Реджиналд Блумфилд и его роль в британском садовом искусстве

Работа выполнена в Отделе классического искусства Запада Государственного института искусствознания Федерального агентства по культуре и кинематографии РФ

Научный руководитель:             кандидат искусствоведения
                            Г. К. Смирнов
Официальные оппоненты:        доктор искусствоведения
                            Б. М. Соколов
                            
кандидат искусствоведения
                            И. И. Тучков

Ведущая организация:         Государственный историко-художественный и литературный музей-заповедник «Абрамцево»

Защита состоится «.…»……..…..2007 года в 11 часов на заседании Диссертационного совета  Д 009 001 01 при НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств по адресу: 119034 Москва, Пречистенка, 21
С диссертацией можно ознакомиться в  филиале научной библиотеки Российской академии художеств по адресу: Москва, ул. Пречистенка, 21

Автореферат разослан «….»……………………………….......    2007 г.


Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат искусствоведения                    Е.Н.Короткая

I.    Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Значение исследуемого вопроса объясняется как фундаментальностью влияния практической и особенно теоретической деятельности Р. Блумфилда на ход развития британского садово-паркового искусства, так и полным отсутствием каких бы то ни было исследований по данной тематике в отечественном искусствознании и их скудностью в искусствознании западном.
Реджиналд Блумфилд (1856–1942) – одна из ключевых фигур в британском архитектурном мире своего времени. Его многогранные способности проявились не только непосредственно в архитектурном проектировании, но и в садово-парковом и декоративно-прикладном искусстве, архитектурном рисунке. Занимавший на протяжении своей долгой профессиональной деятельности ряд ответственных должностей (в том числе и пост президента Королевского института британских архитекторов  в 1912–1914 годах), которые он совмещал с активной преподавательской деятельностью, Блумфилд оказал огромное влияние на формирование нескольких поколений английских архитекторов. Более того, Блумфилд является одним из первых профессиональных историков европейской архитектуры, открывшим для современников мир английской архитектуры XVIII века. Кроме того, он – автор  двух монументальных томов по истории французской архитектуры (первый посвящен периоду с 1494 по 1661 год, а второй – с 1661 по 1774 год), в течение десятилетий остававшихся основным англоязычным исследованием в этой области. Пионерская деятельность Блумфилда по исследованию английского садово-паркового искусства XVI – начала XVIII веков оказала решающее влияние на последующую историографию этого вопроса. В книге «Известные современные британские архитекторы», изданной в 1931 году, Ч. Г. Реилли, сравнивая Блумфилда с Кристофером Реном, писал: «Я совершенно уверен, что сэра Реджиналда Блумфилда сегодня можно назвать старейшиной архитектурной профессии. Среди архитекторов нет ни одного, кто мог бы помериться с ним интеллектом, тогда как долгий ряд построенных им зданий, который венчает массивные Менин Гейт, обладают открытой силой и мощью, которые нам приятно считать типично английскими качествами».  
Кроме того, Блумфилд сыграл ключевую роль в определении направления развития садово-паркового искусства Великобритании (а вслед за ней и всего остального мира): его книга «Формальный сад в Англии» (1892) стала не только первым историческим исследованием, посвященным допейзажным английским садам, но и подлинным манифестом сторонников реабилитации регулярного стиля садостроения, который в сознании ее автора и был истинным синонимом выражения «английский сад». Последовавшая вслед за публикацией этой книги полемика Блумфилда с выдающимся садоводом и ботаником У. Робинсоном привлекла к стилистическим вопросам садово-парковой архитектуры внимание общественности, тем самым способствовав популяризации этого искусства и поиску новых путей его развития.
Практическая деятельность Блумфилда как ландшафтного архитектора (за исключением единичных выдающихся ансамблей) менее известна, чем его теоретические работы, посвященные садовому искусству. Причина этого кроется в кажущейся простоте и непритязательности (по контрасту, например, с изощренными планами Э. Латченса) малых и средних садовых проектов Блумфилда. Простота эта, однако, на наш взгляд, объясняется не отсутствием у архитектора творческой оригинальности, а его стремлением подчинить свою практическую деятельность собственной теории «английского формального сада», ключевыми характеристиками которого являлись именно простота и безыскусность. Изучение садово-парковых проектов Блумфилда, таким образом, не только иллюстрирует, но и проясняет основные положения и принципы его теоретической концепции, а практическая и теоретическая деятельность архитектора не должны рассматриваться в отрыве друг от друга.
Свойственные характеру Блумфилда резкость и нетерпимость, которые на раннем этапе карьеры поставили его в эпицентр спора «формалистов» и «пейзажистов», сделав его лидером «формального» движения и обеспечив популярность и заказы, в конце творческого пути архитектора сослужили ему плохую службу. В 1934 году Блумфилд, убежденный сторонник классического стиля, выступил с резкой критикой архитектуры модерна и модернизма в книге с презрительным названием «Модернизмус».  Это выступление, по способу аргументации (чуждость указанных стилей национальному духу) напоминавшее нацистские архитектурные теории,  прозвучало в эпоху, когда с новым стилем были связаны надежды молодых прогрессивных архитекторов и искусствоведов, и поэтому не было воспринято современниками и подорвало безупречную до того репутацию Блумфилда как арбитра вкуса. В течение нескольких десятилетий после смерти архитектора его имя продолжало оставаться синонимом консерватизма и ретроградства, а историки искусства предпочитали игнорировать его творческое наследие.
«Его [Блумфилда] архитектура будет переоткрыта послезавтра»,  – предсказал автор одного из посвященных архитектору некрологов, опубликованного в январе 1943 года, и он был абсолютно прав. В последние годы, когда модернизм уже не воспринимается в качестве единственно возможного стиля современной архитектуры, критика его Блумфилдом перестала казаться безосновательной. Одновременно пробудился и интерес к его творческому наследию: многочисленным зданиям, садам и книгам по архитектуре и ее истории. Имя архитектора все чаще встречается в докладах на научных конференциях и в статьях в журналах и сборниках.
Актуальность настоящего диссертационного исследования обусловлена следующим:
•    оно призвано стать первой работой, в которой комплексно рассматривается деятельность Блумфилда как теоретика и историка садового искусства и ландшафтного архитектора в контексте британской культуры рубежа XIX и ХХ веков
•    в нем  выявлены особенности его теоретической концепции и их влияние на реальные планировочные решения мастера
•    в нем определена роль Блумфилда в британском садостроении и его вклад в произошедший в 1890-х годах решительный поворот в направлении хода развития этого искусства.

Степень изученности темы. Садово-парковое искусство попало в поле пристального внимания западного искусствоведения лишь в середине 1960-х годов; с тех пор история садостроения (особенно европейского) стала достаточно хорошо разработанной темой, которой посвящено существенное количество публикаций и по которой выходят два периодических научных издания – журналы ‘Garden History’ в Великобритании (с 1969 года, первоначально как ‘Occasional Paper (Garden History Society)’) и ‘Studies in the History of Gardens and Designed Landscapes’ (бывший ‘Journal of Garden History’) в США (с 1982 года).
Однако внимание большинства исследователей, как правило, сосредоточено на самых ярких страницах истории садового искусства, таких как итальянское Возрождение, французские дворцово-парковые ансамбли эпохи Ленотра и английские пейзажные сады XVIII века. Период второй половины XIX – начала XX века лишь недавно занял достойное место в хронологии садового искусства и стал предметом нескольких самостоятельных исследований.
Наиболее значительными обобщающими работами, посвященными английскому садовому искусству этого времени, следует считать «Викторианские сады» Б. Эллиотта (1986)  и «Эдвардианский сад» Д. Оттевилла (1989).  В вышедшей совсем недавно монографии А. Хеймлрайх «Английский сад и национальная идентичность. Конкурирующие стили садового дизайна, 1870–1914»,  показывается, как идея «английскости» находила свое выражение в различных направлениях английского садово-паркового искусства указанного периода. В этой монографии приводится достаточно подробный анализ книги Блумфилда «Формальный сад в Англии»; так же она становится предметом рассмотрения в указанных выше работах Оттевилла и Эллиотта. Созданные архитектором ландшафтные проекты, тем не менее, в основном данными исследователями игнорируются.
Непосредственно творчеству Р. Блумфилда посвящена книга Р. А. Феллоуза «Сэр Реджиналд Блумфилд: эдвардианский архитектор» (1985),  однако и в этом исследовании садово-парковые работы Блумфилда рассматриваются крайне эскизно, а основное внимание уделено восстановлению хронологической линии профессиональной карьеры архитектора во всей ее полноте и многогранности. Несмотря на недостаточно проблемный подход  автора к исследуемому материалу (что объясняется исключительным объемом этого материала – активная творческая деятельность Блумфилда длилась более полувека), информативную ценность этой единственной посвященной Блумфилду монографии трудно переоценить.
В 2005 году в университете Лондона Дж. Эдгаром была защищена магистерская диссертация по садово-парковому наследию Блумфилда.  Эта неопубликованная работа (к сожалению, ограниченная в объеме и охватывающая не все из известных садов архитектора) на сегодняшний день является наиболее полным исследованием садовых проектов Блумфилда, вводящим в научный оборот неизвестные ранее материалы и проекты.
Наиболее важными исследованиями, позволяющими датировать садовые проекты Блумфилда, являются два списка его проектов, первый из которых (весьма неточный) был опубликован после смерти архитектора его сыном Остином в ‘Journal of the Royal Institute of British Architects’ в феврале 1943 года,  а второй приведен в монографии Р. Феллоуза. Эти списки нередко противоречат друг другу и нуждаются в дополнении и уточнении.

Источниками для исследования теоретической позиции и исторической концепции Блумфилда послужили его собственные сочинения: книги «Формальный сад в Англии» (1892), «История архитектуры английского Ренессанса» (1896) и другие, а также статьи в периодических изданиях и предисловие к каталогу акварелей художника Дж. Элгуда (1893).
Ход полемики между Блумфилдом и Робинсоном и реакцию на нее английского общества удалось восстановить по публикациям – рецензиям на книги, новостным заметкам – в различных периодических изданиях того времени: как нейтральных (таких, как ‘Edinburgh Review’ и ‘The Magazine of Art’), так и принадлежащих к одному из «воюющих лагерей»: «садоводческо-ботаническому» (‘The Garden’, ‘Gardeners’ Chronicle’, ‘The Gardeners’ Magazine’) или архитектурному (‘The Builder’, ‘The Builders’ Journal and Architectural Record’, ‘The Building News and Engineering Journal’, ‘The Architect’ и другим).
Источниками для воссоздания обликов садов Блумфилда послужили, в первую очередь, проведенные нами натурные обследования тех из них, что сохранились до наших дней (Годинтон, Кайторп Корт, Леди Маргарет Холл, Маундсмер Мэнор, Меллерстеин, Нолтон Корт, Олд Меншн, Поинт Хилл, Салгрейв Мэнор, Старри Корт, Уиттингтон, Уолдешэр Парк, Хилл Холл, Эйпторп). Кроме того, при написании диссертационного исследования были использованы архивные материалы: сохранившиеся проекты и видовые рисунки Блумфилда (хранящиеся в архиве RIBA и в других коллекциях), записные книжки архитектора и старые фотографии – эти материалы предоставляют ценную и достаточно полную информацию по большинству важнейших проектов Блумфилда, несмотря на то, что основная часть его архива была уничтожена им самим в 1940 году.
Важным источником для диссертации стали публикации в изданиях конца девятнадцатого – начала двадцатого века, в особенности в журнале ‘Country Life’. Опубликованные в этом издаваемом с 1900 года журнале статьи богато иллюстрированы фотографиями: как правило, они носили заказной характер и были посвящены выставляемым на продажу, недавно приобретенным или недавно перестроенным имениям, что позволяет восстановить облик усадеб в переломные моменты их истории. Кроме того, работу над некоторыми (наиболее важными) проектами Блумфилд описывает в своих мемуарах.
Исключительную роль в процессе реконструкции поэтапного процесса происходивших в планировке усадеб изменений сыграли крупномасшабные карты Англии, составляемые с 1870х годов национальной картографической службой Ordnance Survey (в дословном переводе – Артиллерийская съемка). Сравнение карт разных периодов позволяет датировать изменения усадебных ландшафтов.

Объектом настоящего исследования являются теоретические и практические работы Р. Блумфилда: его книги, статьи и проекты садов.

Предмет исследования – творчество Блумфилда в контексте современных ему тенденций британской и европейской культуры и садово-паркового искусства: интереса к национальной истории, реабилитации регулярного метода садостроения.

Целью исследования является комплексный анализ творчества Р. Блумфилда как ландшафтного архитектора, историка и теоретика садово-паркового искусства и установление взаимосвязи между его теоретической и практической деятельностью.

Для достижения указанной цели в процессе исследования необходимо решить следующие задачи:
1. Рассмотрев художественный и интеллектуальный контекст творчества Блумфилда, определить его место и роль в ряду теоретиков и практиков британского садового искусства.
2. Проанализировать историческую концепцию развития английского садово-паркового искусства Р. Блумфилда, а также его теорию «формального сада».
3. Реконструировать ход полемики «пейзажистов» и «формалистов» 1892 года (спор Блумфилда и Робинсона), выявить причины разногласий, цели и устремления сторон, причины интереса к спору широкой общественности и условия, при которых произошло примирение противников.
4. Составить полный перечень садовых проектов Блумфлида и описать важнейшие из них.
5. Предложить периодизацию деятельности Блумфилда по созданию садовых ансамблей.

Хронологические рамки исследования определены концом XIX – началом XX века. Блумфилд в основном выполнял заказы на строительство загородных усадеб и разбивку садов с 1892 года до начала Первой мировой войны. В историографии британского искусства время творческой активности Блумфилда принято относить к поздневикторианскому (1875–1901) и эдвардианскому (1901–1910) периодам по именам правивших страной монархов – королевы Виктории и короля Эдуарда VII.

Методология. При написании диссертации равное значение придавалось как фактологическому и классифицирующему, так и проблемному и обобщающему подходам. Так, первые проявились в использовании большого количества фактического материала, в том числе ранее не вводимого в научный оборот, и в его классификации; вторые – в осмыслении этого материала и решении на его основе общих проблем. Кроме того, диссертация была написана с опорой на традиционные для отечественного искусствоведения метод историзма и сравнительно-исторический метод. Первый из них применялся при написании третьей главы, в которой творчество Блумфилда-садостроителя разделяется на хронологические периоды, и выделяются их особенности; второй – при написании первой главы, в которой проводится сопоставление между различными направлениями поздневикторианского садово-паркового искусства. Художественно-образный анализ также играл важную роль при написании диссертации: при помощи этого метода в третьей главе воссоздается художественный образ садов Блумфилда и передается их атмосфера.

Научная новизна
Новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественном искусствознании рассматривается британское садово-парковое искусство рубежа XIX – XX веков. Кроме того, данная диссертация является первым комплексным исследованием, в котором рассматриваются обе грани «садового» наследия Блумфилда – как его исторические и теоретические работы, так и выполненные им проекты – и выявляется их взаимосвязь.

Положения, выносимые на защиту:
1.    Р. Блумфилд был первым исследователем английского садово-паркового искусства эпохи Возрождения
2.    Р. Блумфилд заложил основы реставрации памятников садового искусства в Англии
3.    Националистические идеи, в конечном счете, не являются определяющими в теории Блумфилда
4.    Реабилитация формального садоводства и интерес к национальному садовому искусству были инициированы не Блумфилдом; их зарождение следует относить к началу XIX века

Теоретическое и практическое значение диссертации
Настоящее исследование впервые вводит в оборот отечественной науки материал садово-паркового искусства Великобритании конца девятнадцатого – начала двадцатого веков, который может быть использован при написании комплексных исследований европейского искусства этого периода. Кроме того, сад как символ, как значимое место действия драм и романов, как распространенный живописный сюжет часто упоминается в современных исследованиях различных сфер культуры, и изучение бытовавших в тот период стилей и теорий может иметь значение для литературоведения, театроведения и других гуманитарных наук. Русское предреволюционное садовое искусство и архитектура были тесно связаны с английскими (особенно через Абрамцевский кружок), и поэтому изучение художественной жизни Великобритании этого периода может способствовать их лучшему пониманию.

Апробация диссертации
Диссертация обсуждена и принята на заседании Отдела классического искусства Запада Государственного института искусствознания РАН при Федеральном агентстве при культуре и кинематографии РФ 17 апреля 2007 года. В ходе подготовки диссертации были сделаны доклады, посвященные обсуждаемым в ней проблемам, в мае 2003 года на Международной конференции молодых ученых «Ломоносов»-9, проходившей в МГУ им. М. В. Ломоносова, в мае 2004 года – на Международной конференции молодых ученых «Ломоносов»-10 (там же), сентябре 2004 года – на конференции «Синтез искусств и рождение стиля» в Царицынском музее-заповеднике (г. Москва), в ноябре 2005 года – на конференции «Западная Европа, XVI век: цивилизация, культура, искусство» в Государственном институте искусствознания (г. Москва). Кроме того, на английском языке были сделаны доклады на XVI конференции аспирантов-искусствоведов, проходившей в апреле 2006 года в университете штата Индиана в г. Блумингтон (США), в июле 2006 года на ежегодной международной конференции Междисциплинарного общества изучения наследия девятнадцатого века в университете города Дарэма (Великобритания) и в июле 2006 года на конференции «Эдвардианцы» в университете графства Хартфордшир (Великобритания).

Структура работы
Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, списков источников и использованной литературы, а также трех приложений: 1. Полного списка ландшафтных проектов Р. Блумфилда, 2. Списка литературы по его «садовым» проектам, 3. Перевода отрывка из книги Блумфилда «Формальный сад в Англии». Кроме того, к диссертации прилагается альбом иллюстраций.

II.    Основное содержание диссертации.

Во Введении обоснованы цель и задачи исследования, определена актуальность работы, обозначены объект, предмет и методы исследования, рассмотрена историография вопроса, а также охарактеризованы источники, на которых базируется работа.

Первая глава – «Садово-парковое искусство Великобритании конца XIX – начала XX века» представляет собой обзор ситуации, сложившейся в культуре и искусстве Великобритании во второй половине – конце XIX века, причем особое внимание уделено теоретическому и практическому аспектам садово-паркового искусства. Кроме того, в первой главе рассматривается творческая биография Р. Блумфилда.
Глава подразделена на четыре параграфа. Первый из них – «Великобритания в конце XIX – начале XX века» – посвящен рассмотрению политического, экономического и социального контекста творчества Блумфилда, а также особенностям художественной жизни Великобритании того времени. Этот обзор раскрывает внешние причины, обусловливавшие особенности творческой биографии архитектора (например, предвоенный расцвет Британской колониальной империи обеспечивал наличие многочисленных заказов на проектирование усадебных комплексов, а наступивший вследствие Первой мировой войны долговременный экономический спад положил конец усадебной практике архитектора).
Важнейшим событием художественной жизни конца XIX – начала XX века является зарождение нового стиля – модерна – связанного с неоромантическими идеями эстетического преобразования окружающей среды. Понятие это трактуется в диссертации широко: как стиль, объединяющий различные национальные художественные школы рубежа веков, для которого характерен интерес к локальным художественным традициям (и стремление возродить их, творчески переосмыслив), неприятие академизма и высокий статус декоративно-прикладного искусства. Таким образом, английское движение Искусств и ремесел рассматривается в рамках этого общеевропейского художественного стиля.
Второй параграф, «Теоретический контекст: значение понятия «старинный английский сад» и различные интерпретации хода исторического развития английского садового искусства в XIX – начале XX веков», посвящен историографии «старинных английских», то есть допейзажных, садов. Здесь демонстрируется,  что, вопреки расхожему мнению, Блумфилд не был первым, кто «открыл» формальные сады для своих современников. Напротив, первые слова в их защиту прозвучали почти за сто лет до Блумфилда – в трудах Х. Рептона, – а в 1820-е годы, в работах Дж. К. Лаудона и Дж. Джонсона история английских регулярных садов рассматривалась как неотъемлемая часть британской традиции садостроения.
В 1828 году появилась наиболее яркая апология «старинных садов», вышедшая из-под пера В. Скотта.  Эта романтическая традиция восприятия регулярных садов была продолжена в творчестве У. Морриса.  Для этого раннего периода романтического восхищения старинными английскими садами характерен особый интерес к традиции Средневековья, питаемый эстетической концепцией Дж. Рескина. В 1887 году вышла в свет книга У. К. Хазлитта «О старинной литературе о садах»; в ней интерпретация истории английского садового искусства находится в русле новой интеллектуальной традиции, связанной с увлечением Ренессансом.
В 1884 году группой учеников архитектора Р. Н. Шоу была основана Гильдия работников искусства (в которую входил Блумфилд). Именно благодаря активной пропагандистской деятельности ее участников вопрос об окончательной реабилитации регулярного метода садоводства был вынесен на обсуждение в различных периодических изданиях того времени. Другим членом Гильдии работников искусства – Дж. Д. Седдингом – была в то же время написана книга «Садовое ремесло, старое и новое».  Спор со сторонниками пейзажного садоводства, последовавший вслед за публикацией книг Блумфилда и Седдинга, заставил общественность признать достоинства различных методов этого искусства и обратиться к разработке компромиссной теории.
Эти настроения отражают работы А. Амхерст и Р. С. Николс.  Авторы стремятся раскрыть качества «национальной» традиции садостроения, проявления которой они видят в садах различных периодов. Регулярные сады занимают достойное и даже главенствующее место на страницах их хронологий, однако сады пейзажного стиля также признаются ими «английскими» и включаются в круг рассмотрения.
Для всех авторов XIX – начала XX веков создание целостного образа «старинного» сада было более важной задачей, чем безучастное собирание исторических фактов. Тем не менее, в это время были собраны все наиболее важные свидетельства по истории садов. Другим фактором, стимулировавшим изучение истории садов во второй половине XIX века, являлась практическая потребность в создании нового стиля. Эта традиция изучения истории садового искусства продолжала существовать вплоть до Второй мировой войны.
Третий параграф – «Практический контекст: основные направления садово-паркового искусства Великобритании второй половины XIX – начала ХХ веков» - посвящен рассмотрению различных стилистических направлений, характерных для эдвардианского садоводства. На протяжении всей викторианской эпохи доминирующим стилем в садовом искусстве являлся гарденеск, обязанный своим появлением деятельности Дж. К. Лаудона. Вырождение этого стиля в 1850-е – 1860-е годы заставило садоводов следующих поколений искать пути выхода из кризиса: так появились разные типы садов эдвардианской эпохи.
«Дикий», или натуралистический, сад обязан своим появлением садоводу и теоретику садового искусства У. Робинсону. Идеальный сад, по его мнению, должен скрывать свою рукотворность; растения в нем высаживаются в соответствии с разнообразным, бесконечным и изменчивым расположением в природе. От классического пейзажного сада дикий сад Робинсона отличают меньшие размеры и наличие красивоцветущих и экзотических растений.
В поисках подлинной неиспорченной Англии горожане стали обращаться к садикам при деревенских домах – коттеджах. Коттеджный сад занимал небольшое пространство и располагался вблизи дома; цветам  (обязательно «старомодным») уделялась лишь узкая полоса земли при входе, все остальное пространство сада занимали «хаотично» расположенные грядки с овощами и кусты смородины и крыжовника.
Во многом на основе коттеджного в 1870-х годах возник сад движения Искусств и ремесел. Эти небольшие сады со стрижеными изгородями и беседками были, как правило, окружены увитыми лианами стенами. Клумбы в них заполнялись «старомодными» декоративными цветами. Сад часто совмещался с огородом или садом овощей, в котором грядки с овощами были перемешаны с цветочными клумбами.
Формальный сад, наиболее заметными пропагандистами которого были Блумфилд и Дж. Д. Седдинг, тесно связан с садом движения Искусств и ремесел. Его особенности подробно рассматриваются во второй главе.
Близки формальным были сады в итальянизирующем стиле, наиболее яркими сторонниками которых были Дж. Ситвел и Г. Пито. Этим садам свойственна намеренная стилизация под итальянское садовое искусство эпохи Возрождения: террасность, обилие скульптуры, фонтаны, ограниченное количество цветущих растений.
Наиболее популярным оказался компромиссный тип сада, самыми яркими представителями которого считаются работавшие вместе садовод Г. Джекил и архитектор Э. Латченс. Латченс проектировал дом и общий план сада, который разбивался в соответствии с принципами формального сада; Джекил наполняла заданные ей формы по-импрессионистски пестрыми пятнами своих цветников.
Четвертый параграф носит название «Творческая биография Р. Блумфилда». В нем отмечаются наиболее важные для сложения и эволюции творческого почерка мастера аспекты его биографии, такие как обучение в Оксфордском университете, участие в Гильдии работников искусства и движении Искусств и ремесел, выход из RIBA и последующее возвращение в Институт, преподавательская деятельность. Особое внимание уделяется характеристике личностных качеств архитектора: критичности и резкости, несомненно, питавших его полемический талант.

Во второй главе «Формальный сад в Англии» и взгляды Блумфилда на сущность садового искусства» анализируется теоретическая концепция архитектора на материале его книги «Формальный сад в Англии» (1892) и других публикаций; здесь же рассматривается полемика Блумфилда с У. Робинсоном и реакция на нее современников.
Глава состоит из двух параграфов. Первый из них, «Теория «английского формального сада» посвящен теоретическим идеям Блумфилда. Открывает параграф рассмотрение движения по поиску национальной самобытности в европейской культуре XIX века и особенностей романтического национализма Блумфилда. Для Блумфилда периода «Формального сада в Англии» большое значение имеет понятие «английского народа», при помощи которого он объясняет отличительные черты английского искусства. Кроме того, Блумфилд придает важнейшее значение изучению истории, считая, что и народ, и создаваемое им искусство могут быть поняты только исторически.
Далее анализируется историческая концепция Блумфилда: периодизация им истории английского садового искусства и оценки, которые он дает различным периодам. Блумфилд начинает свое рассмотрение истории английского садоводства с садов XV века. Эти сады, примыкавшие к дому и обнесенные стенами, по мнению Блумфилда, и составляли ту английскую основу, на которую в последующие эпохи накладывалось иностранное влияние. В XVI веке начался новый этап развития английского садоводства, характеризовавшийся итальянским влиянием; последнее, однако, было слишком глубоко. Начало XVII века  было высшей точкой расцвета английского садового искусства. К этому периоду относится деятельность любимого «садового» писателя Блумфилда Г. Маркэма. Особенно ценил Блумфилд Маркэма за то, что «он испытывал изумительное презрение к своим предшественникам, которые, говоря о садах, довольствовались цитированием латинских и итальянских писателей» и видел свою цель в том, чтобы «соответствовать простому истинному английскому стилю».
После Реставрации, вследствие близости Карла II французскому двору, английский садовый дизайн оказался под влиянием регулярного стиля Ленотра. Последний, по мнению Блумфилда, поднял искусство садового дизайна на высшую точку, которой оно когда-либо достигало. Тем не менее, появление регулярного стиля Ленотра было первым признаком наступающего упадка, так как «эта строго логическая система, отделявшая сад от парка и не заботящаяся о последнем … была несостоятельна».  С началом правления Вильгельма и Марии (1689) начался следующий этап развития английского садового искусства, для которого было характерно активное заимствование голландской садоводческой традиции, отличавшейся излишней экстравагантностью. Вырождение формального стиля, происшедшее в конце XVII – начале XVIII века, в середине XVIII века привело к катастрофе – появлению и повсеместному распространению пейзажного метода. Самая страшная ошибка, которую, по мнению Блумфилда, допустили пейзажисты – это безжалостное уничтожение старинных формальных садов.
Далее в параграфе рассматриваются планировочные принципы архитектора и критика им пейзажного метода. Блумфилд заявляет, что фундаментальное различие между двумя подходами к садоводству заключается в том, что формальная школа утверждает принцип неразрывной связи дома и сада, тогда как пейзажный садовод при первой возможности отворачивается от архитектуры. Одним из основных пунктов критики им пейзажной системы было широко используемое в ее теоретических обоснованиях понятие «природного». И пейзажный, и формальный сад, по Блумфилду, в равной мере относятся к сфере искусства.
Далее рассматриваются конкретные рекомендации по устройству садов, которые дает Блумфилд. Настоящее время перемешивается в тексте Блумфилда с прошедшим, и нередко сложно понять, где речь идет о том, как выглядели английские сады в XVI–XVII столетиях, а где – о том, как они должны выглядеть сегодня. Среди рекомендуемых Блумфилдом элементов формального сада – прямые дорожки, квадратные парадные дворы, террасы, газоны, стриженные изгороди, кирпичные или каменные стены, беседки, свинцовая скульптура. Основными характерными чертами формального сада Блумфилда, таким образом, являются простота и целесообразность, а целью своей книги Блумфилд объявляет попытку показать разумность, лежащую в основе принципов формального садоводства.
Второй параграф – «“Битва стилей” 1892 года» – посвящен острой дискуссии, развернувшейся между Блумфилдом и садоводом У. Робинсоном после публикации «Формального сада в Англии». В 1890 году вышла книга ландшафтного архитектора Г. Э. Милнера «Искусство и практика пейзажного садоводства».  Эта книга, написанная в традициях трактатов по садовому искусству середины XIX века, в которых превосходство пейзажного метода над регулярным считается неоспоримым фактом, неожиданно для самого автора попала под огонь острой критики молодых архитекторов. Наиболее резкая критика «Искусства и практики пейзажного садоводства» прозвучала в первой главе «Формального сада в Англии»; Блумфилд воспринял книгу Милнера как оскорбление идей возрождения традиции старинного английского садоводства, отстаиваемых движением Искусств и ремесел.
Первой книгой, прославлявшей достоинства английского регулярного сада, стал, однако, не «Формальный сад в Англии», а вышедшая в 1891 году книга архитектора Дж. Д. Седдинга «Садовое ремесло, старое и новое». Основной проблемой кризиса современного садостроения является, по Седдингу, узурпация этого ремесла «сектой» профессиональных ботаников-садоводов, повлекшая за собой полное изгнание Искусства из сада, и основными категориями его теории становятся, таким образом, понятия Природы и Искусства.
Дж. Седдинг умер в 1891 году, не дожив до выхода своей книги в свет, и после публикации «Формального сада» Блумфилд оказался во главе лагеря «формалистов». Милнер, в свою очередь, уклонился от участия в разгоравшемся споре, и основным противником Блумфилда оказался У. Робинсон, мгновенно ответивший в своей книге «Садовый дизайн и сады архитекторов», вышедшей уже летом 1892 года, на работы Блумфилда и Седдинга.  Робинсон отмечает упадок европейского садового искусства во второй половине XIX века, объясняя его вторжением в эту сферу чужаков – инженеров и подрядчиков. На обвинение формалистов в том, что пейзажный сад игнорирует архитектуру дома, Робинсон отвечает, что в действительности хороший пейзажный сад всегда ориентирован именно на дом, просто иным, чем формальный, образом. Робинсон призывает выращивать в английских садах иноземные растения.
Ответом на книгу Робинсона послужило предисловие ко второму изданию «Формального сада в Англии», вышедшее в октябре 1892 года. Блумфилд решительно не соглашается с трактовкой сада как «ботанического музея» и настаивает на том, что «нет никакой необходимости скрывать тот факт, что сад создан человеком».  Заканчивая предисловие, Блумфилд еще раз формулирует основную проблему, стоявшую, по его мнению, перед современным садовым искусством: «До какой степени человек должен оставаться рабом природы?»
Столь горячий спор не мог не привлечь общественного внимания, и в печати стали появляться рецензии и статьи, посвященные вопросам садового стиля. Мнения архитектурных журналов по вопросу садового дизайна не были едины: они варьировались от безусловной поддержки «формалистов» журналом ‘The Builder’ до защиты Робинсона ‘The Building News’. Садоводческие журналы ‘The Gardeners’ Chronicle’ и редактировавшийся самим Робинсоном ‘The Garden’ однозначно выступили в поддержку «пейзажного садоводства».
Итог дискуссии был подведен в 1896 году статьей Г. Джекил в ‘Edinburgh Review’.  Она ратовала за компромисс, синтез двух методов садоводства. Основной объем статьи занимает рассмотрение истории садового искусства, в котором Джекил также придерживается компромиссного подхода. Переходя к современному спору формалистов и пейзажистов, Джекил замечает, что «обе стороны правы, и обе неправы».
Осмыслить полемику 1892 года, ее причины и следствия, пытались уже современники. Так, Т. Мосон в своей книге «Искусство и ремесло создания садов» (1901) заявлял, что спор между сторонниками пейзажного и регулярного метода на самом деле является ничем иным, как диспутом «идеалистов» и «реалистов».  В современном западном искусствоведении полемика Робинсона и Блумфилда рассматривается как реакция на художественный упадок викторианского садового искусства; считается, что обе теории являются двумя вариантами решения одного вопроса: поисков нового стиля в садовом искусстве.
Позицию Блумфилда можно понять глубже, если принять во внимание контекст творческой и архитектурной жизни Лондона того времени, а именно споры вокруг статуса архитектуры. Архитектура была для членов кружка Р. Н. Шоу, к которому принадлежал Блумфилд, искусством, а искусство было по определению противопоставлено профессиональной деятельности. Именно из этого подхода исходил Блумфилд, «вторгаясь» во владения профессиональных «пейзажных садоводов». Блумфилд и Седдинг видели причины упадка садового искусства в викторианский период в превращении его в замкнутую профессию. Робинсон же, со своей стороны, действительно представлял собой тип садовода-профессионала, гордящегося специальным ботаническим образованием и свысока смотрящим на всех, кто его не имел.
Кроме того, утвердившееся еще с XVIII века представление о садовом искусстве как о ближайшем родственнике пейзажной живописи в конце XIX века отмирает с изменением стиля и сюжетных мотивов самой живописи. Поэтому полемику 1892 года можно рассмотреть как своеобразный спор за «наследство» живописи, который вели между собой ботаника (прикладное садоводство) и архитектура. Победа «компромиссного» стиля в таком случае предстает как закономерный синтез, ставший возможным благодаря осуществленному Джекил включению ботаники в список «изящных искусств».

В третьей главе, «Практическая деятельность Р. Блумфилда как ландшафтного архитектора», рассматриваются некоторые из созданных Блумфилдом садов. Большинство реализованных проектов Блумфилда находятся на юге и юго-востоке Англии, а также на востоке ее центральной части. В настоящее время многим из воплощенных проектов Блумфилда присвоен статус памятников садово-паркового искусства. Деятельность Блумфилда как садового архитектора пришлась в основном на 1890–1910-е годы; творческий почерк Блумфилда за этот более чем двадцатилетний период эволюционировал, и поэтому его «садовую» карьеру можно условно разделить на пять периодов, каждому из которых посвящен один из параграфов третьей главы.
Первый период творчества Блумфилда как ландшафтного архитектора приходится на 1891–1899 годы. В диссертации рассматриваются следующие проекты этого периода: Леди Маргарет Холл, Оксфорд (1894–1929), Годинтон Парк, Кент (1896) и Уиттингтон Хаус, Бакингемшир (1898). Эти проекты объединяет влияние идей движения Искусств и ремесел и стремление автора следовать собственным рекомендациям, изложенным в «Формальном саде в Англии». Главной отличительной чертой этих садов можно назвать их нарочитую простоту: арсенал средств, используемых Блумфилдом при их создании, невелик и был «на вооружении» садостроителей XVI–XVII веков – это дворы перед парадными входами, аллеи, террасы, лестницы, небольшие геометричные пруды, садовая скульптура, цветы в клумбах и бордюрах, живые изгороди и стриженые деревья. Однако блумфлидовская архитектура малых садовых форм является скорее стилизацией в духе движения Искусств и ремесел и его собственной теории «формального сада», чем исторически верной реконструкцией; планировка ранних садов Блумфилда также больше напоминала образ старинного английского сада, созданный на страницах его книги, чем подлинные сады английского Ренессанса.
Второй период «садового» творчества Блумфилда (1899-1904) можно считать переходным этапом на пути к творческой зрелости. Нами рассматриваются такие проекты этого периода, как Броклесби Парк, Линкольншир (1899) – первый крупный проект архитектора, Кайторп Корт, Линкольншир (1899) – проект среднего масштаба, и малый проект Йокли, Суррей (1901). Можно сказать, что проекты Блумфилда этого периода по сравнению с проектами предыдущего становятся более сложными и изощренными. Он постепенно начинает трактовать свою теорию «формального сада» более широко, учась применять ее к проектам разного масштаба и характера. «Английскость», о которой так много говорится в «Формальном саде в Англии», постепенно отходит на второй план, и в проектах Блумфилда начинает говорить та grand manner, которой предстоит впоследствии стать «визитной карточкой» Блумфилда-архитектора. Тем не менее, он все же сохраняет верность основным принципам своей теории, таким как геометризм планировки, связь сада и дома и ориентация на исторические прототипы.
К третьему периоду, условно называемому реставраторским, мы относим 1904–1909 годы. В этом параграфе рассматриваются проекты садов в Нолтон Корт, Кент (1904), Эйпторп, Нортгемптоншир (1904–1909),  Старри Корт, Кент (1907) и Хилл Холл, Эссекс (1909). В отличие от предшествующих проектов, в работах этого периода он стремился по возможности опираться на сохранившиеся планы и описания. Тем не менее, Блумфилда нельзя назвать реставратором в современном смысле этого слова: историческая основа служила для него лишь опорой в создании нового «старого» сада. Нередко его сады были очень простыми; излюбленным приемом ландшафтного архитектора являлась моделировка рельефа. Тем не менее, в садах этого периода по-прежнему чувствуется влияние движения Искусств и ремесел. Малые садовые формы также создавались в стиле, выработавшемся на протяжении предыдущих этапов творчества архитектора.
Четвертый период (1909-1914) является временем наивысшего расцвета таланта архитектора, когда, с одной стороны, внутренняя творческая эволюция привела его к торжественному стилю grand manner, а с другой – ему представилась возможность получать заказы на создание садов в этом стиле. В данном параграфе анализируются проекты Маундсмер Мэнор, Гемпшир (1908–1909), Меллерстеин, Берикшир (1909), Тринити Мэнор, Джерси (1909), а также проект утопленного сада в Эйпторп (1912). Grand manner Блумфилда крайне далека от простоты и непретенциозности как его идеального английского «формального сада», так и «реставрационных» проектов. Проекты Блумфилда этого периода эклектичны: хотя они, прежде всего, ориентированы на французское садовое искусство эпохи Ленотра, архитектор также использует приемы, связанные с английским садостроением XVIII–XIX веков, а также современные ему техники (прежде всего, при моделировке рельефа). Тем не менее, в отличие от других регулярных садов, создававшихся в это же время в Англии, проекты Блумфилда в высшей степени традиционны и ориентированы на исторические прототипы.
К пятому периоду (1916-1920) относятся немногочисленные послевоенные проекты Блумфилда. Нами рассматриваются Итальянский сад в Годинтоне (1916) и Салгрейв Мэнор, Нортгемптоншир (1920). Последний проект, созданный для мемориальной усадьбы предков Дж. Вашингтона, позволил Блумфилду наиболее полно воплотить выработанные им принципы «старинного английского сада».
Таким образом, на протяжении тех двадцати лет, что Блумфилд занимался проектированием садовых ансамблей, его творческий почерк эволюционировал от стиля Искусств и ремесел к классицизму. Тем не менее, идеи, высказанные в «Формальном саде в Англии», продолжали быть важными для архитектора на всех этапах его творческого пути. К ним относятся идеи синтеза искусств и ансамблевости, а также определенные стилистические принципы. Раннее творчество Блумфилда предстает тесно связанным с общеевропейским движением по созданию нового стиля (условно называемому нами модерн), черты которого прослеживаются и на более поздних этапах творчества архитектора, несмотря на ярко проявляющиеся в это время консервативные тенденции.
Блумфилд – не только архитектор, но и историк архитектуры. Созданные им сады – это всегда иллюстрации его видения тех или иных исторических стилей или его архитектурных теорий. Сам выбор в качестве архитектора Блумфилда – серьезного, солидного профессионала, занимавшего высокие позиции в архитектурном мире и имеющего репутацию блестяще образованного человека и ведущего специалиста по истории английской и французской архитектуры, – был своеобразной декларацией не только эстетической позиции заказчиков, но и их важного общественного положения.

В Заключении подводятся итоги исследования. Блумфилд вопреки распространенному мнению вовсе не является «родоначальником» стремления к национальной самобытности в садовом искусстве. Напротив, он продолжает традицию, имеющую длительную историю и опирающуюся на такие авторитетные в английской культуре имена, как Вальтер Скотт. Вклад Блумфилда состоял не в основании движения за возрождение регулярного метода садоводства, как это принято считать, а в его популяризации, выводе из узко исторического контекста и приспособлении к задачам и потребностям современной ему практики садостроения.
История английского садоводства представала перед Блумфилдом в виде постепенного прогрессивного развития от Средневековья к Ренессансу (понимаемому как период с XVI до середины XVIII века) – пику расцвета подлинного «английского» садостроения (особенно в XVII веке), затем неожиданной катастрофы – появлению и повсеместному распространению пейзажного стиля, и дальнейшей последовательной деградации садового искусства. Представления Блумфилда о том, какими были английские сады в этот период «золотого века» (которые не во всем соответствовали исторической правде) продиктовали особенности его теоретической концепции, излагаемой автором в виде развернутого описания «старинных английских» садов, в котором выражения «английские сады XVII века были» и «современные английские сады должны быть» выступают как синонимы.
Таким образом, понимание теоретической и исторической концепций Блумфилда имеет принципиальное значение для анализа созданных им произведений садово-паркового искусства. Сады архитектора – это прежде всего иллюстрации его представлений об английском садовом искусстве прошлого.
По стопам Блумфилда пошли архитекторы и садоводы других стран – А. Дюшен во Франции, Й. М. Ольбрих и П. Беренс в Германии и другие. Большое (хотя и опосредованное творчеством Т. Мосона и Э. Латченса) влияние оказала деятельность Блумфилда и на В. Я. Курбатова – первого (дореволюционного) русского историка садово-паркового искусства. Значение Блумфилда для европейского садостроения состоит в привлечении внимания к национальным традициям садового искусства и демонстрации того, что эти традиции могут быть оживлены и адаптированы к условиям современности.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1.    Вронская А. Г. «Битва стилей» в английском садовом искусстве рубежа XIX и XX веков – Искусство в школе. Общественно-педагогический, научно-методический журнал, №2, 2007. С. 78-80. (0,5 п.л.)
2.    Вронская А. Г. Значение понятия «старинного английского сада» и различные интерпретации хода исторического развития английского садового искусства в XIX – начале XX века. – Классическое искусство от Древности до XX века. М., 2007. С. 410–424 (0,8 п.л.)
3.    Vronskaya, A. G. The Transformation of the Concept of the Old English Garden and Interpretations of Garden History during the Nineteenth and Early Twentieth Centuries. – Studies in the History of Gardens & Designed Landscapes, vol. 26, # 4 (October –December), 2006. P. 267-274 (0,8 п.л.)
4.    Вронская А. Г. Стилистические аспекты британского садового искусства конца девятнадцатого – начала двадцатого веков. – Ежегодник аспирантских работ Государственного Института Искусствознания. Москва, 2005. С. 44–56 (0,7 п.л.)
5.    Вронская А. Г. К вопросу о влиянии европейской художественной мысли на российское садовое искусство конца девятнадцатого – начала двадцатого веков. – Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Выпуск 11. Москва, 2006. С. 150–158 (0,5 п.л.)
6.    Вронская А. Г. Синтез архитектуры и садового искусства в творчестве Реджиналда Блумфилда – Пространство и время воображаемой архитектуры. Синтез искусств и рождение стиля. (Сборник Царицынского музея). Выпуск 7–8. Москва, 2005. С. 276–288 (1 п.л.)
7.    Вронская А. Г. Наука или поэзия? Популярная ботаника в викторианской Англии. – Обсерватория культуры, № 2, 2007. – В печати (0,5 п.л.)
8.    Вронская А. Г. Дворец и парк Кадриорг – Архитектура. Строительство. Дизайн. – В печати (0,5 п.л.)
9.    Вронская А. Г. Шестнадцатый век – время формирования британского садового искусства. – Западная Европа, XVI век: цивилизация, культура, искусство. – В печати (1 п.л.)
10.     Вронская А. Г. «Стиль королевы Анны» в садово-парковом искусстве Англии конца девятнадцатого – начала двадцатого веков – Материалы международной конференции молодых ученых «Ломоносов». Выпуск 9. Москва, 2003. С. 243 (0,2 п.л.)

17 Января 2008

Похожие статьи
Технологии и материалы
A BOOK – уникальная палитра потолочных решений
Рассказываем о потолочных решениях Knauf Ceiling Solutions из проектного каталога A BOOK, которые были реализованы преимущественно в России и могут послужить отправной точкой для новых дизайнерских идей в работе с потолком как гибким конструктором.
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Сейчас на главной
Нюансированная альтернатива
Как срифмовать квадрат и пространство? А легко, но только для этого надо срифмовать всё вообще: сплести, как в самонапряженной фигуре, найти свою оптику... Пожалуй, новая выставка в ГЭС-2 все это делает, предлагая новый ракурс взгляда на историю искусства за 150 лет, снабженный надеждой на бесконечную множественность миров / и историй искусства. Как это получается и как этому помогает выставочный дизайн Евгения Асса – читайте в нашем материале.
Атака цвета
На выставке «Конструкторы науки» проекты зданий институтов и научных городков РАН – в основном модернистские, но есть и до-, и пост- – погружены в атмосферу романтизированной науки очень глубоко: во многом это заслуга яркого экспозиционного дизайна NZ Group, – выставка стала цветным аттракционном, где атмосфера не менее значима, чем история архитектуры.
Пресса: Город с двух сторон от одного тракта
Бийск — это место, некогда пережившее столкновение двух линий российской колонизации, христианской и предпринимательской. Конфликт возник вокруг местного вероучения и, хотя одни хотели его сгубить, а другие — защитить, показал, что обе линии слабо понимают свойства осваиваемого ими пространства. Обе вскоре были уничтожены революцией, на время приостановившей и саму колонизацию, которая, впрочем, впоследствии возродилась, пусть формы ее и менялись. Пространство тоже не утратило своих особенностей, пусть они и выглядят несколько иначе. Более того — сейчас в некоторых отношениях они прекрасно понимают друг друга.
Трилистник инноваций
В Пекине готов Международный центр инноваций «Чжунгуаньцунь» (ZGC), спроектированный MAD Architects. В апреле здесь уже провели престижный технологический форум.
Олива в кубе
Офис продаж жилого комплекса Moments транслирует покупателям заложенные проектом ценности. Близость природы, красота смены сезонов, изящество архитектурных решений интерпретированы через прозрачный куб, внутри которого растет оливковое дерево. В дальнейшем здание сменит функцию и станет частью входной группы общеобразовательной школы.
Город палимпсест
Довольно интересно рассматривать известные проекты в процессе их жизни. «Городу набережных» Максима Атаянца сейчас – 15 лет от замысла и 9 лет от завершения строительства. Заехали посмотреть: к качеству много вопросов, но, что интересно – архитектурные решения по-прежнему неплохо «держат» комплекс. Смотрите картинки.
Журавли и фонарики
В казанском ресторане Ichi-Go-Ichi-E команда Ideologist создавала азиатский интерьер без привязки к определенной стране или эпохе. Набор визуальных кодов включает отсылки к Японии 1980-х, ночному Гонконгу и футуристичному Сингапуру.
Деревья и арки
В условиях дефицита площади спорткомплекс Шаосинского университета вместил на разных уровнях серию игровых полей и площадок, общественные пространства и даже деревья.
Радиоволна
Бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» подготовило концепцию приспособления к современному использованию Дома Радио – официальной резиденции Теодора Курентзиса в Петербурге. Проект подчеркнет исторические слои пространств и привнесет новое звучание, связанное с более совершенным техническим оснащением залов.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Жалюзи для льда
В Домодедово по проекту мастерской Юрия Виссарионова построена ледовая арена. Чтобы протяженный фасад, обусловленный техническими характеристиками сооружения для зимних видов спорта, не выглядел однообразным, архитекторы предложили использовать навесные конструкции с разнонаправленными ламелями. Таким образом лед защищается от солнечных лучей, а стена приобретает фактурность и детализацию.
Пресса: Столичный кейс в Омске: как и где строить не только...
Подкаст "Зерно архитектуры" побывал в гостях у "Архитектурной группы ДНК" в Москве. Сейчас их проект воплощается в жилой комплекс бизнес-класса "Пушкина 77" на пересечении улиц Масленникова и Жукова в Омске. Соучредитель и глава компании Константин Ходнев рассказал ведущей подкаста Алине Бегун, как птицы стали "частью" омского аэропорта, куда следует относить знаковые стены с граффити, за что команду архитекторов обвиняли в диверсии и что хорошего они надеются привнести в застройку и благоустройство Омска?
Яхты-лайнеры
Максим Рымарь построил* для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.
Тетрис в порту
Смотровая башня, спроектированная для Старого порта Монреаля бюро Provencher_Roy, и общественная зеленая зона вокруг нее от ландшафтного бюро NIPPAYSAGE вобрали в себя множество элементов местной идентичности.
Стержни и лепестки
Для московского района Преображенское бюро GAFA спроектировало камерный комплекс Artel, который состоит всего из двух корпусов по 12 этажей. Отсылки к ар-деко и его ответвлению – стримлайну – мы нашли не только в архитектуре, но и в благоустройстве, напоминающем поглощенную природой железнодорожную эстакаду.
Закулисная история
В Грозном по проекту Alexey Podkidyshev studio преобразился Театр юного зрителя. Авторы не только разделили исторические объемы и более поздние пристройки, но и превратили невзрачный объект в востребованное общественное пространство.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Памяти Марии Зубовой
Мария Зубова преподавала историю искусства и архитектуры нескольким поколениям студентов МАРХИ. Художник, иконописец, искусствовед, автор учебников, книги о графике Матисса, инициатор переиздания книг Василия Зубова по истории и теории архитектуры, реставрации и христианской философии.
Баланс желтого
Архитекторы АБ ATRIUM, используя свои навыки и знания в области проектирования школ нового поколения, в которых само пространство и пластика – так задумано – работают на развитие ребенка, оживили крупный, хотя и среднеэтажный, жилой комплекс New Питер проектом, где сквозь темный кирпич прорываются лучи желтого цвета, актового зала нет, зато есть четыре амфитеатра, две открытые террасы, парк и возможность использовать возможности школы не только ученикам, но и, по вечерам, горожанам.
Очередной оазис
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Братиславе. Здесь не обошлось без их «фирменных» висячих садов.
Маршрут на выбор
После реновации парк культуры и отдыха Белорецка предлагает посетителям больше сценариев для досуга: на его территории появились экотропа, лестница со смотровой площадкой, музей в водонапорной башне и другие объекты.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Не-стирание. Памяти Николая Лызлова
Николай Лызлов умер три дня назад, 7 июня. Вспоминаем его архитектуру, старые и новые проекты, построенное и не построенное, принципы и метод, отношение к среде и контексту. Светлая память. Прощание завтра в ЦДА.
Пресса: Город, сделанный из древнерусского
Суздаль: совместное предприятие интеллигенции и власти. Рассказ о Суздале принято начинать, продолжать и заканчивать описанием его средневекового наследия. Слов нет, оно величественно. Три памятника в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО говорят сами за себя. Однако исключительность города все же не в них.
Игра в «Тезисы»
Спецпроект АРХ Москвы «Тезисы» в 2024 году – результат и демонстрация профессиональной игры, которая создает условия для рефлексии. По мнению кураторов, времени на нее в современном мире ни у кого не хватает, при этом рефлексия – необходимое условие для роста архитектора. Объясняем правила и пытаемся распутать ход мыслей участников.