Описанные в предыдущем очерке модели, искавшие приемлемую форму организации городской жизни в условиях индустриализации и гиперурбанизации, исходили из сложившегося к тому времени понимания города как застывшей, замкнутой в себе системы. Они если и предусматривали развитие, то лишь относительно небольшое, в ограниченном какими-то рамками пространстве, и лишь количественное, за счет территориальной экспансии (как в американской модели) или за счет наращивания элементов агломерации (в модели города-сада). По сути, такие взгляды не уходили далеко от доиндустриального понимания планирования города как проекта, который завершается в момент завершения его реализации, в то время как город продолжает развитие и после этого. В ситуации, когда города существенно не изменялись веками, такого проекта было достаточно, в новых же условиях успешной моделью могла быть только такая, которая предлагала бы не финализированный проект, но программу развития.
В становлении хорошо известной нам модернистской градостроительной модели, содержащей такую программу, ключевую роль сыграл французский архитектор Тони Гарнье, предложивший в 1904 году концепцию «Промышленного города» [1]. Во время обучения в Школе изящных искусств Гарнье изучал, в том числе, и программный анализ, что, видимо, повлияло на его взгляды. Гарнье впервые предусматривает возможность самостоятельного развития каждой из частей города в зависимости от изменяющихся городских потребностей. В его проекте территория поселения четко разделяется на городской центр, жилую, промышленную, госпитальную зоны. «Каждый из этих главных элементов (фабрики, город, больницы) задуман и отдален от других частей так, что его можно расширять» [2].
Александр Ложкин (выступление на Градостроительном форуме). Фотография предоставлена автором
«Промышленный город» Тони Гарнье, 1904-1917
Гарнье не так известен, как другой француз – Ле Корбюзье. Но именно Тони Гарнье почти за тридцать лет до принятия Афинской хартии предложил принцип функционального зонирования, ставший на многие десятилетия догмой модернистского градостроительства. Корбюзье, несомненно, был знаком с идеями Гарнье и даже опубликовал в 1922 году в своем журнале L'Esprit Nouveau фрагмент из его книги. И именно Корбюзье мы обязаны повсеместному распространению этой идеи.
«Современный город» Ле Кробюзье, 1922
Вдохновленный идеями Гарнье, Бруно Таута [3] и американскими городами с их прямоугольной планировочной сеткой и небоскребами, Ле Корбюзье в опубликованной в 1922 году книге «Современный город» предложил концепцию поселения, состоявшего из двадцати четырех 60-этажных административных зданий, окруженных парком и 12-этажными жилыми домами. Эту модель Корбюзье широко пропагандировал, предлагая её для реконструкции Парижа, Москвы и других городов. Впоследствии он модифицировал её, предложив линейное развитие города [4] и отказавшись от первоначального периметрального жилого блока в пользу более свободного расположения застройки. Его «Лучезарный город» (1930) был зонирован параллельными лентами, образовывавшими зоны тяжелой промышленности, складов, легкой промышленности, рекреационную, жилую, зону гостиниц и посольств, транспортную, деловую и города-спутники с воспитательными сооружениями.
Ле Корбюзье. План Вуазен для Парижа, 1925
Ле Корбюзье. Проект реконструкции Москвы, 1931
«Лучезарный город» Ле Корбюзье, 1930. Иллюстрация с сайта www.studyblue.com
Рассматривая дом, как машину для жилья, функционирующую по заложенной в неё программе, Корбюзье и город рассматривал как механизм, который должен лишь четко осуществлять запрограммированные функции. При этом, к происходящим в городе процессам он относился утилитарно, не учитывая возникающие сложные взаимодействия между ними и генерацию новых городских процессов в результате таких взаимодействий. Как и любая механистическая модель, эта стремилась к упрощению. Лишь со временем стали очевидны негативные последствия подобного упрощения.
«Лучезарный город» так никогда и не был построен, но пропагандируемые Корбюзье идеи были широко распространены и легли в основу многих проектов, в том числе реализуемых в Советском Союзе. Достаточно сравнить план «Современного города» и генплан соцгорода левобережья Новосибирска или сопоставить образный ряд того же «Современного города»с обликом новых советских городов и микрорайонов 1970-х годов.
План «Современного города» Ле Корбюзье (1922) и генеральный план левобережья Новосибирска, 1931. Из кн.: Невзгодин И.В. Архитектура Новосибирска. Новосибирск, 2005. С. 159
Сопоставление образных рядов «Современного города» Ле Корбюзье (1922) и Набережных Челнов (СССР, 1970-е)
Идеи функционального разделения городских территорий были догматизированы в утвержденной в 1933 году IV Международным конгрессом современной архитектуры CIAM Афинской хартии. Документ, принятый на пароходе «Патрис», содержит 111 пунктов, из которых, с учетом последовавших событий, наиболее важными представляются два:
Свободно расположенный в пространстве многоквартирный дом – это единственно целесообразный тип жилища;
Городская территория должна чётко разделяться на функциональные зоны:
жилые массивы;
промышленная (рабочая) территория;
зона отдыха;
транспортная инфраструктура.
Эти принципы начали широко применять в западной градостроительной практике во время послевоенной реконструкции европейских городов. В Советском Союзе они были взяты на вооружение лишь в первой половине1960-х в период хрущевских времен взамен доминировавшей до того времени концепции социалистического расселения, предполагавшей преимущественно строительство рабочих поселков при производствах. Разработанная европейскими архитекторами с социалистическими взглядами, модернистская градостроительная парадигмаказалась почти идеально совместимой с советской квазиплановой системой.
Микрорайон Affenfelsen в Гамбурге, архитектор Фриц Траутвейн, 1969
Фото Дениса Ромодина, http://archigrafo.livejournal.com/341306.html
Идеология тотального нормирования процессов жизнедеятельности и функционального разделения городских территорий в СССР была научно обоснована в первой половине 60-х годов и впоследствии зафиксирована в СНиПах. Однако последствия реализации модернистской градостроительной модели в конце концов оказались негативными и не привели к достижению тех целей, ради которых она разрабатывалась: возникновению удобного для жизни города с гуманной средой, выгодно отличающегося от исторических городов в плане транспортной доступности, комфорта и санитарно-гигиенических показателей. Создание «спальных», «деловых», «промышленных», «рекреационных» районов привело к тому, что каждый из них используется лишь часть дня, а остальное время суток оказывается покинутым обитателями. Следствием монофункциональности стал «захват» криминалитетом окраинных микрорайонов в дневные часы, а деловых центров вечером и ночью, когда они пустуют. Разделение места жительства и мест труда и отдыха привело к увеличению транспортных перемещений горожан. Город превращается в разделенный магистралями архипелаг, жители которого передвигаются от одного «острова» к другому на автомобилях.
Наконец, одним из невидимых, но важных следствий монофункциональности стало ограничение возможности для пересечения разных видов деятельности и, как результат, прекращение генерации новых видов деловой и общественной активности, что является важнейшим смыслом существования города. Но об этом поговорим чуть позже.
Также не к повышению, а к снижению качества городской среды привел и переход от традиционного типа периметральной квартальной застройки к принципу свободного размещения многоквартирных домов в пространстве. Квартал был способом разделения общественных и частных пространств в феодальном и раннекапиталистическом обществе, а стена дома – границей публичного и приватного. Улицы были общедоступными, а дворы приватными территориями. С ростом автомобилизации архитекторы посчитали необходимым отнести линию застройки подальше от шумной и загазованной проезжей части. Улицы стали широкими, дома отделились от дорог газонами и деревьями. Но при этом исчезло разграничение общественных и частных пространств, стало непонятно, какие территории принадлежат домам, а какие городу. «Ничейные» земли оказались заброшены или же оккупированы гаражами, сараями, погребами. Дворы стали общедоступны и небезопасны, и часто «вывернуты» наружу, на улицу детскими и хозяйственными площадками. Отодвинутые от красной линии улицы дома уже не были привлекательны для размещения в их первых этажах магазинов и предприятий обслуживания; улицы перестали быть общественными пространствами, постепенно окончательно превращаясь в автодороги. Лишенные пешеходов, они стали небезопасны в криминальном отношении.
С «возвращением» капитализма огромные «ничейные» пространства в российских городах заняли киоски, автостоянки, торговые павильоны и рынки. Дома начали огораживаться от посторонних шлагбаумами и заборами, с помощью которых жители пытались обозначить «свою» территорию. Возникает крайне неприятная, враждебная к «чужакам» среда, провоцирующая чувство неравенства у людей.
На западе подобные районы постепенно превратились в маргинализированные гетто. Первоначально в них заселялись молодые, вполне успешные яппи, для которых новостройка на окраине была первым собственным жильём. Но, если они были успешны, то весьма скоро меняли такое жильё на более престижное, уступая своё место менее успешным гражданам. Именно оттого пригороды Парижа и Лондона стали прибежищем для выходцев из арабских и африканских стран и местом высокой социальной напряженности.
Архитекторы планировали города и новые районы исходя из своих композиционных предпочтений, как художники. Но эти новые районы, выглядящие идеальной утопией на макетах, обернулись неблагоприятными условиями обитания для их жителей, несопоставимыми по качеству с историческими районами, которые они должны были заменить. В 1970-х годах в разных странах мира начинается снос построенных незадолго до этого микрорайонов и жилых комплексов.
Северо-Чемской жилмассив в Новосибирске, фото с макета.
Северо-Чемской жилмассив в Новосибирске, фото с сайта nskstreets.narod.ru
Северо-Чемской жилмассив в Новосибирске, фото с сайта nskstreets.narod.ru
Северо-Чемскойжилмассив в Новосибирске, фото с сайта nskstreets.narod.ru
(Продолжение следует)
[1] Окончательно концепция была сформулирована Т.Гарнье в книге «Промышленный город» (Une cité industrielle), опубликованной в 1917 году.
[2] Garnier, Tony. Une cité industrielle. Etude pour la construction des villes. Paris, 1917; 2nd edn, 1932. Цит. по: Фремптон К. Современная архитектура: Критический взгляд на историю развития. М., 1990. С. 148.
[3] Бруно Таут предложил в 1919-1920 годах утопическую модель аграрного поселения, в котором предназначенные для определенных групп населения (посвященных, художников и детей) жилые районы группировались вокруг городского ядра – «короны города».
[4] Идея «Линейного города» была впервые предложена еще в 1859 году испанским инженером Ильдефонсо Серда в плане реконструкции Барселоны и творчески развита Иваном Леонидовым и Николаем Милютиным в 1930 году.
Очерк 8. Рамки традиции (продолжение)
Очередной очерк Александра Ложкина продолжает тему того, можно ли сочетать традиции и новации в современном городе.
Очерк 7. Рамки традиции
Очередной очерк Александра Ложкина о том, можно ли сочетать традиции и новации в современном городе.
Очерк 6. Поиски будущего в прошлом
Продолжаем публикацию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина. Сегодня о том, можно ли создать новый город, копируя старый.
Очерк 5. Город как организм
О протестах против Афинской хартии, рейтинге городов и принципах нового урбанизма. Продолжаем публиковать серию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.
Очерк 1. В поисках качества городской среды
Начинаем публикацию серии «Очерков о городской среде» Александра Ложкина, основанную на цикле авторских лекций «Современные концепции формирования архитектурной среды».
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
ЖК Voxhall: выбор материала и технические решения
Эксперты компании Славдом делятся опытом реализации фасадов жилого комплекса бизнес-класса Voxhall в центре Москвы: от подбора материала до его индивидуальной разработки.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Новинки керамогранита на Cersaie 2025
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO представляет обзор самых ярких новинок, представленных на осенней выставке Cersaie в Болонье.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Частное и общественное на стрелке
Компактный жилой комплекс по проекту KCAP у воды в ближнем пригороде Амстердама сочетает плотную застройку с разнообразными общественными пространствами.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Земля как материал будущего
Публикуем итоги открытого архитектурного конкурса «Землебитный павильон». Площадка для реализации – Гатчина. Именно здесь сохранился Приоратский дворец – пожалуй, единственное крупное землебитное сооружение в России. От участников требовалось спроектировать в дворцовом парке современный павильон из того же материала.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Рога и море, цветы и русский стиль
Изучение новых проектов, анонсированных – как водится, преимущественно в Москве, дает любопытный результат. Сумма примерно такая: если башня, в ней должно быть хотя бы что-то, но изогнуто или притворяться таковым. Самой популярной, впрочем, не вчера, стала форма цветка, этакого гиацинта, расширяющегося снизу вверх. Свои приоритеты есть и у клубных домов: после нескольких счастливых лет белокаменного лаконизма среднеэтажная, но очень дорогая типология погрузилась в пучину русского стиля.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
