Новый проект компании ARCH-SKIN — монументальное панно в школе для одаренных детей
Масштабное панно во всю стену, сложенное из керамики ARCH-SKIN, смальты и стеклянной мозаики - это воплощенный в архитектурном дизайне рассказ о самобытных татарских алфавитах.
Авторский коллектив:
Автор дизайн-концепции и архитектор проекта: Рустем Шамсутов
2014
Заказчик: Фонд Исмаила Ахметова
Каллиграф: Альфия Исхакова
Сопроводительные тексты: Резеда Сафиуллина
Мозаичисты: Изабелла Борисова, Татьяна Дубовская, Ольга Малыгина, Владимир Амелин, Мария Власова, Александра Баканова, Александра Трактаева, Лев Александров, Ольга Колесина, Евгения Колесникова, Дарья Деревягина, Альбина Ишенина, Дарья Богданова, Анна Сердюк
Живая история
Монументальное панно «История татарской письменности», появившееся в обновленной рекреации школы-интерната для одаренных детей в поселке Богатые Сабы (Татарстан), стало неотъемлемой частью образовательного процесса: теперь школьники могут знакомиться с историей родной письменной культуры и во внеурочное время – просто рассматривая художественную композицию, включенную в оформление школьного интерьера.
1 сентября 2014 года воспитанников Сабинской средней школы-интерната для одаренных детей «Умник» (Республика Татарстан) ждал подарок к новому учебному году: вестибюль второго этажа преобразило масштабное панно во всю стену, сложенное из керамики ARCH-SKIN, смальты и стеклянной мозаики, – воплощенный в архитектурном дизайне рассказ об алфавитах, которыми пользовался в разные периоды своей истории татарский народ.
Конкурс на разработку проекта оформления рекреационной зоны школы был организован и проведен Фондом Исмаила Ахметова, поддерживающим образование и развитие культуры. Авторы инициативы направляют огромные усилия на возрождение живого интереса к многовековой истории татар, и проект «История татарской письменности» – важный шаг на этом пути. Монументальная композиция, отражающая богатство татарской культуры в увлекательной игровой форме, помогает школьникам углубить знание родного языка и тем самым поддерживает преемственность традиций и укрепляет связь времен и поколений.
Автором художественной идеи и руководителем проекта стал заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, кандидат искусствоведения, архитектор Рустем Шамсутов. Согласно его замыслу, яркое мозаично-керамическое панно – главный визуальный акцент в сдержанном серо-бежевом интерьере – играет роль машины времени, которая дает возможность школьникам мысленно перенестись в далекое и недавнее прошлое, чтобы проследить ключевые этапы становления родного языка. Отрезки этого захватывающего путешествия переданы с помощью графических символов тех алфавитных систем, которые использовались татарами в разные эпохи. В тонкостях истории татарской культуры и языка помогают разобраться сопроводительные тексты – на соседней стене можно прочитать адаптированные для детей краткие комментарии, составленные известным филологом-арабистом Резедой Сафиуллиной.
Композиционно стена делится на четыре зоны, соотнесенные с основными периодами татарской письменности, каждый из которых отмечен применением определенной алфавитной системы – древнетюркского рунического письма (VII – XII вв.), арабской графики (XII в.– 1927 г.), латинского алфавита (1927 – 1938 гг.) и кириллицы (1939 г. – до наших дней).
Воображаемая экскурсия начинается с эпохи рунического письма древних тюрков. Пастельные оранжево-коричневые оттенки, выбранные для этого периода, напоминают о глине и камнях – материалах, на которых предки татар фиксировали свои тексты. Послания древних можно изучать по воспроизведенному на панно фрагменту памятника рунического письма VIII века – четырехугольного обелиска «Кюль-Тегина», найденного в 1889 году русским исследователем Н.М. Ядринцевым в Монголии (керамика ARCH-SKIN, нетоксичные ангобные краски, приготовленные на основе разведенной водой глины, обжиг, 3м²). Рядом отображен другой яркий пример рунического письма – собранные в XX веке знаменитым тюркологом Н.Ф. Катановым тамги, родовые фамильные знаки, которыми татарские крестьяне подписывались вплоть до XIX века (керамика ARCH-SKIN, ангобные краски, обжиг, 100 х 100 см, 1 м²). Третий изобразительный элемент в этом разделе – художественная интерпретация тюркских букв, выполненная из керамики ARCH-SKIN (коллекции Moro, Orzo, Materica Moka, Basic Clay, Basic Orange, Colorfeel Crema).
Начиная с XII века, когда древние булгары приняли ислам, руническое письмо постепенно вытесняется арабским алфавитом (первые арабские тексты появились еще в X веке на территории, населенной предками татар – волжскими булгарами). Обозначая этот переход, керамику на стене сменяет смальта небесно-голубого цвета.
Значительную часть этого раздела покрывает текст суры «Ихлас» («Вера», сура 112, Коран), выполненный в древнейшем стиле арабского письма «куфи» (прямоугольные буквы с жесткими очертаниями). Следуя традициям исламской архитектуры, авторы проекта включили в композицию краткие изречения – пословицы и афоризмы, хранящие глубокую народную мудрость. Для шамаилей, татарских поговорок, обрамляющих двери кабинетов, была выбрана техника «сульсе»: «Мысль принадлежит тебе, сказанное слово – людям, написанное слово – вечно», «Язык – ключ к знаниям, ступень познания». Сочетание тонкой каллиграфической вязи и крупных арабских букв создает игру масштабов – ее поддерживает линейный орнамент, который, повторяя рисунок татарского изразца XII века, тянется вдоль всей стены.
Период арабской письменности длился восемь веков, и только в 1927 году, после вхождения Татарстана в состав Советского Союза и горячих дискуссий об обновлении языка, официальным алфавитом был объявлен яналиф – письмо на основе латиницы. Латинизация служила одним из проявлений жажды новых форм, вызванной коренными переменами (прежде всего отказом от исламских многовековых традиций как от пережитка религиозного прошлого) и утопическими надеждами, возлагаемыми на рождавшийся у всех на глазах мир. Буквы, выведенные по устремленным вверх диагоналям на серо-черно-бело-красных плитах керамики ARCH-SKIN, выражают жизнестроительный пафос того времени.
Очередная – и на данный момент последняя – «перезагрузка» татарского алфавита имела место в 1939 году, когда был осуществлен переход к кириллическому письму, – этому периоду посвящена заключительная часть изобразительного ряда: заполняющая её пиксельная мозаика из черных и зеленых стеклянных тессер вызывает в памяти стекающие по темному экрану таинственные компьютерные скрипты из фильма «Матрица».
Выполненная в смешанной технике монументальная композиция органично вписана в архитектуру вестибюля, которая полностью строится на тех же материалах и секретах мастерства: в оформлении стен и потолка использована керамика ARCH-SKIN (коллекция Stone), пол набран смальтокерамикой в технике, приближенной к римской мозаике (коллекции Stone и Colors). Единство материала и техник, примененных в архитектурном и художественном решениях этого интерьера, подчеркивает связь искусства и жизни. Венчает пространственную композицию школьного вестибюля скульптурное изображение Габдуллы Тукая, татарского Пушкина – основоположника современного татарского языка и новой национальной поэзии, жившего в начале XX века (1886 – 1913). Строки из его стихотворения «Туган Тел» («Родной язык») украсили постамент памятника поэту (облицовка – керамика ARCH-SKIN): И туган тел, и матур тел, әткәм-әнкәмнен теле.
Доньяда куп нәрсә белдем син туган тел аркылы.
/Родной язык – святой язык, отца и матери язык
Как ты прекрасен! Целый мир в твоем богатстве я постиг! Рустем Шамсутов, заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, архитектор:
– Замысел композиции «История татарской письменности» родился из концепции музея, посвященного системам письма татарского народа, – я работал над ней в составе специально созданной научно-исследовательской группы, однако по ряду причин этот проект не был реализован. И когда Фонд Исмаила Ахметова объявил конкурс на интерьер школы для одаренных детей в поселке Богатые Сабы, я вспомнил о так и не получившей воплощения идее и подумал, что она может найти прекрасное применение не в музейных стенах, а в образовательном процессе. Вся концептуальная часть была уже готова – оставалось только осуществить задуманное, и замечательно, что Фонд Исмаила Ахметова принял мое предложение. За исключением подготовительного периода, работа на объекте заняла два месяца – июль и август. В результате нам удалось перенести содержание, изначально предназначенное для музейной экспозиции, в живой контекст: благодаря эстетическому опыту, полученному при встрече с произведением мозаичного искусства, в ребенке пробуждается осознанный интерес к письменной культуре, он начинает задумываться откуда к нам пришли буквы, письмо, которое мы используем, и таким образом развивается, делая эти знания частью своей жизни.
С художественной точки зрения новаторство композиции «История татарской письменности» состоит в том, что в ней взаимодействуют несколько материалов, относящихся к разным эпохам и стилям, – смальта, стеклянная мозаика и инновационная керамика. Реализовать такое сложное во многих отношениях решение удалось благодаря поддержке компании ARCH-SKIN.
Изабелла Борисова,мозаичист:
– В создании композиции «История татарской письменности» принимала участие группа мозаичистов Арт-резиденции в Балабаново, учрежденной Фондом Исмаила Ахметова, и Санкт-Петербургской академии художеств им. И.Е. Репина. Набор мозаики осуществлялся в Балабаново под чутким руководством автора художественной идеи – архитектора Рустема Шамсутова, который регулярно приезжал к нам из Казани. В наших обсуждениях непосредственное участие принимал Исмаил Ахметов, вдохновитель проекта.
Надо отметить, что весь творческий процесс протекал в режиме непрерывного диалога – это совершенно необходимо в тех случаях, когда участники проекта работают удаленно: тем, кто занимается изготовлением мозаики, важно чувствовать масштабы замысла, а художнику – понимать ограничения, обусловленные особенностями материала и технологией производства.
Команда мозаичистов занималась двумя из четырех композиционных разделов, которые посвящены периодам арабского и кириллического письма. Для каждого из них был выбран материал, наиболее точно выражавший дух эпохи, – и в эстетическом, и производственно-технологическом плане: арабский период воссоздан из смальты и керамики ARCH-SKIN, кириллический – из стеклянной мозаики.
В первом случае смальта в сочетании с тонкой керамикой ARCH-SKIN (3,5 мм) обеспечили ощущение подлинности материала, помогли передать тепло ручной работы. Безусловным художественным открытием проекта стало сочетание мозаики и керамики. Татарские изречения, написанные арабской вязью, было решено выполнить на вставках из керамики ARCH-SKIN, что позволило выделить каллиграфию в общей мозаичной картине. Для изготовления мозаики использовалась техника обратного, или венецианского, набора – когда тессеры выкладываются лицевой стороной вниз на кальку с эскизом будущего панно. Обратный набор с последующей дошлифовкой дает возможность добиться максимально ровной поверхности – это отвечает требованиям к отделке интерьеров детских образовательных учреждений, где особое внимание уделяется комфорту и безопасности среды.
В разделе, отражающем кириллический период татарской письменности, перед нами стояла задача создать пиксельный зелено-черный рисунок, реализующий в материале ключевой визуальный мотив из фильма «Матрица»,– по замыслу архитектора, часть композиции, посвященная современности, должна была представлять техногенный мир: точнее всего эту идею могла проявить стеклянная мозаика – технология ее производства позволяет получать одинаковые тессеры-пиксели, которые не дают того ощущения рукотворности и тепла, что возникает при соприкосновении со смальтой.
Посвященная истории письменности татарского народа, эта работа помогает глубже понять, как развивается язык и общество и как меняется во времени понимание красоты. Думаю, что для всех участников команды этот проект стал важным опытом и новой ступенью профессионального роста. Когда создаешь что-то для детей, нужно особенно четко осознавать, что ты делаешь, – от того, как ты относишься к своей работе и сколько сердца в нее вкладываешь, зависит будущее.
Авторский коллектив:
Автор дизайн-концепции и архитектор проекта: Рустем Шамсутов
2014
Заказчик: Фонд Исмаила Ахметова
Каллиграф: Альфия Исхакова
Сопроводительные тексты: Резеда Сафиуллина
Мозаичисты: Изабелла Борисова, Татьяна Дубовская, Ольга Малыгина, Владимир Амелин, Мария Власова, Александра Баканова, Александра Трактаева, Лев Александров, Ольга Колесина, Евгения Колесникова, Дарья Деревягина, Альбина Ишенина, Дарья Богданова, Анна Сердюк
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
«Зеленые» мечты и спелеологические впечатления
Консорциум во главе с MVRDV победил в конкурсе Shift на проект просветительского и гостинично-коммерческого комплекса в Роттердаме, посвященного ресурсоэффективности и охране окружающей среды.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.