пресса

события

фотогалерея

российские новости

зарубежные новости

библиотека

рассылка новостей

обратная связь

Пресса Пресса События События Иностранцы в России Библиотека Библиотека
  градостроительство

Аракелян Р.Г.
Повышение качеств жилой среды с учетом ценностей традиционных жилых образований (на примере территории Армянского нагорья). Глава 2. Анализ факторов и критерии оценки жилой среды. Выявление пространственных ценностей традиционных жилых образований
Глава 2. Анализ факторов и критерии оценки жилой среды. Выявление пространственных ценностей традиционных жилых образований 
ГЛАВА 2. АНАЛИЗ ФАКТОРОВ И КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ЖИЛОЙ СРЕДЫ. ВЫЯВЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ ТРАДИЦИОННЫХ ЖИЛЫХ ОБРАЗОВАНИЙ (на примере территории Армянского нагорья)

Раздел 2.1 Общие положения
Для раскрытия ценностей и преимуществ пространственных характеристик традиционных жилых образований в контексте современного апробирования, необходимо выявить комплекс актуальных внешних и внутренних факторов влияющих на принципы и способы формирования, с последующим формированием системы критериев оценки «гуманных» пространственных характеристик жилой среды.
Так, в разделе 2.2 второй главы раскрывается комплекс внешних (инсоляционные, градостроительные, технико-экономические) и внутренних (социально-психологические, визуальные, поведенческие) факторов, влияющих на современные принципы формирования и пространственные характеристики жилой среды.
Конкретизируется понятие гуманных пространственных характеристик, в связи с чем, комплексно рассматриваются аспекты взаимосвязи и взаимовлияния архитектурно-пространственной среды и человека. Теоретические исследования в области восприятия архитектурно-пространственной среды базируются на методологии «экспертных оценок» или метода «квалиметрии» (лат. qualis – какого качества), основанные на эмпирических и теоретических результатах исследований экспертов в смежных областях научного знания таких как: медицина, психология, социология, когнитивная психология, видеоэкология, эргономика, проксемика. Теоретические исследования сопровождаются эмпирическим анализом пространственных характеристик современной жилой среды в контексте влияния на человека.
На базе внешних и внутренних факторов, в разделе 2.3 разрабатываются критерии оценки, являющиеся одновременно требованиями, к гуманным пространственным характеристикам жилой среды.
На базе сформированных критериев и требований, в разделе 2.4. обследуются ряд традиционных жилых структур преимущественно средневековой эпохи на примере 8 жилых образований территории Армянского Нагорья, с целью раскрытия ценностей и преимуществ пространственно-планировочных и объемно-пространственных характеристик, в контексте апробации в современной проектной деятельности.
Таким образом, совокупность результатов исследования второй главы предлагается рассмотреть в контексте следующей системы: «внешние факторы + внутренние факторы  критерии оценки и требования к гуманным пространственным характеристикам жилой среды  обследование традиционных жилых образований  раскрытие ценностей и преимуществ пространственных характеристик».

Раздел 2.2. Факторы, определяющие пространственные характеристики жилой среды
Качества пространственных характеристик жилой среды в аспекте влияния на обитателя, архитектурно-планировочные и объемно-пространственные принципы формирования зависят от комплекса внешних и внутренних факторов (см. приложение 5).

2.2.1. Комплекс внешних факторов
1. Инсоляционный аспект
Инсоляционный фактор связан с углом падения солнечных лучей, обеспечивающих инсоляцию территорий и жилых ячеек в течении дня. При формировании пространственных характеристик необходимо учитывать нормируемое время инсоляции. Для каждого географического региона характерны свои нормативы. К примеру, для северных территорий России непрерывная инсоляции придомовых территорий должна обеспечиваться в течение 3 ч, в средней полосе – 2,5 ч, на юге – 2 ч. Базовым элементом инсоляции является угол падения солнечных лучей.
По данным Physical Geography для территории Армянского нагорья, с широтой 40H, угол падения в период мартовского равноденствия (20/21 марта) равен 40°, в июне (21/22 июня) – 63,5°, в период сентябрьского равноденствия (22/23 сентября) – 40°, в период декабрьского солнцестояния (21/22 декабря) – 16,5° [179].
Угол падения в различные временные периоды влияет на интервал между зданиями, этажность и планиметрический характер застройки. К примеру, в центральной исторической зоне города, с характерными высокоплотной застройкой и ограниченностью территориальных ресурсов, высоту жилой застройки, габариты жилых единиц, отступ от красных линий и интервалы между зданиями необходимо принимать с учетом обеспечения инсоляции первых этажей противоположных зданий, как со стороны двора, так и со стороны улицы. В случае точечной застройки, инсоляционный аспект влияет на геометрию, планиметрическое положение в системе координат, силуэтность и объемно-пространственную структуру жилой единицы

2. Градостроительный фактор
Градостроительный фактор связан с расположением участка застройки в структуре города, включающей следующие категории:
1) Расположение в планировочной структуре города;
2) Размер участка застройки;
3) ПЗЗ – система градостроительного регулирования правил землепользования и застройки, в зависимости от расположения в планировочной структуре города;
4) Фактор шумового воздействия.
Традиционно, в исторически сложившемся городе различают следующие планировочные зоны:
1) центральную зону – как правило, совпадающую с историческим центром города (например, районы Пречистенки, Остоженки, территория Красного Октября в г. Москве, Северный проспект в Ереване, остров Ситэ в Париже);
2) серединную зону – характерную для территории промышленных предприятий (например территория Бадаевского завода в Москве);
3) периферийную зону – характерную для спальных районов (территории типовой панельной застройки, микрорайоны. Новые Черемушки в Москве, район Ачапньяк в Ереване, 17, 18, 19 и 20 округа Парижа, Эйнштейнштрассе в Лайнефельде-Ворбис, Германия).
Расположение в планировочной структуре города, в зависимости от размера участка застройки, через систему градостроительных регламентов определяет показатели плотности (FAR), высотности (Hм), предельной высотной отметки и процента застроенности участка (B%).
Так, для центральной зоны, на примере Еревана, характерны небольшие по площади участки (0,5 га – 2,5 га), с разрешенной плотностью 2 FAR – 2,5 FAR и 30% – 60% застройки. Максимально допустимая этажность варьируется в пределах 7 этажей [56; 139]. Условия высокоплотной застройки и ограниченности территориальных ресурсов, свойственные центральным районам города, обуславливают ряд ключевых вопросов формирования, направленных на решение проблем связанных с низким процентом зеленых зон, полу приватных и общественных пространств; просматриваемостью квартир противоположных жилых единиц; низкой пешеходной и визуальной проницаемостью; рядом вопросов, связанных с обеспечением инсоляции жилых ячеек; высоким уровнем шума (свыше 120 децибел, при нормируемом – 40 децибел) и затененностью первых этажей противоположных строений. В том числе, важно отметить, что ограниченность территориальных ресурсов обедняет пространственно-планировочные характеристики формируемой жилой среды, в виду концентрации общей площади в едином объеме. Важным аспектом, в случае расположения в исторической застройке, является отношение к сложившейся градостроительной ткани. Одним из достоинств центральных районов являются развитая инфраструктура, шаговая доступностью, обусловленные компактностью и небольшими размерами жилых кварталов.
Для серединной зоны характерны участки размером от 2,5 га до 5 га, с более низкой плотностью – 1,5 FAR – 2 FAR и процентом застройки территории (менее 30%).
Для периферийной зоны характерны большие по площади участки (5 га – 15 га), с плотностью застройки от 0,5 FAR до 1,5 FAR. Базовыми вопросами при формировании пространственных характеристик жилой среды в спальных районах являются функциональная интенсификация дворовых пространств в условиях реконструкции, обеспечение приватности, узнаваемости и архитектурно-типологического разнообразия жилой среды; решение ряда вопросов связанных с низкой развитостью инфраструктуры, обилию гомогенных пространственных и физических поверхностей, гипертрофированных дворовых пространств, низкой шаговой доступностью и проницаемостью, завышенных интервалов между жилыми единицами и закрытым горизонтом дворовых пространств. При этом, одним из достоинств является высокий процент зеленых зон, удаленность от транспортных магистралей, низкий уровень шумового воздействия, обилие лесопарковых зон, более чистая экология. Большие по площади участки создают более гибкую пространственно-планировочную вариативность, позволяющие формировать различные комбинации из группы жилых домов.

3. Технико-экономический аспект
Технико-экономический фактор связан с ограничениями, определяемыми сводом нормативных документов (ГОСТы, СНИПы, МГСН для Москвы, вопросы противопожарной безопасности) и техническим заданием (ТЗ) [56].
Системы нормативных документов влияют на пространственные характеристики, через систему регламентаций противопожарных разрывов между зданиями , разворотной площадкой пожарной машины, во многом определяющей интервалы между зданиями , обеспечение проезда и подъезда к зданию для эвакуации жителей [56].
Среди важных аспектов влияния технического задания (ТЗ) на гуманные пространственные характеристики жилой среды, следует выделить следующие параметры:
1) Общая надземная площадь застройки (по внешнему контуру наружных стен) Sнм2  влияет на плотность, процент и характер застройки территории, этажность, геометрию жилых пустот;
2) Общая жилая, продаваемая площадь (по внутреннему контуру наружных стен) – Sжм2;
3) Количество жилых ячеек (квартир), определяет экономическую эффективность проекта – Nкв;
4) Количество дополнительных функций  влияет на интенсивность социальных связей путем определения количества перекрестных маршрутов (Nф).

2.2.2 Комплекс внутренних факторов
Для выявления и объективизации критериальных индикаторов гуманной
жилой среды, необходимо комплексно рассмотреть аспекты влияния архитектурно-пространственной среды на человека: исследовать аспекты восприятия видимой среды, особенности влияния геометрии жилых «пустот» на пространственные дистанции общения, вопросы взаимосвязи и взаимовлияния пространственных форм и форм поведения человека. В виду этого, автором была применена методология «экспертных оценок», направленная на изучение и систематизацию теоретических и эмпирических данных смежных областей научного знания, среди которых: медицина, когнитивная психология, видеоэкология, социология и проксемика.
В результате исследования, в рамках системы взаимодействия «обитатель ↔ пространственные характеристики», совокупность теоретических и эмпирических классифицированы по трем базовым аспектам восприятия:
1) социально-психологический аспект восприятия жилой среды;
2) визуальный аспект восприятия видимой среды;
3) поведенческий аспект восприятия жилой среды.

1. Социально-психологический аспект
Вопросы социально-психологического восприятия архитектурно пространственной среды связаны с:
a) Генетическим механизмом восприятия;
b) «Гештальт» восприятием;
c) Экзистенциальными потребностями обитателя.

Психология восприятия. Генетическая память
Психология восприятия – отрасль психологии, непосредственно связанная с обнаружением и интерпретацией сенсорных стимулов, т.е. с изучением особенностей человеческого восприятия [75, с. 95]. По Роберто Солсо существует две основные теории восприятия мира людьми: теория конструктивного восприятия и теория прямого восприятия [75, с. 132].
Согласно, разработанной психологами, теории «конструктивного восприятия», в процессе восприятия мы формулируем и проверяем гипотезы о воспринимаемых объектах на основе того, что ощущаем и что уже знаем. Таким образом, восприятие – это общий результат того, что поступает через нашу сенсорную систему и что мы уже знаем о мире благодаря опыту, или предшествующему знанию [75, с. 132] (см. приложение 5, табл. 1). Теория прямого восприятия заключается в том, что видимый объект уже содержит достаточно информации для правильного восприятия и не требует внутренних репрезентаций.
В нашем аспекте наиболее важную роль играет теория конструктивного восприятия, поскольку именно предшествующее знание является базовым фактором, определяющим необходимость поиска путей формирования жилой среды с позиции традиционных ценностей.
До интенсивного переселения в города люди жили в традиционной, естественной среде с характерными аутентичными признаками, играющими определенную роль в удовлетворении экзистенциальных, социальных и престижных потребностей. Состояние «апатии», «депрессии», «группового игнорирования», «затруднения идентификации» свойственное жителям крупных городов, во многом, связано с потерей генетической преемственности с местами традиционного проживания [63, с. 126].
В традиционной среде формируются общности со своим локальным колоритом, традициями, нормами общения и жизнедеятельности, имеющие свои неповторимую территориально-пространственную ауру, характеризующуюся природным окружение и масштабом зеленых зон. Люди в такой среде объединены уже самим фактом территориальной близости, имеют по отношению к друг другу подсознательное ощущение взаимной симпатии и общности, определяющее деление на «своих» и «чужих», и, как правило, чувствуют себя комфортно [63, с. 124]. Исчезновение же этой неповторимой общности влияет не только на социальное самочувствие, но и на все стороны жизни человека. Причем, последствия разрушения хорошо отлаженных связей сказываются на всех статусных, этнических и возрастных группах: молодежи, людей среднего возраста и пенсионеров [63], в связи с чем у молодежи в новых микрорайонах наблюдается деликвентивное поведение.

Особенность «гештальт» восприятия
Следующий фактор подтверждает, с позиции психологического восприятия, ценность и значимость пространственных характеристик жилых пустот как «фигуры», при восприятии архитектурно-пространственной среды.
Способность наблюдателя к целостному восприятию зрительных стимулов рассматривается одним из направлений когнитивной психологии – теорией «гештальт-восприятия» . Согласно теории «гештальт-восприятия» наблюдатель воспринимает зрительные стимулы через призму целостных свойств, без выделения ее подчастей. Под целостными свойствами подразумевается соотношение в процессе зрительного восприятия «фигуры и фона», что способствует восприятию предметов, составляющих наше окружение, не в виде отдельных объектов, а как совокупность организованных форм. Применительно к восприятию архитектурно-пространственной среды, наблюдателю свойственно воспринимать не отдельно стоящие жилые единицы и их локальные свойства, а целостную геометрию «фигуры» жилой пустоты, образуемой совокупностью групп жилых единиц [75, с. 138]. Именно целостное восприятие пространственного соотношения «фигуры – фона», их взаимное дополнение, характеристики, пространственное разряжение или сжатие, замкнутость, открытость играют базовую роль при формировании качеств жилой среды (см. приложение 5, табл. 1).

Экзистенциальные потребности человека
Экзистенциальные потребности связаны с общечеловеческими потребностями, рассмотренные и изложенные американским психологом А. Маслоу в книге «Мотивация и Личность» 1954 г. В пантеоне пирамиды потребностей, включающей физиологические, экзистенциональные, социальные, престижные и духовные, в контексте влияния на пространственные характеристики жилой среды, наиболее важными являются следующие категории [по материалам wikipedia]:
1) Потребность в безопасности, комфортности  влияют на формирование пространственно-планировочных характеристик, планировочной структуры застройки, регулирование границ и функциональной интенсивности пространства;
2) Эстетические потребности  влияют на гармоничность и органичность пространственных характеристик жилой среды;
3) Потребность в социальных связях, общении  влияет на интервал между жилыми единицами и функциональными элементами, наличием и площадью полу приватных, приватных и общественных зон, в границах участка застройки.

2. Визуальный аспект
Визуальный аспект является одним из ключевых факторов, определяющих гуманные пространственные характеристики жилого пространства. Установлено, что более 90% информации видимой среды человек получает через орган зрения [83; 84]. Размеры и строение средового пространства дают базовое ощущение о самочувствии человека в среде. Речь идет о визуальной экологии или экологии зрительного восприятия видимой среды. Под видимой средой подразумевается окружающая среда во всем ее многообразии. Вся видимая среда условно классифицируется на «искусственную» и «естественную». Естественная видимая представляет собой элементы «первичной природы», которая находится в полном соответствии с физиологическими нормами зрения. Искусственная среда – элементы «вторичной природы», то есть антропогенная среда, во многих случаях находится в противоречии с законами зрительного восприятия человека [83; 84].
Следовательно, для выявления оптимальных параметров искусственной видимой среды необходимо определить основные механизмы зрительного восприятия и их реакцию на видимые объекты. В результате исследований научных трудов в области видеоэкологии были раскрыты два базовых механизма зрительного восприятия, влияющих на формирование пространственных характеристик жилой среды [83]:
a) Моторика зрительного восприятия;
b) Геометрия визуальных полей зрения.

Моторика зрительного восприятия
Глаз является одним из самых важных и активных органов чувств. Отличительной особенностью является непрерывная работа глазодвигательного аппарата, характеризующаяся перманентными горизонтальными и вертикальными движениями, обеспечивающимися свойствами мышц глаза, которые являются самыми быстродействующими в организме [83; 84].
В результате исследований записи движений глаз при фиксации испытуемым неподвижной точки и сложного объекта, проведенные В. Ананиным, В. Филиным, Л. Зусеном и К. Майкелсом в лаборатории «Видеоэкологии», было выявлено (см. приложение 5, табл. 1)[84] :
 Каждые пол секунды глаз меняет свое направление;
 86% саккад имеет амплитуду, равную 15°;
 Внимание наблюдателя привлекают наиболее заметные и значимые точки объекта;
 Углы являются главным элементом для фиксации взора после очередной саккады;
 Глазу свойственно чаще фиксировать острый угол и значительно реже – тупой.
Из исследования следует, что глаз постоянно сканирует окружающее пространство, и что каждую секунду в диапазоне 7° – 15° ему необходимо фиксировать хотя бы один видимый элемент [84].
В данном случае автор обращает внимание, что вышеописанные исследования относятся в большей степени к материальной составляющей видимой среды (поверхности, фактуры и текстуры зданий). В контексте исследования пространственных характеристик жилой среды, автором предлагается перенести выявленные особенности бинокулярного механизма зрения на восприятие «жилой антиформы», учет которых необходим при формировании объемно-пространственной и пространственно-планировочной «геометрии» жилых «пустот».

Геометрия визуальных полей зрения
Исследовано, что комфортный угол зрения в стационарном положении в вертикальной проекции над уровнем горизонта составляет 25° – 30°, в горизонтальной – 10° – 60° (см. приложение 5, табл. 1) [168]. Комфортные условия видимости необходимо учитывать при формировании интервалов между жилыми единицами и их пропорционирование относительно высоты строений, формируя, в совокупности, фигуру ABCD внешнего пространства улицы и внутреннего пространства двора.

3. Поведенческий аспект
Поведенческий фактор определяет геометрию пространственных форм в зависимости от форм поведения человека. В результате анализа научных трудов в области проксемики были раскрыты три базовых фактора [27; 143]:
a) Формы поведения человека;
b) Пространственные условия общения;
c) Время передвижения индивида.

Формы поведения
Важных аспектом во взаимосвязи пространственных элементов и социальной активности являются поведенческие потребности человека. Каждый элемент в архитектурно пространственной среде сигнализирует человеку о включении очередной модели поведения. Различают следующие категории поведения людей [20; 65; 101; 143]:
a) Общение – важность социальных контактов (обусловлен социальными потребностями человека);
b) Движение;
c) Действие;
d) Пребывание.
Характер движение человека является одним из ключевых факторов обуславливающих пространственные характеристики улицы, как главного элемента социально-территориальных коммуникаций.
На взгляд автора конструкция пути передвижения должна представлять собой нечто большее, чем просто техническое средство, посредством которого субъект может достичь конечной цели движения. Более того, конструкция пути передвижения помимо обеспечения практической информацией, необходимой для ориентации в пространстве, должна создавать разнообразие визуальных сценариев. Необходимо рассматривать процесс движения через призму пространственных переживаний, выраженных в многообразии пространственных характеристик интровертного и экстравертного пространств .
К примеру, в современных жилых структурах, пространственные характеристики улицы определяются господством транспортных коммуникаций, с характерными: визуальным однообразием; рваным темпом движения и восприятия; бедностью визуальных сценариев; пространственной растерянностью и дезориентацией.
Во многом это обусловлено сменой пространственных отношений между улицей и застройкой в период индустриальной революции. В доиндустриальный период структура застройки обуславливалась господством пешехода перед транспортом, поскольку пространственные характеристики сетки застройки в большей степени определялись логистикой размещения жилых кластеров, чем геометрией самих улиц. В постиндустриальную эпоху, с развитием городского транспорта, улицы стали в значительно большей степени определять планировку города, в связи, с чем индивид приобретает статус пешехода [13; 19].

Пространственные условия общения
Исторически, социально-территориальная связь обусловлена, по Константину Доксиадису, совокупной потребностью индивида к минимизации усилий во взаимосвязи с другими субъектами и окружением, а также с максимизацией потенциальных контактов [106]. В процессе формирования жилого образования человек все пытался приблизить к себе. В основном это обусловлено особенностью взаимосвязи геометрии социальных связей человека и пространственных дистанций. В рамках парадигмы «интеракционизма» индивиду свойственно взаимодействие с искусственным или естественным окружением по принципу, схожему с общением с другими людьми [27].
Отсюда следует, что взаимосвязь индивида и объекта эквивалентна взаимосвязи индивида с индивидом, то есть общению между двумя субъектами.
Таким образом, организация застройки, а именно пространственные дистанции между жилыми единицами соответствуют дистанции комфортных социальных связей между людьми, то есть строится по законам идентичным законам общения людей (см. приложение 5, табл. 1).
Следовательно, геометрия социальных связей является одним из ключевых факторов, влияющих на пространственные характеристики жилой среды. В данном случае базовую роль играет персональное пространство, как одна из пространственных форм поведения людей.
По Э. Холлу существует классификация «территориальных зон общения», характеризующаяся оптимальными «зонами» для различных видов общения (см. приложение 5, табл. 1). Так различают [42]:
1) Микропространство – около 10 м. Микропространство классифицируется на следующие зоны [27,65]:
2) Мезопространство – около 50 м – 70 м;
3) Макропространство – от 70 м до 100 м.
Безусловно, выше обозначенные дистанции не являются геометрическими константами. Существует множество факторов формирующих эти дистанции и прежде всего это культурные различия между людьми. Тем не менее, если зоны «интимности, личные дистанции, приватности и публичности» устанавливаются с достаточной точностью, то тем самым предрешается и вопрос о самом архитектурном пространстве [27]. В данном аспекте качество жилой среды определяются количеством микро и мезопространств.
Как представляется автору, чем чаще планировочная структура формирует «мезопространства» и «микропространства» общения, тем выше ощущение приватности, идентичности, безопасности и комфортных социально территориальных связей.

Скорость передвижения индивида
Скорость передвижения обитателя является важным фактором, влияющим на размер квартала, габариты интровертного пространства и жилой единицы, а также на активность социально-территориальных контактов, в контексте компактности и высокой плотности застройки. Через призму математической зависимости скорости передвижения от расстояния, определяется шаговая доступность до близлежащих объектов, эквивалентная временному радиусу доступности. В зависимости от темпа движения, различают следующие скорости движения :
1) Медленный темп – 2,196 км/ч;
2) Замедленный темп – 3,276 км/ч;
3) Произвольный темп – 5,148 км/ч;
4) Ускоренный темп – 6,840 км/ч;
5) Быстрый темп – 8,208 км/ч.
При проектировании жилой среды целесообразно ориентироваться на замедленный – произвольный тем движения. К примеру, учитывая интервал между жилыми единицами в спальных районах достигающем 200 м, при произвольном темпе движения обитателя, ему понадобится затратить 2,4 мин. на коммуникацию между подъездами, а при 20 м интервале – 0,24 м. Следовательно, 20-ти метровый интервал больше способствует социально-территориальным связям, поскольку наиболее близок «микропространствам» общения и шаговой доступности.

Раздел 2.3 Критерии оценки жилой среды
В данном разделе на основе комплекса внешних и внутренних факторов, в рамках системы «внешние факторы  критерии оценки ← внутренние факторы», на основе методологии экспертных оценок, автором сформулированы современные критерии и методика оценки пространственных характеристик жилой среды в контексте «субъектно-пространственного подхода».

1. Идентичность. Узнаваемость. Приватность
Идентичность выражается в социально-психологическом и архитектурно-пространственном аспектах.
В социально-психологическом аспекте потеря идентичности с территориально-региональной группой привела к появлению равнодушия по отношению к другим. Идентификация, причисление себя к той или иной общности дает возможность удовлетворить потребности в защищенности, принадлежности, признании, престиже и др. [63].
В архитектурно-пространственном аспекте, идентичность выражается в приватности, узнаваемости жилой и пространственной единицы, путем богатого многообразия типологий зданий и сооружений.
Такая концепция, как ключевой принцип антропоморфного масштаба, находит свое отражение и подтверждение в трактатах древних зодчих. Так Флорентийский архитектор Антонио Аверлино по прозванию Филарете в своем «Трактате об архитектуре» 1451-1464 гг. рассматривает антропометризм в разнообразии и уникальности зданий: «Никогда вы не встретите здание…, которое полностью было бы подобно другому строением, формой и красотой. Они больше, меньше, безобразные и совсем уроды, как и сами люди» [27, с. 63].
На взгляд автора, человеку необходимо визуально и психологически идентифицировать свое жилище в пространственной среде. Для массовой застройки середины 60-х – 70-х гг., а также для современных элементов вторичной природы, образованных с позиции интенсивной коммерциализации, является симптоматичным гомогенность и однотипность объемов, где единственным идентификатором и ориентиром выступает не архитектурная типология, а надпись с номером секции или подъезда. Жилая единица в пространственной среде должна обладать самодостаточностью и типологической уникальностью для визуальной и пространственной идентификации.
Автором предложена модель, выражающая степень идентичности жилой среды через систему количественных отношений типологий жилых единиц, адресов и приватных пространств: K[D]  K[A]  K[T] (см. приложение 5, табл. 2, рис 1А). Важно отметить, что данная модель описывает соотношение элементов в границах внутриквартального пространства, группы жилых домов и самого дома, не затрагивая планировочные особенности жилой ячейки.
Для определения степени идентичности (I%) жилого пространства в рамках принятой системы отношений, автор предлагает обратиться к методологии структурного анализа, подразумевающего прочтение системы приватные пространства k[D]  адреса k[A]  типологии k[T] через призму ячеек и их взаимных связей. При этом элементы системы ранжированы по трем структурным уровням. На первом структурном уровне (n1) расположены ячейки эквивалентные количеству приватных пространств k[D], на втором уровне (n2) – ячейки, отождествляемые с количество адресов k[A], на третьем (n3) – ячейки характеризующие количество типологий жилых единиц k[T].
Структурный метод изображения элементов модели идентичности и их взаимосвязей, по Хансону и Хиллеру, позволяет определить статус элементов третьего уровня, а именно степень его идентичности через призму количественных отношений промежуточных элементов – адресов и дворовых пространств. Таким образом, на базе формулы расчета статуса элемента в общей структуре предложенной Хансоном и Хиллером [99, с. 166], автор предлагает ввести понятие коэффициента идентичности (KI), вычисляющегося по идентичной методике, с той лишь разницей, что в системе расчета совокупность элементов рассматривается в рамках трех и не более структурных уровней (см. приложение 5, табл. 2, рис. 1B):

Где KI – коэффициент идентичности элемента третьего структурного уровня, K – количество ячеек на каждом из структурных уровней, N – порядковый номер структурного уровня, m – общее количество ячеек.
Коэффициент идентичности «KI» позволяет определить степень идентичности «I%» жилой структуры в числовом эквиваленте в виде определенного показателя или процента. Для этого необходимо выявить коэффициент идентичности «KI» жилой структуры обладающей очевидной высокой степенью автономности и приватности, на основе которого, методом математической интерполяции, возможно, определить промежуточные значения. Так, за основу жилой структуры с очевидной высокой степенью идентичности предлагается принять типологию загородного жилого дома. В подобной типологии, в рамках модели K[D]  K[A]  K[T], количество приватных пространств идентично количеству адресов и жилых единиц, то есть на одну жилую единицу приходится один адрес, одно приватное и дворовое пространство: 1[D] = 1[A] = 1[T]. Теперь переведем соотношение элементов модели в графический эквивалент, с последующим ранжированием по трем структурным уровням и с расчетом коэффициента идентичности «KI» (см. приложение 5, табл. 2, рис. 1C)

Таким образом, исходя из того что на трех структурных уровнях находится равное количество элементов K[D] = K[A] = K[T], жилое пространство обладает коэффициентом идентичности равного 3. В виду этого, на взгляд автора, справедливо присвоить подобной типологии 100% идентичность. Это позволяет в дальнейшем, определение промежуточных степеней идентичности, в зависимости от показателя коэффициента идентичности «KI». 
Таким образом, степень идентичности вычисляется по формуле:

К примеру, применяя подобную методологию к жилому пространству с очевидной низкой степенью приватности и автономности на базе пространственной структуры массового жилого строительства на примере ул. Новочеремушкинская д. 50, для которой характерно наличие единого гипертрофированного дворового пространства, 12 адресов и двух типологий – 1[D]  12[A]  2[T], коэффициент идентичности I = 2,2. Следовательно, относительно коэффициента 3, подобная структура обладает 73% приватности, что подтверждается эмпирическими и социально-психологическими исследованиями (см. приложение 5, табл. 2, рис. 1С).
В результате автором была составлена сводная таблица различных комбинаций элементов модели идентичности в зависимости от пространственной структуры с вычислениями коэффициента и процента идентичности (см. приложение 5, табл. 2, рис. 1D). Данная таблица позволяет в числовом эквиваленте оценить пространственную структуру жилой среды на предмет идентичности, приватности и узнаваемости уже на стадии проектирования.
2. Безопасность
В результате теоретического анализа, на базе методики экспертных оценок, автором раскрыты следующие проявления и требованиямя к пространственной безопасности:
a) Степень доступности жилой единицы;
b) Подсознательный социальный контроль:
 Интенсивность социальных контактов ← перекрестные маршруты ← функционально-типологическое разнообразие
 Наличие границ отвественности;
c) Интровертность.

a) Степень доступности жилой единицы
Степень доступности жилой единицы является ключевым показателем, имеющим важное значение при размещении объектов. Различают высокую и низкую степень доступности в зависимости от планировочной структуры застройки. В данном случае нужно обратиться к методологии структурного анализа [99]. По Говарду, схема расселения формируется по законам организации «сетей». То есть план объекта описывается с помощью ячеек и количеством связей между ячейками. Данная методика позволяет графоаналитическим методом выявить структурные закономерности стихийной организации жилых поселений, а также определить степень доступности и степень контроля той или иной жилой единицы, описав структуру «сеток» жилой застройки с помощью «ячеек» и «связей» между этими ячейками [99].
Для наглядности рассмотрим две противоположные пространственные структуры, ветвеобразную и регулярную (см. приложение 5, табл. 2, рис. 2 (A1; A2).
Так, описав ветвеобразную структуру с помощью ячеек и связей, можно проследить, что конечные элементы структуры (N8-N15) доступны по единственному возможному пути, то есть обладают от 4 до 6 промежуточных связей, что обуславливает их низкую степень доступности. К примеру, путь от ячейки N11 к ячейки N8 лежит через ячейки N6, N2, N7. При этом, ячейки расположенные на промежуточных уровнях N4, N5, N6, N7 обладают большей степенью контроля, поскольку контролируют 3 элемента связи. Таким образом, чем больше промежуточных связей приходится на одну ячейку, тем ниже степень доступности. Интересно провести историческую аналогию с древними поселения, для которых характерно расположение жилых единиц на конечных уровнях структуры, что обусловлено соображениями безопасности. При этом, в виду того, что центральные элементы обладали большей степенью контроля, в них, как правило, располагались соборные площади и здания администрации [99].
Для выявления числового эквивалента степени доступности элемента (например N8) ветвеобразной структуры вводится коэффициент доступности Kd, вычисляющийся по формуле Хансона и Хиллера [99, с. 166], рассмотренной в 1 пункте раздела 2.3 второй главы, в ее классической форме:

При рассмотрении регулярной структуры с позиции ячеек и связей, прослеживается противоположная ветвеобразной, высокая степень доступности, поскольку каждый элемент общей системы, вне зависимости от ее положения, имеет одну промежуточную связь. Так к ячейке N10, N6, N1 можно попасть по любому возможному пути. Важно отметить, что подобная структура является более демократической и прозрачной, поскольку подразумевает свободу передвижения при высокой степени контроля (каждая ячейка контролирует 4 связи - направления). Интересно, что данная структура получила широкое распространения в античной Греции, в виде Гипподамовой сетки, упомянутой в разделе 1.2 главы 1, а также при массовой реконструкции в период индустриальной революции, для повышения контроля над населением.
В числовом эквиваленте коэффициент доступности элемента (например N13) ортогональной структуры равен 2.6.
b) Подсознательный социальный контроль
Социальный контроль достигается при следующих условиях [36; 65]:
a) Функционально-типологическое разнообразие  перекрестные маршруты  интенсивность социальных контактов;
b) Наличие границы ответственности.

Функционально-типологическое разнообразие
По Джейн Джекобс [36], пространственная безопасность достигается при условии неосознанного социального контроля, достигаемого при интенсивности социальных контактов. В свою очередь, интенсивность социальных контактов предопределяется количеством функциональных элементов, фигурирующих в данном пространстве, при этом, чем больше функционально-типологических элементов, тем больше возникает перекрестных маршрутов между этими элементами, следовательно тем выше интенсивность социально-территориальных связей. Таким образом, пространственную безопасность справедливо описать в рамках следующей системы: «многообразие типов функциональных элементов  перекрестные маршруты  социальный контроль  безопасность».
Для ясности автором предложена виртуальная модель абстрактного пространства, на которой можно проследить логическую цепочку, объясняющую взаимосвязь многообразия типов элементов и функций с безопасностью пространства (см. приложение 5, табл. 2, рис. 2B).
Предположим, что в некоем пространстве фигурирует определенное количество элементов, каждое из которых выполняет определенную функцию. Взаимосвязь этих элементов формирует «перекрестные маршруты», как на визуальном, так и на поведенческом уровне. Причем, чем больше элементов, тем больше возникает связей между ними. Обилие пересечения этих маршрутов создает новые элементы с последующей их взаимосвязью. Так возникает социальная активность индивидов в пространстве и неосознанный контроль, то есть наблюдение за участниками этого пространства. Следовательно, индивид, являющийся частью социальной активности, чувствует себя в безопасности, поскольку находится под постоянным наблюдением. Таким образом, чем больше функциональных и типологическим элементов, тем выше интенсивность использования территории, а следовательно и безопасность пространственной среды.
К слову, одной из причин отсутствия пространственной безопасности современных жилых кварталов заключается в «безжизненности», «мертвости» этих пространств, вследствие функциональной и типологической бедности элементов жилой среды.

Наличие границ ответственности
Ясно очерченные границы способствуют повышению безопасности жилой среды, поскольку определяют зоны ответственности, а следовательно и зоны контроля жилой единицы, связанные, по Ю. М. Плюснину [65], с территориальностью , как одной из базовых форм поведения человека.

c) Интровертность
Интроверсия (от лат. intro – движение внутрь и ver-to – обращать, поворачивать) – в аналитической психологии К.Г. Юнга, – качество, свойство и особенность личности, характеризующееся доминирующей ориентацией на собственный внутренний мир [Психологический словарь ].
Автор предлагает перенести личностное качество человека на качества пространственной среды. Таким образом, интроверсия в пространственном аспекте характеризуется морфотипом концентрической организацией пространства, свойственным для многих социокультурных регионов. Такая форма пространственной организации имеет длинные исторические корни и связана по А.Я. Флиеру [85] с родовым характером мироосмысления и самоосмысления сохранившийся и в современном человеке [65], определяя необходимость в контрастном формировании экстравертного и интровертного пространств.

3. Гармонизация визуального комплекса средовых ощущений
Интенсивная урбанизация привела к стремительному изменению визуальной среды, вступающей в противоречие с возможностями сенсорной системы. При этом сам человек, с присущим ему комплексом потребностей, остался прежним, и прежними остались механизмы зрения, в то время как зрительная среда в местах его обитания меняется к худшему.
В данном случае необходимо обратиться к диспропорции между размерами человеческого тела и зданием, поскольку здание представляет собой не только объект обозрения, но и важную часть человеческого окружения. Раньше человек имел дело с небольшими, малоэтажными, традиционными пространствами, а теперь перед ним гигантские, скучные объемы, угнетающие сознание.
Таким образом, человеку необходимо соединять себя и здание в тождественной системе координат. В результате исследования автором были выделены следующие визуальные категории оценки качеств жилой среды:
a) Гуманные габариты жилых зданий;
b) Зона интенсивности насыщения видимыми элементами;
c) Габариты внутриквартальных жилых пустот – интервалы между зданиями;
d) Количество точек фиксации при восприятии жилых пустот;
e) Силуэтность застройки.

a) Гуманные габариты жилых зданий
Гуманные габариты жилых единиц характеризуются планиметрическим и вертикальными размерами, отвечающими условиям видимости наблюдателя, эквивалентные геометрии визуальных полей зрения.
Исходя из параметров визуальный полей человека (см. раздел 2.2, п. 2.2.2.2) можно геометрическим путем вычислить параметры оптимального интервала между зданиями и их гуманные габариты [168].
Так, оперируя комфортным углом зрения в вертикальной проекции равным в среднем 27°, высота здания вычисляется по формуле (см. приложение 5, табл. 2, рис. 3A):

где: H – высота здания; tg 27° (0,50952) – комфортный угол зрения в вертикальной проекции выше уровня горизонта; I – интервал от абриса здания до оси наблюдателя, либо до абриса противоположного здания; L –уровень горизонта (высота от земли до уровня глаз наблюдателя – 1500 мм).
Идентичным способом вычисляются планиметрические габариты здания, лежащие в визуальном поле человека:

где: А – ширина здания; tg 30° (0,57735) – половина комфортного угла видимости в горизонтальной проекции; I – интервал от абриса здания до оси наблюдателя или до противоположного здания.
Ключевым достоинством данной схемы является гибкость применения. Так, при заданном интервале, геометрическим либо графическим путем, определяется гуманная высота здания. При заданной высоте идентичным способом определяется комфортное расстояние от внешнего контура здания до наблюдателя, либо интервал между зданиями, определяющий комфортные условия видимости.

б) Зона интенсивности насыщения видимыми элементами
Учитывая высокие темпы урбанизации, определяющие высокую плотность застройки, особенно в крупных мегаполисах, горизонтальное и вертикальное визуальные поля являются не только индикаторами высотных габаритов строения, но и зоной насыщенности, видимыми элементами. Для урбанизированных территорий характерна ситуация высокой концентрации многоэтажных зданий на ограниченной территории, при которой нормативные условия видимости не всегда выполняются. Ярким примером может служить центральная улица в Нью-Йорке. Тем не менее, интенсивное насыщение видимыми элементами в зоне оптимальной видимости 27° и 60° позволяет в значительной степени «гуманизировать» пространство (см. приложение 5, табл. 2, рис. 3B).

в) Гуманные габариты внутридворового пространства. Интервал между зданиями
Интервал между зданиями – фигура ABCD, характеризуется индикатором визуальных полей противоположных зданий V1 + V2, в конечном счете, определяя геометрическое соотношение высоты противоположных жилых единиц и интервала между ними (см. приложение 5, табл. 2, рис. 3C):
 Если интервал в два раза превышает сумму визуальных полей (ABCD > V1+V2  1:8 ), формируемых зданиями, то возникает «пустое», бесструктурное пространство. В таком случае наблюдатель больше не ощущает какого бы то ни было взаимодействия между зданиями. По Рудольфу Арнхейму «Дезориентированность, порождаемая хаосом сил, беспорядочно сталкивающихся между собой, не позволяют ясно определить место и пространственную функцию ни одного объекта в пределах зрительного поля. Если наблюдатель сам попадает в положение такого объекта, он испытывает чувство потерянности» [12, с. 16].
 Комфортные условия психологического и визуального восприятия достигаются в случае геометрического равенства интервала между зданиями и суммой визуальных полей (ABCD = V1+V2  1:4);
 Если размер интервала соответствует размеру визуальное поля, то возникает предельный интервал комфортной видимости (ABCD = V1, V2  1:2);
 Ощущение стесненного пространства возникает, в случае если интервал соответствует половине размера визуального поля (ABCD < V1,V2  1:1);
В современной градостроительной практике, в особенности в панельной жилой застройке, характерен интервал, превышающий сумму визуальных полей противоположных зданий. При этом само пространство между зданиями, в виду не эффективного использования территории, не развитого благоустройства, бедности пространственных форм, лишено достаточного количества видимых элементов. Одним из путей компенсации деструктивного пространства является интенсивная организация зеленых зон. Плотные зеленые насаждения позволят значительно увеличить количество видимых элементов, путем заполнения внутридворовой пустоты, создать новую геометрию и силуэт дворового пространства, а также повысить экологичность жилой среды.

г) Количество точек фиксации. Саккады при восприятии фигуры жилых «пустот»
Одним из критериев комфортного пребывания в жилом пространстве являются не только условия видимости и габариты «антиформы» ABCD жилой среды, но и достаточное количество видимых элементов или точек фиксации формирующих «антиформу» жилой среды. В данном случае ключевую роль играет сам механизм работы глазодвигательного аппарата, рассмотренный в пункте 2.2.2.
Исходя из исследований Л. Зусена и К. Майкелса, изучающие траекторию глаза при рассмотрении сложного объекта, следует, что углы привлекают наибольшее внимание. Следовательно, количество видимых элементов можно трактовать как количество углов (точек фиксации). Отсюда следует, что нормальная работа глазодвигательного аппарата обеспечивается при условии достаточного количества углов или точек фиксации в «фигуре» пространства в рамках визуального поля человека.
Так, на основе факторов рассмотренных в разделе 2.2 п. 2.2.2, исходя из комфортного угла зрения человека в горизонтальной проекции (60°) и кривой распределения амплитуд саккад (86% саккад имеют амплитуду от 7° до 15°) для комфортной работы механизма зрительного восприятия, количество точек фиксации в горизонтальном видимом поле (60°), предположительно, составляет 4-8 элементов. Следовательно, в вертикальном визуальном поле (27°) рекомендуемое количество точек фиксации равно от 1,8 до 3,8 элементов.
К сожалению, в современной городское среде обилие гомогенных пространств32 нарушает нормальный механизм работы глазодвигательгного аппарата, источником которых являются гипертрофированные расстояния между корпусами зданий. С позиции «видеоэкологии» В.А. Филина, в результате обособленности корпусов возникают «неприятные разрывы», не соответствующие «автоматии саккад», которая вынуждена «перестраиваться» под «рваную визуальную среду». В таком случае нарушается естественный принцип взаимодействия механизма зрительного восприятия с видимой средой, базирующийся на наименьшем принуждении, поскольку разрывы в городской среде требуют максимального принуждения саккадического центра [84] (см. приложение 5, табл. 2, рис. 4A).

е) Силуэтность застройки. Визуальный горизонт
Одной из проблем современных жилых кварталов в урбанизированной среде является закрытый визуальный горизонт дворовых пространств. С пространственной точки зрения это обуславливается диспропорцией габаритов жилых дворов ABCD по отношению к человеку. Высота строений, с учетом
интервала между зданиями, выходит за пределы нормативного угла зрения, в результате чего происходит значительно перекрывание зоны видимости неба, что приводит к обеднению силуэта застройки.
Автором предложено рассмотрение визуального горизонта через призму процентного соотношения плоскостей «неба  здания  земли» [Bн%  Bзд%  Bз%] в видимом вертикальном диапазоне 27° при повороте наблюдателя на 3600. Для объективизации комфортных условий визуального горизонта автором был проведен графоаналитический анализ жилых пространств с разными пространственными характеристиками. Для наглядности были сопоставлены видимые пространства жилого двора с позиции наблюдателя в типовом спальном районе на ул. Островитянова города Москвы и жилой среды на ул. Руставели в районе Конд города Еревана (см. приложение 5, табл. 2, рис. 5 (A; B)).
Результат исследования подтвердил причину дискомфортного и комфортного ощущения в выше обозначенных пространствах. Так в типовой застройке, при центричном положении наблюдателя относительно жилого двора, видимое поле составляет следующее соотношение: видимость неба – 13%, видимость зданий – 60%, видимость земли 27%: [Bн13%  Bзд60%  Bз27%]. Следовательно, при нормальном положении головы значительную часть видимого поля составляют поверхности зданий, в виду чего видимость неба сведена к минимуму. Таким образом, у жителя, учитывая значительную площадь поверхности земли (27%), в большинстве случаев, не покидает ощущение оторванности от естественной среды обитания.
В традиционной жилой среде, при идентичном положении наблюдателя, видимое поле характеризуется следующим соотношением: видимость неба-45%, видимость зданий – 49%, видимость земли – 6%: [Bн45%  Bзд49%  Bз6%]. Следовательно, в такой среде, учитывая высокую плотность застройки, сохраняется присутствие «первичной природы». Визуальный горизонт представляет собой более богатую картину видимых естественных и искусственных «фактур».

4. Гармоничность
Гармоничность является одним из ключевых критериев гуманных пространственных характеристик жилой среды, учитывая эстетические потребности обитателя, поскольку только гармоничным «системам» свойственна повышенная устойчивость во времени и эффективное функционирование в пространстве [160].

По А. Тиршу «Гармония – есть результат повторения целого в частях». Существуют пять принципов гармонии [160]:
1. Принцип единства  согласование структуры целого и его функции;
2. Принцип повторяемости целого в частях  объединение частей в целое на основе сходства;
3. Принцип соподчиненности  объединение частей в целое на основе различия;
4. Принцип соразмерности  согласование частей по метрических характеристикам;
5. Принцип уравновешенности  согласование противоположных сторон целостного объекта.
На физическом уровне выше перечисленные принципы являются справедливыми для пространственных свойств фрактальных структур (см. приложение 5, табл. 2, рис. 6).
В результате исследования, была составлена комплексная оценочная таблица критериев качеств жилой среды, предназначенная для фиксации результатов проектных работ с позиции параметров пространственных характеристик (см. приложение 5, табл. 2, рис. 7).

Раздел 2.4 Выявление ценностей традиционных жилых образований (на примере территории Армянского нагорья)

2.4.1 Обследование традиционных жилых образований на территории Армянского нагорья
В рамках выдвинутой гипотезы (разделе 1.2), на основе факторов и критериев оценки гуманной жилой среды (раздел 2.2, 2.3), с учетом поставленных и методики исследования, автором было проведено обследование традиционных жилых образований, преимущественно средневекового периода происхождения, территории Армянского нагорья на примере Армении и Грузии, с целью раскрытия ценностей пространственно-планировочных и объемно-пространственных характеристик.
Для исследования было отобрано 7 наиболее характерных жилых поселений средневекового периода формирования, на территории современной Грузии и Армении, сохранившие свою первоначальную структуру в процессе эволюции и смены цивилизационных моделей (см. приложение 6, рис. 1A): жилые районы Конд и Норагюх середины XVIII в. расположенные в историческом центре г. Еревана на ул. Руставели и Адмирала Исакова; район Авлабар в историческом центре Тбилиси; поселение эпохи позднего средневековья Шатили в Хевсуретии, расположенное в горных районах Грузии; поселение Чажаши в верхней Сванетии, Грузия; поселение Ланчвали в Верхней Сванетии. В том числе частично рассмотрены фрагменты средневекового жилого квартала в городе Ани (по раскопкам Н. Марра).
Для выявления архитектурно-планировочных и объемно-пространственных характеристик, отражающих ценности среды, автором были применены методы графоаналитического и натурного исследования.
Графоаналитический анализ базируется на методике оценки критериев пространственных характеристик жилой среды, сформированных в разделе 2.3 настоящей главы, на методологии картографирования и структурного анализа.
Методология «картографирования» позволяет графоаналитическим способом, подразумевающим «послойное» исследование структуры жилой застройки, выявить закономерности формообразования на различных планировочных уровнях (см. приложение 6, рис. 1B): участок застройки; топография участка застройки; структура сетки улиц; структура жилых кластеров; площадь застройки; плотность застройки; жилые пустоты; баланс застройки;
В процессе исследования были оцифрованы архивные данные, результатом которых стали цифровые трехмерные модели традиционных жилых образований, позволяющих в виртуальном режиме проследить и раскрыть качества пространственных характеристик с разных видовых позиций.
Методология «структурного анализа» основывается на графоаналитическом исследовании пространственной связанности, рассмотренной п.2а раздела 2.3 второй главы.
Натурному обследованию подлежали зоны исторического центра Еревана (см. приложение 6, рис. 2): жилой район Конд по ул. Руставели; жилой район Норагюх по ул. Адмирала Исакова.

2.4.2 Архитектурно-планировочные ценности
1. Низкая степень доступности жилой единицы (Нерегулярная планировка)
Методика картографирования позволила выявить нерегулярную, «ветвеобразную» структуру застройки, характерную для жилых образований, сформированных естественным историческим путем. Такая структура характеризуется иерархической последовательностью ветвления улиц от единственного «ствола» – главной улицы.
Исходя из схемы структурного анализа поселения Лахири, расположенного в Верхней Сванетии (Грузия), представленной на рисунке (см. приложение 7, рис. 1), нетрудно заметить, что ячейки жилых единиц, представленные под номерами 2, 3, 5, 6, 8, 9, 10, 15, 18, 21, 22 доступны в рамках единственно возможного пути и при этом контролируют одну связь. А, к примеру, ячейки под номерами 1, 4, 7, 11, 12, 13, 14, 16, 17, 19, 20 имеют большее количество промежуточных и контролируемых связей, следовательно, они более доступны, в виду чего представляют собой общественные центры. Отсюда следует, что жилые единицы обладают высокой степенью приватности и безопасности.


2. Разнообразие визуальных сценариев
Разнообразие визуальных сценариев характеризуется последовательностью различных качеств пространственных форм в процессе движения человека. Причем в традиционных жилых структурах различие пространственных характеристик фигурирует как в интровертном пространстве жилой застройки, так и во внешнем пространстве улицы.
В случае внешнего пространства целесообразно обратиться к планировочной структуре застройки, а точнее к ее геометрическим свойствам.
Геометрия структуры стихийных поселений свидетельствует о господстве пешехода перед транспортом. Еще Гейди Берндт подчеркивал: «Полуспонтанная сеть улиц отлично соответствовала функции улицы как средства подхода к зданиям… Направление и характер узких тротуаров были полностью предопределены пространственным размещением входных дверей» [12, с. 60]. Отсюда следует, что пространственные характеристики сетки застройки в большей степени определялись логистикой размещения жилых кластеров, чем геометрией самих улиц.
На примере пространственного анализа улицы Руставели в старом районе Конд г. Еревана, можно проследить количество разных пространственных свойств на ограниченном отрезке (см. приложение 7, рис. 2A). Так, характерным является:
 пространственное «разряжение»  участки шириной 10 м – 15 м;
 пространственное «сжатие»  участки шириной от 1 м до 3 м;
 пространственное «разветвление»  участок смены визуальных перспектив;
 смена уровней горизонта  участки подъемов и спусков;
 смена «точек схода».
Подобные пространственные характеристики идентичны интровертному пространству жилой застройки. Это обусловлено полицентричностью в расположении жилых дворов, характеризующейся наличием не единого внутреннего гиперпространства, а цепочки множества микропространств жилых дворов разного размера и конфигурации. Наличие подобного множества и их связей создает разнообразие визуальных и пространственных переживаний (см. приложение 7, рис. 2B).
Выявленные пространственные характеристики обладают актуальностью и ценностью в контексте апробации в современной жилой среде, ввиду того, что конструкция пути передвижения должна соответствовать потребностям человека. Она должна представлять собой нечто большее, чем просто техническое средство, посредством которого субъект может достичь конечной цели движения.

3. Интенсивность и рациональность использования территории
Ограниченные территориальные возможности, в основном свойственные горным районам, дефицит топлива, сильная ветреность в безлесных районах, а также требования обороноспособности жилого образования, вынуждали жителей к интенсивному и рациональному использованию территории путем выработки разнообразных планировочных принципов организации.
Высокая степень интенсивности и рациональности использования выражаются в пространственно-планировочных характеристиках и принципах застройки. Раскрыты следующие структурные закономерности в организации застройки [35; 43; 106; 121] (см. приложение 7, рис. 3):
a) сотообразная структура застройки;
b) монолитно-пористая структура застройки;
c) ступенчатая структура застройки.

Сотообразная структура застройки
Монолитная структура характерна для жилых образований оборонительного характера. К одной из древнейших структур такого типа образований относится сотообразная структура. Она характеризуется плотным расположение однозальных одно-двух этажных ячеек, врезанных частично в землю, без окон, с верхним светодымовым отверстием или без него. Подобная типология обладала градостроительной вариабельностью, поскольку наличие единственного светового отверстия и периметрально расположенных хозяйственных помещений, не имеющих бокового освещения, позволяли, пренебрегая световую ориентацию, вести плотную застройку в сложных топографических условиях и на участках непригодных для земледелия (см. приложение 7, рис. 3A).
Данный тип застройки можно проследить в структуре жилого квартала средневекового города Ани (по обмерам 1912 г. Н. Марра) [53; 54], расположенного ныне на территории современной Турции, состоящего из традиционного архетипа жилой ячейки, а также в планировочной структуре поселения Чатал-Хююк, расположенного в идентичном географическом регионе.
Традиционным типом жилища, выдержавшим тысячелетнее испытание, характерным для данной территории, являлся «глахтун». По обмерам Лисициана Армянский «тун» или «глахтун» (дом с головой) представляет собой комплекс из трех отделений: специально-хозяйственного жилого «туна» (дома), хлева для скота с отделением для человеческого жилья – «гома» или «ахора» и внешней «оды» для приема гостей [47].
Плотное примыкание всех комнат и помещений друг к другу, а также отсутствие свободных стен, препятствовало освещению жилых комнат с помощью окон, в связи с чем применялось верхнее освещение с помощью отверстия в перекрытии – «ердика». Наличие единственного светодымового отверстия в центре позволяло не только игнорировать инсоляционный аспект и направление господствующего ветра, но и размещать жилую ячейку в глубине застройки, располагая вокруг неё подсобные помещения. Данный архетип легко приспосабливался к сложному горному рельефу, что и определило разнообразие, хаотичность, а также высокую плотность застройки.

Принцип монолитно-пористого построения
Сотообразная структура застройки получила дальнейшее типологическое развитие, превратившись в сложное переплетение близко примыкающих друг к другу прямоугольных в плане жилищ различной конфигурации и этажности (см. приложение 7, рис. 3B). На примере района Конд в Ереване, можно проследить, как стесненные условия застройки, в виду ограниченности территории, приводили к приспособлению кровли крыш под хозяйственные нужды, места отдыха и общения. В связи с этим большинство жилых единиц имели плоскую форму кровли. С формальной точки зрения, принцип монолитно-пористого построения характеризуется организацией жилой застройки как единого тела – «дома», с вычитанием пустот – «дворов».

Ступенчатый принцип застройки
Ступенчатый принцип застройки, рассмотренный на примере поселения Шатили (горные районы Грузии, Хевсуретия) обуславливался недостатком удобных природных земель для застройки. Недостаток ровных поверхностей компенсировался за счет плоских кровель, предназначенных для хозяйственных нужд. В связи с этим выработались многообразные приемы террасирования (см. приложение 7, рис. 3C). При этом, террасы выполняют роль социально-территориального коммуникатора. Они не только являлись местом социальных контактов, но и средством коммуникации от одной жилой единицы к другой. По террасам, как по гигантской лестнице, можно обойти все жилые образования, не прибегая к услугам улиц.

4. Фрактальные свойства планировочной структуры застройки
Фрактальный принцип построения прослеживается в традиционных жилых образованиях, где характер застройки определяется синергетическим процессом эволюции ее частей, но уже с ограниченным числом повторов.
Так, в жилой застройке в качестве заданной единицы (n=1) выступает характерный для того или иного региона архитектурно-пространственный архетип. По Ксенофонту [43], исторически сложившимся архетипами на территории Армянского нагорья являются, как правило, замкнутый тип дома с глухими стенами и верхним светом, а также башенные сооружения:
 «глахтун» – характерен для территории Армении;
 «квиткири», «мачуб», «дарбази», «караван-сарай» – характерны для горных и равнинных районов Грузии;
 «карабахский – карадам» – характерен для территории Карабаха.
В результате ограниченного числа повторов разных архетипов складываются застройка и силуэт жилых образований. Одним из наглядных примеров фрактального принципа построения является деревня Шатиль, расположенная в устье реки Аргуни в Хевсуретии (см. приложение 7, рис. 4). Жилое образование решено единым организмом, внутри которого индивидуальные жилые ячейки находятся в подчиненном положении по отношению к общей планировке. В качестве заданной единицы выступает типология закрытого и полуоткрытого «дома-крепости» или «квиткири». Это наиболее древний тип дома среди дошедших до нас построек на территории Армянского нагорья, который выполняет функцию оборонных стен в системе общей круговой защиты и индивидуальную оборону отдельной семьи.

5. Прозрачность. Пешеходная и визуальная проницаемость
Пространственно-планировочный анализ жилых образований выявил характерную, в основном для горных поселений, свободную точечную застройку. Как было отмечено ранее, свободная точечная застройка обуславливалась, прежде всего, безопасностью семьи или рода, не затрагивая при этом интересов ближайших соседей.
Характер точечной застройки в совокупности с топографическими особенностями местности позволил избежать прямого визуального контакта при организации жилой застройки. Анализ визуального контакта жилых единиц на примере фрагмента жилой группы образования Ланчвали в Грузии показал, что при высокой плотности застройки прямой визуальный контакт составляет в среднем 25% (см. приложение 7, рис. 5). В основном это обусловлено ступенчатым характером застройки, поворотом жилых единиц в пределах 20°, а также уступчатым расположением домов.
В случае равнинных поселений, к примеру, в центральных зонах Еревана и Тбилиси, прозрачность достигается за счет:
 обилия сквозных проход внутри тела застройки;
 возможности «безбарьерной» циркуляции через полуприватные дворы и кровли вышележащих строений;
 мелкой парцелляции кварталов и, соответственно, частой сеткой улиц.

6. Автономность жилых кластеров и жилых единиц
Для планировочной структуры рассмотренных жилых образований характерен принцип обособленных жилых кластеров (особенно в горных районах Грузии, поселения Чажаши и Ланчвали). Это обусловлено, прежде всего, изначальным принципом расселения. В основном кварталы заселялись либо по родовому признаку, либо по роду профессии. С другой стороны, данный принцип отражает требования, предъявляемые к индивидуальной обороне отдельных кланов, не затрагивающие интересов ближайших соседей. Это не снимает, но отодвигает на второй план вопросы общей безопасности.
Таким образом, в результате исследования было выявлено, что внутренняя планировка жилых образований, на примере Чажаши и Ланчвали, состоит из небольших по площади, обособленных жилых кластеров (средняя площадь около 1200 м2), состоящих из 1-5 жилых единиц (см. приложение 7, рис. 6). Каждая жилая единица представляет собой уникальную типологию с приватным адресом и дворовым пространством, что обуславливают высокую степень идентичности (KI = 2,8 = 93%, KI = 3 = 100%).

7. Регламентация зон ответственности. Наличие границ.
Идентичность жилых единиц и жилых групп раскрывает другой значимый аспект, особенно актуальный в современном контексте, а именно – регламентация зон ответственности. Традиционное социальное устройство, отражающееся в парцелляции жилой застройки, определяет четкие границы личной ответственности каждого отдельного жителя или общности поселения (см. приложение 7, рис. 7).

Данный принцип имеет ряд безусловных достоинств, среди которых:
 строгий контроль доступа посторонних в жилую группу;
 качественное благоустройство всего жилого кластера;
 возможность повышения плотности застройки без ущерба планировочной структуре и интересам соседей;
 ясная граница приватных и общественных пространств;
 возможность сохранения структуры застройки в периоды интенсивной урбанизации.

2.4.3 Объемно-пространственные ценности

1. Социально-территориальная связь. Добрососедские отношения
Высокая плотность, свойственная традиционным образованиям, способствовала, а точнее создавала благоприятную среду для интенсивного общения между жителями. Общественное пространство этих образований служило продолжением или являлось частью расширенной частной жизни горожан. Именно поэтому улицы и дворовые пространства постоянно были заполнены. Между внутренней жизнью двора и общественной жизнью города не существовало четкой границы.
Во многом подобная социально - территориальная близость обусловлена пространственными дистанциями между жилыми единицами (см. раздел 2.2, п. 2.2.2.3) и типологическим разнообразием функциональных элементов (см. раздел 2.3). Предлагается, в рамках данного пункта, подробнее остановиться на пространственных интервалах между жилыми единицами и их предпосылками.
Гипотетически, организация застройки в древних поселениях, а именно пространственные дистанции между жилыми единицами соответствуют дистанции комфортных социальных связей между людьми, то есть строится по законам, идентичным законам общения людей, обусловленные, по Константину Доксиадису, потребностями обитателя к минимизации усилий во взаимосвязи с другими людьми [107].
Графоаналитические исследования жилых структур «естественного» исторического происхождения на территории Армянского нагорья, проведенные автором, выявили закономерности в пространственных дистанциях между жилыми единицами одной жилой группы. Автор пришел к выводу что, взаимное расположение жилых объектов, а точнее расстояние между ними «I» находится в соответствии с геометрией микропространства общения индивидов «I = R (10-15 м)», подробно рассмотренных в п. 3. «поведенческий аспект» раздела 2.3 настоящей главы (см. приложение 8, рис. 1).
В основном это обусловлено исторической логичностью. Изначально формировалась первичная жилая ячейка, в процессе, по принципу минимизации усилий, стали появляться вторичные жилые единицы на расстоянии персонального пространства общения. В дальнейшем совокупность жилых ячеек стала формировать общность и группу общностей, где каждая жилая единица находилась в цепочке социально-территориальных связей.
Таким образом, это объясняет на «физическом» уровне социально-территориальную близость, как ключевую традиционную ценность жилых пространств.

2. Интровертность
Социально-пространственная организация, выражающаяся в теме «центрального места» в концентрической организации пространства, стала своеобразной традицией и получила дальнейшее типологическое развитие, как в формировании структуры жилища, так и в пространственно-планировочных решениях.
К примеру, на территории Армянского нагорья выработан, в качестве основного, тип жилого дома с крытым помещением или залом в центре композиции, со светодымовым отверстием в перекрытии, связанного со всеми помещениями дома (см. приложение 8, рис. 2A). Подобная структура жилища свойственна для многих народов Закавказья. На градостроительном уровне, для большинства традиционных образований, свойственна ярко выраженная периметральная застройка, характеризующаяся формированием группы домов вокруг центрального дворового пространства. Причем интересно проследить на физическом уровне сакральный статус дворового пространства по отношению к внешнему пространству.
К примеру, в старых районах Еревана или Тбилиси до середины XIX века, когда люди вели в основном замкнутую семейную жизнь, фасады, выходящие на сторону улицы, как правило, представляли собой глухие, замкнутые объемы с редким количеством оконных проемов. По И. Шопену «… Дом, всегда строящийся таким образом, чтобы не обращать снаружи чем бы то ни было внимания, расположен фасадом к стороне двора» [28, с. 140]. Напротив, объемы, обращенные в сторону дворового пространства, представляли собой открытые ярусы галерей, деревянные балконы, открытые лестницы и переходы, тем самым подчеркивая иной статус внутреннего пространства, как некого сакрального центра. Более того, внутренне пространство играло роль социально-территориального коммуникатора. Оно не только служило центром общения, но и являлось средством коммуникации между соседними участками [28; 29].
Таким образом «интровертность» в традиционных жилых структурах выражается в следующих пространственных решениях (см. приложение 8, рис. 2B):
 Компактно-периметральная структура застройки;
 Организация со стороны улицы глухого и замкнутого фасада с небольшими оконными проемами;
 Организация со стороны двора открытых галерей, лестниц, пандусов, открытых переходов и террас;
 Сакральный статус двора подчеркивался способом его обработки (дворы благоустраивались, разводились цветы, насаживались фруктовые и декоративные деревья, разбивался виноградник, используемый как просторный зеленый заслон перед домом или галереей).
На взгляд автора, при формировании современных жилых структур необходимо учесть ценность рассмотренного традиционного отношения к организации внутреннего пространства жилой застройки. При формировании жилой среды необходимо выработать разные пространственные подходы к решению внутренних и внешних зон, в связи с тем, что в большинстве жилых образований, особенно в нашей стране, качество внутреннего пространства идентично внешнему, что, в большинстве случаев, определяет растерянность и пространственную дезориентацию субъектов. В связи с этим, формирование иного качества пространства внутри жилой группы позволит повысить степень психологической безопасности, приватности, пространственной ориентации субъекта, узнаваемость и чувство общности.

3. Архитектурно-типологическое богатство и разнообразие
Отличительной особенностью процесса восприятия традиционных жилых образований, помимо разнообразия пространственных форм, является богатый визуальный силуэт застройки как интровертного, так и экстравертного пространств. Прежде всего, это обусловлено геометрическим разнообразием элементов застройки и интервалом между этими элементами. Типологическая насыщенность жилых элементов застройки является совокупным результатом мутации первичных жилых архетипов в процессе смены различных цивилизационных моделей. Многоразовая перестраиваемость квартала в течение многих десятилетий и столетий привела к сложности и неповторимости пространства.
Автором были проведены послойные теоретические и графоаналитические исследования традиционных жилых образований, в результате чего была составлена таблица, отражающая разные типологии в зависимости от исторического и культурного контекста. Была предложена классификация по объемно-планировочному решению, выделяющая основные структурные закономерности формирования (см. приложение 8, рис. 3):
a) Закрытая структура жилой единицы;
b) Полуоткрытая структура жилой единицы;
c) Открытая структура жилой единицы.
Закрытые структуры жилых единиц на территории Армянского нагорья в основном относятся, по Ксенофонту, к IV-III тыс. до н.э. Тем не менее, они были обитаемы и использовались по прямому назначению еще в XX в. Они представляют собой огромный интерес, поскольку являются генетическими прототипами дальнейших типологий. В виду это предлагается их более подробное рассмотрение.
При формировании жилых единиц доминирующим были его оборонительные функции, что, безусловно, нашло свое отражение на объемно-планировочном решении. Так широкое распространение получили башенные сооружения, свойственные горным районам, а также одноэтажные, однозальные, полуподземные жилые ячейки с единственным светодымовым отверстием.
Башенные сооружения закрытого типа (Т1, Т2, Т3) получили свое распространение на территории современной Грузии. Наиболее частым является тип – «квиткири» – «дома-крепости» (Т1). Он представлял собой компактный в плане объем, средний размер 8x10 м, при высоте не ниже 8-12 м, с небольшим уклоном наружных стен [35; 43]. «Дом крепость» отражал традицию большой семьи и удовлетворял коллективные требования обороны. Плоская кровля компенсировала роль двора, являясь местом отдыха и общения членов семьи. Также она выполняла коммуникативную функцию в градостроительном плане, являясь средством сообщением между соседними участками. Другой составной частью любого образования было жилище башенного типа (Т2). Как правило, это сооружение, со сторонами 5x5 м, высотой 17-23 м, дополняло основной объем жилой единицы, находясь рядом с ним (Т3_3), примыкая к нему вплотную (Т3_2), либо, как часто бывает, являлась составной частью основного объема дома (Т3_1) [35; 43]. Нередко башни являлись самостоятельными строениями, в случае индивидуальной защиты от ближайших соседей, по причине сохранившегося института кровничества. Типологическое разнообразие башенных типов обуславливает многоплановый силуэт горных поселений, придает живописность отдельным фрагментам застройки и общему ансамблю в целом [10].
Для равнинной местности характерна типология прямоугольного или квадратного в плане однозального жилища, подземного, полуподземного или надземного характера, со свето-дымовым отверстием в центре (Т4, Т4_1, Т4_2). В основном оно состоит из центрального крытого либо открытого жилого помещения, с расположенными по периметру хозяйственными помещения, при которых, как правило, организовывался самостоятельный хозяйственный двор. При этом существует вариабельность комбинаций жилых и нежилых помещений. Различают жилое помещение, окруженное нежилыми с одной стороны (Т4), с трех сторон (Т4_1), а также периметральное окружение (Т4_2).
Интересно, что последняя типология является прототипом современной приметральной застройки. Подобная типология обладает богатой градостроительной вариабельностью, поскольку отсутствие необходимости бокового света, допускала вести свободную блокировку, позволяющая формировать плотную монолитнопористую структуру застройки в сложных топографических условиях. В виду этого данный тип жилой ячейки имел широкое распространение на территории Армянского нагорья: «глахтун» – на территории Армении, «карадам» – на территории Карабаха, тбилисский «дарбази» – на территории Грузии.
Полуоткрытый тип, являющийся типологическим развитием закрытого типа, характерен для более позднего периода, когда оборонительные требования отступили на второй план. Так более поздним по происхождению является пилонный тип «домов-крепостей» и башен (Т1_1, Т2_1), когда происходит объединение двух жилых единиц открытой террасой, развивающей дворовую функцию кровли. По идентичному принципу формируются башенные сооружения. Происходит пространственное разделение жилой башни с основным объемом жилой единицы, когда отдельно стоящая башня находится на расстоянии 2-4 м (Т3_1, Т3_2, Т3_3) и соединяется с ним перекидным съемным мостом на уровне 3-5 м. от земли. В случае угрозы такое расположение башни позволяет, после разборки моста полностью изолировать башню от жилого блока и обеспечить возможность обороны со всех четырех сторон.
Типология (Т4_2_1) находятся в более позднем историческом периоде и характерна в основном для городской застройки середины XVIII века для старых районов Еревана и Тбилиси. Поскольку, в этот период горожане вели, в основном, замкнутую семейную жизнь, пространство жилой ячейки имело ярко выраженный «интровертный» характер пространственной организации. В виду этого, несмотря на дискретное расположение жилых единиц вокруг центрального двора, его нельзя отнести к типологии открытого типа. Уличный фасад представлял собой глухой объем, с редким количеством оконных проемов, внутренний, напротив, был максимально прозрачен с обилием открытых галерей, террас, лестниц и переходов.
Открытый тип также представлен разными временными периодами. В целом он характеризуется дискретным расположение жилых единиц вокруг жилого двора, что делает жилое пространство более проницаемым и более открытым к внешней среде. Наибольший интерес представляет типология Т5, которая имеет прямую генетическую преемственность с закрытым типом жилой ячейки Т4_2. Она характерна для периода индустриальной революции середины XIX века, когда жизнь семьи стала активно интегрироваться в жизнь города. В виду этого объемно-пространственные решения жилых ячеек получают открытую тенденцию, путем организации дворового пространства со стороны улицы. Дворовые пространства огибали открытые ярусы галерей с арками. Галерея играла важную роль в жизни горожан, в виду чего ее площадь нередко превышала площадь комнат.
Таким образом, автором было выявлено около 24 различных типологий жилых единиц. Преимущества выявленных типологий наглядно отражаются в их совокупной комбинаторике, представляя ценность в рамках интерпретации в современном подходе к проектированию жилой среды. В основном подобная ценность носит антропоморфный характер, выраженный в визуально – психологических достоинствах:
 Повышается идентичность жилой среды, в рамках системы взаимодействия «K[D]  K[A]  K[T]»;
 Способствует пространственной ориентации индивида;
 Повышается читаемость и узнаваемость пространства;
 Способствует разнообразию визуальных сценариев;
 Создается разноплановость силуэта застройки;
 Повышается количество точек фиксации, в виду чего нормализуется механизм зрительного восприятия;
 Собственная эстетическая ценность:
 выразительность
 ясность
 простота
 органичность
С другой стороны, подобное типологическое разнообразие носит методическую ценность, поскольку расширяет языковую и пластическую палитру архитектора, обладая исторически проверенной градостроительной гибкостью и вариабельностью.

4. Разнообразие типов функциональных элементов
Натурные исследования пространственных характеристик в районе Конд г. Ереван, проведенные автором, выявили социальную активность, а точнее интенсивность социальных связей индивидов, населяющих эти пространства.
Исходя из наблюдений, данному явлению способствует не количество людей проживающих в этом пространстве и даже не, ранее рассмотренные, дистанции между жилыми единицами, соответствующие персональной дистанции общения индивидов, а многообразие типов пространственных форм и функций, свойственных этим элементам. Причем многообразие пространственных форм, в соответствии с системой критериев (см. раздел 2.3), является ключевым фактором, обуславливающим безопасность пространства.
Предлагается наглядно рассмотреть типологическое разнообразие элементов традиционной жилой среды, обеспечивающие категории поведения человека, на примере анализа жилой ячейки. На основе архивных источников, была смоделирована цифровая модель жилой группы, с дальнейшим выделением «скульптуры циркуляции», что позволяет, по принципу «рентгеновского снимка», выявить внутреннюю коммуникативную структуру организма, раскрывающую все многообразие функциональных элементов и их связей. Удалось выявить следующие ключевые элементы жилой среды и генерируемую ими модель поведения индивида (см. приложение 8, рис. 4A):
 «Далан»  крытый проезд в массиве здания, позволяющий органично связать крупный масштаб улицы с камерным масштабом двора, то есть интегрируя две разных по энергетике среды. «Далан» служил своеобразным ориентиром, повышающим пространственную ориентацию индивида вне жилой крупы, визуально акцентируя ее адрес. Он одновременно являлся «входом» в пространство, раскрывающим представление о значении, функциональном аспекте и размере этого пространства, и «выходом», завершающим композицию пространства и направляющим человека в другое пространство;
 Открытые наружные лестницы со стороны улицы  позволяли, в случае разных хозяев или арендаторов, организовать независимый вход на другой уровень жилого строения;
 Открытые галереи и переходы во внутреннем пространстве жилого двора  играли ключевую роль в жизни горожан. Они выполняли коммуникативную роль между жилыми единицами внутри группы и субъектами внутри общности, являлись местом отдыха и общения, защищали жилые комнаты от прямых солнечных лучей. Галереи способствовали социальным контактом через визуальный и поведенческий аспекты, что повышало неосознанный контроль за жилой группой, поскольку притягивали большое количество жителей внутри группы. Именно поэтому, площадь галерей нередко превышала площадь комнат [28; 29; 89];
 Открытые лестницы внутри жилой группы  связывали внутреннее пространство двора с жилыми единицами и с эксплуатируемой кровлей. Для индивида открытая лестница создает дополнительную модель поведения, видоизменяя скорость, моторику движения и визуальный горизонт;
 Плоские эксплуатируемые кровли  заменяли для жителей дворы. Крыша служила местом отдыха, общения, проведения традиционных мероприятий. В жаркое время выполняла функцию спальной зоны. В случае ступенчатой застройки, кровли являлись дворами для вышележащих строений, а также средством коммуникации между жилыми группами [28; 29; 89];
 Внутренний двор  являлся центральным элементом жилой группы и совмещал в себе все выше обозначенные функции, а именно активного социально-территориального коммуникатора. При этом дворы благоустраивались, разводились цветы, насаживались фруктовые и декоративные деревья, разбивался виноградник, используемый как просторный зеленый заслон перед домом или галереей [28; 29].
Совокупность выявленных функциональных элементов определяет высокую социальную интенсивность использования территории, поскольку количество и вариативность их использования повышает перекрестные визуальные и поведенческие маршруты. Тем самым повышается социальная активность и степень наблюдения за пространственной средой. В связи этим пребывание в традиционных жилых образованиях сопровождается чувством безопасности (см. приложение 8, рис. 4B).

5. Масштабность
Масштабность является одним из ключевых критериев пространственных характеристик антропоморфной жилой среды. Пространство можно назвать «масштабным» если оно соответствует следующим критериям:
 соразмерность человеку;
 осязаемость;
 соответствие назначению;
 постижимость.
Другими словами геометрические характеристики жилой «антиформы» – интервалы между жилыми единицами и их высотные габариты, должны находится, по отношению к индивиду, в тождественной системе координат.
Таким образом, критерии оценки жилой среды с позиции визуального аспекта восприятия, разработанные в п.3 раздела 2.3 настоящей главы, легли в основу графоаналитических исследований, поскольку являются ключевыми в оценке габаритов строения, а также интервалов между строениями.
Объектами исследования послужили планировочные фрагменты старых жилых кварталов города Тбилиси середины XIX в., а именно геометрические характеристики дворовых пространств. Эти кварталы являются традиционными и представляют историческую и пространственную ценность. В период индустриальной революции, когда стихийные жилые образования подвергались значительной реконструкции, некоторые фрагменты претерпели лишь незначительные изменения, сохранив естественный исторический путь развития. В структуре квартала прослеживается принцип регулирования застройки в соответствии с принятым городским и губернским законами 1775 г. Характерным является территориальное межевание зон ответственности, формирование застройки строго в красной линии, В виду этого пространственные характеристики подобных кварталов представляют собой особый интерес, поскольку, невзирая на смену исторических эпох, они остаются жизнеспособными.
Так, на примере жилого квартала на ул. Маржанишвили в историческом центре Тбилиси, теоретическим и эмпирическим путем можно выявить пространственные индикаторы, благоприятствующие жизненным процессам (см. приложение 8, рис. 5).
В результате исследования 8 жилых дворов, автором были выявлены следующие геометрические закономерности:
 Средняя геометрическая площадь двора – 348,45 м2. Данный показатель обуславливает социально – территориальную целостность жилых дворов;
 Средний угол диагонали видимости в крайней точке восприятия – 30,67°, что говорит о комфортности визуального восприятия жилых единиц.
 Среднее соотношение сторон жилой «антиформы» – 1:1,6, что говорит о психологической постижимости и осязаемости жилого пространства;
Сопоставление полученных результатов с ранее обозначенными критериями позволяет сделать вывод, что пространственные характеристики, свойственные исторически сложившимся, традиционным образованиям, являются масштабными.

6. Адаптивность
Отличительной особенностью традиционных жилых структур является их «устойчивость» и жизнеспособность. Это обусловлено способностью пространственных характеристик адаптироваться в процессе смены исторических эпох.
Адаптация (от лат. adaptatio – приспособление) является свойством биологических организмов и характеризуется способностью организма приспосабливаться к внешним условиям в процессе эволюции [по материалам wikipedia]. Безусловно, можно сопоставить организм жилой среды с биологическим организмом, поскольку именно способность к адаптации обеспечило выживаемость жилого образования в условиях конкретного местообитания, устойчивость к воздействию внешних и внутренних факторов.
Так, применительно к жилому образованию, а точнее к его объемно-пространственным характеристикам, адаптивность проявляется на разных структурных уровнях. В процессе ретроспективного исследования автором была выделена ключевая особенность, заключающаяся в четком регулировании границ застройки (см. приложение 8, рис. 6).
Для традиционной застройки характерно сохранению структуры формирования, невзирая на индустриальную и постиндустриальную революции с характерной волной интенсивной урбанизации. Несмотря на высокую плотность, а иногда, и хаотичность застройки всегда считывается ее ясное структурирование, то есть идентификация жилой группы. Четкая регламентация зон ответственности позволила:
 Сохранить структуру застройки при увеличении плотности населения во временном векторе;
 Сохранить идентичность частной и расширенной частной жизни в период активной урбанизации середины XIX в.

Раздел 2.5 Выводы по второй главе
Во второй главе представлены результаты теоретического и эмперического исследования проведенных автором, в которых раскрыты и сформированы следующие позиции:
1. В результате теоретического исследования в рамках системы взаимодействия «обитатель ↔ [принципы и способы формирования  пространственные характеристики] ← внешние факторы» раскрыты комплекс современных внешних и внутренних факторов, оказывающих ключевое влияние на формирование гуманных пространственных характеристик жилой среды:
Внешние факторы (инсоляционный, градостроительный, технико-экономический).
 Инсоляционный фактор связан с геометрией угла падения солнечных лучей (для зоны 40 H: 63,5° – июнь, 40° – сентябрь, 16,5° – декабрь).
 Градостроительный фактор связан с размещением участка в планировочной структуре города (центральная зона, серединная зона, периферийная зона); размером участка (малые – от 0,5 га до 2,5 га, средние – от 2,5 га до 5 га, большие – от 5 га до 15 га), системой градостроительного регулирования (ПЗЗ – регулирование плотности, баланса и этажности застройки), уровнем шумового воздействия).
 Технико-экономический фактор связан с системой нормативных документов (ГОСТЫы, СНИПы, МГСН для Москвы, ФЗ пожарной безопасности) и техническим заданием заказчика (ТЗ).
Внутренний фактор (социально-психологический, визуальный и поведенческий аспекты восприятия жилой среды).
 Социально-психологический фактор связан с генетическим аспектом восприятия (теория конструктивного восприятия – на восприятие видимой среды влияет энергия стимула и предшествующее знание), гештальт-восприятием (целостное восприятие пространства в системе «фигура-фон»), потребностями человека (безопасность, социально-территориальные связи, эстетические потребности).
 Визуальный фактор связан с бинокулярным механизмом зрительного восприятия видимой среды и геометрией вертикальных и горизонтальных визуальных полей зрения.
 Поведенческий фактор связан формами поведения человека (общение, движение, пребывание, действие) геометрией социально-территориальных связей (мезопространство общения – около 10 м), скоростью передвижения обитателя (в произвольном темпе – 5,148 км/ч).
2. В результате теоретического и графоаналитического анализа научных трудов в смежных областях научного знания в области взаимосвязи архитектурно-пространственной среды и человека раскрыты и разработаны системы критериев и методика оценки качеств жилой среды в рамках «субъектно-пространственного» подхода: идентичность, безопасность (степень доступности, границы, социальный контроль, интровертность); гуманные габариты жилых единиц, зона интенсивности насыщения видимыми элементами, гуманные интервалы между жилыми единицами, автоматия саккад при восприятии жилых пустот, силуэтность застройки; типологическое разнообразие функциональных и пространственных элементов, минимизация усилий при социально-территориальных связях; гармоничность.
Предложена модель характеризующая идентичность жилой среды через систему линейной зависимости «K[D]  K[A]  K[T]», описывающей количественное соотношение системы дворовых пространств, адресов (входы в жилые единицы) и типологий жилых единиц. Для определения коэффициента идентичности (KI), модель описывается на структурном уровне в виде ячеек и связей, ранжированных по 3 уровням, с последующим математическим вычислением (по Хансону и Хиллеру) статуса элемента третьего уровня (KI). В результате, в случае равенства элементов системы «K[D] = K[A] = K[T]» определен коэффициент равный 3, которому присвоена 100% идентичность, относительно которого, методом математической интерполяции определяются промежуточные коэффициенты и степени идентичности.
Разработана конечная формула, определяющая степень идентичности жилой среды:


Раскрыто, что для повышения безопасности пространственной среды необходимы: функциональная интенсификация первых этажей жилых единиц, определяющей обилие перекрестных маршрутов и, как следствие, социальную интенсификацию пространства, формирующей социальный контроль; интровертность; наличие границ ответственности; низкая степень доступности (Kдоступности = 3,5).
Гармонизация визуального комплекса средовых ощущений достигается за счет комфортных вертикальных и планиметрических габаритов жилой единицы, зоны интесификации видимых элементов, интервалов (фигура пустоты ABCD), отвечающих комфортным условиям видимости объектов, количества точек фиксации, силуэтности застройки (процентное соотношение видимых участков неба, тела застройки и поверхности земли).
С учетом геометрии вертикальных и горизонтальных углов зрения разработаны рекомендации по оптимальным планиметрическим и вертикальным габаритам жилых единиц:

С учетом бинокулярного механизма зрительного восприятия, а также исходя из геометрии визуальных полей зрения, в зависимости от расстояния, определено, в виде рекомендации, оптимальное количество точек фиксации при восприятии жилых пустот – через каждые 7,5° – 15°: в горизонтальной проекции (60°) не менее 4-8 точек, в вертикальной (27°) – не менее 1,5-3,6.
Составлена классификация интервалов между жилыми единицами внутредворового пространства, в зависимости от геометрии вертикального визуального полей зрения человека:
 Iбесструктурное = ABCD > V1 + V2  1:8;
 Iкомфортное = ABCD = V1 + V2  1:4;
 Iпредельное = ABCD = V1, V2  1:2;
 Iстесненное = ABCD < V1, V2  1:1.

Определено рекомендуемое процентное соотношение видимых участков неба, тела застройки и земли в зависимости от вертикального угла зрения в условия статичного восприятия, характеризующей силуэтность застройки: Bн 45%  Bзд 45%  Bз 10%.
Раскрыто, что условия гармоничности достигаются за счет фрактальных свойств пространственно-планировочных и объемно-пространственных характеристик жилой среды.
3. Проведено графоаналитическое и натурное обследование пространственных характеристик традиционных жилых образований территории Армянского нагорья на примере 7 жилых структур.
4. В результате обследования, автором раскрыты, сформулированы и визуализированы ценности пространственных характеристик в совокупности с принципами и способами формирования, традиционных жилых образований:
Ценности архитектурно-планировочных характеристик: низкая степень доступности (нерегулярная планировка); разнообразие визуальных сценариев; интенсивность и рациональность использования территории (сотообразная структура застройки, монолитно-пористая структура застройки, ступенчатая структура застройки); прозрачность (пешеходная и визуальная проницаемость); фрактальные свойства планировочной структуры застройки; автономность жилых кластеров и единиц, границы ответственности;
Ценности объемно-пространственных характеристик: социально-территориальная связь; интровертность; архитектурно-типологическое богатство; разнообразие типов функциональных элементов; масштабность; адаптивность.

другие публикации на схожую тему
Повышение качеств жилой среды с учетом ценностей традиционных жилых образований (на примере территории Армянского нагорья). Автореферат
Повышение качеств жилой среды с учетом ценностей традиционных жилых образований (на примере территории Армянского нагорья). Глава 1. Понятие и основные этапы формирования жилой среды
Повышение качеств жилой среды с учетом ценностей традиционных жилых образований (на примере территории Армянского нагорья). Содержание. Введение
Повышение качеств жилой среды с учетом ценностей традиционных жилых образований (на примере территории Армянского нагорья). Глава 3
Повышение качеств жилой среды с учетом ценностей традиционных жилых образований (на примере территории Армянского нагорья). Основные выводы и результаты исследования. Библиографический список


Рейтинг@Mail.ru
Copyright www.archi.ru
Правила использования материалов Архи.ру
Правовая информация
архи.ру®, archi.ru® зарегистрированные торговые марки
Система Orphus
Нашли опечатку Orphus: Ctrl+Enter