Кронштадтский Морской собор во имя святителя Николая Чудотворца был возведен по проекту выдающегося русского зодчего В.А. Косякова в 1913 году и освящен 10 (23) июня как главный храм Российского Военно-Морского Флота. На памятных досках, установленных в храме, были запечатлены имена всех военных моряков, погибших при исполнении служебного долга.
Собор является одним из крупнейших в России и относится к самым значительным памятникам «неовизантийского стиля». Наружное и внутреннее убранство собора отличалось богатством и выдающимся художественным качеством. Над украшением собора трудились лучшие мастера своего времени, оставившие заметный след в истории отечественного и мирового искусства. Из исторических источников известно, что в работах над убранством собора принимали участие архитектор и художник Г.А. Косяков, колокололитейщики Оловянишниковы, скульптор Н.В. Попов, мозаичист В.А. Фролов, керамист П.К. Ваулин, живописцы К.С. Петров-Водкин, М.М. Васильев, Ф.Р. Райлян, А.В. Троицкий и др.
Огромную работу по созданию эскизов множества декоративных элементов и предметов для собора выполнил его строитель В.А. Косяков, которому принадлежит общая концепция системы художественного оформления фасадов и интерьера. Благодаря единому замыслу зодчего работы разных художников, исполненные в различных материалах и техниках, слились в гармоничный ансамбль.
стр. 11-14
Следует отметить, что работы по украшению собора остались незавершенными. В частности, не была выполнена роспись важнейших частей интерьера: главного купола, парусов, подпружных арок, западной центральной конхи и западных парусов.
В советское время Морской собор был закрыт (1929) и переделан под клуб, практически все историческое убранство погибло. Нецелевая эксплуатация, отсутствие реставрационных работ, события Великой Отечественной войны привели к угрозе разрушения здания собора и полной утрате памятника.
В 2009 году решением Правительства Российской Федерации начались работы по возрождению Морского собора. В предельно сжатые сроки были выполнены эскизные проекты, проектная документация и обширный комплекс художественно-реставрационных работ по воссозданию утраченного и не осуществленного убранства. 24 апреля 2012 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин малого освящения собора, отмечающий завершение основных работ по воссозданию памятника.
Одной из важнейших задач, решенных при воссоздании памятника, явилось раскрытие и реставрация росписи, которая при превращении собора в клуб была почти полностью заштукатурена и в течении 80 лет была недоступна для исследования.
После полного раскрытия росписи стало очевидно, что основная ее часть является самостоятельной по отношению к замыслу архитектора В.А. Косякова, отраженному в его эскизах, опубликованных на страницах журнала «Зодчий», а также в рисунках архитектора из собрания библиотеку ГАСУ. Расположение большинства сюжетов и, главное, стилистика росписей сразу заставили думать, что ничего подобного в истории русской монументальной живописи второй половины XIX – начала XX века не существует.
Из исторических материалов известно, что роспись выполнена художником М.М. Васильевым. К сожалению, его биография еще ждет своего изучения. Однако можно утверждать, что этот мастер много работал в сфере церковного искусства. Михаил Васильев выполнил иконы Царских врат, верхний ряд иконостаса и часть росписи храма Святителя Николая Чудотворца во Флоренции (1903) в составе коллектива художников; сделал эскизы для мозаик, исполненных позже В.А. Фроловым, написал запрестольный Образ Пресвятой Троицы в храме св. Николая Чудотворца в Ницце (1902) и создал росписи церкви Святителя. Николая Чудотворца в Бухаресте при Университете (1908-1909).
После тщательного обследования и каталогизации сюжетов росписи стала ясна ее первоначальная программа. Кроме того, стал ясно, что росписи основаны на различных иконографических источниках и стилистически неоднородны.
С одной стороны, это подтверждает мнения исследователей (Е.И. Кириченко, М.Г. Неклюдовой, Н.В. Удраловой), об отсутствии в русской монументальной храмовой живописи единого господствующего течения. Поздняя академическая живопись, искания В. М. Васнецова и М.В. Нестерова, древнерусская традиция Палеха, Холуя, Мстеры, творчество Н.К. Рериха и интерес к художественному наследию Византии существовали на фоне мощной интервенции нового и свежего искусства модерна, что выражалось в их причудливом взаимопроникновении.
С другой – заставляет полагать выполнение работ несколькими авторами. Подтверждает это предположение исторический факт участия в росписи К.С. Петрова-Водкина. В одном из писем жене (27-28 апреля 1913 года) он прямо указывает, что ему поручено написать композицию Благовещение на алтарных пилонах Морского собора в Кронштадте [1].
В алтаре написана торжественная и монументальна «Евхаристия». Центральную конху алтаря занимает грандиозная фигура «Христа Великого Архиерея», фланкированная огромными фигурами вселенских и русских святителей (митрополитов московских). Выше, на своде центрального восточного купола расположена композиция «Спас Эммануил, с предстоящими ангелами» с ветхозаветными пророками в простенках барабана. В сводах боковых конх алтаря изображены совершаемые в алтаре таинства («Великий вход» и «Вынос Плащаницы»), в простенках барабанов – святители, апостолы и святые. Малые восточные паруса отведены под четыре сюжета пасхального цикла: Явлениям Воскресшего Христа ученикам после Распятия. В сводах малых западных конх изображены сцены благоденствия прародителей в раю, Грехопадения и Изгнания из рая. Между ними вокруг окна над западным входом помещен «Страшный суд» с традиционными для русских фресок на данную тематику сюжетами «Шествие праведников в Рай» и «Лоно Авраамово».
Главной темой росписи является Боговоплощение, как центральный момент человеческой истории. Сюжеты росписи последовательно изображают события Ветхого и Нового Заветов, как воплощение Предвечного Замысла. От сцен утраты человеком благодати (боковые западные конхи) и ветхозаветных пророчеств о Рождении Спасителя (купол и барабан центральной алтарной конхи) роспись зримо возвещает о Благой вести – Приходе в мир Христа (Благовещение на алтарных пилонах) и переходит к последовательному раскрытию догматического содержания ипостаси Бога-Сына (свод центрального восточного купола, конха центральной апсиды алтаря), а также изображению конкретно-исторических моментов Боговоплощения (малые восточные паруса), где акцент сделан на зримых свидетельствах Воскресения Господня.
Важнейшей темой росписи является тема Жертвы Христовой, которая раскрывается как в символических образах Спаса Эммануила (свод малого центрального восточного барабана), Жертвенного Агнца на Престоле (центр ангельского фриза), Евхаристии (нижняя часть восточной стены алтаря), так и в изображении реальных литургических таинств, совершаемых в алтаре («Великий вход» на сводах малых боковых конх алтаря).
Завершается программа росписи вновь в западной зоне – изображением «Страшного суда» и образом Рая (Шествие праведников в Рай, Лоно Авраамово») в нише вокруг центрального окна над входом.
Главные темы росписи развивают изображения апостолов и других созидателей земной Церкви (барабан южной алтарной конхи), святителей и диаконов (стены алтаря, барабан северной алтарной конхи) – творцов литургии, подвигами которых воздвиглась Вселенская Православная церковь. Среди них почетное место отведено Московским святителям – митрополитам, стоявшим у истоков Русской Церкви и государства.
Отдельный цикл росписей посвящен Святителю Николаю: восемь больших композиций в нише галерей, изображающих чудеса им совершенные, в том числе, из русской истории. В сказочной окраске и декоративности этой живописи замечательно сочетаются приемы и пространственные принципы иконы и стиля модерн.
Сюжетные росписи окружены изощренной и рафинированной орнаментальной живописью с богатым использованием золота, где древние христианские символы соединены с «морской» тематикой. Орнаментика играет важнейшую связующую роль в объединении разностилевых по живописи сюжетов в единый ансамбль. Важнейшей художественной идеей росписи является имитация в кульминационных сюжетах («Евхаристия») фактуры мозаики – по аналогии с выделением мозаикой центральных композиций в византийских храмах.
Очевидно, что роспись Морского собора представляет собой серьезную проработку художественного наследия Византии и Древней Руси в сочетании с переосмыслением современных художественных исканий. Программа росписи составлена, в отличие от многих храмовых декораций нового времени, с учетом традиционной сакральной топографии православного храма, раскрытой в трудах отцов церкви.
В архитектуре, убранстве и росписи Кронштадтского Морского собора монолитно соединились, казалось бы, не сочетаемые художественные принципы: традиции древнего византийского и русского искусства, мотивы европейского романского средневековья и раннего Возрождения, достижения самого современного на тот момент западноевропейского стиля модерн, получившего в России блестящее самобытное развитие. Кронштадтский Морской собор зафиксировал важнейший этап в разработке национального стиля в архитектуре и изобразительном искусстве России, которая шла на протяжении всего XIX столетия и была насильственно прервана в 1917 году.
[1] Петров-Водкин К.С. Письма. Статьи. Выступления. Документы. М., 1991. № 236. С 16
Похожие статьи
Технологии и материалы
Сейчас на главной
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
место того чтобы приветствовать выявление археологических памятников, застройщики часто воспринимают их как препятствия. По словам одного из основателей общественного движения «Архнадзор» Рустама Рахматуллина, в этом суть вечного конфликта между градозащитниками с одной стороны и строителями с другой.
В будущем году новые и реконструированные арт-площадки заработают не только в Москве, но и в Самаре, Туле и на Сахалине