Автор текста:
Л.К. Масиель Санчес
Эривань в 1920-е гг. из небольшого губернского центра превратилась в столицу мирового армянства. Старый персидский город, радикально перестраивавшийся по знаменитому плану Александра Таманяна (Таманова; 1878-1936), был настоящей лабораторией стратегий и стилей советской архитектуры. Самый известный продукт лаборатории – придуманный Таманяном ориентированный на армянское средневековье историзм, который станет первой из национальных версий сталинской неоклассики. Другие направления местной архитектуры изучены мало; одним из наиболее ярких было неоклассическое. Оно было представлено весьма многочисленным постройками того же Таманова, бывшего до революции крупным представителем петербургского неоклассицизма. В нем преимущественно работал и Николай Буниатов (1884–1943), также петербургский выученик, бывший в те годы главным архитектором Эривани. Интересно, что оба мастера часто включали в свои неоклассические постройки отсылки к итальянской архитектуре. А самые известные жилые дома Буниатова на одном из главных перекрестков новой столицы были вообще весьма сходны как с итальянскими опытами 1920-х гг., так и с домами Иофана на Русаковской ул. Представляется, что в эту экспериментальную эпоху (расцвет «империи положительной деятельности» по Терри Мартину) образ Италии мог видеться как один из вариантов современной архитектуры для Армении. Он использовался, кстати, и в других национальных автономиях юга советского государства – например, в Дагестане и Абхазии. Несмотря на широту применения, в Армении это направление не получило дальнейшего развития. По мере укрепления диктатуры к концу 1930-х гг. национальный стиль Таманяна полностью сменил итальянскую архитектуру Таманова и Буниатова.
Neoclassical and ‘Italian’ Erivan' of Tamanov and Bouniatov: an Alternative to the ‘National'?
In the 1920s, Erivan' turned from a small provincial centre into the capital of the world Armenians. The old Persian city, which was radically rebuilt according to the famous plan of Alexander Tamanyan (Tamanov; 1878-1936), became a real laboratory of strategies and styles for Soviet architecture. The most famous product of this laboratory is the Historicism invented by Tamanyan, focused on the Armenian Middle Ages. It will become the first of the ‘National’ versions of Stalinist Neoclassicism. Other trends of local architecture have been studied less. One of the most striking was Neoclassicism. It was represented, first of all, by numerous buildings by the same Tamanov, who was a major representative of St. Petersburg Neoclassicist school before the Revolution. The second protagonist was Nikolai Buniatov (1884-1943), who also studied in St. Petersburg, and was the chief architect of Erivan’ those years. Interestingly, both masters often included references to Italian architecture in their Neoclassical buildings. And the most famous residential houses by Buniatov at one of the main street intersections of the new capital were quite similar both to the Italian buildings of the 1920s, and to the houses by Iofan in Rusakovskaya Street. It seems that in that experimental era (the heyday of ‘the empire of positive action’ according to Terry Martin), the image of Italy could be seen as one of the variants of modern architecture for Armenia. It was used, by the way, in other national autonomies of the South of the Soviet state – Dagestan and Abkhazia, for example. But, despite the breadth of application in Armenia, that direction has not received further development. As the dictatorship strengthened by the end of the 1930s, Tamanyan's national style completely replaced Tamanov and Buniatov Italianate architecture.
Похожие статьи
Технологии и материалы
Сейчас на главной
