Автор текста:
О.Р. Хромов

Орнаментальная гравюра в русской рукописной книге и ее иконографические источники

Тезисы доклада автора на одиннадцатой научной конференции Филевские чтения

Русская орнаментика второй половины XVII века привлекает в последнее время серьезное внимание исследователей. Среди основных вопросов изучения – определение стиля русских орнаментов, выяснение их иконографических источников. Эти вопросы вызывали большой интерес у историков искусства в связи с изучением «новых резей», появившихся в Московском государстве во второй половине XVII века, белокаменного декора храмов и гражданских строений. Интересовала «новая орнаментика» историков рукописной и печатной книги. С работы А.С. Зёрновой (1952) временем её возникновения в изданиях Московского печатного двора считали 1677–1678 годы. В рукописной книжности новый стиль орнамента наблюдался с середины XVII века. В этом направлении развивалась и русская гравюра на меди. К 1670–1680 годам. относится широкое распространение русской орнаментальной гравюры на меди в книге. С этого времени гравированные рамки-заставки и другие элементы книжного декора получают распространение в рукописной книге, формируя ее новый художественный облик.

Изменение стиля орнаментального декора произошло практически во всех областях художественной деятельности, причём направление этих изменений, вплоть до иконографии орнаментальных модулей и мотивов, имели одни и тем же источники и подчинялись одним и тем же закономерностям. Поэтому одним из самых обсуждаемых в литературе вопросов стал вопрос иконографических источников, путей заимствований и влияний на русскою орнаментальную культуру.

Пути заимствований «новой орнаментики» видели в деятельности в Москве белорусских мастеров, прежде всего, резчиков, с которыми связано создание подмосковных резиденций московских царей, строительные работы в Кремле, резьба новых иконостасов и т.п. В литературе устоялось мнение о «фряжских книгах», которыми пользовались белорусы при своей работе, но этих книг никто никогда не видел, а упоминания о них смутны.

Другим источником распространения орнаментики называют Украину и деятельность малороссов в Москве. Подтверждение этому находят в схожести элементов орнаментики украинской печатной книги и «новой орнаментики» в московских книгах. Однако при этом нельзя не увидеть существенных различий между пышной украинской и строгой, аскетичной московской книгой. Кроме того, их орнаментальные системы всё же существенно отличны в стилистике и системе декора. Таким образом, несмотря на кажущуюся ясность путей заимствований, внешних влияний на московскую орнаментику вопрос о её иконографических источниках остается открытым. Безусловным, принимаемым всеми исследователями остается лишь понимание ориентации новой московской орнаментики на западноевропейскую художественную культуру.

В литературе упоминался еще один путь распространения западноевропейских влияний на московскую художественную культуру через порт Архангельск, в котором швартовались многочисленные корабли из Англии, Голландии и других стран. Особое внимание в связи с этим привлекают сведения о привозе в Московию гравюр (фряжских листов).

Наконец, еще одним эффективным путём распространения западноевропейских влияний на художественную форму русской книги, особенно во второй половине XVII века, можно назвать западноевропейскую книгу, поступавшую в Москву самыми различными путями. Особое место в этом процессе занимает издательско-переводческая деятельность Посольского приказа и оформление созданных в приказе книг.

Последние два направления побудили обратиться к изучению западноевропейских книг, попадавших в Россию, и голландской орнаментальной гравюры.

В XVII веке безусловное первенство в орнаментальной гравюре принадлежит Франции с её изысканными стилями Людовика XIII и Людовика XIV, получивших некоторое распространение и в Москве, например, в формах «мелкотравчатого» орнамента. Однако французская орнаментальная гравюра в меньшей степени была распространена в Московии. В международных контактах русского государства большее место принадлежало Голландии и Германии. Поэтому более распространена была орнаментальная гравюра этих стран. Именно она послужила основой московским мастерам для создания орнаментальных композиций.
Орнаментика русских рамок-заставок отличается стилистическим разнообразием и одновременно эклектичностью. При этом, весь комплекс московской орнаментальной гравюры, выполненный несколькими мастерами, представляет собой органичное художественное явление в «московском барокко» и соответствует общеевропейским художественным явлениям эпохи. В Европе, как и в Москве, соединялись элементы различных стилей, соседствовали архаические орнаментальные композиции XVI и XVII веков. При этом со всей очевидностью прослеживалось главное художественное направление. В Москве присутствовали практически все европейские элементы эпохи, архаика соединялась с новыми явлениями, но какого-то доминирующего стилевого направления в орнаментике не выявлялось. Точнее, оно составляло набор новых причудливых элементов столь же причудливо соединенных между собой, рождая новый художественный образ, не лишенный изящества, поражавший и удивлявший зрителя, что соответствовало пониманию «прекрасного» в «придворной» культуре Московии XVII века.

За этим явлением, органичным духу Москвы XVII века,. виден характер заимствования: на уровне элементов новых, необычных, без особого художественного пристрастия и поиска смысла оригинала (если он был). Московские мастера создавали из этого «конструктора» новые орнаментальные композиции, наполненные содержанием, основанным на местном (не западноевропейском) понимании символики элементов орнаментики, что делало их ясными, «читаемыми», соответствующими определенным сюжетам, обладающими целостным семантическим значением, хорошо понятным московским интеллектуалам XVII века. Эта особенность причудливой орнаментики гравированных рамок-заставок быстро сделала их необходимым элементом русской элитарной рукописной книги последней четверти XVII века, а затем органичным элементом украшения русской рукописной книги Нового времени.

Гравированный декор русской рукописной книги оставался в том же общем, популярном направлении западноевропейской книжной орнаментики. Ближайшие аналоги можно наблюдать в орнаментальных украшениях изданий Эльзевиров, получивших распространение в книгах с 1620-х годов.

Конкретные элементы заимствований можно найти в гравированных образцах для ювелирных изделий Абрахама де Брюина (1540–1687), Теодора де Бри (1561–1623), Мишеля ле Блана (1587–1656). Те же орнаментальные композиции можно увидеть у французских мастеров Жана Вове (издания 1599–1602), Этьена Делане (1519–1583) и др. Это изображение животных (лисиц, зайцев, белочек, собачек, птиц), грифонов и маскаронов в растительных орнаментах. Эти же мотивы в стилизованных растительных элементах находим в изданиях Эльзевиров.

В европейской орнаментики такие элементы относят к стилю Ренессанс, Голландский Ренессанс XVI–XVII веков, гротеск. Встречаются они и в стиле Людовика XIII. Русская орнаментика выполнена в тех же формах. Однако ее трудно отнести к какому-либо конкретному западноевропейскому стилю. Она отличается своей особой стилистикой, эклектикой по отношению к центру европейского искусства, что позволяет говорить о русской орнаментальной гравюре последней четверти XVII века, как о московском варианте общеевропейского орнаментального искусства XVII столетия. В этом смысле развитие декора русской книги можно рассматривать как местный вариант общеевропейского искусства книги.

15 Февраля 2013

Автор текста:

О.Р. Хромов
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
На соевой траве
Площадь Линкольн-центра в Нью-Йорке превратилась в лужайку из эко-газона: новое общественное пространство станет «главной сценой» для постепенного открытия Метрополитен-оперы, New York City Ballet и Филармонии после карантина.
Ярусная композиция
Немного Нью-Йорка в Одессе: апарт-комплекс по проекту «Архиматики» с башнями и таунхаусами, площадью и бассейнами.
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Тимур Башкаев: «Ради формирования высококачественных...
Новое видео из серии Генплан. Диалоги: разговор Виталия Лутца с Тимуром Башкаевым – об образе реновации, каркасе общественных пространств, о предчувствии новых технологий и будущем возрождении дерева как материала. С полной расшифровкой.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.