их выявить, но и получить возможность проследить, насколько они совпадали, взаимо перекрывались или расходились между собой на каждом из этапов его развития. В данной диссертации предложен именно такой путь исследования архитектуры сельских дворянских усадеб Владимирской губернии второй половины XVIII - первой половины XIX веков. Подобный подход к изучению усадебной архитектуры диктует необходимость использования широкого круга источников, отражающих архитектурную норму и реальность, художественные представления и стереотипы социально-культурного поведения усадебных устроителей второй половины XVIII - первой половины XIX веков. Данная диссертация выполнена на основе анализа результатов натурных обследований и обмеров сельских дворянских усадеб бывшей Владимирской губернии, историко-архивных изысканий в РГАДА, ГАВО и некоторых других архивах, изучения публикаций документов и каталогов памятников архитектуры, а также известных во второй половине XVIII -первой половине XIX веков философских и эстетических сочинений, популярных теоретических трудов, переводных трактатов и архитектурно-строительных руководств, справочников, словарей и сборников хозяйственных советов.' Кроме того, в диссертации использованы мемуары, дневники, эпистолярное наследие, произведения художественной литературы и изобразительного искусства второй половины XVIII - первой половины XIX веков, архивные фотоматериалы конца XIX - начала XX веков. Это позволило ввести в научный оборот малоизвестные памятники усадебной архитектуры и садово-паркового искусства бывшей Владимирской губернии, историко-архивные материалы, обнаруженные в фондах РГАДА, ГАВО и т.п. Здесь необходимо выделить труды: Головин Н. Е. Краткое руководство к гражданской архитектуре или зодчеству. СПб., 1789; Осипов Н. Новой и совершенной руской садовник. СПб.. 1790, Ч. I - (I: Лем И. Теоретические и практические предложения о гражданской архитектуре с объяснением правил Витрувия, Палладия, Серлия, Виньолы, Блонделя и других. СПб., 1792 - 1794.4. I - III; Он же. Начертание древних и нынешнего времени разнонародных зданий, как-то: храмов, домов, садов, статуй, трофеев, обелисков, пирамид и других украшений. СПб., 1818: Он же. Опыт городовым и сельским строениям или Руководство, как располагать и строить всякого рода строения по неимению архитектора. СПб., 1821; Иванов Н. Подробный словарь увеселительного, ботанического и хозяйственного садоводства. СПб., 1792. Ч. 1 - IV; Куантеро Ф. Школа деревенской архитектуры, или Наставление, как строить прочные домы о многих жильях из одной только земли, или из других обыкновенных и дешевых материалов. М., 1794; Левшин В. А. Всеобщее и полное домоводство. М., 1795. Ч. ( - XII; Он же. Садоводство полное, собранное с опытов и из лучших писателей о сем предмете, с приложением рисунков. М.. 1805 - 1806. Ч. 1 - IV; Ляликов И. Городской и деревенской эконом. М., 1796. Ч. I - II; Громах И.-Г. Собрание новых мыслей для украшения садов и дач, во вкусе английском, готическом, китайском; для употребления любителей английских садов и помещиков, желающих украшать свои дачи. М., 1799; Ефремов Н. Опыт сельского домостроительства. Смоленск, 1810.
Цели и задачи работы. В диссертации поставлена цель изучить целостно-сложное взаимодействие архитектурного идеала-нормы-реальности в сельском усадебном строительстве Владимирской губернии второй половины XVIII - первой половины XIX веков. К основным задачам исследования следует отнести:
• изучение теории и практики усадебного строительства во Владимирской губернии второй половины XVIII - первой половины XIX веков, выделив два этапа его развития: 1760 - 1800-е годы, т.е. время расцвета усадебной архитектуры и 1810 - 1850-е годы, отмеченные изменением мировоззрения и художественного мироощущения дворянства, а также началом расширения социального круга усадебных устроителей;
• анализ источников стилистических новаций и закономерностей стилистической эволюции усадебной архитектуры Владимирской губернии второй половины XVIII - первой половины XIX веков в контексте общих художественных процессов в русской архитектуре этого времени;
• определение характера взаимоотношений архитектуры сельских дворянских усадеб с архитектурой городской застройки Москвы, Владимира и уездных городов Владимирской губернии этого времени;
• исследование особенностей семантики и поэтики архитектурного языка в усадебном строительстве Владимирской губернии на каждом из этапов его развития;
• выявление роли заказчика в создании усадебных комплексов Владимирской губернии, средств выражения заказа и критериев выбора архитектурных форм усадебными устроителями;
• рассмотрение организации усадебного строительства во Владимирской губернии второй половины XVIII - первой половины XIX веков.
Апробация и практическая значимость работы. Основные положения диссертации обсуждены на заседаниях отдела Свода памятников художественной культуры Государственного института искусствознания; изложены в докладах и сообщениях на конференции ОИРУ "'Русская усадьба (владимирские и александровские усадьбы)" (г.Александров, 1996), международной (г. Владимир, 1997) и региональной (г. Ковров, 1998) научных конференциях, "Воронинских чтениях" (г.Владимир, 1993; 1994). По материалам диссертации был прочитан спецкурс и написан раздел в учебном пособии для студентов Владимирского государственного университета. По теме диссертации подготовлены восемь публикаций, из них две находятся в печати. Практическое значение диссертации заключается в возможности использования ее материалов в ходе подготовки издания "Свода памятников архитектуры и монументального искусства России", в исследованиях, посвященных изучению художественной культуры русской усадьбы, при разработке общих и специальных курсов по истории русской архитектуры и искусства, в частности, истории и культуры Владимирского края» а также при решении конкретных задач, связанных с реставрацией, реконструкцией, использованием и сохранением памятников архитектуры и садово-паркового искусства Владимирского края. Структура и основное содержание работы. Диссертация состоит из введения, двух глав (глава 1 - "Теория и практика усадебного строительства в 1760 - 1800-е годы" и глава 2 - "Развитие усадебного строительства в 1810 - 1850-е годы") и заключения, а также содержит приложение к тексту, включающее примечания к тексту, библиографию, две таблицы и альбом с иллюстративным материалом. Во введении обосновывается актуальность и научная новизна работы, определяются ее цели, задачи и методы, рассматриваются историография и источники исследования, дается общая характеристика развития Владимирской губернии во второй половине XVIII - первой половине XIX веков. Владимирская губерния, в состав которой вошли старинные экономически развитые русские земли с устойчивыми традициями вотчинно-поместного землевладения, сложившимся антропогенным ландшафтом, исторически закрепившимися центрами строительных и художественных ремесел, была образована в 1778 году. Она включала в себя тринадцать уездов (Владимирский, Суздальский, Переславский, Юрьевский, Шуйский, Муромский, Гороховецкий, Александровский, Покровский, Судогодский, Ковровский, Вязниковский, Меленковский) и граничила с севера с Ярославской и Костромской, с востока - с Нижегородской, с юга - с Тамбовской и Рязанской, с запада - с Московской и Тверской губерниями. Первая глава посвящена теории и практике усадебного строительства во Владимирской губернии в 1760 - 1800-е годы. Анализ ситуации, сложившейся в усадебном строительстве Владимирского края в середине XVIII века, показывает, что наиболее типичными для этого времени являлись помещичьи усадьбы традиционного типа, связанные с вотчинным и поместным строительством XVII и даже XVI века. Широко распространенные во всех уездах
Замосковья средневековые усадьбы ("двор вотчинника" или "двор помещика") представляли собой хозяйственный и жилой комплекс, для которого было характерно: естественное сочетание построек и ландшафта; живописность и нерегулярность планировочного решения; замкнутость и компактность основного ядра усадьбы; разнообразие архитектурных объемов, возводимых самостоятельно и присоединяемых к первоначальному сенями, переходами и гульбищами; пренебрежение к художественному облику многочисленных служебных и хозяйственных построек. Главным украшением и художественной доминантой богатой усадьбы, "родовой круговины" или всей вотчины в целом являлись не причудливые хоромы владельца, а нарядный каменный храм, выражавший духовные поиски и устремления средневекового человека, его попытку понять и свести воедино всю многоликость окружающего мира. Подобные усадьбы традиционного типа сохранялись в губернии, видимо, вплоть до 1780-х годов. Сельские дворянские усадьбы европейского типа, представлявшие собой единый жилой, хозяйственный и художественный комплекс, появились во Владимирском крае уже в первой половине XVIII столетия. Ранняя из них - усадьба Салтыковых (Черкутино) была выстроена уже в 1730-х годах. Симметричная, уравновешенная, открытая окружающему пространству планировочная композиция подобных усадеб, их "изрядная" архитектура свидетельствовали о кардинальном изменении вкусов столичного дворянства и постепенном проникновении в провинцию художественных форм "петровского" и "аннинского" барокко, связанных с плоскостным барочным декором и творческой интерпретацией древнерусских и раннепетровских композиционных схем. Редкие в крае середины XVIII века подобные усадьбы или даже отдельные усадебные постройки в новой "манере" (например, усадебные храмы) служили престижу владельца имения, показывали степень его близости к столичному обществу и отражали его отношение к европейским культурным ценностям. В целом усадебное строительство Владимирского края середины XVIII века характеризуется смешением традиционных вкусов и столичных новаций, многообразием художественных принципов, разностильем архитектуры, и наконец, отсутствием у провинциального дворянства единого художественного мировосприятия, закрепленного в общепринятых архитектурных правилах и строительной практике. Однако в это время его основная тенденция уже четко определилась - традиционные усадьбы в имениях провинциального дворянства постепенно уступали место усадебным комплексам европейского типа.
В диссертации отмечается, что Манифест 18 февраля 1762 года, предоставивший "всему российскому благородному дворянству вольности и свободы", закрепил за помещиками право выбора между службой и отставкой, дал им возможность стать "сельскими жителями" - местными администраторами и образцовыми хозяевами своих имений. Под влиянием идей французского Просвещения во второй половине XVIII века в различных кругах дворянства широко распространились представления о земледелии как "предмете нужном, обширном, важном и приятном"2, о пользе деревенского образа жизни и занятии "Художествами", из которых главными признавались четыре: "Токарное, Лепное и Живописное с Архитектурою"3. В повседневной жизни дворянства модные взгляды в духе "философии сельской жизни" получили свое воплощение в усадебном строительстве, за двадцать-тридцать лет охватившем территорию практически всей Европейской России. В сознании дворянства второй половины XVIII - начала XIX веков сельская усадьба олицетворяла собой "прибежище истиннаго покоя, добродетелей и чистого счастия", воспринималась как место, где "просвещенный помещик" мог быть "примечателем, философом, вертоградарам, земледельцем"4. В это время обустройство своих имений и усадеб стало одним из важнейших занятий дворянства, а для некоторых из них - и главной целью жизни. В силу этого художественное дилетантство, коллекционирование, меценатство, увлечение архитектурно-строительным делом, интерес к садоводству и ландшафтному проектированию оказались характерными чертами помещичьего быта второй половины XVIII - начала XIX веков. В это время основательное изучение архитектуры и искусства стало обязательной частью дворянского воспитания, поскольку "человеку светскому пристало иметь настоящее знание их и хороший вкус"3. Истинный же вкус в представлениях той эпохи всегда противопоставлялся моде, слепо следуя которой лишь "рождаем не натуральных, переменчивых и скаредных уродов"6. В диссертации подчеркивается, что особое влияние на художественные представления и поведение усадебных устроителей, их
3 Левшин В. А. Всеобщей и полное домоводство ... Ч. 1. С. 1. Рейхель И.-Г. Слово о художествах древних, во которых замысел и искусство художников похвалу заслуживают. М.. 1770. С.6.
4 Роз Л. Доброй помещик. М., 1789 Ч. 1. С. 9. Честерфилд. Письма к сыну. Максимы. Характеры. М., 1978. С. 112. ФридриксА. Разговор о вкусе в архитектуре для всех в свете городов а особливо для Санкт-Петербурга и прочих мест под одянаким с ним климатом. СПб., 1796. С. 51.
архитектурно-строительную практику оказали популярные в дворянских кругах последней четверти XVIII - начала XIX веков труды: М.Е.Головина, Н.П. Осипова, И. Лема, Н. Иванова, Ф. Куантеро, В.А. Левшина, И.Ляликова, И.-Г. Громана и Н. Ефремова, а также рекомендации "землеведов", членов Вольного экономического общества и корреспондентов "Экономического магазина"- А.Т. Болотова, И.М.Комова, П.И. Рычкова или М. Муромцева. Из подобных сочинений любой "сельский житель" мог почерпнуть сведения об архитектуре "древних и нынешнего времени разнонародных зданий" Египта и Вавилона, Персии и Америки, Китая и Турции, различных европейских стран. В них он мог найти не только всевозможные типы усадебных построек - домов, замков, храмов, часовен, Эрмитажей, павильонов, беседок, киосков, гротов, руин, хижин, шале, мостов, виадуков, псарен, конюшен, скотных дворов, менажерий, риг, но и их стилистические вариации в духе палладианства и неоготики, шинуазри и тюркери. Такие сочинения, с одной стороны, способствовали воспитанию у провинциальных помещиков хорошего художественного вкуса, а с другой, по ним любой "сельский житель" мог легко выстроить себе господский дом, церковь и служебные здания, разбить парк, развести сады и огороды, распланировать имение наилучшим образом, исходя из "манеры", личных пристрастий и материального достатка. Единство представленных в таких сочинениях взглядов на обустройство сельской "порядочной" усадьбы может рассматриваться как своеобразная концепция усадебного строительства, рассчитанная, в основном, на помещиков "средней руки". Однако она была вполне приемлема и для более широких слоев дворянства, конечно с учетом определенных поправок на их финансовые и художественные возможности. Согласно этой концепции "порядочная" усадьба воспринималась "сельскими жителями" как единый жилой, хозяйственный и художественный комплекс, воплощавший в себе мир гармоничного сосуществования человека и "Натуры", школу воспитания творческой души и приют личного счастья каждого ее обитателя от младенчества до самой смерти. Подобной усадьбе в идеале отводилось среди ландшафта "место возвышенное, с красивыми дальновидностями, и такое с которого бы можно обозревать все части своих полей."7 Исходя из хозяйственных и художественных соображений, в ее состав признавалось необходимым включать: "господский дом", "поварню", "пекарню", "погребок для хранения зеленей и корней поваренных", '"чулан к хранению мяс", "погребок для молочных сборов", "баню", "жилые покои для приказщика, конюхов, скотников и других рабочих людей", "конюшни", "хлева", "овчарники", "свиные закуты", "голубятню", "курятники", "сараи", "анбары", "сарай каретной", "винницу", "пивоварню", "ледник", "житницы", "ригу", "гумно", "дровяной сарай", "пуни для соломы", "оранжереи", "теплицы", "парники", "грунтовой сарай", и т.п., а также обширный сад, разделенный на четыре части, т.е. "овощник", "сад плодовитый", "сад цветочный" и "увеселительный лесочек". Основными принципами размещения многочисленных и разнообразных построек усадьбы в ее планировочной и объемно-пространственной структуре были объявлены "четыре вещи: простота, правильность, соответствие частей усадьбы и небольшие издержки". При этом утверждалось, что "строение, местоположение и соразмерность зданий должны быть определяемы с точностью по мере величины дачи, равно как по свойствам и качеству произведений оныя"8. Главной художественной доминантой усадьбы признавался господский дом с необходимыми к нему службами и парадным двором. Наиболее выгодным и удобным для "сельских жителей" считался "маленькой каменной дом" (или деревянный "под камень"), который рекомендовалось строить в "полтора этажа, нижней маленькой с сводами, а верхней настоящей для хозяйского пребывания с накатными потолками". В нижнем этаже такого дома советовали размещать "кладовую комнату", "сухой погреб для вин", "кухню с приспешнею", две комнаты "для житья служителям или мастеровым женатым и холостым" и "передние сени" с лестницей наверх, во втором - сени с лестницей под "крышку", "прихожую из которой ход в столовую или зал, а на стороне в простенке буфет, предспальню, спальню, детскую, девичью, просторный гардероб или верхнюю кладовую и задние сени с лестницею, как вниз, так и вверх". Под "крышкою" целесообразным признавалось устраивать два дополнительных помещения: одно - для мужчин, другое - для женщин.9 Более состоятельным помещикам рекомендовалось возводить каменные двух-трехэтажные "большие дома" с "французским расположением" комнат, т.е. апартаментами, которые могли предназначаться "или дтя фамилии, или для гостей, или для великолепия"10. Кроме того, таким помещикам советовали заводить в усадьбах школы для обучения деревенских ребят ремеслу и богадельни для престарелых или больных крепостных крестьян и дворовых, а также устраивать усадебные храмы.
Ефремов Н. Опыт сельского домостроительства ... С. 6, 16.
9 Болотов А. Т. О строении//Экономической магазин. М, 1782. Ч. IX. С 259-260
Головин М.Е. Краткое руководство к гражданской архитектуре ... Ч. II. С. 63
Несомненным достоинством "порядочной" усадьбы считалось ее строительство в "благородном, простом и величественном вкусе", основой которого провозглашался ордерный канон. Главным правилом усадебного строительства признавалось следующее: "дорого но прочно, гораздо лучше нежели дешево, но гнило"", правда "модных расточительностей" указывали избегать. Общепризнанным образцом воплощения этой концепции в реальной жизни стала в глазах провинциального дворянства центральных губерний усадебная архитектура Подмосковья последней трети XVIII - начала XIX веков. Исследование усадебного строительства Владимирской губернии периода его расцвета показывает, что простые и ясные принципы этой концепции были не только хорошо понятны местным помещикам, но в той или иной мере реализованы ими на практике ( например. Андреевское, Воспушка, Омофорово, Фетинино, Патакино, Ратислово, Сима, Варварино, Богородское, Смоленское). Кроме того, возможность непосредственного знакомства с усадебной архитектурой Москвы и Подмосковья позволяла "сельским жителям" губернии искать там, как "образец мечту", так и конкретные "праобразы" своего усадебного строительства; причем и собственно архитектурно-строительные работы нередко выполняли приглашенные из Москвы архитекторы, например, К. И. Бланк или Ф.Кампорези (Омофорово или Андреевское). Подобные заимствования (отдельных приемов и деталей, а также целостных композиций) могли осуществляться опосредованно, через "образцовое" строительство в губернском и уездных городах, тем более что губернские архитекторы работали в сельских усадьбах (например, Н. П. фон Берк в "Андреевском" Воронцовых). Последствия московских влияний в усадебном строительстве Владимирской губернии не сводятся к какому-то одноплановому, однозначному результату. В усадебной архитектуре губернии, стилистически ориентированной на Москву, чистые художественные формы стиля встречались исключительно редко, здесь явно преобладали смешанные или переходные, а иногда и совсем архаичные формы. Главная причина подобного явления объяснялась не только и не столько объективными условиями (отсутствие высококвалифицированных архитекторов и мастеров, недостаток средств и т.п.), сколько своеобразием художественного мироощущения провинциалов. Они, воспринимая магистральный стиль ("манеру") как идеально-нормативную основу усадебного строительства и средства выражения своего "хорошего" художественного вкуса, на практике стремились к относительно свободной трактовке его архитектурных форм. В диссертации отмечается, что художественные связи усадебного строительства Владимирской губернии этого времени не ограничивались только Москвой. Здесь работали петербуржец Н. А. Львов и итальянский архитектор П. Пунчини (Андреевское и Фетинино), детали и предметы "деревенских домов", растительный материал для усадебных садов и парков привозили сюда из Италии и других стран Европы. Важное место в системе художественных связей усадебного строительства в губернии занимали ее "знатные" в глазах местных помещиков усадьбы (Андреевское -Воронцовых, Смоленское - Свиньиных, Сима - Голицыных, Воспушка -Сабуровых, Жерехово - Всеволожских), представлявшие собой "образец-мечту" и реальные усадьбы образцовых "сельских жителей", где провинциалы могли познакомиться с общепринятыми принципами и методами усадебного строительства, а также за определенную плату получить конкретные рекомендации от управляющего, архитектора или садовника. Но прямо подражать архитектуре таких усадеб они не стремились, предпочитая искать более простые и дешевые "праобразы". Рассмотрение практики усадебного строительства во Владимирской губернии в 1760 - 1800-е годы показало, что помещичьи усадьбы, как правило, размещались в отдалении от села или деревни и соединялись с ними аллеями или чаще садами, без которых в это время не существовало ни одного "деревенского" дома. Реже - среди поселения или отдельным сельцом. Местные помещики обычно стремились располагать свои усадьбы в живописных и удобных ландшафтах около естественных водоемов и возвышенных лесных массивов, причем по необходимости их искусственным образом улучшали (копали пруды, сажали небольшие рощи, устраивали сады на наносном черноземе). Возведенные даже в сходных природных условиях помещичьи усадьбы в губернии отличались друг от друга по своим планировочным композициям и выразительности художественных решений. Среди них выделяются фронтально-панорамные композиции (Патакино, Воспушка), панорамные композиции с глубинным построением (Жерехово, Ступкино, Ратислово), центрические композиции (Варварино) и смешанные композиции, сочетающие в себе принципы построения двух первых (Андреевское, Богородское, Омофорово). В этих простых и ясных планировочных схемах органично сливались усадьба и окружающий ее ландшафт, достигалось единство внутреннего искусственного и внешнего природного пространства. Своеобразием в губернии были отмечены планировочные композиции усадеб-заводов (Гусь-Железный), построенные на равнозначном взаимодействии удлиненной продольной оси (река, пруд) и укороченной поперечной (плотина). В структуре усадебных комплексов Владимирской губернии можно выделить пять основных функциональных и художественных частей которые были тесно взаимосвязаны, но и в то же время обособлены друг от друга. Части усадебного комплекса Типичные постройки Парадная (жилая) "господский дом", "дом помещичий на подклетах", "огромный дом наподобие замка построенным лучшей архитектуры", "флигели", "флигель каменный", "флигель деревянный", "башня", корпус служебный, "ворога", "ограда" Служебно-хозяйственная "избы люцкие жилые", "избы дворовых людей", "лакейские избы", "жилая изба", "изба", "хоромное строение", "приворотная изба", "погреб насыпной", "каменный погреб", "ветчиннида", "солодовня", "пивоварня", "кухня", "омшенник теплой", "баня", "ткацкая изба с сенями", "конюшенный двор", "конной двор", "конюших", "скотной явор", "скатные избы", "каддус лошадиной", "птичий двор", "птичная изба", "изба овчинная", "хлев", "сарай и конюшяя в одной сяязн на каменном фундаменте", "конюшня с сушилом", "сарай каретной", "сараи", "анбары", "анбары под номерами", "анбар хлебной", "сарай для обмолачивания и веяния ржаного и ярового хлеба", "житницы", "гумно", "овин", "кузница", "половенъ", "пригонная изба", "конский завод", "фабрика", "завод", "ветряная мельница", корпус служебный, "коровник" Общественная "откола", "богадельня", "вотчинная контора", "певческие и музыкантские здания" Храмовая "церковь", "родовое кладбище", "сторожка ', "дом священника" и "дом причта" помещика на руге"), "ограда" Садово-парковая "сад", "регулярный сад", "плодовитый сад", "сад фруктовый", "аглицкий сад', "парк", "пруд", "ранжереи", "теплицы", "беседки деревянные", "пчелник", "грунтовой сарай", "рыбный пруд", "беседка", "цветник", "огород", "решетчатый забор", "гора Парнаская", "статуи", "качели".
Изначальное, ключевое звено, по отношению к которому выстраивалась вся структура усадебного комплекса, представляла собой его парадная (жилая) часть, включавшая господский дом с необходимыми к нему службами и парадным двором. А наиболее замкнутой, самодостаточной в художественном плане частью усадьбы являлся усадебный храм с родовым кладбищем, выделенный из ее структуры особым ограждением. Размер, качество и художественный уровень строительства той или иной части усадебного комплекса были тесно увязаны с характером усадьбы. Подавляющее большинство усадеб во Владимирской губернии относилось к maison de campagne (усадьба - домохозяйство), но также встречались maison de plaisance (увеселительная усадьба), maison d'ete (летняя усадьба) и даже chateau (усадьба-замок). Исследование стилистической эволюции усадебной архитектуры Владимирской губернии второй половины XVIII - начала XIX веков показывает, что наиболее динамично стилистические процессы протекали в усадебном строительстве Владимирского, Суздальского, Юрьевского, Переславского и Покровского уездов. В третьей четверти XVIII века здесь было возведено несколько крупных усадеб в стиле позднего барокко с каменным двухэтажным домом и небольшим (от двух до пятнадцати га) регулярным парком в виде продолговатого прямоугольника, рассеченного геометрически - симметричными аллеями на партеры или иные фигурные насаждения (Жерехово, Ступкино, Ильинское, Сима). Среди них выделялся усадебный комплекс - chateau "Андреевское" канцлера А. Р. Воронцова, где монументальный трехэтажный дом типа дворца "в ризолитах" бьы соединен с циркумференциями, образующими каре вокруг парадного двора, в который вели ворота с башней, поставленные по оси его средней части. Напротив ворот находилась возведенная одновременно с дворцом небольшая домовая церковь Андрея Первозванного. В период позднего барокко строительство усадебных храмов было чрезвычайно популярно у местных "сельских жителей"и поэтому неслучайно, что в это время в их усадьбах появились довольно многочисленные барочные церкви с разнообразной композиционной основой (традиционная композиция "восьмерик на четверике" - Троицкая церковь в Фетинине или двусветный четверик -Борисоглебская церковь в Дубках, центрическая трехлепестковая композиция - Успенская церковь в Дубках). К этому периоду относятся и некоторые центрично-ярусные храмы по композиции и деталям приближающиеся к кругу московских построек К. И. Бланка, например, Покровская церковь, возведенная в 1769 году (Омофорово). В последней четверти XVIII века интерес местных помещиков к строительству усадебных храмов существенно ослабевает и возобновляется только на рубеже XVIII - XIX веков, когда основным типом усадебной церкви стал классицистический храм трехчастной композиции (четверик с апсидой, трапезная, колокольня), где одно-двухсветный четверик был оформлен на боковых фасадах пилястровым или колонным портиком (реже портиком в антах) и завершен крупным барабаном-ротондой с арочными оконными проемами и куполом; к четверику примыкала полукруглая апсида или апсида в виде прямоугольного в плане объема с полукруглым выступом в окончании. Подобное поведение "сельских жителей" Владимирской губернии объясняется тем, что в это время основная часть их материальных средств была сосредоточена на возведении господского дома и хозяйственных построек в "благородном, простом и величественном вкусе" (классицизм), а также перепланировке старых регулярных садов в огромные (до ста га) пейзажные ("аглицкие") парки или устройство последних среди близлежащего лесного массива, рассекая его многочисленными аллеями и превращая в "увеселительные лесочки". Первый пейзажный парк в губернии появился в 1775 году в "Андреевском". В последней четверти XVIII века представлениям провинциального дворянства о сельском "порядочном" доме стилистически более всего соответствовал, так называемый, "безордерный" классицизм. В это время в усадьбах местных помещиков возводились "большие дома" (иногда даже с идентичным флигелем - Воспушка) в виде единого двухэтажного блока без выделения центра или ризалитов, с филенками нередко объединяющими проемы двух этажей. В конце XVIII - начале XIX веков под влиянием изменившихся художественных вкусов к фасадам таких домов стали приделывать модные портики (Воспушка, Омофорово). Четырехколонный (редко шестиколонный) портик коринфского, ионического или тосканского ордера с треугольным фронтоном или аттиком стал отличительной приметой сельского усадебного строительства в губернии, поскольку в городах его использовали достаточно редко. Более парадный вариант "большого дома" периода раннего классицизма представлен усадебным домом, где повышенная центральная часть на обеих фасадах выделена пилястровым портиком со ступенчатым аттиком в завершении, а лаконичный декор здания отдаленно напоминает образцы французского классицизма середины XVIII века (Ратислово). К 1770-м годам относится появление в губернии "больших домов", где главное двухэтажное здание соединялось полукруглыми галереями-переходами с монументальными каре конного и скотного дворов (Фетинино) или двухэтажными флигелями (в одном из которых размещалась домовая Успенская церковь -Смоленское). В период зрелого классицизма (конец XVIII - начало XIX веков) в усадебном строительстве Владимирской губернии модным примером для подражания являлись образцы столичной архитектуры, восходящие к основным типам палладианской виллы и отражавшие новое художественное осмысление дворянством "благородного, простого и величественного вкуса". В это время у местных помещиков большой популярностью пользовался тип дома, где главное здание, украшенное только небольшим портиком с треугольным фронтоном, соединялось полукруглыми или чаще прямыми галереями-переходами с флигелями (Патакино). Более редкий тип для губернии представлял собой "храмо-видный" дом в виде компактного кубического блока, оформленного пилястровыми или колонными портиками с треугольными фронтонами и увенчатого куполом или бельведером (Варварино, Фетинино). К периоду зрелого классицизма относится появление в губернии нового типа усадебного дома, так называемого, "дома с мезонином". Один из первых подобных домов был возведен на рубеже веков в богатом имении братьев Паниных (Мстера). В целом стилистическое развитие усадебной архитектуры Владимирской губернии второй половины XVIII - начала XIX веков выстраивалось в линию последовательной смены стилей, но не исчерпывалось этим, поскольку их художественные формы в течение длительного времени сосуществовали рядом или даже смешивались между собой. В завершающей части первой главы рассматривается организация усадебного строительства во Владимирской губернии второй половины XVIII - начала XIX веков. В исследовании отмечается, что возведение в это время сельских усадеб, обычно, сопровождалось крупными архитектурно-строительными работами, требующими больших затрат и специльных знаний или хотя бы предшествующей практики, а также обязательной предварительной подготовки. Подавляющее большинство местных помещиков предпочитало подрядный способ производства строительных работ. При наличии в губернии всех необходимых материалов, хорошо развитых строительных промыслов и отлаженной системы торговых связей этот способ являлся наиболее выгодным и эффективным для "сельских жителей". В ходе усадебного строительства подряды заключались как на производство и поставку необходимых материалов, так и на выполнение конкретных работ. В губернии организация, финансирование и текущий надзор за всеми конкретными архитектурно-строительными или садово-парковыми работами в "порядочных" усадьбах возлагались на управляющего имением (реже ими занимался сам хозяин), которому помогали свои собственные или приглашенные архитекторы и садовники. "Сельский житель", как заказчик определял общую концепцию и программу усадебного строительства, занимался подбором архитектора и утверждением "планов, фасадов и рисунков" будущих зданий, а также следил за общим ходом архитектурно-строительных работ и осуществлял их целостное финансирование по составленной смете. На протяжении второй половины XVIII - начала XIX веков в усадебном строительстве Владимирской губернии постоянно менялись художественные типы и формы господского дома, служебных и хозяйственных построек, садовых и увеселительных сооружений, парка и ландшафта имения, отражая стремление местных помещиков реализовать на практике общепринятые представления о сельской "порядочной" усадьбе и следовать общепринятой модели поведения "сельского жителя". Во второй главе освещается развитие усадебного строительства во Владимирской губернии в 1810 - 1850-е годы. Анализируя важнейшие факторы, определяющие развитие усадебного строительства в губернии этого времени, в исследовании отмечается, что на протяжении этих десятилетий беспрестанные разделы дворянских имений при неуклонном падении общей доходности помещичьего хозяйства подрывали его материальные основы, хотя и способствовали появлению во всех без исключения уездах многочисленных, но очень скромных в художественном отношении усадеб. Кроме того в это время на смену поколению "сельских жителей" пришло новое, среди которого выделялись помещики, непотерявшие интереса к земледелию, заботившиеся о доходности своего имения, стремившиеся повышать прибыльность хозяйства за счет более совершенной его организации. Именно такие провинциальные "экономь!" способствовали развитию усадебного строительства во Владимирской губернии первой половины XIX века, главным мотивом которого стало желание утвердить в деревне образцовое помещичье хозяйство или "экономию". Во второй четверти XIX века такие образцовые имения В. Н. Зубова (Фетинино), А.Б.Голицына (Сима) и Н.И.Крузенштерна (Завалино) были известны далеко за пределами губернии. В новых условиях изменились и привычные художественные представления и стереотипы социально-культурного поведения усадебных устроителей, хотя все новации и перемены происходили на основе достижений предшествующей эпохи, благодаря преемственности в развитии художественных идей и накоплению ценнейших практических навыков. Так в глазах местных помещиков сельская "порядочная" усадьба по-прежнему воспринималась как единый жилой, хозяйственный и художественный комплекс, но теперь чаще олицетворявший собой дачу или "экономию". В поисках конкретных "праобразов" провинциалы, как и раньше, обращались к популярным в прошедшую эпоху сочинениям И.Лема, И.-Г. Громана или В. А. Левшина, которые привлекали их своей обстоятельностью, ясностью и простотой изложения, откуда они могли почти безгранично черпать детали и целостные усадебные композиции, отдельные архитектурные типы и формы в зависимости от личных вкусов и материальных возможностей. А между тем "образец-мечта" усадебного строительства в глазах молодого поколения соотносился с поэтическими образами русской литературы (И.И. Козлов, А. С. Пушкин, А.М.Бакунин, М. Ю. Лермонтов, Е.А.Баратьшский, Ф. И. Тютчев, А. К. Толстой и др.), поскольку в это время под влиянием романтизма поэзия как своеобразная система мировоззрения и художественного мироощущения стала определять семантику и поэтику архитектурного языка. В это время практически каждый поэтический образ сельской усадьбы содержал в себе четкие стилистические оценки и художественные представления современников, которые пытались воплотить на практике, соединяя воедино слово и зодчество. В духе идей романтизма усадебные устроители стремились наиболее привлекательные в художественном отношении архитектурные и ландшафтные объекты наделять собственными названиями, а то и легендами, нередко указанными на особой табличке, обелиске или стеле. В повседневной жизни Владимирской губернии "образец-мечту" сельской "порядочной" усадьбы представляли собой реальные усадебные комплексы, выстроенные или обустроенные поэтами и писателями (Жерехово - Н. С. Всеволожского, Снегирево - А. Д. Салтыкова, Смоленское - П. П. Свиньина), известными любителями "Художеств" и меценатами ("Красная Гора" - Уваровых). Изучение практики усадебного строительства позволило установить, что в это время неуклонно возрастает число мелкопоместных усадеб, расположенных среди села, причем здесь нередко находилось от двух до четырех усадебных комплексов. Помещики "большой" и "средней руки" как и раньше предпочитали размещать свои усадьбы обособленно от деревни, стремясь по возможности увязать красоту ландшафтных пейзажей с хозяйственной целесообразностью. Во Владимирской губернии этого времени планировочные композиции помещичьих усадеб были преемственно связаны с уже известными схемами предшествующей эпохи, но утратили их масштабность и величественность. Они стали более свободными и живописными, поскольку в первой половине XIX века художественный центр усадебного комплекса постепенно смещался от господского дома к наиболее яркому и выразительному природному объекту сельского ландшафта или пейзажного парка. Структура усадебных комплексов Владимирской губернии в 1810-1850-е годы была существенно упрощена, а расположение и соподчинение его основных частей все больше определялось экономической выгодой, хотя о требованиях "хорошего" вкуса старались не забывать. Желание местных помещиков "большой" и "средней руки" сделать свои усадьбы максимально доходными привело к практически полному исчезновению в них школ и богаделен и даже усадебных храмов, которые стали заменять небольшими часовнями. Кроме того, в это время уменьшается и общее число усадебных построек, прежде всего не связанных с хозяйственной деятельностью владельца имения. В целом, в первой половине XIX века в структуре усадебных комплексов губернии было достигнуто относительное художественное равновесие всех его частей, смешения которого определялись характером усадьбы (дача, "экономия" и т.п.) (Завалино, Дубки, Сушнево, Лухтоново). Анализ стилистического развития усадебной архитектуры Владимирской губернии в 1810 - 1850-е годы показывает, что первые два десятилетия усадебного строительства в стилистическом отношении соотносились с периодом позднего классицизма. В это время наиболее выгодным и удобным в глазах местных помещиков считался тип небольшого усадебного дома в виде компактного двух-трехэтажного (верхним этажом обычно служили обширные антресоли) блока с четырехколонным портиком упрощенного тосканского ордера, завершенного треугольным фронтоном (Черниж, Завалино). В более скромных усадьбах предпочтение отдавалось типу деревянного дома с привычной палладианской композицией, где главное одноэтажное здание соединялось с флигелями короткими прямыми галереями-переходами (Сушнево, Орехово). Но особенно популярным среди провинциалов как в деревне, так и в городе оказался тип "дома с мезонином", который точнее всего соответствовал представлениям современников о "прелестном и уютном домике". Подобные усадебные дома получили широкое распространение во всех уездах Владимирской губернии. Среди них выделяется каменный дом с мезонином, прорезанным термальным окном, включенный в комплекс из четырех каменных флигелей, связанных между собой и с ним низкой каменной оградой, возведенный в усадьбе Языковых (Бердищево), Исключительным явлением для усадебного строительства периода позднего классицизма стало появление в губернии крупной усадьбы Хоненевых (Лухтоново), где рядом и одновременно возвели двухэтажный "большой дом" с мощным шестиколонным портиком тосканского ордера, поставленным на выступ первого этажа, и скотный двор типа монументального каре. Архитектура усадебных храмов в стиле позднего классицизма воспроизводила сложившийся в предыдущем периоде тип храма трехчастной композиции и отличалась упрощением его объемно-пространственного построения, лаконизмом и строгостью фасадного декора. В усадебном строительстве Владимирской губернии в 1810 - 1850-е годы переход от позднего классицизма к эпохе эклектики не имел четко обозначенных границ, поскольку в 1840 - 1850-х годах художественные формы позднего классицизма и эклектики сосуществовали рядом, иногда смешиваясь друг с другом в различных усадебных постройках, среди них скотный двор и флигель а Дубках, а также господский дом с двумя флигелями в Федоровском и дворец Уваровых в "Красной горе" (Карачарово). Романтические тенденции эпохи эклектики нашли свое воплощение в старинной родовой усадьбе Всеволожских (Жерехово), где к двухэтажному дому в стиле позднего барокко в 1830 - 1832 годах были пристроены два крыла с башнями в духе неоготики, причем в основе четкой симметричной композиции лежала уже привычная палладианская схема. Кроме того хотя и довольно редко романтическая декорация фасадов использовалась при строительстве служебных построек в крупных усадьбах местных помещиков (Ратислово, Смоленское). В целом характеризуя стилистическое развитие усадебного строительства Владимирской губернии в 1810 - 1850-е годы можно отметить, что оно как и в предшествующее время, в основном, ориентируется на усадебную архитектуру Москвы и Подмосковья, но уже первой половины XIX века. Во второй главе диссертации отмечено, что во Владимирской губернии 1810 - 1850-х годов, как и в предшествующий период, художественные представления и характер владельца усадьбы, его социальный статус в обществе наиболее ярко раскрывались через обустройство ландшафта имения, украшение усадебного парка разнообразными "затеями" и "диковинами". В это время "хорошо продуманный" парк продолжал оставаться той единственной частью усадьбы, где местные "сельские жители" и деревенские "экономь!" в полной мере стремились воплотить в реальность свои сокровенные фантазии и мечты; причем специфический язык и выразительные средства садово-паркового искусства позволяли осуществлять их с максимально возможным успехом. Поэтизированный художественный язык пейзажных парков первой половины XIX века (Карачарово, Дубки, Кудрявцеве, Новониколаевское, Завалино) почти с исчерпывающей полнотой выражал эмоциональный мир усадебных устроителей, их ощущение прошлого и настоящего. Романтические пейзажные парки местных помещиков были призваны прежде всего впечатлять , воздействовать на различные чувства человека, пробуждая в нем поэта и художника - творца усадебной мифологии. При этом создание романтического образа пейзажного парка осуществлялось на основе принципов садово-паркового искусства, а нередко и художественных приемов предшествующего времени (Жерехово, Андреевское, Смоленское, Карачарово). Однако уже в середине XIX века в местных имениях деревенских "экономов" вместо привычных усадебных парков стали появляться, так называемые, "экономические" сады. Изучение усадебного строительства Владимирской губернии в 1810 -1850-е годы позволило сделать вывод о том, что в это время уже определилась основная тенденция его дальнейшего развития, т.е. постепенного превращения сельской дворянской усадьбы в доходное имение или дачу, где инициатива их возведения принадлежала крупным предпринимателям и купечеству. В заключении подводятся основные итоги исследования усадебного строительства Владимирской губернии во второй половине XVIII - первой половине XIX веков. Результаты изучения архитектуры сельских дворянских усадеб Владимирской губернии во второй половине XVIII - первой половине XIX веков дают возможность утверждать, что провинциальное дворянство в практике усадебного строительства поступало не только и даже не столько в соответствии с реалиями повседневной жизни, сколько в зависимости от той модели поведения "сельского жителя" или деревенского "эконома", которая утвердилась в его сознании. Сложившееся в сознании каждого "сельского жителя" или деревенского "эконома" на основе его воспитания и жизненного опыта, отношение к различным философским и эстетическим воззрениям, поэтическим и живописным образам, архитектурной мысли и ее воплощениям на практике определяло "образец-мечту" и конкретные "праобразы" сельской дворянской усадьбы - архитектурный идеал усадебного строительства. Его художественную основу представлял собой стиль эпохи (барокко и классицизм). Период расцвета архитектуры сельских дворянских усадеб стал временем поиска общепризнанного всеми слоями дворянства идеала усадебного строительства, который был обретен в усадебных образах русской поэзии рубежа XVIII - XIX веков. В силу своеобразия путей формирования общепринятого идеала в сознании дворянства разного социального статуса его модификации в усадебном строительстве были многообразны. В повседневной практике усадебного строительства различные модификации общепринятого идеала взаимодействовали со сложившимися архитектурно-строителъными правилами - архитектурной нормой усадебного строительства , выражавшей уровень развития архитектурной мысли и технических условий этого времени. Таким образом, все творческие идеи усадебных устроителей и их реальное воплощение ставились в зависимость от устоявшихся художественных требований, выработанных в архитектурном проектировании и строительстве известных зодчих этой эпохи, "образцовых" проектах и особенно в популярных теоретических трудах, переводных трактатах и архитектурно-строительных руководствах, справочниках, словарях и сборниках хозяйственных советов. Реальность повседневной жизни была вообще трудно соизмерима с архитектурным идеалом и нормой усадебного строительства, причем в провинции любая попытка не только идеального, но и просто качественного строительства обычно наталкивалась на непреодолимые преграды, т.е. недостаток средств, отсутствие квалифицированных мастеров, консервативные художественные вкусы и т.п. Во второй половине XVIII-первой половине XIX веков в результате целостно-сложного взаимодействия идеала-нормы-реальности в усадебном строительстве России сложился архитектурный облик сотен больших и малых сельских дворянских усадеб, представлявших собой целостную художественную систему, типичной частью которой являлась усадебная архитектура Владимирской губернии этого времени.
Список публикаций по теме диссертации:
1. Барашев М. А. К вопросу об исторических особенностях формирования усадебных ансамблей Владимирской области // Воронинские чтения - 93. Владимир, 1994. С. 63 - 69.
2. Барашев М. А. Усадебная культура Владимирского края середины XVIII - начала XX веков II Воронинские чтения - 94. Владимир, 1995. С. 262 -272.
3. Барашев М. А. Оценка дворянского имения в XVIII веке (по архивным материалам) // Вестник ассоциации Русская оценка . 1997. № 2.С. 20 -24.
4. Барашев М. А. Современные информационные технологии в системе оценок бывших дворянских усадеб // Перспективные технологии в средствах передачи информации. Владимир, 1997. С. 295 - 297.
5. Барашев М.А. Дворянские усадьбы Владимирской губернии первой половины XVIII века II Материалы областной краеведческой конференции (5 июня 1998г.). Владимир, 1998. С. 19 - 26.
6. Барашев М.А. Купеческая усадьба и художественная культура владимирских предпринимателей XVII - начала XX веков // Предпринимательство и меценатство во Владимирском крае с древнейших времен до 1917 г.: Учеб. пособие. Владимир, 1998. С. 55 -68.
Похожие статьи
Технологии и материалы
Сейчас на главной
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
