Ливонская война и Смутное время стали причиной обветшания храма. Большие ремонтные работы прошли в 1660-е годы, но из-за задолженности городским властям церковь оставалась закрытой до 1678 года. Икон было относительно немного: пятифигурный деисусный чин на отдельных досках, 20 икон, названных в описи «местными», и 22 пядницы. Кроме того, в алтарной палатке содержались 16 больших и 84 пядничных иконы «ветхих без письма», т.е. с полностью утраченной живописью [2].
Царевна Софья решила возобновить Никольскую церковь, и в марте 1685 г. было велено послать из Пскова в Колывань дворянина Степана Петрова Татьянина и подьячего Агафона Лукина для описи и обмера церкви Николая Чудотворца. Согласно их отчету, в храме не было причта, и богослужение не проводилось «издавна». Первоочередной мерой стало сооружение иконостаса. Для этого предполагалось послать из Москвы во Псков, а оттуда в Колывань, иконописца и столяра Оружейной палаты, чтобы «как быть святым иконам и царским дверем, и иконостасу, вымерять, и учинить образец и чертеж, и ис Колывани возвратясь во Псков по тому обрасцу иконописцу писать святые иконы…» [3].
В Псков вначале собирались отправить одного из ведущих иконописцев Оружейной палаты, Ивана Максимова, но он заболел и остался в Москве. В результате были «посланы с Москвы во Псков нарочно мастеры иконописец Сергей Рожков да ученик ево да столярного дела мастер Обакумко Сергеев» [4]. Сергей Васильев Рожков с учеником Григорием Сергеевым составили чертеж пятиярусного иконостаса, сохранившийся в архивном деле [5]. До сих пор не было известно ни одного подобного проектного чертежа. На нем изображена конструктивная основа иконостаса с многообломными карнизами, гладкими колонками и раскреповками, в ячейках между колонками написаны названия сюжетов.
В местном ряду по обе стороны царских врат располагались «образ Пречистые Богородицы Царицы» и «образ Спасителя Царя Царем», на северных вратах был написан архангел Михаил, слева от него – «образ государевых ангелов Иоанна Предотечи и апостола Петра». На южных вратах – св. архидиакон Стефан, справа – храмовая икона св. Николая Чудотворца (очевидно, старая). Над местным рядом располагался праздничный, с иконами Благовещения, Рождества Христова, Богоявления, Входа в Иерусалим, Распятия, Воскресения, Вознесения, Троицы, Преображения и Сретения [6]. В центре деисусного ряда находилась икона с Господом Вседержителем на престоле, Богоматерью, Предтечей и двумя архангелами, «в пяти лицах», по сторонам от нее апостолы Петр и Павел, далее слева Иоанн Богослов, Иаков и Матфей, справа – Андрей, Марк и Лука. Центром пророческого ряда служил образ Знамения с написанными на той же доске царями Давидом и Соломоном, слева – пророки Моисей, Аарон, Даниил, Илия, справа – Исайя, Захария, Самуил, Елисей. В центре праотеческого ряда – Св. Троица (Господь Саваоф, Иисус Христос, Дух Святый), слева – Адам, Енох, Авраам, Иаков, справа – Авель, Ной, Исаак, Иов. Не названы три иконы над царскими вратами – одна прямоугольная (Тайная вечеря) и две круглые (Воскресение и Бичевание у столпа). Значительная часть перечисленных икон уцелела и находится в придельных иконостасах Никольской церкви в Таллинне [7].
Поскольку работать требовалось «с поспешением», к делу привлекли псковских иконописцев во главе с Константином Осиповым. Его подпись «КОНСТАНТИН…» имеется на центральной иконе деисусного ряда, но так как этот мастер ранее в документах не встречался, подпись нельзя было идентифицировать. На обороте коллективной челобитной о выплате жалованья значатся имена его сотоварищей: Федотко Матфеев, Марчко Борисов, Куземка Фаддеев, Герасимко Иванов, Васька Фектистов, Петрушка Иванов, Гришка Васильев, Степашко Раманов, Петрушка Ларионов. Федот Матвеев известен как иконописец Оружейной палаты, в 1680–1690-х годах работал в Москве [8]. Василий Фектистов – явно одно лицо с Василием Феклистовым, псковским пушкарем-иконописцем, упомянутым в документах Оружейной палаты в 1660 году [9]. Все остальные авторы колыванских икон или неизвестны, или не могут быть с уверенностью отождествлены с известными иконописцами. Любопытно, что ни один мастер, работавший для Колывани, не участвовал в исполнении икон для псковского Троицкого собора в 1703 году.
Челобитная была подана в апреле 1686 года. По словам челобитчиков, они пишут во Пскове иконы для церкви в Колывани «непрестанно марта с 1 числа с иконописцем Сергеем Рошковым», испытывая большие материальные трудности: «з женишками и з детишками с малыми прокормица нечем, пить и есть нечево… людишки скудные и погорелые и скитаемся по чюжим дворам» [10]. Мастера просят дать им такое же жалование, какое они получали в Москве «как писали святые иконы в церковь святого Николая Чюдотворца что у столпа». Таким образом, иконы московского храма Николы в Столпах, за которые царь Алексей Михайлович в 1672 году пожаловал иконописцев [11], были исполнены с участием псковских мастеров.
К лету 1686 г. иконостас и иконы были готовы к отправке в Колывань, но Сергей Рожков с учеником и столяр Абакум Сергеев продолжали «без дела» жить во Пскове. Только 9 мая 1687 г. им дали подводы и отпустили к Москве. Через год после этого, 1 мая 1688 г., состоялось торжественное освящение Никольского храма, а 17 мая скончался Сергей Рожков [12].
[1] Об истории храма см.: Никольская церковь в Таллинне / Текст А. Пантелеева, Н. и О. Кормашовых. Таллинн, 2002.
[2] РГАДА. Ф. 141. Ед. хр. 60. Год 1685. Л. 5–8.
[3] Там же. Л. 16. Ср.: Словарь русских иконописцев XI–XVII веков / Под ред. И.А. Кочеткова. М., 2009. С. 402 (те же сведения из архива Оружейной палаты).
[4] Там же. Л. 31.
[5] Там же. Л. 67–68. В надписи на сохранившейся иконе местного ряда «Господь Вседержитель Царь Царем» указано, что ее писал «московский зограф Сергий Васильев со своим сыном Григо(ри)ем» (см.: Никольская церковь в Таллинне. С. 54), то есть ученик Рожкова Григорий Сергеев был его сыном. На обороте чертежа иконостаса имеется рукоприкладство их обоих.
[6] Сюжеты перечисляются слева направо.
[7] См.: Никольская церковь в Таллинне. С. 46–67.
[8] Словарь русских иконописцев… С. 412.
[9] Там же. С. 722.
[10] РГАДА. Ф. 141. Ед. хр. 60. Год 1685. Л. 85.
[11] См.: Сорок сороков: Краткая иллюстрированная история всех московских храмов / Сост. П. Паламарчук. Т. 2. М., 1994. С. 260 (по рукописи М.И. Александровского).
[12] Словарь русских иконописцев… С. 535.
Похожие статьи
Технологии и материалы
Сейчас на главной
Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ.
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.
