В 2012 году в Музее имени Андрея Рублева на выставке, посвященной юбилею 1812 года, экспонировалась икона «Доброчадие» 1809 года из частного собрания иной иконографии. На иконе представлены сидящие за столом три Матери с Младенцами на руках. В центре – Богоматерь с Младенцем Христом, слева от Нее праведная Елизавета с Младенцем Иоанном Предтечей на руках, справа святая Саломия с младенцем Иоанном Богословом. Сверху на Богоматерь спускается Святой Дух в виде белого голубя в золотом сиянии, Иоанн Предтеча и Иоанн Богослов протягивают к Нему руки. Десница Христа сложена в именословное благословение. Действие происходит в горнице, на фоне белой стены с четырьмя окнами. Икона не имеет авторского названия, поэтому требует иконографического исследования, обосновывающего название сюжета – «Доброчадие».
Могло ли изображенное событие, то есть встреча трех матерей произойти в истории, а соответственно быть описана в каком-либо источнике? Все изображенные на иконе были знакомы между собой, более того – связаны родственными связями. Богоматерь и праведная Елизавета, по свидетельству Евангелия, были родственницами, и Рождество Иоанна Предтечи состоялось на полгода раньше Рождества Христова. Поэтому хотя в канонических текстах сообщается только о встрече Марии и Елизаветы во время беременности, и не упоминаются их встречи после Рождества Христова, можно было бы предположить существование апокрифа, описывающего предполагаемую встречу. Но это предположение опровергается тем, что Иоанн Богослов был намного младше Христа и Иоанна Предтечи. Согласно древним синаксарям, мать Иоанна Богослова Саломия была дочерью Иосифа Обручника от первого брака, и через это она воспринимается как родственница Богоматери, которая после брака с овдовевшим Иосифом Обручником становилась Матерью его детей. Иоанн Богослов был самым младшим из учеников Христа. Предание сообщает, что в момент призвания его на апостольское служение ему было около 20 лет, а значит он минимум на 10-13 лет моложе Христа и Иоанна Предтечи. Это значит, что сюжет иконы представляет не реальное событие встречи трех матерей за столом, а прославление материнства, дающего земную жизнь Богу и великим пророкам и апостолам. Символическую основу композиции подчеркивают и другие детали. Младенец Иоанн Предтеча изображен облаченным во власяницу, которую носил пребывая в пустыне, а не с матерью Елисаветой, в его руке развернутый свиток со словами: «Се Агнец Божий вземляй грехи мира». Младенец Иоанн Богослов держит раскрытое Евангелие с начальными словами Евангелия от Иоанна: «В начале бе слово…» Иоанн Предтеча – последний пророк Ветхого Завета – олицетворяет собой чин пророков, возвещающих людям о пришествии в мир Спасителя, а Иоанн Богослов воплощает собой чин апостолов, несущих миру Слово Божие, он апостол и проповедник Нового Завета. Иоанн Богослов прожил самую долгую жизнь из апостолов, он называется евангелистом и Богословом за глубокое раскрытие христианского учения. Таким образом, еще одна тема, затронутая в иконе – прославление пророков, предшествовавших Христу, и апостолов, последовавших за Христом.
Идея почитания святого материнства и доброчадия – одна из древнейших, поэтому иконографические аналогии исследуемой иконы были выявлены в древних памятниках, в частности, в росписях церкви Санта-Мария Антиква в Риме (VII – VIII века). На фреске представлены фронтально сидящие три матери – посередине Богоматерь с Младенцем Христом на руках, слева и справа от Нее – Елисавета с Иоанном Предтечей и Саломия (?) с Иоанном Богословом. В русской иконописи аналогичный сюжет представлен на иконе XVIII века из церкви Казанской иконы Божией Матери в Коломенском.
Особый вариант иконографии Доброчадия в русской иконописи нового времени
