2. Несмотря на то, что Санкт-Петербург до сего дня позиционируется городским и мировым сообществами как наиболее европеизированный в культурно-градостроительном отношении российский мегаполис, слободская сущность социально-пространственного менталитета населения сохраняется и проявляется здесь не в меньшей степени, чем в провинциальных городах России различной крупности и «зрелости». Незавершенность процесса «выслобождения» Санкт-Петербурга, наряду с осознанием городскими властями, медиками и горожанами «эпидемиологических аспектов социальной реальности» [1] и «крайним прагматизмом» как «пути к настоящему творчеству» [1], стали тремя базовыми мотивациями процесса «реслободизации» в «северной столице» в период крайнего эпидемиологического неблагополучия.
3. Согласно рекомендациям доказательной медицины, важнейшими направлениями адаптации социальной и предметно-материальной средык экстремальным условиям настоящей пандемии (в перспективе - иного гипотетического эпидемиологического коллапса) и, возможно, значимыми акцентами градостроительной деятельности в будущем, являются «дезагрегация», «дистанцирование» и «дезинфекция» [5, 6, 7]. На разных уровнях регулирования урбанизации весомость перечисленных медикоорентированных «начал» достижения эпидемиологической устойчивости и безопасности пространств и мест обитания неодинакова. Наиболее эффективно, согласованно и равноценно противоэпидемиологические регуляторы работают на уровне обустройства и использования архитектурных ландшафтов городов. К этому уровню обустройства среды обитания можно отнести такие градопланировочные морфотипы как, например, район, микрорайон, кластер, квартал, комплекс, жилая группа, а в исторической ретроспективе – предместье, посад, слобода, рядок (порядок) и др.
4. Поэтому сегодня речь идет о вычленении и/или формировании в структуре городских ландшафтов плотно заселенных, гетерогенных, но, при этом, «персонифицированных» и целостных в социальном плане, «полифоничных» в функциональном смысле, добротно организованных в планировочном отношении, комфортных в части сохранения и обретения людьми доверия друг к другу территориально-пространственных «единиц» - базовых локусов, в границах которых при необходимости введения жестких мер регулирования эпидемиологической обстановки в городе (и не только!) возможно сохранить и преумножить «идеальнотипические» [2] качества городского образа жизни. В Санкт-Петербурге своеобразными прототипами таких локусов и градопланировочной основой их выявления оказались «городские слободы» - доиндустриальные и протоиндустриальные формы организации пространств жизнедеятельности специфических контингентовгородского населения – «слобожан»[3].
5. Открытая петербургская статистика, отражающая динамику заболеваемости горожан новой коронавирусной инфекцией, начиная с марта 2020 г., свидетельствует о том, что наиболее стабильную эпидемиологическую картину медики наблюдают в историческом центре города и его пригородах; намного хуже складывается ситуация в кварталах и микрорайонах индустриальной советской застройки; крупномасштабные же градостроительные «новообразования» последнего тридцатилетия являют собой примеры крайнего эпидемиологического неблагополучия. Наше предположение состоит в том, что существенные характеристики (территориально-пространственные, структурные, социально-функциональные и пр.) разновременных градопланировочных морфотипов обусловливают безуспешность или успешность адаптации городской среды к витально-опасным вызовам пандемии, либо способствуя распространению инфекции, либо позволяя с ней бороться методами централизованного управления и социальной саморегуляции.
6. Исторический центр Санкт-Петербурга, как известно, изначально формировался как «конгломерат слобод» [4], трансформация которых с течением времени на основе принципов «регламентации, регулярности и ансамблевости» [4] обеспечила индивидуальность и неповторимость архитектурных ландшафтов высокого уровня центральности при сохранении в целом их градопланировочной основы. Поэтому проверка нашей гипотезы проводилась на примере типичного петербургского локуса, активно освоенного горожанами, соблюдавшими режимы самоизоляции (жестких ограничений), частичного снятия жестких ограничений, минимальных ограничений, который располагается в условных исторических границах бывшей слободы Лейб-гвардии Семёновского полка, давшей название историческому району города «Семенцы» и МО «Семёновский». Границами этого локуса площадью около 6,3 га стали магистрали общегородского значения - Московский и Загородный проспекты, наб. Обводного канала, - и улица местного значения в жилой застройке - ул. Введенского канала.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Браттон Б. 18 уроков карантинного урбанизма/ Б. Браттон [Электронный ресурс] // URL: https:strelkamag.com/ru/article/18-urokov-karantinnogo-urbanizma(Дата обращения 04.10.2020)
2. Вирт Л. Урбанизм как образ жизни. М.: STRELKAPRESS, 2016. 108 с.
3. Глазычев В.Л. Выслобождение городов/ В.Л. Глазычев// О городе. [Электронный ресурс] // URL: www.glazychev.ru/ habitations%26cities/ 1993_vyslob_gorodov.htm(Дата обращения 04.10.2020)
4. Градостроительное величие Санкт-Петербурга. 300 лет единой государственной градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге. 1706-2006: Каталог выставки / Сост. С.В. Семенцов. СПб.: Туристический и Культурный Центр «Эклектика», 2006. 64 с.
5. Иванова О. Город после пандемии /О. Иванова. [Электронный ресурс] // URL: https://tatlin.ru/articles/gorod_posle_pandemii(Дата обращения 25.09.2020)
6. Кмита М. Как после пандемии изменятся общественные пространства и наша жизнь в городе/ М. Кмита. [Электронный ресурс] // URL: https://www.buro247.ru/culture/architecture/14-apr-2020-urban-landscape-after-covid.html(Дата обращения 26.09.2020)
7. СП 3.1.3597-20 Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID 19). [Электронный ресурс] // URL:docs.document/564979137(Дата обращения 21.10.2020)
Похожие статьи
Технологии и материалы
Сейчас на главной
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.
