15.04.2005

Как нам обустроить Россию. "Большая анфилада" Эрмитажа в МУАРе

  • Архитектура
  • Объект

В Музее архитектуры открылась выставка "Большая анфилада". По сути, это московская презентация проекта "Большого Эрмитажа", то есть переустройства Главного штаба под новые экспозиционные площади музея. А если точнее, то сразу двух проектов: выигравшего конкурс Всемирного банка проекта петербургской "Студии 44" и менее удачливого проекта, выполненного всемирно известным архитектором Ремом Колхасом

Восточное крыло Главного штаба, еще в конце 1980-х отписанное Эрмитажу, зодчий Росси в свое время строил для двух гражданских министерств – иностранных дел и финансов. Причем там было сразу все: не только присутственные помещения, архивы, кабинеты и прочее, но и уйма жилых помещений – от парадных квартир министров до квартирок для дворников и истопников – плюс кухни, ледники, церкви и госпиталь. Размещать музейную экспозицию (причем довольно ответственную ее часть – искусство XIX-XX веков) в сложно устроенном здании с коридорами в полтора-два метра шириной довольно сложно.

АМО (своего рода научно-теоретическое подразделение студии Рема Колхаса) к решению этого вопроса подошло со свойственной мэтру фундаментальностью аналитического подхода. Сначала ошеломляющее количество дизайнерски оформленных схем, диаграмм и графиков. Причем все они имеют дело не с материями типа сохранности исторических перекрытий, а с человекочасами и общественно-экономическими формациями. Но вместо чего-то сурово-революционного диаграммы сменяются просто-таки чрезвычайно скромными предложениями. Выходит, что ничего глобального в Восточном крыле делать и не нужно. Достаточно все проанализировать и правильно организовать поток посетителей – прилагаемые фотомонтажи старательно демонстрируют, что классическое искусство может очень даже занятно смотреться в самых неожиданных с точки зрения нормальной музейности положениях. Правда, два центральных внутренних двора все-таки трансформированы – в этом месте аккуратно врисовано нейтрального вида новое здание. И сухой итог: так экономичнее.

"Студия 44" начинает принципиально по-другому. Там, во-первых, исторические планы министерств, затем фотофиксация современного состояния (печального, как водится), потом целый ряд наблюдений за логикой проекта Росси и логикой старых эрмитажных зданий. Здесь выявляется принцип анфиладности, здесь исследуется природа эрмитажных висячих садов, а здесь выясняется барочный характер перспективного сокращения в композиции Восточного крыла. Но проектные выводы из этого умозрения делаются самые радикальные. Исторические перекрытия сохраняет только первый этаж. Кровли сменяются тотальным остеклением. Здания-поперечины, разделяющие все пять внутренних дворов, превращаются в части колоссальной анфилады, причем их стены по необходимости могут раскрываться, как гигантские дверные створки. Закрыл – обычный музейный зал. Раскрыл – продолжение пространства двора, причем на внутренней поверхности "створок" можно размещать совсем другую экспозицию. Плюс застекленные висячие сады, из которых можно созерцать все эти пространственные трансформации.

Выставлять эти две принципиально разные пропозиции по отдельности было бы, безусловно, неловко. Да, именно проект "Студии 44" выбрал Всемирный банк, который, собственно, и должен профинансировать реконструкцию. Вдобавок это бюро явно не чужаки и в Петербурге, и в том, что касается обращения с памятниками архитектуры: один из возглавляющих "Студию 44" братьев Явейн, Никита Явейн, до недавнего времени как раз и руководил петербургским управлением по охране памятников. Да и Министерство культуры вариант "Студии 44" тоже одобрило, несмотря на протесты директора Института искусствознания Алексея Комеча.

На другой чаше весов – международная репутация Рема Колхаса, только что удостоенного престижной премии имени Миса ван дер Роэ. И, что в данном случае еще важнее, его давние (и успешные) связи с Эрмитажем и фондом "Эрмитаж-Гуггенхайм". Именно он построил новаторский музей Гуггенхайм-Эрмитаж в Лас-Вегасе. А его проигрыш в конкурсе Всемирного банка, по крайней мере отчасти, объясняется не художественными причинами, а бюрократическими – например, бюро Колхаса не соответствовало требованиям по части процента русскоговорящих сотрудников.

Сейчас, поскольку Рем Колхас давно работает в Петербурге, а теперь и в Москве – над проектом квартала в Хорошево-Мневниках,– языковой барьер несколько понизился. Да и Эрмитаж продолжает сотрудничать с архитектором, платя, правда, ему не из денег Всемирного банка, а из средств фонда "Эрмитаж-Гуггенхайм". Считается, что АМО консультирует и Эрмитаж, и "Студию 44" на предмет того, как правильно все организовать в реконструируемом Восточном крыле Главного штаба. И пока грандиозная градостроительная фантазия "Студии 44" только предпроектное предложение, кто кого в итоге переконсультирует – неясно.

Комментарии
comments powered by HyperComments

статьи на эту тему: