Район Алтон. Фоторепортаж

Лучший пример британского «социального жилья» 1950-х годов — жилой район Алтон в Лондоне.

26 Марта 2013

Что может быть лучше, чем «жилая единица» Ле Корбюзье? ― только пять «жилых единиц», стоящих на одной полянке! И в Лондоне есть такое место. Это Алтон (Олтон) ― район на юго-западной окраине города, вблизи Уимблдона, построенный в 50-е годы. Дома-башни и дома-пластины в его западной части ― пример «чистого» модернизма середины 20 века, редкий для Англии.

zooming — Район Алтон. Фото © Артём Дежурко

В конце 1940-х и в 1950-е годы в Лондоне построили очень много жилых домов, но большинство из них выглядит традиционно: кирпичные стены, черепичные крыши. По-настоящему модернистская архитектура строилась редко и сначала, кажется, исключительно по заказу государства, как социальное жилье. Район Алтон, например, строил Совет графства Лондон (London County Council), и большинство домов там до сих пор в собственности его преемника ― Совета Большого Лондона.

Алтон состоит из двух частей, которые проектировали и строили почти одновременно две группы архитекторов, работавших в архитектурном отделе Совета графства Лондон: Восточный Алтон (Alton East, 1952–1958) и Западный Алтон (Alton West, 1955–1959). Считается, что восточная часть района ближе к шведскому варианту модернизма, а западная ― к интернациональному, то есть к стилю Ле Корбюзье и его последователей. Мы имеем в виду, конечно, стиль Ле Корбюзье 50-х, архитектуру «грубого бетона» и «жилых единиц» ― в Алтоне, как мы уже говорили, стоят пять их уменьшенных копий.

Алтон расположен в очень красивой местности, на высоком холме, и почти со всех сторон окружен лугами и лесами. Это не дикие леса, а что-то вроде лесопарков, с прудами и дорожками. В районе свежий и чистый воздух, городской шум еле слышен, и с многих точек открываются далекие виды на луга, расположенные ниже по склону. В центре Алтона находится Паркстед-Хауз, вилла 1760-х годов, которую построил Уильям Чэмберс, один из лучших архитекторов того времени.

Я шел в сторону Алтона через один из окружающих его лесопарков, пустошь Патни. Выйдя из леса на широкое Кингстонское шоссе, я перешел через него по неуютному подземному переходу и вскоре увидел впереди группу башен со стенами из кремового кирпича. Я почувствовал себя почти как на родине: лесопарк, шоссе, кирпичные башни над кронами деревьев... Выходя куда-нибудь из Измайловского парка, можно увидеть похожий пейзаж.

В Восточном Алтоне башни рассыпаны по склону, поодаль друг от друга. Охватить их одним взглядом невозможно. Позади них стоят длинные кирпичные дома в четыре этажа, с галереей на третьем. Квартиры в них двухэтажные. В нижние квартиры заходят с улицы, в верхние ― с галереи. Есть там и двухэтажные домики, составленные в длинные ряды, стена к стене, и от традиционной застройки английского города отличающиеся только плоскими кровлями. Дорожки петляют по склонам с изумительно чистыми газонами, на которых в начале марта уже расцвели нарциссы. От шоссе район отделён кирпичной оградой, в которой в нескольких местах сделаны разрывы.

Вообще, Алтон ― ухоженный и безопасный район. Люди здесь живут простые, но не самые бедные. Многие районы социального жилья, построенные в 50-е и 60-е годы на окраинах Лондона, превратились в трущобы, но Алтон почему-то избежал деградации. Дома сохранились очень хорошо, с переплётами окон, старыми деревянными дверьми, с керамической плиткой таких цветов, какие больше не встретишь.

Мне показалось (может быть, из-за хорошей погоды), что архитектура кирпичных башен, характерная для романтического модернизма 50-х, создаёт впечатление лёгкости, свободного и счастливого дыхания. У башен заужен первый этаж, и края верхних этажей опираются на «ножки». Внутренняя лестница освещена вертикальным окном на всю высоту фасада. На противоположном фасаде ― такое же окно, и дом просвечивает насквозь. На крыше ― надстройка с закруглёнными углами, как на палубе корабля.

Кто-то из критиков модернизма, кажется, Чарльз Дженкс, говорил о том, что современные технологии и методы проектирования вовсе не вынуждают строить дома с окнами до пола, плоскими крышами и белыми стенами. Это не неотъемлемые признаки современной архитектуры, а лишь признаки стиля. Современная архитектура гораздо разнообразней.

Эту мысль вспоминаешь, глядя на горизонтальные четырехэтажные дома в Восточном Алтоне. С одной стороны ― это именно «современная» архитектура, они могли быть построены только в 20 веке. Взять хоть то, как лихо некоторые из этих домов посажены на рельеф: часть дома на верхней террасе, часть на нижней, а между ними ― сустав лестницы, чьи марши соединяют уровни здания, оказавшиеся на разной высоте. Лестница заодно служит подворотней: через её нижнюю площадку можно пройти сквозь дом, из одного двора в другой.

С другой стороны, в этих домах очень мало от модернизма как стиля. Стены из красного кирпича, кровли черепичные, внутри, кажется, стальной каркас ― такие технологии знал и 19 век. Галереи и входные двери квартир находятся на северных фасадах, а вдоль южных разбиты традиционные садики ― «задние дворы» квартир нижнего яруса. Эти дома, как поется в песне, «выглядят так несовременно» рядом с домами-башнями. Ле Корбюзье не одобрил бы такую архитектуру.

Обе части района построены в 50-е годы, и с тех пор он мало изменился. В 60-е на перекрёстке Роухэмптон-лейн и Дейнсбери-авеню, куда сходятся главные улицы Алтона, построили библиотеку, молодёжный клуб и жилые дома с магазинами в первых этажах. Это бетонные бруталистские постройки; но многоэтажный дом над библиотекой очень похож на дома-пластины Западного Алтона, построенные на несколько лет раньше. Этот комплекс, расположенный на краю Алтона, стал как бы парадным въездом в район и его главной площадью. Позади него недавно построены новые здания Роухэмптонского университета, примыкающий к вилле 18 века.

Восточный Алтон спланирован как парк. Улицы окружают его по периметру, а внутри ― узкие внутриквартальные проезды, огибающие живописные группы зданий. Западный Алтон выглядит иначе. Это более плотное пространство, с более чёткой структурой. Через западную часть Алтона пролегают несколько улиц. Одна из них ― главная (Дейнбери-авеню). Она шире остальных, по ней ходит автобус, и по сторонам от неё открываются самые эффектные виды. Здания в Западном Алтоне сбиты в плотные группы: шеренга домов-пластин, три «куста» башен, тесные ряды четырёхэтажных домов с галереями. Западный Алтон производит впечатление не среды, а ансамбля. Есть и центр этого ансамбля ― широкий и пологий склон, свободный от всяких построек, над которым стоят дома-пластины на опорах ― самая нарядная группа зданий в районе. Под ними ― конечная остановка автобуса.

Башни в Западном Алтоне выше, чем в Восточном, и с более широкими фасадами. Их тесные группы видны издалека и производят сильное впечатление, особенно из-за того, что фасады параллельны друг другу. Кажется, что дома, объединённые чьей-то таинственной волей, собираются двинуться вперёд, как прямоугольники батальонов на старинных планах сражений.

У домов с галереями ― красивые, но монотонные фасады, различающие только цветом панелей, да и тут вариантов немного. Фасадные панели, насколько я смог разглядеть ― это крашеные листы оцинкованного железа. Эти дома стоят либо ровными рядами, в которых между задними дворами одного дома и фасадом соседнего остаётся узкий кирпичный проулок, по которому можно только пешком пройти; либо буквой «П», задними дворами внутрь.

Шеренга домов-пластин очень эффектно выглядит со всех сторон. Они стоят параллельно, но, когда подходишь к ним близко, из-за перспективного искажения кажется, что дома веером разворачиваются перед тобой. Они стоят на склоне, поэтому их северо-восточные торцы «прилипли» к земле, а юго-западные оторваны от неё и стоят на высоких опорах. Из-за этого они замечательно смотрятся снизу, с главной улицы района: кажется, что они, разогнавшись, взлетают со склона.

Сложная планировка домов-пластин отражается на фасадах избыточной пластикой, чью хитрую логику мне было интересно понять. Коротко говоря, фасады тут двухслойные. Внешняя плоскость фасада ― решётка, за ней находится основная стена с окнами. В доме, как это тут обычно бывает, двухэтажные квартиры, и ячейка фасадной решётки соответствует двум этажам. Структура фасадов с двух сторон дома разная, так как у них разная функция: на северо-западной стороне в промежутке между двумя плоскостями находятся галереи и входы в квартиры, а на юго-восточной ― лоджии.

Вглядываясь в эти фасады, я не раз и не два вспоминал английскую перпендикулярную готику. Без шуток: похоже, английские архитекторы 20 века кое-чему учились у готической архитектуры. Откуда еще это стремление превратить поверхность здания в логическую загадку?

Кроме того, опоры домов-пластин стоят в шахматном порядке, и при движении мимо них то предстают в виде пестрой толпы, то вдруг складываются в правильные диагональные ряды.

Я шел в Алтон полюбоваться на «чистый», хрестоматийный модернизм: дома-башни, дома-пластины, инфраструктура в шаговой доступности. А оказалось: на первый взгляд все так, а если присмотреться ― не очень. Федот, да не тот.

Во-первых, здесь совсем другие типы жилья, и их неожиданно много. Домов-пластин в нашем понимании, состоящих из секций, тут нет вовсе. Зато есть немыслимые в социалистическом районе частные дома с собственным садом, двухэтажные (для семей) и одноэтажные (для стариков, которым трудно подниматься по лестнице). При этом во всех типах зданий ― практически один тип квартиры. Это и не квартира даже, а «домик» (англичане используют французское слово maisonette), сохраняющий обособленность даже под фасадом «жилой единицы»; двухэтажный, с входом с улицы и собственным садом позади. Если «домик» находится на верхних этажах здания, садик заменяет балкон. Одноэтажные квартиры тут, кажется, есть только в башнях, и они предназначены для самых бедных жителей района.

Из-за этого городской пейзаж сложнее и богаче: дома от одного до двенадцати этажей в высоту громоздятся ярусами, а улица, помимо тротуаров и газонов, состоит из множества задних дворов, открытых всем взорам и трогательно захламленных. Кроме того, по Алтону можно гулять, не только кружа по поверхности земли, но и поднимаясь вверх. В большинстве домов лестницы, ведущие на верхние этажи, а также верхние галереи общедоступны. Общественное пространство района трёхмерно.

26 Марта 2013

Автор текста:

Артем Дежурко

Технологии и материалы

Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений

Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.

Cool Colours: цвет в структуре

Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.

Быстро, дешево и многоэтажно

Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.

Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система

Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.

Эффективные фасады из полимеров

К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Сейчас на главной

send.project

На воскресной электричке

Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.

Объект

Наука на курорте

Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.

send.project

Идеалы модернизма

В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.

Конкурс

Мембрана для мысли: IND

Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.

send.project

Сплав мировых культур

Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.

Исследование

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...

Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.

Новость

КиноГолограмма

Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.

Результаты конкурса

Форма как метод: ТПО «Резерв»

В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.

send.project

Консервация как комментарий

Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.

Исследование

Хроника Шуховской башни

Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.

send.project

Лесные травы

Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.

Объект

Земельные отношения

Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.

Объект

Курган памяти

Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.

Объект

Между цирком и рынком

Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.

send.project

Баня по-царски

Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.

send.project

«Заря» над волнами

В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.

Конкурс

Белый конгломерат: AI-Architects

Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».

Результаты конкурса

Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ

Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.

send.project

Типографика пространства

Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.

send.project

За холмами

Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.

Рецензия

Фолиант большого архитектора

Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.

Архитектура в девелопменте

Взгляд сверху

Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.

Результаты конкурса

Переплетение перспектив

В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.

Объект

Блоки и коробки

Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».

send.project

Звенья одной цепи

Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.

Объект

Стоечно-балочное гостеприимство

Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.

send.project

DELO’вой подход

Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.

Объект

Тянись, нить

Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.

Конкурс

IAD Awards 2026

В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.