Микрорайон «Голден Лейн». Фоторепортаж

Пример образцовой жилой застройки послевоенной Британии — массив «Голден Лейн» в Лондоне.

13 Марта 2013

«Голден Лейн» ― это, как говорят в Лондоне, estate, а по-нашему ― микрорайон. Его построили в 1957–1962 архитекторы Chamberlin, Powell & Bon, те самые, которые позже строили Барбикан. Микрорайон находится в двух шагах от Барбикана, но атмосфера здесь совсем другая. В Барбикане ― шумные толпы, здесь ― тишина. Туристы сюда не заходят. А стоило бы: «Голден Лейн» ― важнейший памятник лондонского модернизма.

zooming — Микрорайон «Голден Лейн». Фото © Артём Дежурко

В 50-е и 60-е годы он был знаменит. В архитектурной прессе о нём часто писали, обсуждая его новаторское устройство (микрорайон создан как самодостаточный мир с гимнастическим залом и бассейном, открытыми для всех жителей, магазинами, парикмахерскими, почтой) и остроумные планировки квартир.

Сейчас весь комплекс взят под охрану как памятник архитектуры. Здесь хорошо сохранились не только здания, но и первоначальная инфраструктура. Бассейн, гимнастический зал и парикмахерская работают на прежних местах; так что «Голден Лейн» ― не только архитектурный памятник, но и памятник политическим идеалам 50-х годов, островок воплощённой утопии.

«Голден Лейн» ― первая работа Chamberlin, Powell & Bon. Собственно, это бюро и возникло благодаря этому проекту. Джеффри Пауэлл, Питер Чамберлин и Кристоф Бон, преподаватели Кингстонского политехнического института, договорились в 1952, что, если кто-то из них выиграет конкурс на проект «Голден Лейн», строить микрорайон они будут вместе. Выиграл Пауэлл, и, верный своему слову, основал со своими товарищами мастерскую, которая занялась дальнейшей разработкой проекта.

Хотя район был построен за пять лет и по единому плану, в нём нет стилистической цельности. Позже всех, как раз к 1962, построили длинный дом с вогнутым фасадом, выходящий на широкую и оживлённую Госвелл-Роуд, и он сильно отличается от остальных. Это единственное здание в микрорайоне, где на фасадах виден обнажённый бетон. Его автор ― один из младших сотрудников мастерской, Майкл Нейлан.

Мне было интересно увидеть английский жилой квартал, построенный в те же годы, что и первые панельные микрорайоны в Москве. Мне казалось, что советские и английские микрорайоны должны быть похожи, как похожа друг на друга британская и советская мебель того времени. Но сходства между «Голден Лейн» и 9-м кварталом Новых Черёмушек не обнаружилось почти никакого.

Стиль тот же самый, его узнать легко: фасады из цветного стекла, романтическая железобетонная «шляпа» на башне, козырьки, опирающиеся на тонкие колонны, бетонные решётки. Но эта архитектура настолько иначе сделана, что стилистическое сходство едва замечаешь.

Советский микрорайон ― это россыпь домов по поверхности земли, открытая всем ветрам. «Голден Лейн» ― замкнутый квартал. С востока и запада он отгородился от улиц длинными многоподъездными домами-экранами. Здания стоят плотно, образуя четыре внутренних двора. Из них только один, «парадный», открыт на юг. Три других окружены домами со всех сторон и углублены в землю. В них безлюдно и тихо.

Здесь, куда ни повернись, натыкаешься на стену. Но в стене тут и там обнаруживаются проходы. Эти дома так устроены, что чаще приходится идти не вокруг них, а сквозь них. Во многих местах из них «вынуты» участки первого этажа. Одно здание полностью оторвано от земли, стоит на колоннах. Там, где соприкасаются жилые корпуса, они соединены «шарниром» вертикальных коммуникаций, а так как в английских домах лестница принадлежит улице, ты с неожиданной лёгкостью проходишь сквозь архитектурную массу в том самом месте, где она кажется совсем непроходимой ― в глухом многоэтажном углу квартала.

Мостовая в квартале расположена на нескольких уровнях. Дворы представляют собой серию террас, соединённых лестницами, пандусами и галереями. Структура не так сложна, как в Барбикане с его многоэтажным стилобатом, но в общем заметно, что на этом объекте будущие создатели Барбикана набили руку. Гимнастический павильон, прозрачный периптер с белыми колоннами (привет, Мис ван дер Роэ!) в одни дворы выходит одноэтажным фасадом, в другие ― двухэтажным. Спиральный пандус ведёт в эффектный овальный «кратер» детской площадки. Под кварталом тянется подземная улица, по которой транспорт подъезжает к магазинам (они занимают весь нижний этаж дома, выходящего на Госвелл-Роуд). С той же улицы можо попасть в подземную стоянку. Мостовая «парадного» двора ― её крыша, а бетонные цилиндры на ней ― световые люки.

Вообще, этот район спроектирован с детальностью, невозможной в советском жилом строительстве. Такую сложную композицию — с несколькими эспланадами в разных уровнях, выразительной центральной башней, сложными траекториями движения — у нас делали только в жанре «ансамбль городского центра».

А ещё тут нет привычных домов-пластин. Вместо них ― модернистский вариант традиционных rowhouses: квартиры в этих домах сами напоминают маленькие отдельные дома, со спальней на втором этаже и входом с улицы. Из таких домиков, узких и высоких, с собственным садом позади, в основном состоит историческая застройка английских городов. В 19 веке все чаще строили ряды домов с одинаковой планировкой и общим фасадом. Такой ряд ― скорее, одно здание, чем несколько отдельных. Следующий шаг ― на ряд однотипных домов поставить ещё один, такой же, сверху.

На северных фасадах домов в «Голден Лейн» видны открытые галереи на третьем и пятом этажах. Двери с галерей ведут прямо в гостиные двухэтажных квартир. Лестницы, соединяющие этажи, тоже открытые. Подъезд ― это павильон, пройдя сквозь который, ты вновь оказываешься на улице. Лестничные пролёты, площадки и коридоры, в СССР скрытые за плоскими фасадами домов, здесь вынесены наружу. Северные фасады из-за этого стали пористыми, многослойными, очень сложными по структуре. На южных фасадах ― эркеры и балконы, а на земле под ними разбиты маленькие садики, принадлежащие квартирам нижнего уровня.

Граница между частным и общественным здесь проходит не там и не так, как в наших домах. У нас квартиры отделены от улицы толстой прослойкой подъездов, лестниц, коридоров. Окна первых этажей всегда выше уровня глаз. А здесь уровень пола в доме и тротуара снаружи совпадает. Гуляя по кварталу, можно увидеть на расстоянии вытянутой руки, вровень с собой, человека, который готовит на кухне яичницу. Двери в нижние квартиры ведут прямо с улицы, и под ногами прохожего лежат коврики с надписью «Welcome».

Я слышал, что на крыше башни, под романтичной «шляпой», есть красивый сад и бассейн с узорной мозаикой, но туда уже несколько лет никого не пускают. А ещё, как я уже упоминал, тут замечательные интерьеры квартир: спальни висят над гостиными, как ящики, наверх ведут лестницы со ступенями-консолями, торчащими из стены; над дверьми вставлены стёкла, и из-за этого свет свободно распространяется по дому. Я в квартирах не был, но вот тут вывесил несколько фотографий человек, который был.

13 Марта 2013

Автор текста:

Артем Дежурко

Технологии и материалы

Чёрный пенопласт из отходов

Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.

Бионика в игровых пространствах

Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.

Сталь. Спорт. Стиль

Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.

От фасада до земли

Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.

Фальц: от штучного решения к рабочей технологии

Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.

В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке

Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.

Материал для эксперимента: полимеры в общественном...

Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.

Уличная мебель как микроархитектура

Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.

Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...

В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.

Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности

Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.

Дары аквакультуры

Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.

Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью

Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.

Собрать, утеплить, разобрать

Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.

Лава и мониторы

Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.

Керамическое плетение

Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.

Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...

Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

Сейчас на главной

Объект

Городские оазисы

Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.

send.project

Дизайн терапия от стресса

В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.

Объект

Линия и крест

Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.

Объект

Звезда с звездою говорит

Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.

Объект

Составные части музея

Под Базелем открылась новая часть ансамбля Фонда Бейелер, спроектированная Петером Цумтором.

Пресса: Наши строят за границей

В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».

Новость

14 изменений в процедурах согласования проектов в...

Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.

send.project

Павильон спорта

Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.

send.project

Путь тишины

Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.

Объект

Долгожданный поворот сюжета

В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.

send.project

Меж колонн и сосен

Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.

Объект

От римских бань к лофтам

В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.

Работы студентов

Обрамление функции

Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.

Рецензия

Архивисты VS искусствоведы?

Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…

Объект

Зеркало для гор

На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.

Репортаж

Шум воды против ковша?

Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.

Объект

Глитч и веер

Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.

Объект

Архитектура как часть ландшафта

Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.

Исследование

Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...

Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.

send.project

Бенгази: город как система поддержки

Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.

Мнение

Об эффективности специализированных институтов

В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.

Объект

Об Узбекистане с любовью

Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.

send.project

Инженеры пухового платка

По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.

send.project

Множественность интерпретаций

Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.

Обзор

Золото на зеленом

Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.

Объект

Крутятся шестеренки

Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.

Репортаж

Маленькая выставка с большим потенциалом

Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.

Объект

Доступная аренда на острове роскоши

Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.

Конкурс

Общее дело возрождения

С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.

send.project

Первостроителям Петербурга

Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.