В течение семи десятилетий Православная Церковь была отделена не только от государства, но и от всей многообразной культурной жизни нашего Отечества. Замалчивалась и искажалась роль Православной Церкви в процессе духовно-культурного самосознания русского народа, в созидании выдающихся памятников искусства и архитектуры. Сейчас мы приходим к осознанию того, что в течение многих столетий вера Православная, хранимая Русской Церковью, была и источником вдохновения и основой содержания, и мерилом красоты и подлинности любого творческого процесса - храмоздательства и иконописания, литературного творчества и декоративно-прикладного искусства.
Только обратившись к животворным духовный истокам творчества предыдущих поколений, мы сможем сохранить то, что осталось после многолетнего истребления культурного наследия нашего народа, и может быт быть - создать что-то новое, достойное наших предков.
Архитектурное творчество особенно дорого нам, верующим русским людям. Во все времена русский народ выражал свои высшие религиозные чувства в построении храмов Божиих. Многочисленные монастыри, храмы и часовни наполняли Русскую землю, были средоточием духовной жизни народа, хранилищами его духовного достояния. И пока народ наш помнил о Боге, жил по Его заповедям - Господь не оставлял нас Своею милостью. Сейчас мы удивляемся соразмерности и пропорциональности древнерусских храмов, выверенности их архитектурного облика, и возникает вопрос - как же русские зодчие смогли воплотить в своём творчестве идеалы гармонии, к которым нынешнее технократическое общество до сих пор пытается подойти сложными построениями человеческого разума? Конечно ответ не может быть однозначен. Но мы, чада Православной Церкви, знаем: истинное творческое вдохновение есть дар Божий, который посылается людям высокого духовного уровня. Неудивительно потому, что все памятники древнерусской архитектуры связаны с именами духоносных подвижников, прославленных нашей Церковью в лике святых. Это непреложный закон духовной жизни древнерусского общества, начиная с причисленных к лику святых греков - строителей соборной Успенской церкви в Киеве - матери русских городов.
Русское храмоздательство воплощало в себе не только духовные и эстетические идеалы Православия; зодчие рассматривали своё творчество как воплощение в дереве и камне образов Царства Небесного. Особенно показателен в этом смысле удивительный ансамбль Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря под Москвой, который строился под руководством и по замыслу патриота Русской земли Патриарха Никона. Всё в нём - и топонимика окрестностей, и духовно-архитектурное содержание комплекса монастырских строений - прежде всего главного Воскресенского собора, - позволяет современным исследователям видеть в нём воплощение сокровенных чаяний русской души о граде Божием, Небесном Иерусалиме, вечном Отечестве.
Веяния западного искусства, проникшие к нам через прорубленное Петром I "окно в Европу", стали во многом определяющими в архитектурном творчестве. Однако тем-то и был ценен вековой опыт русского храмоздательства, что оно гармонично воспринимало новые архитектурные формы, сохраняя характерные черты национальной духовной традиции. А когда новаторство грозило размыванием канонических норм церковной архитектуры, русская мысль обращалась к опыту прошлого, к традиционным формам, уделяла особое внимание памятникам старины. Особо это заметно во второй половине XIX - начале XX века.
К сожалению, сейчас в деле церковного строительства и реставрации преобладает секулярный подход. Методические рекомендации сводятся к формальному историко-художественному описанию. Игнорируется духовное содержание памятника, его смысл, роль и значение. Между тем православные храмы, - часовни, монастырские комплексы и другие памятники церковной архитектуры следует рассматривать прежде всего как святыню.
Речь идёт о создании единого церковно-архитектурного института строительства и реставрации, который, находясь под эгидой Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси, мог бы выполнять как проектно-консультативные, так и инспекционно-разрешительные функции. Объединив представителей Церкви и опытных светских специалистов, этот институт мог бы наилучшим образом обеспечить как хороший архитектурный стиль вновь возводимых церковных зданий и построек, так и квалифицированный контроль за реставрацией памятников архитектуры и культуры, принадлежащих Церкви. В рамках этого института возможно было бы и обучение квалифицированных специалистов, которые смогли бы возродить почти полностью утраченные секреты строительного ремесла. Облегчилась бы и координация многочисленных групп специалистов, в том числе и из-за рубежа, по восстановлению памятников русской церковной архитектуры. Можно надеяться, что такой институт при условии его чёткого сопряжения с государственными структурами станет началом нового этапа сотрудничества церковных и светских организации.
