Евгений Циулин: «Мы взяли формат легко читаемой брошюры – и связали его с большим объемом фундаментальных знаний, которые есть в нашей стране»

Архи.ру:
У меня в руках три брошюры: каталог типовых узлов из CLT-панелей, каталог узлов для архитекторов и рекомендации по оформлению чертежей, выпущенные Segezha Group в 2023 году. С картинками и таблицами, очень наглядные. Какова их главная задача, в чем особенности?

Евгений Циулин,
руководитель направления по проектированию и строительству дивизиона «Домостроение» Segezha Group

Основная особенность – в наглядности. Сейчас у людей выраженное клиповое мышление, поэтому, лучше всего работает инфографика. Мы так и постарались сделать – чтобы каждому описанию узла соответствовало понятное изображение. Изложение информации происходит с постепенным углублением и с необходимой конкретикой. Берешь узел, смотришь: он изображен в объеме, дальше – 2D чертеж с размерами, еще дальше табличка технологических ограничений. В итоге мы понимаем, что делать с этим узлом, как его использовать, где он хорош, где плох.

Для каждого узла подобраны оптимальные параметры. Мы буквально ходили с секундомером по производству и замеряли время обработки станком конкретных деталей узла. Потом эти параметры соотносили с данными из СП так, чтобы все изложенное соответствовало нормативам. При этом старались донести все в понятной форме: вместо пугающих полотнищ технического текста – изображения и удобные таблицы. Мне нравится сравнение с инструкциями ИКЕА – мы старались достичь того же уровня наглядности.

Одна из задач, которые мы решали выпуском руководств – помочь нашим партнерам проектировать для нашего производства полностью самостоятельно, применяя массивную древесину. Уменьшить объем переговоров по каждому проекту и ввести единый и удобный для всех стандарт. Сейчас уже выпущены три документа, помогающие инженеру, конструктору и архитектору; применение данных стандартов носит обязательный характер при взаимодействии с заводом. При этом мы, в режиме онлайн, производим сбор обратной связи и вносим необходимые уточнения.

Какую мы сейчас имеем картину? У нас есть завод, который может производить 50 тысяч кубометров в год (около 120–150 тысяч м² зданий). Производство, чтобы быть рентабельным, должно быть загружено. Это огромная индустриальная машина, способная изготавливать огромное количество высококачественных, действительно больших, изделий с высокой точностью. Мне ребята с завода звонят, спрашивают: Евгений, 0.5 миллиметра нормальный допуск? Полмиллиметра! Для дерева! Но только при наличии качественного проекта и единого языка для общения авторов с производством возможно использовать все возможности завода и достичь экономической целесообразности применения решений из CLT.

Наши собственные проектировщики хорошо знают все нюансы и технологические ограничения, но есть много других авторов, в том числе в регионах, у них свои архитектурные идеи и задачи. Цель наших руководств – чтобы партнеры научились подавать эти идеи максимально грамотно, учитывая технологию производства.

А технологические ограничения вашего производства – они примерно какие?

К примеру, паз с округлыми краями. Фреза – она как сверло, только усеченное, с боковой режущей кромкой. И если нарисовать панель с канавкой, которая выбрана не до конца, а заканчивается где-то в теле панели, она будет иметь скругленные углы. На станке отсутствует инструмент, который способен «спрямить» эти углы. Панель, конечно, можно снять с конвейера и доработать руками с помощью стамески, но, во-первых, это имеет мало общего с индустриальным производством, а во-вторых, увеличивает стоимость изделий. Данная особенность хорошо понятна тем партнерам, кто давно работает с деревом: либо делай канавку сквозной, либо дорабатывай. Но заказчик, который только начинает работать c древесиной, считает, что это брак. Такого рода тонкости мы тоже постарались объяснить в наших руководствах.

Уже ощутили результат?

Да. Особенно почувствовали, что партнеры стали лучше понимать производственные нюансы и относиться к заводу как к индустриальной машине, а не мелкой столярной мастерской. Теперь собственники компаний-дилеров в большей степени могут рассматривать свои здания, свои заказы и, в конечном итоге, часть своего бизнеса, связанную с работой с нами, как часть прозрачной индустриальной модели. В которой есть место не только заказу готовых изделий, но и добавлению к нашему продукту чего-то своего. Например, монтировать на панели утеплитель, выполнять более сложные фрезеровки ручным инструментом или наклеивать ценные породы древесины, создавая проекты иного уровня. Условно говоря, получая от нас отдельные детали смартфона, делать из них айфон. Примерно такая же модель производства на внутреннем рынке сложилась в Европе: есть большой комбинат, он изготавливает индустриальные изделия или заготовки высокого качества. Далее они приобретаются более мелкими предприятиями, которые уже на своих станках или ручным трудом превращают их в деталь дома.

Я сейчас часто вспоминаю Гропиуса. Что он говорил? – Упрощайте. Нам перестали присылать вензеля и столярные изделия.

Если вернуться к вашим буклетам: не проще ли было «срисовать» их с европейских?

Нет, не проще, потому что в нашей стране другие нормативы. Но мы, как я уже сказал, ориентировались на западный формат и подход к делу. В США, к примеру, в индустрии формируется образ строителя – классного парня на пикапе, в хорошей одежде, в хорошей физической форме, с качественным инструментом, он зарабатывает хорошие деньги. А образ инженера – образованного и интеллигентного специалиста с эпюрами на экране и Стэнфордом за плечами, способного объяснять сложные вещи простым языком. Материал, который мы производим, и пропагандируемый подход к строительству больше подходит к «парню на пикапе» и «специалисту из Стэнфорда». Мы писали наше руководство для таких людей.

Нашей задачей было взять формат легко читаемой брошюры – и связать его с большим объемом фундаментальных знаний, которые есть в нашей стране. Потому что, как бы ни ругали наши нормы, все-таки они – самые глубокие и фундаментальные. У нас не напишут ничего, пока тысячу раз это не перепроверят, теоретически не обоснуют и не проверят экспериментом.

То есть это по-прежнему так?

Да, конечно. Когда мы общались в Норвегии с главным инженером самого высокого деревянного здания в мире, башни на озере Мьес, то пришли к выводу, что несмотря на отсутствие подобных зданий в нашей стране, большое количество сложных, в том числе большепролетных конструкций с применением древесины спроектированы и построены в России. Например, стадион Енисей в Красноярске – это деревянная конструкция с пролетом 100 метров, максимально оптимизированная, решетчатая, с использованием узлов на вклеенных стержнях – то, что коллегам с Запада пока не очень удается.

Вы там никак не участвовали?

Нет, но эта работа меня восхищает.

Руководства – для того, чтобы работало производство, а беретесь ли вы, ваше архитектурно-проектное подразделение Сегежи, за уникальные задачи? Я помню попытки гипотетического проектирования целого района Камушки в 2018 году, очень интересного… Есть ли у вас сейчас что-то подобное, в дереве, но реальное?

Беремся с большим удовольствием. Считаю, что тему надо развивать дальше. Активно используем свой опыт и знания, если требуется, обращаемся в профильные организации и университеты, например, ЦНИИСК, МГСУ, СПбГАСУ.

Один из примеров – павильон в престижном коттеджном поселке в Московской области площадью 400 м². При пролетах до 12 метров из-за композитной конструкции, сочетающей в себе массивную древесину CLT и металл, толщина кровельного перекрытия – 160 мм. Наверху нет никаких контрфорсов или скрытых поддерживающих конструкций. Все очень честно. Архитекторы – Horomy Studio из Петербурга. Инженерия и строительство – ETS, организация, выполняющая сложные проекты из древесины в рамках сотрудничества с Segezha Group.

Другой пример расположен в Ленинградской области. Пожелание заказчика – дом, похожий на яхту. По итогу, прямоугольное в плане здание получило скругленные углы консолей и гнутоклееные деревянные конструкции. Это был первый в России объект с консолью из CLT вылетом 3 метра, расположенным над структурным остеклением. Подчеркну – этот самый вылет принадлежит эксплуатируемой плоской крыше, на каждый квадратный метр которой приложена почти тонна веса. Плюс, поскольку зимой никто не озадачивается чисткой снега, добавляется еще около 300–400 кг, так что консоль каждый год опускается на 4 см и потом поднимается обратно.

«Парус». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS, Timatalo

Предоставлено: Segezha-group
«Парус». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS, Timatalo

Предоставлено: Segezha-group

Когда дом был построен?

Начали в 2021, закончили в 2022.

Очень много интересных проектов приходит от партнеров. Многие экспериментируют с консолями, выполняют сложные ломаные структуры или стремятся унифицировать размер элементов.

Мы постоянно находимся в поиске оптимальных решений. Например, у нас есть дом на Финском заливе – иллюстрация того, как по моему мнению должно выглядеть гибридное деревянное здание. Каркас – клееные деревянные конструкции, перекрытия из CLT, часть наружных стен для обеспечения устойчивости также выполнены из перекрестно-клееной древесины, много стекла. Диафрагмы из CLT в наружных стенах необходимы для противостояния ветровым нагрузкам, характерным для первой линии берега Финского залива. Простыми словами, в дом интегрирована CLT-плита и, по аналогии с задней стенкой платяного шкафа, она сцепляет весь дом, так чтобы его банально не «сложило» ветром. Наши коллеги по всему миру поступают похожим образом.

«Дом на Балтике». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS

Предоставлено: Segezha-group
«Дом на Балтике». Жилой дом в Ленинградской области. Авторы проекта: ETS

Предоставлено: Segezha-group

Планируете ли вы дальше развивать публикации буклетов с наглядными инструкциями? Какие издания следующие?

Планируем выпустить документ с принципами проектирования из массивной древесины. Их, конечно, следовало бы опубликовать первыми. В университете меня учили мыслить подобным образом.

А к слову, где вы учились, кто ваши учителя?

Я по образованию, как говорят, «кентавр»: инженер-архитектор, учился в СПбГАСУ на кафедре металлических и деревянных конструкций. Мои учителя – Александр Борисович Шмидт, автор единственного в России Атласа деревянных конструкций и ряда уникальных расчетных программ, и Евгений Николаевич Серов, потрясающий инженер и человек с большой буквы. В его учебнике по деревянным конструкциям, наряду с формулами и эпюрами, вы найдете стихи. Так вот, он нас учил мыслить принципами. Например. Принцип дробности: при соединении лучше много мелких связей, чем одна крупная. Принцип струны: тонкий металлический элемент должен работать на растяжение. Принцип следящей ориентации: используй древесину так, как ее задумала природа, она хорошо выдерживает вертикальные и изгибающие нагрузки, направленные вдоль волокон.

Мы начинали писать наши руководства как раз с принципов. Например, сформулировали принцип оптимального габарита конструкций: что-то удобно с точки зрения транспорта, а что-то производства, так в голове возникает сетка ограничений размеров, в которой ты работаешь. Для решения вопроса по звукоизоляции – принцип разорванных мембран. Дерево – самый музыкальный материал, волокна хорошо проводят звук, разделяйте панели, прокладывайте между ними звукоизолирующие прокладки. Всего сформулировано девять штук, включая посвященные формообразованию.

Но для начала мы пошли «от потребностей» и закрыли текущие вопросы, выпустили «пироги» и узлы в помощь специалистам. Но к принципам планируем обязательно вернуться. Почему? Потому что сейчас приходит много проектов, спроектированных «по-железобетонному».

Для начала спрошу, что значит проектировать по-железобетонному?

Первое. У нас привыкли оценивать материал стоимостью его куба. Куб перекрестно-клееной древесины (CLT) стоит дороже куба железобетона, это ни для кого не секрет. Но в готовом здании из перекрестно-клееной древесины объем материала значительно меньше, чем в бетонном.

Второе.
Многим привычно, что из железобетона логично выполнять все элементы: стены, пилоны, перегородки, перекрытия, балки и т.д. CLT же необходимо использовать только там, где это необходимо. Например, при проектировании однокомнатной квартиры в деревянном здании, отсутствует экономическая целесообразность выполнения внутриквартирных перегородок так же в CLT, а использование панелей в качестве балочных элементов – откровенно неудачная история. Плюс необходимо задумываться об оптимальной сетке осей, поскольку от нее напрямую зависят габариты изделий. Формат и вес наших деталей позволяет использовать на 100% весь объем кузова еврофуры (2,45 х 2,4 х 13 м), загрузив машину до максимальной грузоподъемности. Так что мы не «везем воздух» и оптимально используем автотранспорт.

Собственный вес конструкций и, как следствие, всего здания из CLT намного меньше весят. Можно значительно сэкономить на фундаменте. Но часто приходят проекты, в которых не учтена ни экономия, ни вес здания, ни скорость строительства, которые допускает наш материал. Мы много работаем с крупными девелоперами, и наши первые контакты с ними выглядели так: нам предоставляют проекты, созданные для бетона, и мы совместно «раскручиваем» проект назад, пересчитываем и «пересобираем» его заново.

Еще важно, что некоторые наши коллеги, мысля по-монолитному, не учитывают плюсы коротких сроков строительства. Например, наши дома в городе Сокол Вологодской области площадью 6000 м² построены всего за четыре месяца (с апреля по август 2022 года).

И еще один плюс – когда вы заезжаете в дом из CLT-панелей на стадии «коробки» ощущения другие, чем в бетоне: внутри хорошо, хочется поставить стол, стул и жить. Поверхность под отделку ровная, какие-то части и плоскости можно оставить как есть, деревянными. Отсутствует ощущение и предвкушение долгого и пыльного ремонта. Плюс, дерево – это еще и материал, который в современном мире создает эффект премиальности. Плюс, очень многие, когда речь идет об отдыхе и ощущении уюта, предпочитают жить в деревянном доме. Тот факт, что это мало кто учитывает, я тоже отношу к «железобетонному» мышлению.

Строительство ЖК «Соколики». Многоквартирный жилой дом в Вологодской области. Авторы проекта: Базис, Сокол СиЭлТи

Предоставлено: Segezha-group
Строительство ЖК «Соколики». Многоквартирный жилой дом в Вологодской области. Авторы проекта: Базис, Сокол СиЭлТи

Предоставлено: Segezha-group

Вот вы говорите, что CLT надо использовать только там, где это нужно, – а дома в Соколе вроде бы построены полностью или почти полностью из CLT?

Да. Мы иногда шутим, что там только межквартирные двери не из перекрестно-клееной древесины. Этот дом – первый и пилотный, одна из стоявших при его реализации задача – построить полностью деревянный дом, выполнив балконы, и, даже лестницы, из CLT.

Хочу отдельно отметить, что данный проект появился благодаря упорству компании «Базис» под руководством Андрея Ветра, которые полностью спроектировали это здание, преодолев все трудности. Застройщиком выступило ООО «Сокол СиЭлТи» – предприятие Segezha Group. Таким образом, первое в России многоквартирное деревянное четырехэтажное здание полностью построено не девелопером, а заводом-изготовителем.

Но с точки зрения экономики решения, принятые в Соколе, конечно, не оптимальны. Опыт западных коллег свидетельствует, что самые успешные кейсы применения массивной древесины – это здания-гибриды. Древесина – основа, но комбинируется с чем-то еще. Ведь деревянные конструкции не самодостаточны. Отсюда вытекает интересный факт – чтобы спроектировать деревянную структуру, нужно уметь проектировать все остальное. Инженер не сможет спроектировать здание из древесины, не умея проектировать металл и железобетон. Но ничего не помешает ему проделать то же с металлом, совершенно не зная деревянных конструкций.

Что ограничивает развитие деревогибридных конструкций у нас?

Отсутствие нормативной базы. Конструкции из клеевой древесины, несмотря на долгую историю применения, все-таки не так хорошо изучены, как, например, металл или железобетон. В нормативной документации слабо освещены вопросы податливости соединений. Но на настоящий момент мы располагаем достаточным массивом данных для проектирования и строительства зданий высотой 4–6 этажей. Учитывая тот факт, что с точки зрения изучения пожарной безопасности мы опережаем дорожную карту МинСтроя, то возможно, этажность в скором времени возрастет до 6–9 этажей.

Вот-вот, расскажите подробнее о пожарных испытаниях, Segezha прошла их все?

Segezha Group заключили с ВНИИПО (Всероссийский научно-исследовательский институт противопожарной обороны) договор, в рамках которого мы провели испытания перекрытий, перегородок, несущих и не несущих стен, проходок коммуникаций. Иными словами, жгли под нагрузкой и без, в сочетании с различными обшивками, все возможные комбинации конструкции с нашими плитами и панелями.

По результатам данных испытаний разработан и утвержден стандарт организации (СТО) на проектирование и строительство четырехэтажных многоквартирных жилых домов с применением CLT. Которым уже сейчас может пользоваться любой желающий специалист, чтобы реализовать подобный проект.

Испытания конструкций из CLT. Segezha-group, ВНИИПО

Предоставлено: Segezha-group
СТО – Многоквартирные жилые дома до 4-х этажей с применением конструкций из CLT. Требования пожарной безопасности». Segezha-group

Предоставлено: Segezha-group

А вологодский дом на Соколе построен уже по новым нормативам?

Нет, поскольку работа над проектом и исследования шли параллельно. Для дома в Соколе были разработаны специальные технические условия (СТУ). Подчеркну, что данный проект – первый опыт не только для нас, но и для МЧС. Так что внутри создается ощущение, что вы находитесь на обучающем макете пожарных для 40-этажного небоскреба, защищенного всеми видами противопожарных систем.

Сейчас, после анализа всех опытных данных и безусловной успешности испытаний, требования значительно снижены и оптимизированы.

Для профана уточните, пожалуйста, откуда возникает пожароустойчивость деревянных, в данных случае CLT, конструкций – из-за пропиток?

Нет, изделия не подвергаются никаким пропиткам на предприятии. Во-первых, эти составы мало имеют общего с экологией, во-вторых, требуют обновления и не слишком дуракоустойчивы при нанесении.

Откуда тогда пожаробезопасность?

Огнестойкость – это способность нести нагрузку под воздействием пожара. Огнестойкость древесины, как исходного материала, выше, чем металла или железобетона.

Во время пожара в процессе нагрева металл плавится происходит обрушение конструкций. Древесина под воздействием огня продолжает нести нагрузку. Происходит обугливание, и обугленный слой дополнительно защищает древесину от пожара.

Скорость горения древесины около 0.6 мм в минуту. И этой информации достаточно для простого расчета. Например, я знаю, что мне нужно, чтобы конструкция в пожаре простояла 120 минут, 120 умножаю на 0.6 и делаю, скажем, балку большего сечения. Кстати, ранее, когда я работал преподавателем, то, в качестве одного из аргументов, уверял студентов, что во время пожара хотел бы находиться в деревянном доме: я успею закончить дела, вынести кота и все вещи, прежде чем на меня что-то упадет.

Вопрос к древесине – к не огнестойкости, а к ее способности гореть и классу пожарной опасности. Что делают металлисты и железобетонщики? Делают так, чтобы огонь не добрался до арматуры. Ведь сам металл и цементный камень не горит.

У древесины же другая история: необходимо сделать так, чтобы она не горела. Как это сделать проще всего? Обшить стену 2–3 листами гипсокартона. Накрутить гипсокартон, в отличие от пропитки – совсем нехитрая задача. Стена CLT, обшитая тремя слоями гипсокартона – это класс К0: не выделяет дыма, не горит, не воспламеняется в течение 45 минут, а затем способна еще до 120 минут стоять под нагрузкой, что сопоставимо с оштукатуренной стеной из железобетона.

То есть ваше решение – гипсокартон. Где вы можете оставлять открытую деревянную поверхность? Я так поняла, частично в интерьере, а на фасаде – где?

Фасад решается с помощью негорючих отделочных материалов, например, фиброцемента или штукатурки. Из элементов экстерьера в древесине можно выполнять – пока – разве что отдельные козырьки над входами. Открытые элементы из древесины допускается оставлять в интерьере: на потолках в квартирах, внутриквартирных и наружных стенах.

А как же дерево на фасаде? Опять остается только его имитация?

Насколько мне известно, в уже упомянутой башне на озере Мьес фасад выполнен из древесины. Но там лиственница настолько глубоко пропитана антипиренами, что это, скорее, один большой компромисс. Считаю, что на настоящий момент деревянные фасады нецелесообразны, как минимум по причине большого количества компенсирующих мероприятий, которые необходимо будет выполнить для его установки.

Хорошо, полностью деревянный дом в Соколе это эксперимент, и деревянные фасады невозможны. Как, с какими материалами, вы сейчас работаете в реальном деревянном строительстве?

Мы пытаемся оптимизировать существующие решения, понять применимость и место технологии, определить оптимальную компоновку здания и конструкций. Рассматриваем применение монолитных и сборных ЛЛУ. Прорабатываем различные варианты отделки фасада и вопрос логистики наших изделий.

Вот, к примеру, Тарко-Сале – столица газа нашей страны, а людям там жить негде. На Ямале тепло три месяца в году, проведение монолитных работ и мокрых процессов в эти сроки – сомнительное удовольствие. Или Норильск. Где-то местами остались фундаменты от разобранных по какой-то причине трех- и пятиэтажек. Мы, после экспертизы оставшегося ростверка, можем на фундамент, например, от трехэтажки, привезти нашу четырехэтажку из Сокола. Ведь она будет в пять раз легче, чем бетонная. Интересный факт – бывает, что, когда считаешь деревянный дом, фундамент чаще всего весит в два раза больше, чем надземная часть здания. Так что в перспективе на том же фундаменте из Норильска можно будет достроить еще пять деревянных этажей.

Кроме того, как я уже говорил, нам нужна меньшая толщина стены, и эта стена теплее. Так что северные регионы – это про нас.

С северными регионами очень интересная история, тут прямо хочется успеха вам пожелать в таком развитии. Какие у вас планы на будущее?

В данном вопросе буду осторожен и скажу, что мне близок «тойотовский» подход: качественные проверенные решения. Например, долгое время, уже после появления MP3, в машинах концерна оставалась кассетная магнитола. Не потому, что их избыток хранился на складе, а потому, что звук кассеты на трассе был качественнее, чем с диска.

Считаю, что первый и еще незавершенный этап – продуманная и оптимизированная четырехэтажка. Необходимо прийти к четкому пониманию ее индустриального решения. Отработать технологию и сделать оптимальные четыре этажа из древесины. А дальше, действительно «замахиваться» на шесть или девять этажей, – дойти до 28 метров, разрешенных на данный момент 452 СП.

04 Сентября 2023

Технологии и материалы

Мегалиты на перспективу

В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.

Материализация образа

Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.

Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений

Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.

Cool Colours: цвет в структуре

Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.

Быстро, дешево и многоэтажно

Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.

Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система

Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.

Эффективные фасады из полимеров

К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

Сейчас на главной

send.project

Афинская школа в сочинском парке

Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.

send.project

Развитие и поддержка

По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.

send.project

Скрытый источник

Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.

Объект

В поисках вопросов

На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.

Репортаж

Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост

На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.

Обзор

Казанские перформансы

В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.

Работы студентов

Друзья по крыше

В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.

send.project

На воскресной электричке

Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.

Объект

Наука на курорте

Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.

send.project

Идеалы модернизма

В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.

Конкурс

Мембрана для мысли: IND

Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.

send.project

Сплав мировых культур

Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.

Исследование

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...

Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.

Новость

КиноГолограмма

Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.

Результаты конкурса

Форма как метод: ТПО «Резерв»

В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.

send.project

Консервация как комментарий

Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.

Исследование

Хроника Шуховской башни

Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.

send.project

Лесные травы

Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.

Объект

Земельные отношения

Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.

Объект

Курган памяти

Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.

Объект

Между цирком и рынком

Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.

send.project

Баня по-царски

Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.

send.project

«Заря» над волнами

В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.

Конкурс

Белый конгломерат: AI-Architects

Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».

Результаты конкурса

Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ

Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.

send.project

Типографика пространства

Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.

send.project

За холмами

Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.

Рецензия

Фолиант большого архитектора

Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.

Архитектура в девелопменте

Взгляд сверху

Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.

Результаты конкурса

Переплетение перспектив

В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.

Евгений Циулин: «Мы взяли формат легко читаемой брошюры – и связали его с большим объемом фундаментальных знаний, которые есть в нашей стране»

Поставщики, технологии