Автор текста:
Алла Павликова
Архитектор:
Мастерская:
Проект:
Россия, Москва, Тверская ул., 23
Авторский коллектив:
Руководители мастерской: Дмитрий Ликин, Олег Шапиро. Ведущий архитектор проекта: Михаил Козлов. Архитекторы: Мария Гулида, Виктория Кудрявцева, Ольга Лебедева, Анастасия Маслова, Дарья Мельник, Мария Панова, Анна Прошкуратова, Ольга Рокаль, Александра Черткова
2013 / 2014
В одном из небольших залов на третьем этаже ЦДХ посетители могли обнаружить весьма своеобразное пространство: небольшое, узкое помещение, зажатое между кинотеатром и экспозицией школы МАРШ, занятое цельным монолитным ступенчатым объемом. Поставленный по диагонали зала, он совмещал в себе и места для зрителей, и сцену для выступающих, и экран для трансляции фильмов и изображений. Белую высокую конструкцию, призванную стать местом общения, диалога, обучения и дискуссий, оттенили и подчеркнули яркие элементы из материалов Arch-Skin. В частности, использовалась керамика из коллекции Design (LAMINAMRUS Oxide Nero). Сочные оранжевые пандусы встали по обе стороны от высокого подиума в центре, помогая посетителям выставки без труда преодолевать препятствие, переходя из одного зала в другой. А все основные поверхности зала оказались облицованными благородной темно-коричневой «кожей» от Arch-Skin с мягким золотистым отливом.
Напомним, что впервые эта инсталляция была представлена в январе текущего года в архитектурной галерее Берлина (Architektur Galerie Berlin). Бюро Wowhaus в Германию пригласил лично владелец галереи Ульрих Мюллер в целях ознакомления берлинской публики с актуальными тенденциями российской архитектуры. Но не в виде планшетов и макетов, а в форме необычных арт-объектов и художественных инсталляций, позволяющих проникнуть в суть творческого мышления российского архитектора. Экспозиция Олега Шапиро и Дмитрия Ликина стала первой в серии запланированных и регулярных выставок подобного рода. Их планируется проводить примерно 1-2 раза в год. И именно для пространства берлинской галереи архитекторы придумали свою концепцию под названием «Архитектура как коммуникация», а затем успешно воплотили ее в жизнь не только в Германии, но и на родине, в Москве.
Согласно авторскому манифесту, проект посвящен способности архитектуры вести социальный диалог, изменяя жизнь города. «Архитектор может не быть услышанным, но он должен артикулировать проблемы перед обществом и предлагать пути их решения», – говорится в манифесте Wowhaus. Архитектура должна способствовать возникновению контактов между людьми, которые в свою очередь, общаясь и взаимодействуя, будут трансформировать и обновлять окружающую их среду. Воплощением и символом коммуникации в архитектуре и стал любимый Олегом Шапиро и Дмитрием Ликиным амфитеатр.
Надо сказать, что, как и в Берлине, в Москве амфитеатр работал, на сто процентов оправдывая свое функциональное назначение. На его высоких белых ступенях-скамьях не было пустого места. Посетители выставки устраивались даже на лестнице и небольшом подиуме, который большей частью должен был использоваться как транзитное пространство для движения посетителей.
В рамках «Арх Москвы» амфитеатр стал не единственной площадкой, где были продемонстрированы возможности материалов Arch-Skin. Помимо этого продукция компании была представлена на втором этаже ЦДХ в экспозиции «Теплицкая дизайн», где из керамики были выполнены интересные по своей колористике и декору предметы интерьера и кофейные столики из уникальной смальтокерамики. Кроме того, у центрального входа в дом художников можно было видеть эффектный арт-объект «Золотая река», созданный бюро SPEECH совместно с итальянским художником Марко Бравурой при активном участии Arch-Skin.
Отвлекаясь от «Арх Москвы», хочется напомнить, что этим примеры плодотворного сотрудничества бюро Wowhaus и компании Arch-Skin не заканчиваются. Самым масштабным и важным здесь по праву можно назвать проект реконструкции драматургического театра им. К.С. Станиславского. Сегодня усилиями бюро он превратился в «Электротеатр Станиславский». В создании его интерьеров продукция Arch-Skin сыграла если не решающую, то очень важную роль. Мягкость фактур, многогранность цветовой палитры, удобные варьирующиеся размеры плитки помогли решить сложную проектную задачу, предполагающую одновременно как сохранение исторического облика, так и усовершенствование пространства, приведение его к соответствию запросам современного мира.
Об этом проекте мы уже подробно рассказывали на нашем сайте. Важно то, что и в маленьких арт-объектах, и в инсталляциях, представляемых на международном уровне, и даже внутри таких многослойных интерьеров как в театре, где история и культурное достояние страны пересекается и сталкивается с современностью, неизменным остается подход архитекторов. Этот подход как нельзя лучше отражается в красноречивом названии вышеупомянутой выставки – «Архитектура как коммуникация». И это не только способность архитектуры подтолкнуть жителей города к общению, эта еще и необходимость постоянного диалога любого архитектурного объекта с городом. Театр, для авторов, в этом смысле мало отличается от парков, набережных и инсталляций – он должен быть частью городской среды, он должен быть интересен горожанам, он должен быть активен и многофункционален. А еще он должен быть качественно реализован, и здесь важно не ошибиться с выбором материалов.
Архитектор:
Мастерская:
Проект:
Россия, Москва, Тверская ул., 23
Авторский коллектив:
Руководители мастерской: Дмитрий Ликин, Олег Шапиро. Ведущий архитектор проекта: Михаил Козлов. Архитекторы: Мария Гулида, Виктория Кудрявцева, Ольга Лебедева, Анастасия Маслова, Дарья Мельник, Мария Панова, Анна Прошкуратова, Ольга Рокаль, Александра Черткова
2013 / 2014
WOWHAUS: другие проекты
Технологии и материалы
Сейчас на главной
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
