Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Константину Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
В 2024 году в Хабаровске сгорело здание Краевого академического музыкального театра. Его построили в 1977 году по проекту, выполненному М.А. Шейнфейном в ЦНИИЭП Бориса Мезенцева, который занимался типовым и экспериментальным проектированием зрелищных, спортивных и административных зданий. Институт, например, разработал проект Ленинского мемориального комплекса в Ульяновске. Пожар произошел во время ремонта кровли и оставил здание в руинах. Город принял решение отстроить новый театр, и в 2026 году представил , которые общественность и профессионалы восприняли спорно. После этого Министерство строительства Хабаровского края организовало уже открытый конкурс. Из 34 проектов жюри выбрало , а победителя определили горожане, отдав за концепцию «МВ-ПРОЕКТ» 681 голос. Театр будут строить на месте предшественника – в северной части центрального городского парка «Динамо», вокруг которого сосредоточены административные и культурно-спортивные учреждения. Участники конкурса работали над фасадами с уже определенными технико-экономическими показателями, чертежами поэтажных планов, разрезами и 3D-моделью здания, которые разработала компания «Желдорпроект». При этом сохранялась возможность вносить небольшие изменения, чем, как увидим далее, команда «МВ-ПРОЕКТ» воспользовалась.
Новый театр близок по габаритам к старому, но учитывает современные представления о комфорте. Он вместит большой зрительный зал на 1050 мест, малый зал на 300 мест, зал малой сцены с телескопической трибуной, репетиционные и складские помещения, мастерские, а также ресторан и подземный паркинг. Конкурсная документация включала запрос на выразительный объект, который станет точкой притяжения и будет учитывать особенности региона – культурные, природные и климатические. Бюро «МВ-ПРОЕКТ» откликнулось сложной композицией из ребристых белых лент, за которыми исходный призматический объем уже не угадывается. В этом, кстати, существенное отличие концепции от конкурентов, которые работали преимущественно в ортогональной парадигме.
Елена Андреева, МВ-ПРОЕКТ
Концепция трактует здание как архитектурную форму, рожденную движением воды, ветра и звука, объединяя три мотива: реку Амур, музыкальную волну и природный ландшафт Дальнего Востока. Пластика фасадов напоминает речной изгиб или раковину, раскрытую в сторону городской площади. Фасад становится не нейтральной оболочкой, а визуальной партитурой, где горизонтальные ламели, стеклянные просветы, свет фойе и озелененные террасы складываются в единое произведение.
Волна и раковина – универсальные, если не сказать архетипические образы, к которым архитекторы обращаются, проектируя концертные залы. Волна успешно визуализирует распространение звука и развитие мелодии. Раковина – сама источник звука, древний музыкальный инструмент и уменьшенная копия грота или пещеры, которые часто обладают потрясающей акустикой. Выбранный образ роднит театр с рядом объектов, построенных в географически близком Хабаровску Китае: подобные белые ленты не составит труда найти в работах бюро Zaha Hadid или MAD. Что, к слову, косвенно говорит в пользу уместности и реализуемости такого решения в климате Хабаровска. Волны становятся главным выразительным средством и акцентируют значимые функциональные блоки, сплетаясь в единый вихрь и превращая здание в круговую скульптуру, которую интересно рассматривать с любого ракурса. Однако иерархия фасадов все же присутствует.
Центральный и наиболее парадный объем раскрывается в сторону улицы Карла Маркса, где появится большая городская площадь. Белый «гребень» первой волны помогает создать торжественное и затягивающее пространство перед главным входом. Над ним вздымается второй «вал», куполом накрывающий главный зал. Между этими амплитудными синусоидами – две волны меньшего размера. Их разнонаправленность усложняет силуэт и усиливает динамику всплеска и вздымающейся воды. На следующем уровне идею развивает ребристая поверхность «волн»: наложенные «внахлест» ламели с неровным краем напоминают и рельефную поверхность ракушки, и вихревые потоки ветра, и морскую пену. Если весь объем здания заставляет вспоминать штормовые полотна Константина Айвазовского, где стихия играючи движет огромными массами воды, то главный вход «срисован» скорее с «Большой волны в Канагаве», гравюры Кацусика Хокусая. Здесь больше воздуха, линии тоньше, но есть эффект кульминации и скорого ее разрешения: волна застыла в своей пиковой точке и вот-вот обрушится. Можно сказать, арка главного входа обещает зрителю катарсис или как минимум сильные переживания.
Под сводом арки-волны, куда не попадает дождь и снег, удобно назначать встречи, ожидать такси и настраиваться на представление. Отсюда можно попасть в главное фойе, ресторан или выставочный зал. В зоне общественных пространств предусмотрена максимальная прозрачность витражей, благодаря чему снаружи, особенно в вечернее время, видна светско-праздничная суета посетителей, что одновременно создает ощущение открытости и интриги. Парадную лестницу перед входом поддерживают барельефы с изображением масок. Это дань памяти места: при сносе конструкций сгоревшего театра знакомый всем горожанам декоративный элемент не удалось сохранить. Однако Тихоокеанский государственный университет успел фотофиксацию и создал 3D-модель для восстановления. Второй по значимости фасад соотносится с малым концертным залом, отдельный вход в который располагается в южной части здания. Здесь повторяются те же приемы, что и со стороны улицы Карла Маркса, но в меньшем, камерном масштабе. Те же части здания, где размещаются технические и вспомогательные помещения, решены более закрытыми. Отдельно стоит сказать и о пятом фасаде – сложно скроенной кровле, которую будут видеть жители домов на прилегающих улицах. Кровлю формируют наплывающие друг на друга «волны», которые ближе к «берегу», то есть краю здания, «разбиваются», омывая островки озелененных террас. Здесь планируют высадить местные растения, устойчивые к климатическим условиям Дальнего Востока. Зеленые кровли запроектированы как неэксплуатируемые и выполняют преимущественно декоративную функцию. При этом возможность доступа к ним для технического обслуживания и уборки снега предусмотрена – в том числе через зрительский балкон. Фасадно-кровельную оболочку архитекторы предлагают изготовить на основе алюминиевой фальцевой системы, адаптированной для криволинейной геометрии. Такая система обеспечивает высокую герметичность, поскольку все крепежные элементы располагаются под внешней оболочкой. Чтобы добиться рифленой и слоистой пластики систему дополнят алюминиевыми ламелями переменной глубины.
Впереди – разработка проектной документации и выход на строительную площадку.