Вряд ли кто-то удивится, узнав, что одним из слов года в России стала «тревожность». Архстояние же, на первый взгляд, это нечто противоположное – свобода, безмятежность, фейерверки днем и ночью. Однако прежде остального – это фестиваль актуального искусства, которое чутко улавливает то, что витает в воздухе. Поэтому в Никола-Ленивце 2026 года появился лимб, поддельная Европа, убежище со стенами из тюля. Подкупает, что ставя сложные вопросы, фестиваль не стремится вышибать опоры из-под ног зрителя – эти шаткие конструкции и так едва держатся. Не погружает в иллюзорный мир, но напоминает, что вокруг остается много радости. Терапевтично? Очень! 

Тема Архстояния, по словам куратора Антона Кочуркина, пришла в этот раз поздно – в канун новогодней ночи. Но как только пришла, стало понятно: она то, что нужно. «Маршрут перестроен» – знакомая фраза, но внезапно сказанная приветливым женским голосом, всегда вызывает тревогу: как перестроен, куда перестроен? Верните обратно! 

Тема действительно оказалась плодородной и родила много художественных интерпретаций – пути, траекторий, ориентиров, различных форм движения вовне и внутрь. Идею развила и структура фестиваля. Исследовать территорию арт-парка зрителям предложили с помощью нескольких маршрутов: актуально-социального, медитативно-природного, авторского, с группой или в наушниках в одиночестве. Все они – лишь примерная карта, которую нужно уточнять, заполняя белые пятна собственными смыслами. Эдакий «сад расходящихся тропок», где ветвятся сюжеты и варианты.

Еще одна из кураторских характеристик фестиваля – тотальный спектакль: многие объекты вовлекают зрителя во взаимодействие или делают соавтором. Постоянно возникают параллели и связи, все увиденное складывается в стройный узор – но у каждого разный, в зависимости от поворота калейдоскопа. 

Предлагаем свою карту и узор – Архстояние, ограниченное половиной дня пресс-тура. За его скобками осталось очень много: ночь с сотней костров, запуск Эльфовой башни, концертная программа и купание в Угре. Но и эти полдня оставляют свой след. 

Начнем с центра и «царя царей» – Ротонды. Внутри нее в этот раз были подвешены колыбели с зарождающейся жизнью – ростками местных растений, убаюканных голосами детей, приезжающих на фестиваль. Колыбели напоминают гнездо, куда наседка снесет яйцо – известный символ Вселенной. А потом устланный сеном пол и застрявшие в одежде травинки заставят вспомнить Пастернака: «всё будущее галерей и музеев…» 

Вечером включалась подсветка и в Ротонду можно было идти как на свет Вифлеемской звезды. Но днем путь совершенно иной. Если в прошлом году куратор Василий Бычков уверенно наметил регулярность Белым городом и Аллей звезд, то в этом бюро «МАНИПУЛАЦ И ОНЕ ИНТЕРНАЦИОНАЛ Е» использовало Версальский лес как плацдарм для большой градостроительной шалости. Газонокосилка помогла сделать широкие аллеи, которые расходятся от круглой центральной площади. В конце каждой аллеи располагается тот или иной объект. Например, «Эльфовая башня» Алексея Ильина, собранная из 1900 бутылок, в которых можно было оставить послание (ее маршрут – вверх, в последний день всю конструкцию с почестями запустили в космос). 

Главный променад – реку Сену, сделанную из сена – отмечали «мраморные» Людовики. Их здесь собрался полный комплект, все 18: Ленивый, Справдливый, Гордый, Святой… Некоторые даже венчали фонтаны, сделанные из брикетов сена и разбрызгивателей. Реку, в которой можно было «искупаться», нагружая все сенсоры деревенской жизнью, продолжал длинный прямоугольный пруд. Зеркало воды, отражающее высокое небо, преобразило знакомый пейзаж, вызывая у тех, кто уже не раз видел Ротонду, возглас удивления.   

По словам Олега Поддубного, получился образ Франции, собранный из тускнеющих воспоминаний, с «нижегородским акцентом». За спиной услышала ремарку: «Европа, которую мы заслужили».  

Уже постфактум в голове складывается «белый маршрут» Архстояния: «мраморные» Людовики и Ротонда с марлевыми пологами, а затем Лимб и Павильон заблуждений.    

Персональный лимб – пространство неопределенности и перепутья, которое Виктория Чернышова и Александр Милованов создали с помощью полупрозрачных полотен ткани, подвешенных между восемью башнями Василия Бычкова – такой реюз существующих объектов на фестивале случается не часто. Получился настоящий туман – слои ткани скрывают то, что впереди, контуры людей размыты, напоминают то ли тени, то ли заблудшие души. Чувствуешь себя ёжиком, и совершенно оправданно – мультфильм Юрия Норштейна ведь как раз про такой путь через бессознательное, встречу с тенью и выход к самости. Кроме прочего, это просто очень красиво – так и хочется задержаться.  

Текстиль – довольно мощный выразительный инструмент, его активно использовала и Ирина Корина, по проекту которой три года строился еще один дом-манифест «Павильон заблуждений». Он невозможно трогательный и щемяще печальный. Внешние стены сделаны из тюля, который колышет ветер. Это красиво и нежно, но еще хрупко и наивно – таковы многие стены, даже те, что сделаны из бетона или психологических защит. Внутри ажурного ларца с верандами, лесенками и балконами прячется металлическая капсула – сжатый в кулачок объем, который выглядит прочнее и надежнее, как место для внутренней эмиграции. Внутри тепло, уютно, осколками разбросаны воспоминания о доме, где ты был счастлив – абажур над круглым столом, фантики от конфет, цветные стеклышки. 

Свернем отсюда на природный маршрут. Роман Сакин открыл на большой поляне школу наземных полетов. Идея простая и яркая: нанести на траву траектории полета разных видов птиц и расставить соответствующие «дорожные» знаки – тут машем, тут парим, тут набираем высоту. На старте можно выбрать альтер-эго – стрижа, утку или коршуна. И отправиться в полет. Получился вовлекающий интерактивный и ландшафтный объект. 

Городской житель часто слышит, что природа лечит. MILKH и Decorburo перевернули практику лесотерапии: на одном из участков стоят березы, которые нужно обнять – но не для того, чтобы напитаться их энергией и отдать усталость, а чтобы сделать им приятно. Пора меняться ролями. Реакция деревьев знакома – они могут кокетничать, просить соблюдать личные границы, а то и вовсе разрыдаться. 

В Автономном рае Сергея Катрана растения тоже наделены человечностью – они снялись со своих мест и путешествуют по миру в зорбах, напоминая инопланетян. Затянутую ряской речку в Никола-Ленивце приехала посмотреть группа пальм: финиковая, банановая, Ливистона и Кариота, Хамедорея. По другую сторону моста оказался остров танцующих мертвых берез. Добро пожаловать! 

Завершая рассказ, закольцуем его и вернемся к Ротонде. На другом конце Версальского леса бюро «Остоженка» вместе с ЦИАН построило «Крепость» из железобетонных колец – она останется в парке на несколько следующих лет. Сооружение из цилиндрических объемов напоминает фрактальное преображение Ротонды, которая хорошо просматривается через створы «колонн». Внутри колец растут деревья, со временем, вероятно, природа их «ассимилирует». Внутри крепости можно было танцевать, снаружи – играть в настольные игры и просто отдыхать.   

И еще несколько слов об объектах, вовлекающих зрителя. Не всегда, надо сказать, они имеют успех или глубину, но на Архстоянии дело обстоит иначе. А публика подключается с удовольствием даже к таким простым вещам, как послание на открытке. Действия маленькие, но все равно требуют рефлексии. 

Галерея обскура, построенная творческим объединением «аф», – самая, пожалуй, независимая институция: она выставляет искусство, которое производит. Это буквально огромная пинхол-камера, внутрь которой можно зайти. Идеологически очень похож на нее bomjdom, квинтэссенция вернакуляра: один из 25 домов, который художник Павел Суслов построил из собственных картин, чтобы жить в нем и рисовать новые. С каждой новой итерацией бытовые условия улучшаются. В обмен на свой рисунок можно было получить быстрый портрет. После бомждома здорово зайти в «Пылающий ресторан» с архаичным меню: подают жаренную на костре лепешку с пастрами и напитки контролируемого брожения – квас и сидр. Стены ресторана, сложенные из веток и поленьев, уходили на растопку и к концу фестиваля, вероятно, стали совсем прозрачными. 

С Арх Москвы приехало «Озарение» от Marks Group: закрытая баннерными сетками конструкция, на которую зрители наносили граффити. Через некоторое время художник Кирилл Кто совершил фирменный художественный акт – вырезал на сетке глаза. 

В общем, количество практик, подходов и эффектов, которые предлагает Архстояние – поражает. Очень полезно вспомнить, что архитектура способна вызывать намного больше эмоций, чем уныние или восторг перед затраченными ресурсами.