Игровая Ниже травы

информация:

статус
проект

место

Москва Болотная набережная, 15 Дом культуры «ГЭС-2»

координаты

55.742637, 37.612981

функция
Образование и наука / Детский досуговый центр

общая площадь

120 м²

Бюро Чехарда

Россия

авторский коллектив

Автор концепции – художница Ирина Корина;
Ассистенты художника – Анна Комарова, Александр Полиэктов

Бюро «Чехарда»
Руководители бюро Мария Помелова, Дарья Бычкова
Авторский коллектив: Аня Яблочкина, Диана Денисова, Нил Карпов, Олеся Труфакина, Джамиля Бакирова
Рабочее проектирование :
Архитекторы: Аня Тащевцева, Марина Пократьева
Инженеры: Алсу Исмагимова, Ирина Сигачева, Иван Ютанов

Игровая «Ниже травы» в ГЭС-2

Фотография ©Алена Кустова / предоставлена Бюро Чехарда

Архи.ру об этом объекте:

02.06.2026

Елена Петухова. Ботанические фантазии

Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.

От редакцииВ первый день июня отмечается День защиты детей. И каждый год этот день, который и праздником-то назвать не поворачивается язык, ставит нас в тупик. Изменилось ли за прошедший год хоть что-то в лучшую сторону? Удалось ли достичь хоть како... читать дальше

Игровая «Ниже травы» в ГЭС-2

Фотография ©Алена Кустова / предоставлена Бюро Чехарда

описание:

Новая площадка для детей 3–12 лет и их родителей появится на Проспекте – самом большом и центральном пространстве Дома культуры. Автор концепции и оформления новой Игровой художница Ирина Корина обратилась за вдохновением к повести советского писателя Яна Ларри «Необыкновенные приключения Карика и Вали». По сюжету этой книги, брат и сестра случайно выпивают уменьшительную жидкость и, став размером с жуков, исследуют травяные джунгли.

Архитекторы из бюро «Чехарда» вместе с командой психологов и педагогов воплотили идею Кориной в реальность: Игровая «Ниже травы» представляет собой фантастическую долину с жилищами зверей, насекомых и даже морских обитателей. Посетители могут забраться в норку или дупло, заглянуть в хатку бобра или оказаться в птичьем гнезде. Авторы пространства стремились показать, насколько по-разному одно и то же место, например лужайку, воспринимают человек, мышь или божья коровка в зависимости от своего размера. Оказавшись здесь, можно задуматься о том, что мир устроен не только для людей и что изучать его можно самыми разными способами.

Бюро «Чехарда» – о работе с художником, о детях в мире, где всё принадлежит животным, и о том, как пластилиновый макет стал производственным чертежом.

Когда «ГЭС-2» позвал нас проектировать детскую игровую, первое, что мы увидели, – площадку на Проспекте. Это не тихий угол и не отдельный зал, а самый большой и самый проходной коридор дома культуры, где всё время что‑то происходит и где тебя постоянно видят. Для детской площадки условия почти экстремальные – для нас самые интересные.

Концепция пришла от художницы Ирины Кориной. Она взяла советскую повесть Яна Ларри «Необыкновенные приключения Карика и Вали» – про двух детей, которые выпили уменьшительную жидкость и оказались в мире, где обычная лужайка превращается в непроходимые джунгли. Наша задача была сделать это пространство физически честным, чтобы ребёнок входил и сразу чувствовал: я уменьшился, я здесь гость, всё вокруг принадлежит кому‑то другому.

Почему мы оказались здесь
Когда на тендерной встрече нам рассказали про концепцию – мир животных, в котором дети оказываются гостями, – мы сразу поняли: это наша тема. В начале 2010‑х мы делали парк для комплекса «Сказка» на Новорижском шоссе. Тогда мы были молодыми и совершенно бесстрашными: не думали про технические ограничения, сроки, узлы – просто рисовали. Бобёр строил хатку, филин – дупло, лягушки обустраивали листья кувшинок. Совёнок, чья мама по придуманной нами сказке работала в школе, устроил у себя уроки, и дети‑животные играли во взрослых. Это был мир маленьких существ, в котором дети становились ещё меньше.

Именно этот опыт и этот способ думать о детском пространстве мы принесли в «ГЭС-2». Нас выбрали. Причин было несколько: мы проектируем и производим сами, без посредников, у нас в команде есть психолог, и главное – у нас уже был этот образ, выращенный изнутри, а не придуманный под задачу.

Как работать с художником
Работа с Ириной Кориной – это не работа с заказчиком. У заказчика есть техническое задание. У художника – образ, ощущение, внутренняя картина того, как должно быть. Наша задача была сделать эту картину физически возможной, не заменив её своей.
Это тонкая позиция. Слишком близко – и ты начинаешь помогать там, где тебя не просили, переписываешь образ своим профессиональным языком. Слишком далеко – и становишься просто исполнителем, который делает не то и не понимает, почему. Нам было важно удержаться ровно посередине.

Главным инструментом, который нам в этом помог, оказалась совместная работа в модели в реальном времени. Мы перестали уходить, делать, возвращаться. Вместо этого – созвоны почти каждый день весь май и июнь … года. Аня, ведущий архитектор проекта, моделирует прямо на экране, Ирина смотрит и реагирует немедленно. Один созвон – один объект: домик мышки, нора, грибная шляпка. Всё, что менялось, менялось сразу, и все три стороны – художник, архитектор, «ГЭС-2» – видели это одновременно.

Именно так объекты, стоявшие по периметру, как мебель вдоль стен, начали жить. Лисичка переехала в центр, колонны сдвинулись, из того, что было набором предметов, сложилась объёмно‑планировочная композиция, в которой уже хочется находиться.

Миллиметровка и пластилин
Ирина рисует руками – это её язык. Мы искали способ сделать этот язык точным, не лишая его живости. Миллиметровая бумага оказалась идеальным решением: Ирина эскизировала на ней, зная реальные координаты пространства. Это не ограничение, это договорённость: художник работает свободно, но в реальных координатах.

Второй инструмент – пластилиновые микромакеты. Ирина лепила их, чтобы физически почувствовать пропорции. Один из таких макетов – цветок у бассейна с шариками – мы отсканировали в 3D и в том же виде отдали в производство. Форма, вылепленная руками, стала производственным чертежом. Мы не планировали этого заранее – это просто оказалось самым честным решением.

Пространство и сценарии
Сам павильон достаточно небольшой и выглядит как компактная коробочка, но именно в ней с первого взгляда возникало нужное ощущение: ты уменьшился, ты ходишь среди огромных грибов, кустов, ягод. Пространство само работало на идею.

Мы думали о маршрутах: где дети будут пересекаться, где нужно будет попросить пропустить, где один не справится без другого. Это не случайные коллизии – мы закладывали их намеренно. Есть элементы, которые работают только вдвоём. Есть места, куда нужно договариваться. Есть точки, где маршруты пересекаются, и нужно принять решение. Мы делаем среду, которая учит детей договариваться не через правила, а через устройство пространства.

Параллельно – требования эксплуатации. «ГЭС-2» работает в интенсивном режиме: сотни детей в день, музейные стандарты обслуживания, безопасность как обязательное условие, а не опция. Все три слоя – художественный образ, пространственная логика и эксплуатационные требования – держались вместе в одном процессе.

Материалы
В интерьере, в отличие от наших уличных площадок, палитра принципиально шире: тактильные поверхности, металл разных фактур, ткани, стеклопластик. Мы намеренно держали выбор открытым как можно дольше – не решать за художника раньше, чем художник решил сам.

Фанера из лиственницы для лисички – за тёплый тон и характер поверхности. Пластиковые яйца‑соединители, как ягоды на сетках, – неожиданное решение, которое сработало и визуально, и конструктивно. Иллюстрации из книги Яна Ларри, обработанные нейросетью и напечатанные прямо на фанере, – способ ввести литературный источник в материальную среду, не превращая его в плакат.

Каждое из этих решений либо пришло от Ирины, либо родилось в диалоге с ней. Мы не выбирали материалы вместо художника, мы предлагали возможности и искали вместе.

Что мы поняли
«ГЭС-2» – проект, в котором многое для нас случилось впервые. Пластилиновый макет ушёл в производство. Три часа зума оказались эффективнее недели переписки. И мы лучше поняли, что такое работа архитектора с художником как отдельная профессиональная задача – не творческий союз и не исполнение, а точно выстроенный процесс перевода образа в пространство.

Именно это мы называем своей работой: довести замысел до среды, в которой дети будут расти, договариваться и открывать мир с высоты трёх лет, глядя снизу вверх на огромные грибы, лисичек и цветы, вылепленные руками художника.