20.08.2003

Звездные детки

  • Репортаж
  • выставка
Звездные детки Звездные детки

информация:

В Музее прикладного искусства в Вене (МАК) проходит выставка группы Foreign Office Arhitects (FOA, "Архитекторы иностранных дел"). Это архитекторы следующего за современными звездами поколения, которые позволяют сделать предположение относительно лица европейской архитектуры в cледующие 20 лет.На выставке побывал обозреватель "Ъ" Григорий Ревзин.

Первое впечатление, которое производит архитектура этой группы, - какой-то трюк. В 2002 году они практически полностью заполнили собой павильон Великобритании на Венецианской биеннале. Там было красиво, там была тьма, сквозь которую лазерные лучи проецировали синий люминесцентный свет, свет складывался в какие-то линии и фигуры, то пунктирные, то сплошные, и эти линии путешествовали по телам зрителей - атмосфера то ли дискотеки, то ли какого-то ритуального зала.

Оказалось, что это проект одного здания, международного аэропорта в Иокогаме, а вся эта световая материя - планы и разрезы постройки. Она как бы разрезала и планировала вас, ею был наполнен весь воздух, но при этом увидеть ее было невозможно, только поймать проекцию на собственную ладонь и так частями рассматривать, как будто черпаешь информацию просто из воздуха.

В МАКе тоже трюк, хотя и не столь радикальный: если добраться до выставки, то увидеть какую-то архитектуру можно. Но добраться трудно. Хотя плакат, объявляющий о выставке, закрывает полфасада, в музее вы ее не найдете. Ходишь, ищешь - нету. Оказывается, она спрятана в глубине, среди запасников, и надо идти через какие-то технические коридоры, дружелюбных охранников за железными решетками, пока не придешь в темное сводчатое помещение, похожее на винодельческий подвал. В МАКе хватает выставочных площадей. FOA - архитекторы, играющие в тайну, неуловимость, и отчасти диг-герская экспозиция - это их концептуальный ход.

Они скрываются. Начать с имени. Никакого отношения к Foreign Office, британскому министерству иностранных дел, эти архитекторы не имеют. Их название - скорее указание на неприсутствие в стране пребывания. Бюро располагается в Лондоне, но в Англии они ничего не строят и сами англичанами не являются. Бюро основано в 1992 году Фаршид Муссави, девушкой из Тегерана, и Александром Заеро Поло, латиноамериканцем, но по отдельности они никогда не работают, а всегда вместе и всегда под именем FOA. География их работ кажется географией вылетов на спецоперации - Иокогама, Нью-Йорк, Торревейа (Испания), Барселона, Кронинген. В своих каталогах они не публикуют собственных фотографий, не сообщают ни даты, ни места рождения, среди публикаций о них нет интервью, в Лондоне их бюро довольно трудно найти. Их нет, но они есть.

Архитектура их отличается сочетанием чрезвычайной активности с неуловимостью. Аэропорт в Иокогаме - это гигантское сооружение, которое стелется по земле с тщательнейшим избеганием прямых линий и углов, сверху оно кажется просто рельефом. Просто полуостровом, выдающимся в море, на котором всегда дует очень сильный ветер, так, что кажется, будто по земле струятся русла невидимых воздушных потоков-дорог. Крыши прижатых к почве строений кажутся складками рельефа, будто это не вполне гражданское сооружение, и создано оно с оглядкой на советские спутники-шпионы.

Другой их заметный проект - конкурс на восстановление WTC в Нью-Йорке. Макет его в два человеческих роста является центральной частью выставки и выглядит как абстрактная инсталляция. Это пять гигантских кольчатых червей, произвольно извивающихся к небу. Когда рассматриваешь эти существа, пытаясь проследить взглядом их извивы, то кажется, что они начинают колыхаться и двигаться, - дивное зрелище для тех, кто по-настоящему любит змей и червяков.

FOA работают с тем, что сегодня называется "архитектурой глобализма" - крупными международными заказами, которые распределяются на конкурсной основе среди немногочисленных западных звезд. Нас эта архитектура коснулась только однажды, на конкурсе на Мариинский театр, но даже этого хватило для понимания ее законов. Архитектор здесь - профессия публичная, это активный пиар, куча прессы, обсуждение каждого шага каждого участника игры. И непонятно, как эти таинственные напарники из Лондона с их прямо-таки шпионской тактикой ухитрились вписаться в компанию из западных звезд.

Ответ отчасти лежит в их биографии. Фаршид Муссави училась в Бартлете у Захи Хадид, которая ей покровительствовала в порядке женской мусульманской солидарности. Потом они вместе с Александром Заеро Поло работали у Ренцо Пьяно. Тот передал их Рему Колхасу в Голландию, в Бюро столичных архитекторов. Оттуда они перебрались в Лондон к Роджерсу, бывшему партнеру Пьяно, и там основали свое собственное бюро. Они не звезды, они ученики звезд, и ученики очень внимательные.

Сегодняшние западные звезды - первое поколение архитекторов, которые пользуются таким общественным вниманием. Их положение напоминает положение отцов авангарда - Пикассо, Дали, Шагала - в послевоенное время. У этих архитекторов - Фостера, Колхаса, Захи Хадид, Фрэнка Гери - нет программ реформации мира, как у Корбюзье или Райта, они не борются с отсталостью и социальной несправедливостью, у них есть только личная харизма и свой индивидуальный стиль. Это означает, что они функционируют не по законам художественного стиля (когда лидер ведет за собой большое движение и у Корбюзье оказываются сотни неизвестных ему последователей от Сингапура до Архангельской области), но по законам моды. И в этом смысле вступают в критический возраст: трудно быть модными 15 лет подряд.

В подвалах венского музея проводят опыты по клонированию звезд. Это всем понятно, и разговоры о необходимости смены звезд идут уже несколько лет. После Millenium все говорили о том, что, видимо, это их последний праздник, потом те же слова звучали на прошлой Венецианской биеннале. Но, как ни странно, это не происходит. Больше того, выясняется, что перспективу этой смены ощущают не только наблюдатели со стороны, но и сами звезды, которые вырастили себе смену, безымянный спецназ, который укрепляет и развивает их победы.

У FOA нет столь выраженного стиля, как у их учителей, они похожи на всех сразу. Иногда на изгибающиеся формы Захи Хадид, иногда на грубую и тупую геометрию Колхаса, иногда на изысканные стальные канатики Ренцо Пьяно - в каждом проекте свое. У них нет своего лица, и именно свою неуловимость они и сделали своим лицом. И поскольку звезды-учителя вместе с обслуживающими их критиками и кураторами и составляют жюри международных конкурсов, их клоны получают здесь огромные шансы. Они не столько разрабатывают новое, они укрепляют звездное положение своих родителей.
Комментарии
comments powered by HyperComments