Спасительная пропорция

В среду в галерее ВХУТЕМАС открылась выставка «Иван Николаев. Наука русского авангарда». Мы попытались разобраться, о какой именно науке идет речь и какую роль она сыграла в жизни советского архитектурного авангарда.

mainImg
Отправным пунктом для этой выставки стало издание книги Ивана Николаева «Акведуки античного Рима». В книгу вошла докторская диссертация архитектора, защищенная им в 1945 году, затем переработанная автором в течение нескольких лет, но полностью так и не изданная (часть материалов Николаева вошла в тома Всемирной истории архитектуры). Сейчас внучка архитектора Мария Шубина собрала и отредактировала весь текст, дополнила иллюстрации и издала – частично на собственные средства, частично на грант МАрхИ; нынешний ректор института Дмитрий  Швидковский написал к этой книге вступительную статью. Вторым поводом к организации выставки стал юбилей Николаева, со дня рождения которого в июне исполнится 110 лет.

Издание текста докторской диссертации известного авангардиста добавило в название выставки обязывающее слово «наука», слово, которое вообще-то на выставках авангарда встречается редко. Вероятно, оно побудило организаторов не ограничиваться рамками обычной экспозиции, а насытить кратковременную выставку событиями, превратив ее в повод для обсуждения – и изучения разнообразных проблем авангарда. В день открытия состоялся круглый стол, посвященный сохранению самой известной в наше время постройки Николаева  – Дома-коммуны на ул. Орджоникидзе. В понедельник, 7 ноября во ВХУТЕМАСе покажут фильм о московском конструктивизме, расскажут об архивных исследованиях истории того же дома-коммуны и еще презентуют недавно вышедшую в свет книгу «Архитектура авангарда Москвы второй половины 1920-х–1930-х годов». Затем, в среду запланирована экспериментальная лекция – сопоставление музыки и архитектуры 1920-х годов, и наконец, в четверг, 10 ноября сам ректор Дмитрий Швидковский представит книгу Ивана Николаева об акведуках. Программа более чем насыщенная – понятно, почему центральную часть галереи занимают ряды стульев для слушателей. В данном случае экспозиция, размещенная на нескольких лаконичных белых, под цвет галереи, стендах, становится дополнением к циклу встреч.

Впрочем, очень приятным дополнением. Она ни в коем случае не претендует на полноту ретроспективы – это подборка подлинных работ Николаева разных лет, извлеченных из фондов музея МАрхИ и из собрания семьи архитектора. Этих работ не очень много, и хронология читается не очень ясно, а как-то по ленинской спирали. Самая ранняя (и поэтому самая интересная) зарисовка времени учебы Николаева на архитектурном отделении МВТУ – соседствует с проектами НЭР, инициатором которых, оказывается, Николаев был в период его ректорства МАрхИ в 1958-1970 годах. Рядом с эскизом конкурсного проекта павильона СССР на Всемирной выставке в Нью-Йорке 1964 года обнаруживаем на стене ленту, посвященную дому-коммуне на ул. Орджоникидзе. Вначале этот разброс несколько сбивает с толку, но пространство выставочного зала невелико и зритель достаточно быстро переходит от растерянности к размышлениям о перипетиях жизни Ивана Николаева. И прежде всего, конечно же, о самом болезненном для всех без исключения авангардистов – о сталинском насильственном переходе к классике в 1930-е годы.

Особенность выставки в том, что она показывает очень понемногу, но – работы разных лет, жизнь известного архитектора целиком, без акцента на авангарде или классике. Неожиданно для себя обнаруживаешь, что Иван Николаев, биография которого, написанная С.О. Хан-Магомедовым, заканчивается коротким послесловием на 1930-х годах – был успешен практически в течение всей своей жизни. Были авангардисты, жизнь которых в 1930-е буквально рушилась, а Николаев миновал все стилистические бури не то чтобы без потерь, но без видимых травм – поэтому Дмитрий Швидковский в своем предисловии к новой книге назвал его «железным человеком».

Причин такой устойчивости обнаруживается как минимум две: первая очень точно названа там же, в послесловии С.О. Хан-Магомедова – это принадлежность Николаева к промышленному направлению авангарда. Воспитанный в МВТУ, он, по-видимому, считал главным не поиски совершенно новой (чистой, пролетарской, далее везде), формы, а – рациональное решение практических, функциональных задач. Он проектировал заводы и общежития при них, жилища пролетариата, придумывал способы расселить рабочих как можно эффективнее (читай – теснее), его дома-коммуны получили название «социальных конденсаторов». Его архитектура не притворялась машиной, она ею попросту была: хорошим отлаженным механизмом, причем (это уже в силу политэкономических причин) она была скорее комбайном, чем личным автомобилем.  Если стилевые и формальные изыски для Николаева были наименее важны, то и авторитарный поворот к классике не мог затронуть его в эмоциональном плане столь же сильно, как, например, Леонидова, для которого форма была – всем.

Вторая причина, это, вероятно, та самая наука, которая фигурирует в названии выставки. Николаев начал преподавать сразу же, как только окончил институт, в 1925 году, и практически не прекращал этого занятия. В 1929 он защитил кандидатскую диссертацию по промышленным зданиям, а в 1930-е, как раз с момента поворота к классике, он начинает готовить ту самую, уже упомянутую докторскую про римские акведуки. И ведь нельзя сказать, что архитектор ушел от классики в науку. Наукой он занимается параллельно, и в 1930-е активно проектирует, и вовсе даже не в классике – его проект Куйбышевской ГЭС 1938 года это совершенно промышленное здание, без намеков на декор. Скорее уж он похож на Центр Жоржа Помпиду в Париже, чем на «сталинский ампир».

Можно, конечно, было бы сказать, что помимо науки и «прома» архитектор «убежал» от сталинской классики… в Турцию, где он, вместе с И.Ф. Милинисом, А.Л. Пастернаком и Е.М. Поповым проектирует (1932-1933) и строит (1935-1936) текстильный комбинат. Этот, малоизвестный непосвященным турецкий комбинат получается одним из главных героев выставки, где можно увидеть и проект, и эскизы – красивые, прямо-таки итальянские сангины. Формы комбината, однако, лишь слегка затронуты веяниями классики (тонкие опоры его пропилей отдаленно напоминают портики московской РГБ).

Итак, Николаев начал заниматься изучением акведуков. Тема формально вполне классическая, но в то же время он изучает не портики и капители, а инженерные сооружения. То есть, ведущий архитектор «прома» 1920-х выбирает в античном наследии, раз уж им приказано заняться, самый промышленный, в сущности, раздел. И начинает исследовать истоки своей промышленной архитектуры. Он с упоением изучает конструктивные особенности акведуков, а заодно – орудия труда древних римлян и прочие сопутствующие (очень увлекательные) вещи, но главное – пропорции.

Измерение пропорций – это любопытное направление в истории архитектуры. Одним из главных его идеологов был Кирилл Николаевич Афанасьев, измерявший абсолютно все: от галерей Софии Киевской до иконы Богоматери Владимирской (если поставить иглу циркуля в глаз Богоматери и отмерить несколько расстояний, получалась стройная схема). Если посмотреть на измерение пропорций как на метод, то главная особенность этого метода – то, что он не дает для изучения истории архитектуры совершенно ничего. Тогода, когда использование формул архитекторами прошлого теоретически можно доказать, разговор о пропорциях имеет смысл, но в большинстве случаев он на поверку оказывается чистой игрой ума тех, кто измеряет, исторически чуть более осмысленной по отношению к культурам, увлеченным математикой (египетским пирамидам или римским акведукам Николаева), и совершенно бессмысленной для изучения древнерусской архитектуры (о ней Иван Сергеевич Николаев тоже написал книгу, под редакцией К.Н. Афанасьева).

Зато история жизни архитектора и ученого Ивана Николаева, наглядно показанная на выставке в галерее ВХУТЕМАС, очень хорошо демонстрирует, какова настоящая, жизненная и действительная ценность пропорциональных теорий.

Все хорошо знают, что классика (шире исторические стили) и авангард – враги. Они могут временно мириться, находить точки соприкосновения, и одна из таких точек – стереометрическая классика французской революции от Булле и Леду, а вторая – это пропорции. Что почувствовал и Ле Корбюзье, и мастера советского авангарда, особенно когда зашла речь о классическом повороте. Архитекторы классицизмов, правда, хотя и уважали Золотое сечение, никогда не делали из их измерения столь сложной и разветвленной науки, какую сделали из него бывшие авангардисты в сталинское время.

Говоря просто, ситуацию можно представить себе так: если лишить классику всех украшений, то останется коробка, спропорционированная определенным образом. В общем-то, похожая на архитектуру авангарда. Когда авангард чувствовал себя непримиримым врагом и победителем старых стилей, то есть в 1920-е годы, он придумал принципиально противоположные пропорции, чтобы не быть похожим даже на «раздетую» классику. Когда же сверху потребовали заняться классикой, то переходные проекты начала 1930-х получили, перво-наперво, новые пропорции: квадратные окна вместо ленточных, и проч. Пропорции – это та часть классического наследия, которую архитектор-модернист может применить к своим зданиям, не опасаясь окончательно потерять лицо и быть обвиненным в «преступлении» орнамента (другое дело, что сталинское время компромиссов не терпело, и все, кто проектировал, уже после войны использовали и орнаменты тоже. В том числе и Николаев, см. его проект арочной проходной Волгоградского завода, украшенный рельефами. Теперь рельефы ободраны, остались только арки).

Так или иначе, пропорции – точка соприкосновения враждующих парадигм, и тогда, когда советское правительство нашло нужным столкнуть эти парадигмы лбами, изучение пропорций стало нейтральной территорий выживания для архитекторов, воспитанных на авангарде 1920-х. И если этот метод помог бывшим авангардистам выжить или не свихнуться, его надо признать очень полезным. С житейской точки зрения и с позиций истории искусства XX века.

Тем более, что с конца 1950-х Николаев вновь возвращается к тематике «прома» двадцатых и, будучи ректором МАрхИ, становится, вероятно, одним из инициаторов темы НЭР (нового элемента расселения, которым занимались впоследствии и А.Э. Гутнов, и И.Г. Лежава). Он делает авторскую прививку авангардного «прома» послевоенному модернизму. Хотя надо признать, что сейчас действие прививки, кажется, закончилось – в нашей современной архитектуре это наследие ощущается редко и слабо.
Страница из книги И.С. Николаева. Фотографии Юлии Тарабариной
Книга И.С. Николаева «Акведуки античного Рима». Москва, 2011
Внучка архитектора и издатель его монографии Мария Шубина показывает журналистам чертеж Гардского моста, исполненный И.С. Николаевым для докторской диссертации.
Страница из новоизданной книги И.С. Николаева «Акведуки античного Рима» с авторскими схемами конструкций.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Слева чертеж Гардского моста И.С.Николаева, справа - акварель его работы.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Слева планшеты НЭР, справа портрет И.С.Николаева.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Планшеты НЭР
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Графическая работа И.С. Николаева 1923 года.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. И.С.Николаев. Эскизы проекта общежития текстильного института. 1928.

04 Ноября 2011

Похожие статьи
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Мастер яркого высказывания
Искусство архитектора и художника Владимира Сомова построено на столь ярких контрастах, что, входя на выставку, в какой-то момент думаешь, что получил кулаком в нос. А потом очень интересно. Мало кто, даже из модернистов, допущенных к работе с уникальными проектами, искал сложности так увлеченно, чтобы не сказать самозабвенно. ММОМА показывает выставку, основанную на работах, переданных автором в музей в 2019–2020 годах, но дополненную так, чтобы раскрыть Сомова и как художника, и как архитектора.
Вулканическое
В Никола-Ленивце сожгли Черную гору – вулкан. Ее автор – она же автор Вавилонской башни 2022 года, и два объекта заметно перекликаются между собой. Только если предыдущий был про человеческое дерзновение, то теперь форма ушла в природные ассоциации и растворилась там. Вашему вниманию – фотографии сожжения.
Два, пять, десять, девятнадцать: Нижегородский рейтинг
В Нижнем Новгороде наградили победителей XV, по-своему юбилейного, архитектурного рейтинга. Вручали пафосно, на большой сцене недавно открывшейся «Академии Маяк», а победителей на сей раз два: Школа 800 и Галерея на Ошарской. А мы присоединили к двум трех, получилось пять: сокращенный список шорт-листа. И для разнообразия каждый проект немного поругали, потому что показалось, что в этом году в рейтинге есть лидеры, но абсолютного – вот точно нет.
Соборы Грозного
Новую выставку в Анфиладе Дома Талызиных в какой-то мере можно определить как учебник по истории архитектуры XVI века, скомпонованный по самым новым исследованиям, с самыми актуальными датировками и самыми здравыми интерпретациями хрестоматийных памятников. Как церковь Вознесения в Коломенском, собор Покрова на Рву, церковь в Дьякове и другие. Это ценный и, главное, свежий, обновленный материал. Но в него надо вдумываться. Объясняем что можем, и всех зовем на выставку. Она отлично работает для ликвидации безграмотности. Но надо быть внимательным.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Безумие хрупкости бытия
В оставшиеся полу-выходные рекомендуем зайти на выставку Александра Пономарева в Инженерном корпусе ГТГ: если большая стеклянная лодка кажется несколько случайной – впрочем не в контексте творчества автора – то ретроспектива объектов и инсталляций очень интересна и даже увлекательна, прямо не оторваться. Одна география чего стоит.
Мавзолей Щусева
Выставка храмов Алексея Щусева в музее ДПИ на Делегатской, курированная и оформленная Юрием Аввакумовым – самое художественное высказывание на тему юбилея архитектора. И материал, и зрителя погружают в это высказывание, а потом Щусева аккуратно хоронят. Звучит сильно.
Достижения по отражению: мегапроекты на Казаныше...
Форум – явление необъятное, сложно все посетить. Мы выбрали пару мегапроектов, показанных давеча в Казани: о водных пространствах города и о том, как до него добираться по автостраде. Оба по-разному созвучны теме форума, не только идентичности, но и отражениям: мост отражает другой мост, а вода, ну она всё отражает.
Достижение равновесия
Градсовет Петербурга рассмотрел и положительно оценил проект второй очереди ЖК «Шкиперский, 19». Решение, которое представило бюро SLOI Achitects, эксперты нашли сдержанным и соответствующим контексту.
Островная застройка
Градсовет Петербурга вновь рассмотрел проект застройки бывшей территории «Ленэкспо». Концепцию с восстановлением двух исторических зданий, продолжением Среднего проспекта и разностилевыми жилыми группами представила мастерская «Евгений Герасимов и партнеры».
Шумят березы
В фонде RuArts открылась выставка новых приобретений за последние 3 года: New Now. По воле куратора их объединяет тема эмоциональной рефлексии внехудожественных событий через искусство, а нам кажется, что – березовые стволы, рубленое дерево, привлекательная керамика и еще немного спирали разных Инфанте. Так или иначе, а срифмовано неплохо.
Ансамбль Петров
Градсовет Петербурга рассмотрел и в основном одобрил проект Триумфального столпа в честь победы России в Северной войне. Его должны установить рядом с Лахта-центром. Высота сооружения – 82 метра.
Архитектура и социум
Изучаем разношерстную, как тематически, так и формально, выставку фестиваля «Открытый город» 2023. Резюме: он не только, как все признают, растет содержательно и физически, в этом году целых 15 проектов плюс 4, – он еще «пускает корни», вдохновляясь фестивалями прежних лет. На выставку надо идти, чтобы: подышать цветами, полежать на сене, посмотреть мультики и – конечно же, изучить грани возможного участия архитектора в социально-ответственных делах. Их очень, очень, очень много, они правда нужны и отнюдь не все конъюнктурные.
Завтра-завтра
Небольшой репортаж с фестиваля «Зодчество» 2023, сегодня он работает последний день, но успеть еще не поздно. Общее впечатление – всё как всегда, и нивелирование приемов и подходов скорее спасает, чем портит положение. Но есть нюансы; часть из них лучше уловить при личном присутствии.
Градсовет Петербурга 11.10.2023
К дому в створе Искровского проспекта петербургские архитекторы делают подход в третий раз. Вариант мастерской «Б2» эксперты назвали наиболее удачным с точки зрения генплана и композиции: силуэт делает его достаточно убедительной доминантой, а кроме того появляются зачатки комфортной среды. При этом фасады все еще скупы и «скучноваты».
Гибкая сторона силы
В экопарке Ясно Поле осваивают технологию 3D печати на примере двух разных принтеров и на глазах восхищенной общественности. Неделю назад показали запуск второй машины и результаты работы первой, разрешили сравнить. Изучаем процесс и результаты: ощущение, что нечто «лепится» прямо у нас на глазах, а значит, момент исторический – технология и архитектура наконец-то найдут друг друга?
Ковер-самолет
Юбилейная выставка графики Тотана Кузембаева «Горизонты событий» показывает как очень старую – практически, стартовую, графику автора 1980-х годов из фондов Музея архитектуры, так и довольно много листов из серии Невесомость, нарисованных специально для нее в 2023 году. Нам показалось, что автор представляет реальность как левитирующий в пространстве, иногда кверху ногами, ковер-самолет, у которого «есть слои».
Ребус исторической застройки
Делимся впечатлениями от форума «Ребус», на котором два дня обсуждалось строительство в историческом центре, в том числе: проект Кэнго Кума для кубанского казачьего хора, невозможность (пока) создать цифровой двойник объекта культурного наследия, восстановление разрушенной ураганом усадьбы на новом месте. Государственно-частное партнерство и инвестиционные паспорта тоже были.
Москва в кольце
В Лефортове открылась выставка, посвященная истории проектирования московских кольцевых трасс. В ней 2 главные темы: одна ностальгическая – воспоминание о защите палат Щербакова, развернувшей московское градостроительство вместе со страной, другая – исследование истории проектирования больших московских трасс. Есть новые материалы, в которые надо вникнуть, если хочется понимать историю города.
Я / МЫ. Каждый из нас по-своему Африка
Деколонизация и декарбонизация – главные темы «Лаборатории будущего» на биеннале Лесли Локко – навязли в зубах и звучат как дань моде. Но акцент на гуманности и сочувствии позволил выстроить очень человечную выставку. Хотя неясно, способен ли эстетский дискурс биеннале на самом деле помочь беднейшим. Ольга Альтер и Арсений Петров рассказывают из Венеции об успехах и провалах крупнейшего архитектурного смотра, а также читают литературную критику на беллетристику куратора Локко.
Осознать и сформулировать
Спецпроект «Тезисы» на прошедшей Арх Москве собрал восемь молодых «рок-звезд» от архитектуры, а хедлайнером выступил Владислав Кирпичев, основатель школы EDAS. Рассказываем о своих впечатлениях от инсталляций и перспективах, в которые всматривается новое поколение архитекторов.
Арх Москва 2023: впечатления
Арх Москва, как никогда большая, завершила свою работу. Темой этого года стали «Перспективы», которые многие участники связали с цифровым ренессансом. Во время работы выставки мы активно освещали ее в социальных сетях, а теперь собрали все наблюдения в одном материале.
Исследуй
​В Аптекарском приказе Музея архитектуры открыта выставка «Простой карандаш», приуроченная к 100-летию постановления об организации Соловецкого лагеря особого назначения.
Позитивная программа
Первая персональная выставка Сергея Кузнецова в ГТГ: новая техника – упаковочный картон и уголь, новый подход – 24 рисунка в одной конструкции-инсталляции, новый масштаб – каждая работа 2 х 3 метра, новая степень раскованности и эскизности. Прежними остаются уверенность линий и построения, любовь автора к аркам, колоннам, куполам и известным памятникам классического архитектурного наследия.
Каменная рубашка
Градсовет Петербурга рассмотрел корректировку фасадов дома «Студии 44» на углу Карповки и Каменноостровского проспекта. Проекту исполнилось 10 лет, строительство в самом разгаре, а эксперты обсуждали изменение окон, кровли, материала облицовки и некоторые другие детали – например, перпендикулярность курдонеров.
Модернизм классициста
В Анфиладе Музея архитектуры открыта выставка фотографий Михаила Розанова «Сталь. Стекло. Бетон», которая представляет авторский взгляд на постройки послевоенного модернизма (и еще немного пост-) в девяти городах мира.
Воображаемая стена
В Никола-Ленивце сожгли на Масленицу объект со многими смыслами: кому «языческая традиция», кому преодоление преград. Замысел был тонкий и сложный, так что ничего удивительного, что получилось не всё. Действо, однако, провоцирует к усложнению процесса сожжения, предлагает новые слои последовательного восприятия. И, конечно, оставляет свободу интерпретаций. Что искусительно. Ими и займемся.
Пресса: Дом-коммуна на фоне акведука. В галерее Вхутемас вспоминают...
Исполнилось 110 лет со дня рождения известного архитектора, градостроителя, ученого, одного из основоположников отечественной промышленной архитектуры Ивана Николаева (1901-1979). К этой дате в галерее Вхутемас подготовлена программа «Иван Николаев. Наука русского авангарда».
Пресса: К 110-летию Ивана Николаева в галерее ВХУТЕМАС открылась...
Чертеж Гардского моста архитектор Иван Николаев сделал по одной лишь фотографии, не выезжая во французский город Ним. В 1939 году за границу его не пустили, тем не менее, удалось подробнейшим образом описать устройство, изобразить даже орудия и механизмы, которые римляне использовали при строительстве акведука.
Технологии и материалы
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
Сейчас на главной
Пресса: Город на парках. Хабаровск: победа деревьев над советским...
Хабаровск — город, загадочный тем, что он очень хорош. По всему это должен быть понятный большой (больше 600 тыс. населения) город советской индустриализации, приметы таких хорошо известны: состоит в основном из больших заводов, растянутых вдоль транспортной артерии на расстояние, крайне затрудняющее жизнь (в данном случае — вдоль Амура на 40 км), промзоны наполовину или больше превратились в свалки металлолома, к ним примыкают военные части и микрорайоны хрущевок и брежневок, тут и там бараки, сараи и гаражи, в центре площадь Ленина. И главное — в Хабаровске все это есть. А ощущения героической неустроенности трудной жизни — нет.
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.
В центре – полукруг
Бюро Atelier Delalande Tabourin реконструировало здание правительства региона Центр–Долина Луары в Орлеане. Главным мотивом проекта стали заданные планировкой зала заседаний полукруг и круг.
Башни в детинце
Жилой комплекс в Уфе, построенный по проекту PRSPKT.Architects, объединяет два масштаба: башни маркируют возвышенность и въезд в город, а малоэтажные корпуса соотнесены с контекстом и историей места, которое когда-то было обнесено крепостными стенами.
Золотое кольцо
Показываем работы трех финалистов конкурса на эскизный проект нового международного аэропорта Ярославля. Концепцию победителя планируют реализовать к 2027 году.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Кристаллы и минералы
Архитектор Дмитрий Серегин, успевший поработать в Coop Himmelb(l)au MAD Architects , предлагает новый подход к реабилитационной архитектуре. С помощью нейросети он стирает грань между архитектурой и природой, усиливая целительное воздействие последней на человека.