Меньше эстетики, больше проблематики

Владимир Белоголовский добрался в Венецию из Нью-Йорка и специально для наших читателей рассказывает об увиденном на XVII архитектурной биеннале.

mainImg
Архитектурная биеннале стартовала в Венеции 22 мая. Выставка, которая продлится до конца ноября, была перенесена с прошлого года на нынешний в связи с пандемией коронавируса. Продолжающаяся эпидемия помешала прибыть в Венецию многим архитекторам лично и некоторые павильоны остаются заколоченными. Тем не менее биеннале стала крупнейшим архитектурным событием с 2018 года.
 
Куратор XVII архитектурной биеннале Хашим Саркис, практикующий архитектор с собственными бюро в Бейруте и Кембридже (США), а также декан архитектурной школы Массачусетского технологического института, определился с темой своей выставки задолго до пандемии. Впервые она прозвучала в виде вопроса – «Как мы будем жить вместе?». За время пандемии этот вопрос стал особенно актуальным. Ответы на него в самых разных формах выстроились длинной вереницей инсталляций и выставок в зданиях бывших мастерских, складов и судоверфей Арсенала, в национальных павильонах в садах Джардини и во дворцах, церквях, музеях, художественных фондах и консульствах по всему городу и в его окрестностях.
 
Несмотря на сложность в пересечении национальных границ, город все же заполнился архитекторами, кураторами, журналистами и студентами со всего мира и той живой атмосферой бесконечных встреч, презентаций, вечеринок и обменов впечатлений, которых мы всегда с таким трепетом ожидаем от поездок на биеннале. Хотя бы по этим причинам невозможно остаться разочарованным от соприкосновения с этим, столь дорогим каждому сердцу, местом.
 
Но обратимся к главной теме биеннале – Как мы будем жить вместе? Нельзя отказать куратору в проницательности. Ведь сегодня на этот вопрос пытается ответить практически каждый. С другой стороны, нужно признать, что вот уже почти целое десятилетие как профессия утратила свою веру в завтрашний день, интерес к форме как таковой (который был главной движущей силой архитектуры на протяжении всего XX века) и вообще ко всему утвердительному и однозначному. Сегодня нас интересует скорее жизнь в архитектуре, чем сама архитектура. И жизнь эта может и должна быть самой разной. Отсюда и знак вопроса.
 
Архитекторы, приглашенные выставиться в стенах Арсенала, отреагировали на кураторский манифест самыми разными пространственными высказываниями. Как именно мы будем жить вместе – друг с другом, в соседстве с животным и растительным миром, в пространствах реальных и виртуальных, по разные стороны национальных границ и в условиях все чаще случающихся природных катаклизмов? Среди представленных проектов – идеи более открытой и социально привлекательной архитектуры, попытки переосмыслить модели индивидуального жилья и коммунального сожительства, сравнения плотности расселения городов и пригородов, проекты городской застройки в тесном союзе с природой, предложения использования новых экологически чистых стройматериалов, примеры доступного жилья, стратегии модернизации устаревших зданий, и самые разные рекомендации по созданию новых типов жилья, причем не только на Земле, но и в космосе, и даже на других планетах.
Life Beyond Earth, Skidmore, Owings & Merrill (СОМ, США), Арсенале
Фотография © Владимир Белоголовский
Life Beyond Earth, Skidmore, Owings & Merrill (СОМ, США), Арсенале
Фотография © Владимир Белоголовский
 
Собственно все эти направления, задающие тон архитекторам, давно превратились в тенденцию, которой профессия следует уже как минимум десятилетие. Ключевой поворотный момент в архитектуре – биеннале 2012 года Дэвида Чипперфильда, который провел ее под слоганом Common Ground, то есть «Общие взгляды». Именно тогда и следовало бы поставить знак вопроса – What is our Common Ground? («Что нас объединяет?») – потому что на тот момент никаких общих взглядов не было. И именно полный разброд в профессии в 1990-е и начале 2000-х – стремление архитекторов создавать авторские, индивидуальные и узнаваемые объекты как уникальные произведения искусства – привел к определенной усталости и даже раздражению критиков, публики, да и самих архитекторов, особенно после мирового финансового кризиса 2008 года. С тех пор все яснее проявляется отказ, особенно молодых архитекторов, от соперничества в оригинальности со своими «отцами» и «дедами». Так, один из лидеров новой формации датчанин Бьярке Ингельс (BIG), еще в 2009 году заявил мне в интервью: «Наша архитектура никогда не побуждается одним событием, никогда не инициируется одним автором, и никогда не определяется одним почерком». Сегодня позиция демонстративного отказа от авторства доминирует в профессии.
 
В этом смысле биеннале последних лет делятся на до Common Ground и после. И нынешняя не стала исключением. Она не смогла переломить вектор, заданный Чипперфильдом. И если в 2012 году казалось, что обрести Common Ground столь разным во всех отношениях архитекторам вряд ли удастся, то уже к 2016 году, когда Алехандро Аравена провел свою биеннале «Репортаж с фронта», стало окончательно понятно, что объединить архитекторов сможет все что угодно, но только не эстетика. И тогда объединила нас всех проблематика – социальность, экология, энергосбережение, экономичность, реабилитация старых зданий, использование альтернативных стройматериалов и так далее. Архитектура художественных жестов осталась в прошлом и даже считается дурным тоном. Не случайно в этом году я не встретил практически ни одного стенда известного архитектора. Да и среди посетителей в дни вернисажа их почти не было видно.
 
Многие участники экспонируются впервые. И не случайно Золотого Льва за заслуги перед профессией получил испанский мэтр Рафаэль Монео (профессор Саркиса в Гарварде), который гораздо менее других притцкеровских лауреатов обеспокоен поиском собственного стиля. Так в нашем интервью в его мадридском бюро в 2019 году Монео сказал мне: «Я никогда не стремился развивать собственный метод или стиль. Я всегда наращивал арсенал идей и использовал самые разные стратегии».
Арсенал
Среди инсталляций в Арсенале больше других мне понравились работы ньюйоркца Аллана Векслера (Social Contracts: Choreographing Interactions) – это серия из одиннадцати арт-объектов / композиций разных лет, включая четыре белые рубашки, сшитые в одну квадратную скатерть, стол крепящийся к плечам четырех человек, архитектурные инструменты и стол с четырьмя стульями, рассеченный на четыре комнаты перегородками в виде креста. Векслеровские высказывания наводят нас на рассуждения о том, как занимаемые нами пространства влияют на наше поведение и отношения между незнакомцами, парами или членами семьи.
  • zooming
    Social Contracts: Choreographing Interactions, 1991-2020, Аллан Векслер (США)
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    Social Contracts: Choreographing Interactions, 1991-2020, Аллан Векслер (США)
    Фотография © Владимир Белоголовский
 
Предложенные голландской студией Ossidiana «Вариации птичьей клетки» (Variations on a Bird’s Cage) демонстрируют объекты, с помощью которых люди формируют свои отношения с птицами. Эти любопытные сооружения информируют нас о взаимоотношениях между людьми, животными, птицами и природой в целом. Эта инсталляция есть размышление об архитектуре самых разных целей, масштабов и значений. Все рукотворное и есть архитектура, и она вовсе не останавливается на благоустройстве среды лишь для человека.
Variations on a Bird’s Cage, Studio Ossidiana, Нидерланды, Арсенал
Фотография © Владимир Белоголовский

В этой связи приведу слова итальянского архитектора Стефано Боэри, с которым я познакомился на биеннале. Автор миланского жилого комплекса Bosco Verticale (Вертикальный лес) так рассуждает о своем зеленом здании-манифесте: «Дом создавался для деревьев и птиц, но также может быть заселен людьми». Другими словами, мы не окружаем наши жилища деревьями и птицами, а наоборот – создаем благоприятные условия для жизни деревьев и птиц, и уже потом находим собственное пристанище среди них.
 
В Арсенале также стоит отметить выставку голландца Рейнира де Графа «Госпиталь будущего», где, удобно устроившись на одной из кушеток, можно посмотреть фильм о достижениях современной медицины и порассуждать – смогут ли самые высокие технологии защитить нас от разных недугов, в том числе от вирусов.
«Госпиталь будущего», Рейнир де Граф с Office for Metropolitan Architecture, OMA, Нидерланды, Арсенал
Фотография © Владимир Белоголовский
 
Какой будет генетическая терапия в будущем? Если мы научимся 3D-печати жизненно необходимых органов, то неужели мы не сможем печатать и госпитали – по частям или целиком? Как они будут выглядеть? Тему технического прогресса также развивает выставка BIT.BIO.BOT. коллективного эксперимента биотехнологической архитектуры, представленной британским бюро ecoLogic Studio.
BIT.BIO.BOT. Коллективный эксперимент биотехнологической архитектуры, ecoLogic Studio, Великобритания, Арсенал
Фотография © Владимир Белоголовский
BIT.BIO.BOT. Коллективный эксперимент биотехнологической архитектуры, ecoLogic Studio, Великобритания, Арсенал
Фотография © Владимир Белоголовский

BIT.BIO.BOT. – это попытка культивирования микробиома в городских условиях. Эксперимент тестирует модель сожительства человека с различными биологическими организмами в мире после пандемии. Инсталляция, напоминающая химическую лабораторию, демонстрирует работу фотосинтеза под воздействием солнца и метаболизма спирулины (крошечная спираль). Эта сине-зелёная водоросль или биомасса из бактерий, способна переработать загрязненный воздух в полезные пищевые добавки.
 
Конечно же, сам вопрос о том, как мы будем жить вместе, уводит нас от архитектуры как таковой в самые разные исследования. Это сильно расширяет возможности для генерации все новых обыгрываний пространств. Ведь практически любая деятельность человека происходит внутри зданий. Кто-то даже подсчитал, что 87% нашего времени мы находимся в зданиях, то есть в архитектуре. А представленный в Арсенале фильм Separation and Unity («Разделение и единство») о жилом доме Îlot 19 в парижском Дефансе наглядно демонстрирует, что здания не рассматриваются как художественные произведения людьми, которые в них живут. В фильме архитектор этого здания, Фаршид Мусави (Farshid Moussavi Architecture, FMA) опросила жильцов своего дома. Из представленных откровений следует, что архитектура сблизила разных по статусу людей, но никто из опрошенных даже не упомянул о ее значении. В качестве плюсов здания назывались центральное и удобное расположение, пешеходная доступность ко всему необходимому, привлекательные виды на город, возможность жить интерактивно с соседями и так далее. Ни слова о планировках, выборе материалов или даже размерах окон и высоте потолков. К результатам подобных исследований архитекторам следует прислушиваться. Ведь оказывается, что их традиционные интересы совершенно не пересекаются с интересами тех, для кого они собственно и проектируют!
 
Прежде чем покинуть Арсенал, необходимо заглянуть в представленные здесь национальные павильоны. Среди традиционно сильных участников огорчает китайский павильон – он закрыт, хотя его и обещают открыть в июне. А самыми достойными в этот раз мне показались: итальянский павильон, заполненный экспрессивными визуализациями будущего, провоцирующими самую буйную фантазию в духе радикальной архитектуры Леббеуса Вудса и выставка Объединенных Арабских Эмиратов под названием Wetland («Болота»).
  • zooming
    1 / 5
    Экспозиция в национальном павильоне Италии: «Устойчивые сообщества» (Resilient Communities)
    Фото © Andrea Avezzù, предоставлено La Biennale di Venezia
  • zooming
    2 / 5
    Экспозиция в национальном павильоне Италии: «Устойчивые сообщества» (Resilient Communities)
    Фото © Andrea Avezzù, предоставлено La Biennale di Venezia
  • zooming
    3 / 5
    Экспозиция в национальном павильоне Италии: «Устойчивые сообщества» (Resilient Communities)
    Фото © Andrea Avezzù, предоставлено La Biennale di Venezia
  • zooming
    4 / 5
    Экспозиция в национальном павильоне Италии: «Устойчивые сообщества» (Resilient Communities)
    Фото © Andrea Avezzù, предоставлено La Biennale di Venezia
  • zooming
    5 / 5
    Экспозиция в национальном павильоне Италии: «Устойчивые сообщества» (Resilient Communities)
    Фото © Andrea Avezzù, предоставлено La Biennale di Venezia
 
Wetland, Объединенные Арабские Эмираты, Арсенал
Фотография © Владимир Белоголовский

ОАЭ занимают одно из первых мест в мире по выбросам в атмосферу углекислого газа на душу населения. Такое положение вещей сфокусировало внимание кураторов на создании «новой» вернакулярной архитектуры и поиске материалов, способных заменить портландцемент – стройматериал, наиболее распространенный сейчас в мире и в то же время самый вредный по степени производимого им загрязнения окружающей среды. Кураторы недвусмысленно подчеркивают, что их приоритет не в достижении новой эстетики предлагаемых форм и поверхностей, а в использовании материалов, которые бы позволили существенно уменьшить применение цемента. В Эмиратах, как и по всему миру, болота находятся под угрозой исчезновения в связи с чрезмерным накоплением очень концентрированного солевого раствора, что ведет к дисбалансу экосистемы болот и морской жизни в прибрежных регионах. В своем смелом исследовании кураторы предложили извлекать накопленные избытки соли на территории соляных пустынь и использовать ее в качестве стройматериала. Таким образом, альтернативное строительство сможет решить сразу две проблемы – реставрировать экосистему и использовать извлеченную соль в строительстве вместо цемента.
Джардини
На этот раз в садах Джардини не откроются экспозиции Австралии, Венесуэлы, Канады и совместный павильон Чехии / Словакии. Среди традиционно сильных павильонов откровенно слабыми экспозициями разочаровали Франция, Голландия, Бельгия и, надо сказать уже не впервые, Великобритания. Германия ограничилась реставрацией здания павильона, которое прежде нередко перестраивалось самыми радикальными и запоминающимися способами.
Павильон Германии, Джардини, Джардини
Фотография © Владимир Белоголовский
 
Теперь в залах помпезного павильона установлены, не больше не меньше, QR-коды, отсылающие к фильмам о том, какой жизнь будет в 2038 году. А среди понравившихся следует выделить павильоны России, США, Дании, Японии, Израиля, Венгрии, и выставку в павильоне Венеции.
  • zooming
    1 / 6
    Павильон Дании
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    2 / 6
    Павильон Японии
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    3 / 6
    Павильон Израиля
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    4 / 6
    Павильон Израиля
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    5 / 6
    Павильон Венгрии
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    6 / 6
    Павильон Венеции
    Фотография © Владимир Белоголовский

Особенно порадовал российский павильон, в котором всё на этот раз необычно. Прежде всего следует отметить его международную команду. Комиссар павильона – Тереза Мавика, итальянка, больше тридцати лет живущая в России и получившая российское гражданство в 2019 году, куратор – итальянский архитектор Ипполито Пестеллини Лапарелли, дизайнеры экспозиции – российско-японское бюро KASA, возглавляемое Александрой Ковалевой и Кеем Сато. Во всех описаниях этого проекта, под названием Open («Открытость» или более утвердительно – «Открыто»), рассказывается о реконструкции оригинального щусевского здания 1914 года постройки. Упоминается даже о бережной реставрации. Но на самом деле налицо радикальное превращение некогда застегнутого на все пуговицы строгого особняка в неорусском стиле в современное, динамичное и наполненное солнечным светом пространство. Архитекторы обыграли его таким образом, чтобы по ходу биеннале можно было перестраивать залы из отдельных помещений на каждом уровне в объединенные двухсветные пространства с разными вариантами перекрытий и лестниц. В сущности здание и есть выставка; оно демонстрирует обновленные возможности своего пространства. На первом уровне посетителей приглашают поиграть в компьютерные игры – в пространстве виртуальном. А в реальности, по крайней мере, в пределах этого павильона, царит дух открытости, транспарентности, распахнутости и готовности к сотрудничеству. На открытии павильона было много живо жестикулирующей интернациональной публики, но русской речи слышно не было.
  • zooming
    1 / 4
    Павильон России
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    2 / 4
    Павильон России
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    3 / 4
    Павильон России
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    4 / 4
    Павильон России
    Фотография © Владимир Белоголовский

Не менее радикальная трансформация разместилась совсем рядом с российской экспозицией – в американском павильоне, кураторы которого представили свое исследование American Framing («Американский каркас») о самом распространенном типе строительства частных односемейных домов в США. Речь о Balloon framing – методе возведения деревянного каркаса с использованием самых распространенных в Америке компонентов – деревянных стоек размером 2 на 4 дюйма в сечении. Это собственное изобретение датируется первой половиной XIX века – по сегодняшний день именно так строится более 90% всех частных домов в стране. Дело в том, что использование столь простых и доступных материалов дало возможность многим американцам возводить свои дома быстро, дешево, а для тех кто любит мастерить, еще и самостоятельно. В этом есть элемент эгалитаризма. Ведь из одного и того же материала строятся дома как для богатых, так и для представителей среднего класса. Однако я не ждал от этой выставки никаких открытий – ну о какой архитектуре можно говорить, если речь о самой обычной сборке и ее усредненный результат можно лицезреть на каждом шагу? Тем не менее кураторам удалось трансформировать историческое неоклассическое здание павильона в эффектное и даже утонченное произведение архитектуры. Можно подняться, войти внутрь и получить истинное удовольствие от соприкосновения с воздушной конструкцией, которая как правило остается замаскированной всяким мусором из неприглядных обшивок. Очень хочется надеяться, что обращенное кураторами внимание на массовое частное строительство приведет к более оригинальным результатам. Ведь и из самого обычного кирпича можно построить великие архитектурные шедевры. С этой точки зрения можно ожидать определенное влияние выставки павильона США на облик самого массового строительства в стране – частный дом.
  • zooming
    1 / 3
    Павильон США
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    2 / 3
    Павильон США
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    3 / 3
    Павильон США
    Фотография © Владимир Белоголовский

Наконец, нельзя не сказать несколько слов о масках, без которых сегодня не встретишь почти никого в Венеции, даже среди прогуливающихся в полном уединении в редких парках и вдоль пустынных набережных. И лишь в по-прежнему популярных ресторанчиках и нередко до отказа набитых посетителями барах их снимают и можно на какое-то время забыть о пандемии. Меня удивило, что ни венецианцы, ни туристы, ни даже посетители биеннале не воспользовались столь редкой возможностью и не приготовили какие-нибудь оригинальные маски, воодушевленные богатой местной традицией карнавалов. Маски Баута, Вольто, нарядных дам и котиков можно встретить разве что в сувенирных лавках. А на лицах всё как везде – столь ненавистные уже медицинские маски. Подобная анонимность характерна и для сегодняшней архитектуры, существенно разбавленной проблематикой других дисциплин.
 
С верой в будущее авторской архитектуры я заканчиваю цитатой, подсмотренной в венецианском павильоне, темой исследования которого стала поэтика формы кровли: «Согласно Витрувию, «Архитектор обязан знать астрономию, если он хочет создавать кровли». Когда вы строите кровлю, вы не столько создаете убежище от дождя, сколько нечто, сближающее вас со звездами».

03 Июня 2021

Похожие статьи
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Подпольный город
Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.
Наше всё
Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.
Искусствовед между молотом и наковальней
Советская эпоха, несомненно, воспитала своего человека. Образ его, как правило, соотносят с колоннами физкультурников и другими проявлениями тоталитарной телесности, но это по крайней мере лишь половина дела. Режиму было важно не только то, как маршируют, но и как думают. А также – как проектируют и строят. Илья Печёнкин – о книге Николая Молока «Давид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре».
Все наоборот
Мало премий вместо многих, вручение в первый день а не в последний, проекции вместо планшетов, деревья внутри, а объекты на улице – обновление фестиваля Архитектон пошло, как будто бы, по надежному пути переворачивания всех традиций профессионального цеха – ну или хотя бы тех, что подвернулись под руку. Придраться, конечно же, есть к чему, но ощущение свежее и импровизационное. Так, чего доброго, и Москву начнут учить. Мы рассказывали об элементах фестиваля частями в телеграме, теперь рассматриваем все целиком.
Фальконье
Во Флигеле Руине Музея архитектуры открыта выставка «стеклянных кирпичей» Густава Фальконье. Они – прародители стеклоблоков, но более сложные и красивые. Выставка показывает подлинные «кирпичи», архитектуру с ними, историю уничтожения окон Фальконье в здании Госархива, а еще она стала одной из причин возродить технологию производства.
Ручеек вернакулярности
Книга Андрея Иванова «ГюмрИ», продолжающая его «Иереван» – одновременно урбанистическое исследование вернакулярного города на конкретном примере, краеведческий очерк и поэма. Она очень обаятельна и в ней, как и в «вернакулярном» городе, место находится практически для всего. Для четкого определения границ вернакулярности вот только не нашлось места, ну да это не страшно, образ города книга создает живейший.
Радикальная ирония
Издательство АСТ выпустило первый тираж путеводителя от авторов термина «капиталистический романтизм» и телеграм-канала «Клизма романтизма». Книга выходит за рамки жанра и предлагает широкому кругу читателей понять и простить здания, которые часто называют «градостроительными ошибками». Мы почитали и составили впечатление, делимся.
Улица рисунков зодчего Росси
В берлинском Музее архитектурного рисунка Фонда Сергея Чобана открыта новая выставка, на которой представлены более 100 работ итальянского архитектора Альдо Росси, многие из них экспонируются впервые.
«Новая Эллада»
Публикуем рецензию на вышедшую в этом январе книгу Андрея Карагодина «Новая Эллада. Два века архитектурной утопии на южном берегу Крыма».
Планета Шехтель
Под занавес ушедшего года в издательстве «Русский импульс» увидела свет книга «Мироздание Фёдора Шехтеля», составленная Людмилой Владимировной Сайгиной – научным сотрудником Музея архитектуры, на протяжении многих лет изучающим биографию и творчество корифея московского модерна. Иначе говоря, под обложкой 640-страничного издания представлен материал, собранный в ходе исследования, ставшего делом всей жизни. Это дорогого стоит, хотя издание подкупает демократичностью исполнения и ценой.
Судьба Иофана
В издательстве «Кучково поле. Музеон» вышла книга Владимира Седова «Архитектор Борис Иофан». Она основана на материалах архива семьи архитектора из коллекции Музея архитектурного рисунка Сергея Чобана и дает возможность познакомиться с большим объемом малоизвестных ранее материалов. Но текст книги выходит далеко за рамки комментария к архиву – по словам автора, это творческая биография. Написана она живо, местами пронзительно и оттого звучит очень актуально.
Маршрут построен
При поддержке фонда DICTUM FACTUM вышел в свет путеводитель по новейшей архитектуре Санкт-Петербурга, составленный Анной Мартовицкой. Делимся впечатлениями о книге.
Ода к ОАМ
В Петербурге начала работу VIII архитектурная биеннале. На дискуссии, где обсуждалось архитектурное просвещение, зал и председатель ОАМ попросили у редакции Архи.ру больше критики. Мы решили попробовать, и начать с самой выставки.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
К почти забытому юбилею
В Государственном музее архитектуры имени А.В. Щусева открылась выставка офортов архитектора-неоклассика Ивана Александровича Фомина, приуроченная к 150-летию со дня рождения мастера.
Город в потоке
Книги Института Генплана, выпущенные к 70-летию и к юбилейной выставке – самый удивительный трехтомник из всех, которые мне приходилось видеть: они совершенно разные, но собраны в одну коробку. Это, впрочем, объясняется спецификой каждого тома, разнообразием подходов к информации и сложностью самого материала: все же градостроительство наука многогранная, а здесь оно соседствует с искусством.
Архитектура взаимопонимания
В книге Феликса Новикова и Ольги Казаковой собран пласт малоизвестных построек 2 половины XX века, что позволяет выстроить новый визуальный ряд в рамках истории советской архитектуры от «классики» до постмодернизма. Но, как признают сами авторы, увы, пока не полностью.
Русско-советский Палладио. Мифы и реальность
Публикуем рецензию на книгу Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной «Иван Жолтовский. Жизнь и творчество» , а также сокращенную главу «Лиловый кардинал. И.В. Жолтовский и борьба течений в советской архитектуре», любезно предоставленную авторами и «Издательским домом Руденцовых».
Архитектура СССР: измерение общее и личное
Новая книга Феликса Новикова «Образы советской архитектуры» представляет собой подборку из 247 зданий, построенных в СССР, которые автор считает ключевыми. Коллекция сопровождается цитатами из текстов Новикова и других исследователей, а также очерками истории трех периодов советской архитектуры, написанными в жанре эссе и сочетающими объективность с воспоминаниями, личный взглядом и предположениями.
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Город сбывшейся мечты
Путеводитель Владимира Белоголовского по архитектуре Нью-Йорка последних 20 лет, изданный DOM Publishers, свидетельствует: реальный мегаполис начала XXI века ничуть не скромней фантастических проектов для него, которые так и остались на бумаге.
Черная точка
Выставка Александра Гегелло в музее архитектуры талантливо раскрывает творчество архитектора, который начал как ученик Фомина и закончил проектом мавзолея Сталина. В его работах переплетаются поиски метафизической формы, выучка неоклассика и лояльность мейнстриму.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Приключения цилиндра
Выставка в Комо, посвященная московскому клубу им. Зуева Ильи Голосова и его современнику – жилому дому «Новокомум» Джузеппе Терраньи, помещает Россию и Италию в международный контекст авангарда 1920-х. В сентябре ее покажут в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Сквозняк из вечности
Книга Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология», изданная Музеем современного искусства «Гараж» при поддержке фонда AVC Charity, – важный шаг на пути осмысления яркого культурного феномена. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Павильон готов
Сегодня биеннале архитектуры в Венеции открывается для посетителей. Публикуем фотографии павильона России в Джардини, любезно предоставленные организаторами его реконструкции.
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Куратор в курсе дела
Руководить XVII венецианской биеннале архитектуры в 2020 году будет ливанский и американский архитектор и педагог Хашим Саркис.
Технологии и материалы
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Сейчас на главной
Памяти Ирины Шиповой
Сегодня 10 лет, как с нами нет Ирины Шиповой, историка искусства, главного редактора журнала speech: с момента основания и до 2014 года.
Решетка Фарадея
Проект омского аэропорта от АБ ASADOV – еще одна концепция из 14 финалистов недавнего конкурса. Он называется Мост и вдохновляется одновременно Западно-Сибирской выставкой 1911 года и мостом Транссиба через Иртыш, построенным в 1896, – с одной стороны, нота стимпанка, с другой – чуть не ностальгия по расцвету 1913 года. Но в концепции есть два варианта, второй – без ностальгии, но с параболой.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Четыре угла
Мастерская Юрия Ширяева предложила концепцию реновации псковского квартала, расположенного недалеко от центра города, но в стороне от туристических потоков. Комплекс кирпичных зданий восстановит фронт улиц и насытит функциями квартал, внутри которого спрячется сад с искусственным водоемом.
Парадокс острога
Вокруг омского аэропорта в этом году собралось немало любопытных пластических идей. Проект KPLN апеллирует к истории Омска как острога, но трансформирует мысль о крепости до почти полной неузнаваемости: «срезает» конические завершения бревен, увеличивает и переворачивает. Получается гипостиль – лес конических колонн на опорах-точках, со световыми фонарями вверху.
Источник знаний
Новое здание средней школы в Марселе по проекту Panorama Architecture удачно трактует на первый взгляд очевидный образ раскрытой книги.
Преображение Анны
Для петербургской Анненкирхе Сергей Кузнецов и бюро Kamen подготовили проект, который опирается на принципы Венецианской хартии: здание не восстанавливается на определенную дату, исторические наслоения сохраняются, а современные элементы не мимикрируют под подлинные. Рассказываем подробнее о решениях.
Парадокс временного
Концепция павильона России для EXPO 2025 в Осаке, предложенная архитекторами Wowhaus – последняя из собранных нами шести предложений конкурса 2022 года. Результаты которого, напомним, не были подведены в силу отмены участия страны. Заметим, что Wowhaus сделали для конкурса три варианта, а показывают один, и нельзя сказать, что очень проработанный, а сделанный в духе клаузуры. Тем не менее в проекте интересна парадоксальность: архитекторы сделали акцент на временности павильона, а в пузырчатых формах стремились отразить парадоксы пространства и времени.
Крепость у реки
Бюро МАКЕТ объединило формат японской идзакаи с сибирской географией: ресторан открылся в одном из зданий Омской крепости, декор и мебель отсылают к рекам Омь и Иртыш, а старый кирпич дополняют амбарные доски и сухие ветки.
Форум времени
Конкурсный проект павильона России для EXPO 2025 в Осаке от Алексея Орлова и ПИ «Арена» состоит из конусов и конических воронок, соединенных в нетривиальную композицию, в которой чувствуется рука архитекторов, много работающих со стадионами. В ее логику, структурно выстроенную на теме часов: и песочных, и циферблатов, и даже солнечных, интересно вникать. Кроме того авторы превратили павильон в целую череду амфитеатров, сопряженных в объеме, – что тоже более чем актуально для всемирных выставок. Напомним, результаты конкурса не были подведены.
Зеркала повсюду
Проект Сергея Неботова, Анастасии Грицковой и бюро «Новое» был сделан для российского павильона EXPO 2025, но в рамках другого конкурса, который, как нам стало известно, был проведен раньше, в 2021 году. Тогда темой были «цифровые двойники», а времени на работу минимум, так что проект, по словам самого автора, – скорее клаузура. Тем не менее он интересен планом на грани сходства с проектами барокко и эмблемой выставки, также как и разнообразной, всесторонней зеркальностью.
Корабль
Следующий проект из череды предложений конкурса на павильон России на EXPO 2025 в Осаке, – напомним, результаты конкурса не были подведены – авторства ПИО МАРХИ и АМ «Архимед», решен в образе корабля, и вполне буквально. Его абрис плавно расширяется кверху, у него есть трап, палубы, а сбоку – стапеля, с которых, метафорически, сходит этот корабль.
«Судьбоносный» музей
В шотландском Перте завершилась реконструкция городского зала собраний по проекту нидерландского бюро Mecanoo: в обновленном историческом здании открылся музей.
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке с АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти в архитектурным интересом.
Степь полна красоты и воли
Задачей выставки «Дикое поле» в Историческом музее было уйти от археологического перечисления ценных вещей и создать образ степи и кочевника, разнонаправленный и эмоциональный. То есть художественный. Для ее решения важным оказалось включение произведений современного искусства. Одно из таких произведений – сценография пространства выставки от студии ЧАРТ.
Рыба метель
Следующий павильон незавершенного конкурса на павильон России для EXPO в Осаке 2025 – от Даши Намдакова и бюро Parsec. Он называет себя архитектурно-скульптурным, в лепке формы апеллирует к абстрактной скульптуре 1970-х, дополняет программу медитативным залом «Снов Менделеева», а с кровли предлагает съехать по горке.
Лазурный берег
По проекту Dot.bureau в Чайковском благоустроена набережная Сайгатского залива. Функциональная программа для такого места вполне традиционная, а вот ее воплощение – приятно удивляет. Архитекторы предложили яркие павильоны из обожженного дерева с характерными силуэтами и настроением приморских каникул.
Зеркало души
Продолжаем публиковать проекты конкурса на проект павильона России на EXPO в Осаке 2025. Напомним, его итоги не были подведены. В павильоне АБ ASADOV соединились избушка в лесу, образ гиперперехода и скульптуры из световых нитей – он сосредоточен на сценографии экспозиции, которую выстаивает последовательно как вереницу впечатлений и посвящает парадоксам русской души.
Кораблик на канале
Комплекс VrijHaven, спроектированный для бывшей промзоны на юго-западе Амстердама, напоминает корабль, рассекающий носом гладь канала.
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.