Колористический аттракцион на высоте

Сдержанный цвет самой известной достопримечательности Франции – парижской Эйфелевой башни – после недавней реконструкции дополнен яркими акцентами.

mainImg
Компaния:
Roca
Париж – город «хорошего вкуса»: насыщенные тона там используются с аккуратностью, и даже современная архитектура придерживается палитры, складывавшейся веками: светлый камень фасадов, зелень бульваров, небо и отражающая его Сена. На окраинах еще можно встретить красочные пятна – например, красные павильоны парка Ла-Виллетт Бернара Чуми – но в центре города они редкость. Поэтому такое волнение у парижан вызвал в свое время проект Центра Помпиду архитекторов Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса (1971–1977): он сочетал «чрезмерные» хай-тековские формы с ярким «цветовым кодом» вынесенной наружу инфраструктуры: водопроводные трубы были окрашены в зеленый, вентиляция – в синий, эскалаторы выделены красным, и так далее. Ренцо Пьяно, тогда еще не любимец международного истеблишмента, как сейчас, а молодой бунтарь, потратил целый год на разработку этой смелой колористической схемы, причем шесть месяцев, по его словам, ушло на выяснение точного оттенка Эйфелевой башни, в цвет которой многие связанные с проектом французы желали окрасить Центр Помпиду.
Эйфелева башня. Лицензия: CC BY-SA 2.0
Эйфелева башня. Лицензия: CC BY-SA 2.0

Скорее всего, по поводу анализа длиной в полгода архитектор шутит, но трепетное отношение к цвету и красочному покрытию «Железной дамы», как называют башню парижане – реальность. Еще сам Густав Эйфель призывал относиться к покраске своего сооружения особенно тщательно, чтобы защитить его чугунные конструкции от ржавчины, и до сих пор «Железную даму» красят только вручную, причем на каждый «сеанс» уходит примерно полтора года – с учетом «простоя» маляров из-за плохой погоды. За время существования башни ее перекрашивали 18 раз, причем тон со временем менялся.

В 1889 г. к открытию в Париже Всемирной выставки, отмечавшей столетие Французской революции, Эйфелева башня – задуманная как главный аттракцион этой «Экспо» – была окрашена впервые, для чего выбрали красно-коричневый цвет. Но уже в 1892 она приобрела оттенок коричневой охры, а с 1899 краску обновляли регулярно – раз в семь лет. Тогда она стала желтой, а с 1907 до середины века оставалась желто-коричневой. Затем вновь последовал краткий «красно-коричневый период», а с 1968 по наши дни башню красят в запатентованный «коричневый Эйфелевой башни», который при желании можно найти и у производителей бытовых красок. Этот сдержанный бронзовый цвет наносят в трех оттенках: самый темный в нижней части, самый светлый – наверху, чтобы башня в целом казалась окрашенной в один тон.

На полное покрытие знаменитого сооружения (250 000 м2 поверхности) уходит 60 тонн краски и порядка 4 млн евро. В два последних «сеанса» – 2002 и 2009 годов – была использована экологически чистая краска без свинцовых пигментов.
zooming
Покраска Эйфелевой башни © www.toureiffel.paris

Однако было бы неверным заявить, что Эйфелева башня чужда ярким краскам: ее регулярно украшают иллюминацией – например, в цветах французского флага. Однако это «временная мера», а постоянные цветовые акценты появились там лишь после реконструкции 2014 года.

Как Архи.ру рассказывал нашим читателям в подробном репортаже из Парижа, тогда был обновлен первый ярус башни, где вместо старых павильонов появились два новых – «Эйфель» и «Ферье», а третий, центральный, был обновлен. Непрозрачные части их фасадов, как и входных павильонов лифта, получили холодный «английский красный» цвет, но главный колористический аттракцион ждет посетителей внутри.
Раковина Diverta. Туалетные комнаты Ferrié Pavilion © Roca

Туалетные комнаты в павильонах «Эйфель» и «Ферье» выдержаны в ярком «венецианском красном»: этот энергичный всплеск цвета, тем не менее, прекрасно вписывается в историю башни. В самом начале ее существования, в 1887–1888, сразу после изготовления все элементы ее конструкции были окрашены как раз в «венецианский красный», а сдержанный красно-коричневый цвет она получила уже после монтажа на территории Всемирной выставки.
Раковина Amberes, подвесной унитаз Meridian. Туалетные комнаты Eiffel Pavilion © Roca

Павильон «Эйфель» – по сути, новая входная группа, разместившаяся на высоте 57 метров над Парижем. Здесь туалетные комнаты оформлены достаточно традиционно: белые унитазы, писсуары и умывальники на фоне ярко-красной крупно- и мелкоразмерной плитки стен, спокойный серебряный блеск металлических деталей.

Второй павильон, «Ферье» заключает в себе магазины и рестораны. Здесь и стены, и сантехника выдержаны в «венецианском красном», причем унитазы, писсуары и раковины в этом редком оттенке были разработаны и произведены специально для Эйфелевой башни. В обоих павильонах сантехническое оборудование – в том числе и сложного «венецианского красного» цвета – установлено от Roca.
Унитаз Meridian-N, раковина Diverta. Туалетные комнаты Ferrié Pavilion © Roca

Вообще, привычка публики к отсутствию цветного оборудования в общедоступных туалетных комнатах была нарушена всего лет 30–35 назад. Тогда постмодернизм потребовал присутствия в интерьерах «мест общего пользования» сантехприборов оттенков охры, сепии, умбры, и, как ни странно, ультрамарина и изумрудно-зеленого. Где-то на периферии стилевого мейнстрима еще в середине 1990-х в аналогичных интерьерах мелькали золото, серебро, медь, патинированная бронза. Интерьеры в стиле хай-тек породили не только металлические сантехнические приборы всех оттенков серебра, но и керамическую сантехнику оттенков черного и красного. Таким образом, этюд Roca «в багровых тонах», исполненный для Эйфелевой башни – это логичное продолжение работы с интерьерами в стиле хай-тек, ориентированном на такие шедевры индустриального строительства, как парижская «Железная дама».
Эйфелева башня. Ночная подсветка.

Поставщики, технологии

Roca

10 Августа 2017

Roca: другие статьи и новости
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Домашние вулканы
В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.
Тактильный пир
Студия дизайна MODGI Group радикально обновила не только интерьер расположенного в самом центре Санкт-Петербурга кафе, входящего в сеть «На парах», но, кажется, перепрограммировала и его концепцию, объединив в одном пространстве все, за что так любят питерские заведения: исторический антураж, стильный дизайн, возможность никуда не бежать и достойную кухню.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Каменный фонарь
В конкурсном проекте православного храма для жилого комплекса в Москве архитекторы бюро М.А.М предлагают открытую городскую версию «монастыря». Монументальные формы растворяются, превращая одноглавый храм в ажурный светильник, а глухие стены «галереи» – в арки-витрины.
Внутренний взор
Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.
Изба и Коллайдер
В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.
Лепка формы, ракурса и смысла
Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.