Свинцовый снаружи, светлый внутри

О том, как архитекторы Виталий Стадников и Константин Африкантов превратили офисную коробку «самарского ренессанса» в галерею с видом на Волгу.

Авторы текста:
Юлия Зинкевич, Андрей Бородкин

26 Июня 2026

send.project

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

РБТЫ https://www.rbts-arch.com/

Проект:

Галерея современного искусства «Виктория»
Россия, Самара, ул. Максима Горького/ул. Некрасовская, д.125/д.2

Авторский коллектив:
Генеральный проектировщик – ООО «РБТЫ»
ГАП – Виталий Стадников; отдельные функции ГАП/ГИП – Константин Африкантов; архитекторы – Михаил Скороход, Игорь Кабанов; конструкторы – Константин Широчкин, Владимир Саргаев, Александр Фролов, Андрей Сидоров, Ольга Сидорова, Ольга Чурилова, Лариса Иванова; благоустройство – Виталий Стадников, Ольга Чубукина, Алексей Кузнецов; ГИП – Елена Лычева; инженеры – Андрей Хрипунов, Антон Голубев, Алексей Ковешников, Михаил Карев;
интерьерные решения – link.bureau;
архитекторы – Екатерина Демина, Рената Насыбуллина, Артем Фадеев, Нана Маргиани, Ксения Шервен, Екатерина Михайлова; соавторы эскизного проекта – Владимир Изаксон, Елизавета Усачева; 3D-визуализатор – Ирина Беляева

12.2023 — 4.2025 / 1.2024 — 2.2026

Конструктив: «Меридиан», инженерные системы безопасности: АйТиТренд, инженерно-техническое проектирование: Студия П

Заказчик: Нова

В марте 2026 года в Самаре открылась обновленная галерея современного искусства «Виктория». Три года реконструкции, новый фасад из стеклофибробетона, три этажа вместо одного и терраса с видом на Волгу и Жигулевские горы. Пресс-релизов про это пространство и первую после обновления выставку вышло достаточно. Мы решили показать другую часть истории – про то, как именно устроено здание изнутри, почему фасадные панели называли «сосисками» и «скорлупками», кто решил, что фасад должен быть темно-графитовым, и почему лестница здесь – не иерархия, а артерия.

Игорь Самолет

Фотография © Иван Бубновски
Инсталляция «Солнышко» Игоря Самолета

© Игорь Самолет

Что было: «самарский ренессанс» и кафе «Солнышко»

На этом месте когда-то стоял советский павильон кафе «Солнышко» – хорошо вписанный в волжский склон, с легкой архитектурой оттепельного модернизма. Там давали мороженое а еще, по словам архитектора Виталия Стадникова, «портвейн и все такое прочее».

zooming — Галерея современного искусства «Виктория». Вид со стороны набережной

Фотография © Дмитрий Недыхалов / предоставлена РБТЫ

В 2005 году Леонид Михельсон купил этот участок и построил трехэтажное здание. Внизу разместился банк, выше – офисы, на третьем этаже – галерея «Виктория», названная в честь дочери Михельсона. Архитектурный стиль оказался типичным для своего времени: «самарский ренессанс» – это когда постсоветское здание наряжают в гипс и пенопласт под историческую архитектуру. Выходит пышно, но недолговечно.

Галерея занимала только один этаж. Вход – с второстепенной улицы Алексея Толстого, через огромное крыльцо, нависавшее над тротуаром.

Как «РБТЫ» попали в проект

Летом 2022 года в бюро «РБТЫ» к Виталию Стадникову и Константину Африкантову обратились через общих знакомых. «Звучало это как какая-то перепланировка», – вспоминает Стадников. Бюро только что заканчивало работу над самарским филиалом Третьяковской галереи в здании Фабрики-кухни. Был тендер и «РБТЫ» выиграли. Задача расширилась в масштабную реконструкцию.

Обнаружилась важная деталь: под пестрым «самарским ренессансом» скрывался безупречный железобетонный каркас с шагом колонн 6 на 6 метров. Три ряда, 18 на 42 метра. «Это очень хорошая конструктивная структура, – объясняет Стадников. – Но все это не было использовано в архитектуре предыдущего здания – там было просто “месиво” перегородок».

Три нефа, как в кирхе

Первое и главное решение – перевернуть здание. Главный вход в галерею перенесли со стороны улицы Алексея Толстого на сторону набережной. Первый этаж сделали прозрачным: кафе, магазин, детские классы, безрамные витражи в пол, вид на Волгу и Жигулевские горы прямо из холла.

Три ряда колонн формируют трехнефное пространство – центральный неф с парадными лестницами и боковые нефы для выставочных залов. «По сути, мы раскрыли трехнефную структуру, которая перекликается с базиликами немецкой кирхи и польского костела, что неподалеку, – рассказывал Константин Африкантов на открытии. – Схожесть сакрального и музейного пространства очевидна: свет будто бы нисходит с небес в центральный зал, а ниши в боковых нефах вмещают искусство».

Здание вписано в склон с перепадом рельефа в полтора этажа – это дало возможность сделать дополнительный вход между вторым и третьим этажами прямо с уровня тротуара. Технически сейчас это загрузочный вход для экспонатов, но архитектурно он спроектирован как полноценный парадный – масштабный, с отдельным характером.

Весь инженерный «хвост» – вентиляция, оборудование – вынесен на крышу. «Мы полностью вытащили инженерку из здания наверх», – говорит Стадников. Именно поэтому выставочные залы стали по-настоящему чистыми. В нижних этажах с их изначально низкими потолками архитекторы уложились буквально в 10 технических сантиметров: вентиляцию завели в боковые стены. Результат – потолок, который смотрится как настоящий, а не как подвесной короб.

Финал анфилады – открытая терраса с видом на Волгу. Перед открытием там установили арт-объект московского художника Игоря Самолета «Солнышко» – посвящение кафе, которое когда-то было на этом месте.

Позже объекты на крыше будут меняться. Архитекторы предлагали поставить гигантскую стационарную скульптуру – метров двенадцать высотой. Но смена экспозиции тоже хорошая идея.

Фасад: сосиски, скорлупки и чистый лист

Заказчик с самого начала попросил оформить фасад крупноформатными панелями. Керамогранит не рассматривали. Остановились на стеклофибробетоне: из него можно отливать панели любой формы и большого размера.

Так появились три вида панелей с разным рисунком, которые внутри команды называли: «скорлупки», «сосиски» и «чистые».

«Скорлупки» – вертикальные каннелюры, бороздки сверху вниз. Отсылка к классической архитектуре, к рифленым стволам колонн. «Сосиски» – горизонтальные полуцилиндры, выпуклые валики. Модернистская традиция, прямая отсылка к финскому архитектору Алвару Аалто с его культовой керамической плиткой. «Чистые» – гладкие плоские панели.

«Их сочетание запускает символическую игру между традицией, новацией и свободой творчества и личности», – объясняет Африкантов. Три типа поверхностей с разным рельефом создают постоянно меняющуюся игру теней. Когда вечернее солнце уходит за горизонт со стороны Волги, панели начинают работать совсем иначе – фасад живой. Снег ложится в канавки и выступы, формируя меняющийся рисунок. Здание выглядит по-разному с каждой стороны: строгое и темное со стороны улицы Алексея Толстого и динамичное со стороны набережной Горького.

Цвет фасада – темно-графитовый. На согласование архитекторы привезли коллекцию образцов – от белого до графита. «Вам, как архитекторам, что больше нравится?» – спросили их. «Графит», – ответил Стадников. Заказчик согласился. Серый бетон рифмуется с городским контекстом: в том числе, со знаменитым самарским элеватором, две бруталистские башни которого – один из самых узнаваемых силуэтов города.

«Монументально, плотно и слегка брутально, как свинцовый аккумулятор», – говорит о фасаде Стадников. Этот контраст – неприветливо-темное снаружи, мягкое и белое внутри – он считает одной из главных удач проекта.

Металлические колонны или гипсокартон: когда архитекторы идут на компромисс

Здание 2005 года за два десятилетия эксплуатации накопило просадки. Особенно болезненной оказалась перестройка первого этажа: архитекторы хотели прорезать шестиметровые витражные окна. Чтобы убрать несущие стены и открыть фасад, пришлось устанавливать металлические каркасы.

У архитекторов была идея оставить конструкции открытыми в интерьере – не прятать их, а выставить напоказ. «Это довольно интересные, красивые конструкции», – говорит Стадников. Галерея была категорически против. Запрос был на «белое-белое пространство». Архитекторы отступили, хотя этот компромисс их расстроил.

Интерьер: река как метафора

Интерьеры галереи «Виктория» делало бюро LINK – Рената Насыбуллина и её команда. «РБТЫ» спроектировали архитектурное пространство, LINK работали с отделкой и материалами.

Концепция выросла из долгих обсуждений с сотрудниками галереи. «Неизбежно наш разговор выходил к реке, к Волге», – рассказывает Насыбуллина. Так появилась сквозная метафора.

Главная лестница, которая изначально казалась жесткой иерархической осью, в этой логике переосмыслена как артерия, питающая все этажи. Отсюда – плавные, текучие перила, стекающие с уровня на уровень. Деревянные поручни на металлических стойках. Архитекторы хотели оставить металл перил открытым, не крашеным – дорогим матовым. Интерьерщики выбрали покрасить белым, поддержав общий тон пространства: мнения разошлись, но ритм перил хорош в любом цвете.

Материалы – система тактильных и температурных ощущений. Фибролитовые панели на потолке напоминают жженую на солнце сухую траву. Напольное покрытие песочного цвета – фактуру песка. В санузлах – нержавеющая сталь: холодная на ощупь, «как замерзшая река». В библиотеке – фактурное стекло от компании Fresh Glass, имитирующее рябь воды. Акцентный цвет, который команда называла «волжский зеленый» – бутылочный, почти водорослевый – появился в столиках кафе.

Силовые профили и выставочная система

Один из самых практичных элементов в выставочных залах обновленного здания – система силовых профилей, крепящихся к потолку. «Мы спроектировали систему панелей, которые можно вставлять в профили и формировать стенки», – объясняли на экскурсии в день открытия. В эти профили крепится что угодно: экспонат, проектор, временная перегородка. Зал А (бывший Victoria Underground) трансформируется в лекторий за счет сборных панелей. Пространство – настоящий конструктор.

Осветительные треки – щелевые, практически не видны. Вентиляция – в стенах, не в потолке.

Мебель, которую не сделали

Одна из нереализованных идей – специальная мебель для галереи. Стадников и Африкантов успели нарисовать несколько серий стульев и табуреток. Они вошли в отдельный буклет – «На чём сидеть в „Виктории"».

Стул 0.10.0 «Престиж» – название отсылает к выставке «0.10» Малевича 1915 года. В форме – три типа поверхностей – те же, что на фасаде здания.

Стул Victoria – спинка в форме буквы V, одновременно читающаяся как человеческий силуэт и отсылающая к матросской форме.

Табурет «1881» – это пробка от «Жигулевского пива» на четырех ножках: «образная концентрация основных клише самарской идентичности».

«Венский-метаморфоза» – стул из гнутого дерева, который немного пружинит, «погружая в волжский вайб».

Галерея от стульев отказалась. Но буклет с эскизами остался – и это один из самых обаятельных документов проекта. История о том, как архитектор думает о пространстве - от фасадной панели до ножки стула.

Что в итоге

Главное, что сложилось: здание перестало быть закрытой коробкой «для своих». Первый этаж – сквозной, доступный, с кафе и видом на Волгу. Мастерские шелкографии и керамики. Библиотека. Крыша, с которой можно смотреть на реку.
Стадников: «Это большое счастье, что так все получилось».

Директор галереи Сергей Баландин на открытии сказал: «Заходите и не видите ни одной двери в выставочный зал – нет никаких преград между человеком и искусством».

За первые три недели в галерею пришли 13 тысяч посетителей. Первой большой выставкой обновлённой галереи стала экспозиция «Самое красивое место, где я когда-либо был» – исследование жанра пейзажа в искусстве XX–XXI веков. Куратор Сергей Баландин собрал работы из частных и музейных коллекций, которые в Самаре редко показывают: Андреас Гурски, Питер Дойг, Такаси Мураками, Вольфганг Тильманс, Эрик Булатов. Рядом с ними – российские художники: Дуня Захарова с вышитой живописью, группа АЭС+Ф, Олег Кулик. Одну из работ – картину Ютты Кетер «Тела, воображающие друг друга» – для экспозиции выбрал лично Леонид Михельсон. Выставка завершилась в мае.

С 5 июня в галерее открыт «Полный сюр!» – масштабный проект об инсталляции в российском искусстве последних пяти лет (2020–2025). Кураторы – Сергей Баландин и Илья Крончев-Иванов. Среди участников: Ирина Корина, Петр Белый, Иван Горшков, Владимир Раннев, Алексей Корси, Андрей Сяйлев. Выставка продлится до 30 августа – все лето.

По расчетам Стадникова, реальная годовая проходимость «Виктории» – больше 100 тысяч. Здание, которое долго стояло спиной к реке, наконец повернулось лицом к человеку.