Театр эволюции. Время как проектный материал

Реновация Большой галереи эволюции Музея естественной истории стала своеобразным манифестом дарвинизма, нашедшего свое отражение как в решении экспозиции, так и в архитектурном проекте Поля Шеметова.

mainImg
Галерея XIX века

В 1889 году Франция праздновала столетие Великой французской революции. Поражение страны во франко-прусской войне (1870–1871) усилило желание властей взять реванш над Германией в технологической и научной сферах, и на Всемирной выставке 1889 года Париж показал новейшие национальные достижения в области строительных материалов и технологий.

В том же году, через несколько месяцев после возведения Эйфелевой башни, в парижском Саду растений открылось здание Галереи зоологии, выполненное по проекту архитектора Жюля Андре. Как и ее более знаменитая современница, Галерея во многом опередила свое время. Технический прогресс позволил архитектору довести до максимума размеры 3-ярусного атриума, поддерживаемого чугунными колоннами и перекрытого стеклянным сводом площадью более 1000 квадратных метров. Демонстрация металлической структуры здания в то время не являлась нормой и не одобрялась, поэтому снаружи оно «одето» в каменный фасад в духе «официальной» архитектуры конца XIX века.
 
Общий вид Галереи © Paul Chemetov Borja Huidobro ADAGP
zooming
Экспозиция Галереи до реновации © MNHN - Bibliothèque centrale

В Галерее были размещены коллекции Музея естественной истории, созданного в 1793 году и, в свою очередь, продолжавшего традицию Королевских коллекций. Наследница идей эпохи Просвещения, выставка представляла собой упорядоченный каталог, своего рода библиотеку экспонатов, где человек выступал в роли хозяина.


Послевоенные годы

После окончания Второй Мировой войны средств на содержание музея не хватало. В 1965 году Галерея зоологии закрылась и начала постепенно ветшать. После затемнения центрального свода металлическими листами здание погрузилось во мрак. Это было начало долгого сна, который длился более 20 лет.

В середине 1980-х вновь пробудился интерес к зданию, и в 1987 году Министерство образования объявило международный конкурс на план реновации Галереи, дополнивший список «Больших проектов» Франсуа Миттерана. Проект обновленной Галереи, теперь уже не зоологии, а эволюции, должен был представить новый «сценарий» взамен устаревшей экспозиции, а также включать в себя подземный уровень для временных выставок, новую входную группу по продольной оси здания и сделать легко доступными все его уровни с помощью лифтов и дополнительных лестниц.
 
Поль Шеметов перед макетом обновленной Галереи © Paul Chemetov ADAGP

В интервью 1994 года Поль Шеметов, соавтор проекта-лауреата, рассказал о первых впечатлениях, вызванных посещением заброшенной Галереи: «Меня поразил эффект фильтра, дымки, которая все накрывала, даже какого-то слоя памяти и истории, который мы захотели сохранить в новом проекте».


Эволюция Галереи

Проект трансформации, предложенный Полем Шеметовым совместно с Боржей Уидобро, инженером Марком Мимрамом и сценографом Рене Альо, заменил выставку-каталог более живой, интерактивной экспозицией, где теория эволюции постигалась бы с помощью заранее подготовленного маршрута осмотра. Рассказ об эволюции делится на три части: разнообразие живых существ (1-й и 2-й уровни), эволюция жизни (4-й уровень-балкон), человек как фактор эволюции (3-й уровень-балкон). Архитектурный проект напрямую вытекает из этого сценария.
 
zooming
Главная сцена выставки © MNHN – Patrick Lafaite. Architectes Paul Chemetov Borja Huidobro - ADAGP

Центральной «ареной» экспозиции стала платформа на высоте второго уровня, замощенная светлым деревянным паркетом, по которому движется вереница освобожденных от прежних пьедесталов и защитных стекол животных. На первом уровне размещены обитатели подводного мира. Раскрытие фундаментов позволило включить в интерьер арки и пилоны из жернового камня, архаическая брутальность которых вторит подвешенным над спуском в подземный уровень скелетам китов. Ярусы балконов пронизывают панорамные лифты и металлические лестницы.
 
zooming
Фрагмент платформы второго уровня © Emmanuelle Blanc архитекторы Paul Chemetov Borja Huidobro- ADAGP

Идея эволюции нашла свое отражение и в выборе материалов. Несущая на себе печать времени темная деревянная обшивка стен с резным орнаментом, окрашенные в красно-бурый цвет структуры из чугуна, кованые перила дополнены лаконичными современными компонентами из серой стали, стекла, гладкими деревянными панно из березы и бука. Старый дубовый паркет, сохранившийся в галереях балконов, был отреставрирован и возвращен на прежнее место.
 
zooming
Вид на главную сцену выставки © Catherine Ficaja архитекторы Paul Chemetov Borja Huidobro- ADAGP



Концепция проекта

На торжественной церемонии открытия Галереи в 1994 году Поль Шеметов сформулировал основные идеи своей работы: «Проект трансформации здания затронул важную тему: диалог старого и нового. Мы хотели, чтобы наша работа была своего рода передачей эстафетной палочки от XIX к XX веку и ставила вопрос: не был ли XIX век, устремленный к прогрессу, радикальнее, чем модернизация конца XIX – начала XX века? Несмотря на то, что понятие современности сейчас у всех на слуху, способность видеть старое через новое и отделять его от создаваемого нового, при видимой бедности старого, кажется неразвитой. Чтобы ее достичь, нужно пойти на риск создания нового и не думать, что можно так просто отделаться, всего лишь прибегнув к капризам моды или к каким-то «антикварным» цитатам.
 
Фрагмент западной стены © Paul Chemetov Borja Huidobro ADAGP



Сегодня, если реставрация здания или его сохранение относятся к корпусу технических и исторических знаний, то трансформация делает необходимыми другие навыки. Нужно уметь выдумывать, «прививать», противопоставлять, оценивать критически. Было бы нечестным с эстетической и исторической точек зрения создать новый вход «а-ля Жюль Андре», потому что он не был ни нарисован, ни предвиден [автором первоначального проекта]. Внедрение новых элементов в старый порядок в данном случае является данью уважения к целостности здания.
[…]
В архитектуре понятия копии стиля, имитации, фальшивого старого, то есть поверхностности, часто причисляются к консервации. Но подлинность произведения утрачивается во имя невозможного возвращения к первоначальным ценностям; естественная смерть заменяется смертью через долгую консервацию, которая отрицает время и тем самым замораживает память.
 
Балкон четвертого яруса © Paul Chemetov Borja Huidobro ADAGP

После каждой реставрации памятник становится, в любом случае, снова новым. Невозможно каждый раз возвращать его в первоначальный вид или даже в предыдущие условия существования. Старение неизбежно. Оно не может быть замедлено только путем противопоставления существующей руине другой руины, которая будет ответом на нужды проекта. Трансформация же, напротив, создает не существовавший ранее объект, который, однако, не является фальшивкой. Наш подход к этому вопросу и, в конечном счете, наше отношение к истории нас отделяет от консерваторов. Они думают, что сегодняшний знак, сегодняшний проект, сегодняшний город, сегодняшние нужды должны быть подчинены с помощью мимесиса, покорены прошлым, имея в виду, что новое должно подстраиваться под старое. Здравый же смысл принимает противоположную точку зрения: старое должно подстроиться под новое.
Спуск в подземный уровень © Paul Chemetov Borja Huidobro ADAGP



[…]
Прошлое, которое нужно для сравнения с новой ситуацией, должно быть инсценировано, приближено к реальным условиям, чтобы играть свою роль в этой конфронтации. Так как иначе, можно было бы думать, что лишь первенство прошлого дает ему статус очевидности. Работа по реконструкции памяти, как в этом здании, необходима. Это было самой трудной целью нашего музеографического проекта».


Диалог с прошлым

Такой подход к историческому зданию стал для своего времени по-настоящему новаторским. Прошлое в данном случае не становится реликвией, а играет по тем же правилам, что и современность. Старые части здания оставлены нетронутыми, но используются в иной конфигурации. В этом дизайн выставки схож по идее с архитектурным решением: отделить экспонаты от постаментов или осветить их по-другому уже означало трансформировать восприятие.
 
zooming
Жираф на балконе галереи: из экспоната в посетители © MNHN – Bernard Faye архитекторы Paul Chemetov Borja Huidobro- ADAGP



Концепция проекта в этом смысле делает шаг вперед по сравнению с постулатами Венецианской хартии, составленной 30 годами ранее [Венецианская хартия по вопросам сохранения и реставрации памятников и достопримечательных мест была подписана в 1964 году и послужила основой для создания ИКОМОС (Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест) – примечание Т.К.]. Хартия подразумевает своего рода инкрустацию нового в старое при сохранении всех пространственных характеристик старого и признании его безусловного приоритета. И, хотя проект трансформации Галереи эволюции, говоря на современном языке, также отрицает подражание прошлому, он создает новый тип внедрения в исторический материал, достигая почти органического симбиоза между новым и старым.

Благодаря этому подходу, здание Галереи эволюции остается современным и сегодня, по прошествии 20 лет с момента реализации проекта Шеметова.
zooming
План второго уровня © Paul Chemetov Borja Huidobro ADAGP
Поперечный разрез © Paul Chemetov Borja Huidobro ADAGP
Фасад Галереи со стороны партера парка © MNHN – Service mulitmédia
zooming
Общий вид Галереи © MNHN – Bernard Faye архитекторы Paul Chemetov Borja Huidobro- ADAGP
Общий вид Галереи с посетителями © Emmanuelle Blanc архитекторы Paul Chemetov Borja Huidobro- ADAGP
Главный вход © Paul Chemetov Borja Huidobro ADAGP
zooming
Зал обитателей подводного мира © MNHN – Bernard Faye архитекторы Paul Chemetov Borja Huidobro- ADAGP
zooming
Западная стена Галереи с балконами третьего и четвертого ярусов © Emmanuelle Blanc архитекторы Paul Chemetov Borja Huidobro- ADAGP

06 Апреля 2015

Похожие статьи
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Кинотрансформация
B.L.U.E. Architecture Studio трансформировало фрагмент исторической застройки города Янчжоу под гостиницу: ее вестибюль устроили в старом кинотеатре.
Полки с квартирами
При разработке проекта многоквартирного дома на озере Лиси под Тбилиси Architects of Invention вдохновлялись теоретической работой студии SITE и офортом Александра Бродского и Ильи Уткина.
Глазурованная статуэтка
В поисках образа для дома у Новодевичьего монастыря архитекторы GAFA обратились к собственному переживанию места: оказалось, что оно ассоциируется со стариной, пленэрами и винтажными артефактами. Две башни будут полностью облицованы объемной глазурованной керамикой – на данный момент других таких зданий в России нет. Затеряться не дадут и метаболические эркеры-ячейки, а также обтекаемые поверхности, парадный «отельный» въезд и лобби с видом на пышный сад.
Климатические капризы
В проекте отеля vertex для японской компании Not a Hotel бюро Zaha Hadid Architects учло все климатические условия острова Окинава вплоть до колебания качества воздуха в течение года.
Горы, рощи и родовые башни
Всесезонный курорт «Армхи» в Республике Ингушетия позиционируется как место для спокойного семейного отдыха и имеет устоявшиеся традиции, связанные с его 100-летней историей и культурой региона. Программа развития, которую подготовил Институт Генплана Москвы, сохраняет индивидуальность курорта и одновременно расширяет его программу, предлагая новые направления туристического досуга. В ближайшем будущем здесь появятся: бальнеологический центр, термальный комплекс, интерактивный музей, экстремальный парк и новые горнолыжные трассы.
Маленькая страна
Бюро «Мезонпроект» разрабатывает перспективный мастер-план кампуса МИФИ в Обнинске: в ближайшие десять лет анклавная территория площадью около 100 га, в лесу на северном краю города должна превратиться в современный центр развития атомной энергетики. Планируется привлечение иностранных студентов и специалистов, и также развитие территории: как путем реализации «замороженных» планов 1980-х годов на современном уровне, так и развитие новых тенденций – создание общественных пространств, аквапарк, фудкорт, школа и даже центря ядерной медицины. Общественные и спортивные функции планируется сделать доступными для жителей, а также связать кампус с городом.
История с тополями
Архитекторы Ofis перестроили частный дом в люблянском районе Мургл 1960-1980-х годов. Их подход позволил сохранить характерные планировочные решения, целостность и саму ДНК района.
Ловцы жемчуга
Бюро GAFA спроектировало для Дербента апарт-комплекс, который призван переключить режим человека с рабочего на курортный, а также по-хорошему встряхнуть окружающую среду. Здание предлагает сразу два образа: лаконичный со стороны города, и пышно-ажурный со стороны моря. А в центре спрятана жемчужина – открытый бассейн с аркой, звездным небом и выходом к пляжу.
Технологии и материалы
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Сейчас на главной
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Домашние вулканы
В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.
Тактильный пир
Студия дизайна MODGI Group радикально обновила не только интерьер расположенного в самом центре Санкт-Петербурга кафе, входящего в сеть «На парах», но, кажется, перепрограммировала и его концепцию, объединив в одном пространстве все, за что так любят питерские заведения: исторический антураж, стильный дизайн, возможность никуда не бежать и достойную кухню.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Каменный фонарь
В конкурсном проекте православного храма для жилого комплекса в Москве архитекторы бюро М.А.М предлагают открытую городскую версию «монастыря». Монументальные формы растворяются, превращая одноглавый храм в ажурный светильник, а глухие стены «галереи» – в арки-витрины.
Внутренний взор
Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.
Изба и Коллайдер
В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.
Лепка формы, ракурса и смысла
Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Гений места как журнал
Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.
Пресса: В России создают новые культурные полюса
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.